Социальный конструкт

— Дилюк! Я слышала, ты был в командировке недавно, — Джинн заходит в таверну и приветливо улыбается старому другу. Тот продолжает меланхолично протирать стаканы. — Как видишь, я уже вернулся. Кэйа вернулся вместе со мной. — Он в городе? — Джинн смотрит с надеждой. — Нет, он на винокурне. И он вряд ли вернется в орден. — Что же с ним случилось?.. — Джинн почти не выглядит обеспокоенной, уже скорее просто расстроеной. — Будет лучше, если ты сама увидишь. Приходи, как будет свободное время. — Хорошо. — Что ты делаешь? — Дилюк с сомнением наблюдает за своим сводным братом, с интересом изучавшим книжные полки. — А разве не видно? — ехидно отвечает Альберих и вытаскивает наугад одну из книг, — книжки рассматриваю. А ты чего здесь делаешь в разгар дня? — Я привел кое-кого. — И кого же? — Эм… Я прямо тут, — осторожно произносит Джинн, стоявшая рядом с Рагнвиндром. — И чем же моя скромная персона заслужила такое внимание со стороны Ордо Фавониуса? — Кэйа поворачивает голову на звук голосов, пустым взглядом блуждая по комнате. Ответа на его вопрос не последовало. Джинн с ужасом на лице смотрела на полностью слепой глаз мужчины. — Ты… — спустя очень долгую паузу заговорила она, — ты совсем ничего не видишь?.. — Не совсем, — пожимает плечами Кэйа, — иногда я вижу волосы Дилюка как красное пятно. — И я был бы очень признателен тебе, если бы ты прекратил дергать меня за них, — вставляет свои пять копеек обладатель красных волос, на что Альберих лишь злодейски смеется. — Еще иногда вижу другие яркие объекты как пятна цвета, солнце, например. — Понятно… — Так что, боюсь, я не пригоден к службе, — Кэйа разводит руками, но книга оказывается слишком тяжелой, чтобы удержать её одной рукой, и она падает из его рук, — черт. — Я подниму, — спокойно говорит Дилюк, подходя ближе. — Что это за книга вообще? Какого черта она такая тяжелая? — Это энциклопедия о хиличурлах, — читает название Рагнвиндр, подняв книгу с пола. — Кому вообще понадобилось писать такую книгу? — Ты не можешь злиться на книгу только потому, что уронил её. — Еще как могу! — Я рада видеть, что в… в остальном, ты в порядке. — А? — Кэйа отвлекается от своих ругательств на невиновную книгу. Джинн подходит к нему и улыбается, взяв его за руки. — Я очень рада, что твоей жизни не угрожает опасность, — искренне произносит она, — и что ты здесь, рядом, а не где-то в Ли Юэ. — Благодари Дилюка за это, что ли, — неловко пожимает плечами Альберих. — А ведь ты говорил, что не пойдешь, — вспоминает девушка и укоризненно смотрит на Рагнвиндра. -…Мне было по пути. — Конечно. Кэйа, можно я в следующий раз приведу Лизу или Эмбер? Мы все беспокоились… — Приводи, почему нет? — усмехается Кэйа. Джинн вздрагивает от того, как неестественно сочетается эта усмешка с невидящим взглядом. — Хорошо, тогда я пойду. До встречи, Кэйа. — Ага, пока, — парень машет рукой в сторону девушки, — Дилюк, раз уж ты здесь, пообедаешь со мной? — Хорошо. — Слушай… Она хотя бы не разревелась как некоторые? — Нет, но была близка к этому, — Дилюк раздраженно хмурится и берет мужчину за локоть, ведя в столовую, — так зачем тебе книги? — Не знаю. Мне просто было скучно. — Ты хотел прочитать что-то определенное? — Нет. -…Но я был бы рад, если бы ты почитал мне вслух вечером, — спустя небольшую паузу тихо произносит Кэйа. — Посмотрим, — неопределенно отвечает Дилюк и хочет стукнуть себя по лбу, а Альберих лишь хихикает как пятиклассник на уроке биологии. — Поживем — увидим, я бы сказал, — произносит Кэйа и сразу же получает подзатыльник. — Прекрати, — коротко говорит ему Рагнвиндр и усаживает за стол. — Эй, я же не немощный какой-то, — фыркает парень и тянется за вилкой. Дилюк мысленно прикидывает шансы несчастного случая. Решив, что шансы того, что Кэйа проткнет себе горло вилкой довольно малы, Дилюк садится рядом и приступает за свою порцию. — Знаешь, все же такие блюда как булочки и бутерброды сильно недооценены нашим обществом, — Кэйа меланхолично жует наколотый на вилку стейк. — Прямо как кресло? — Ты всегда понимал меня с полуслова! — дальше обед проходит под бессмысленную болтовню Альбериха. Честно говоря, Дилюк поражался его… Легкомысленности? Силе воли? Наивности? Беспечности? Наверно, последнее подходило больше всего. Было чувство, словно из них двоих слепота Кэйи заботила только его, хоть Рагнвиндр и знал, что на самом деле это не так. Но почему-то от непринужденности Альбериха хотелось плакать. — Я вернусь вечером, — Дилюк надевает плащ и поправляет воротник рубашки. — Ты ведь в таверну? — Да. — Тогда я скорее всего усну до твоего прихода, — Кэйа стоял, прислонившись к дверному косяку, просто чтобы чувствовать опору под собой. Дилюк ничего ему не отвечает, выходя из особняка. — Мастер Кэйа, — в прихожую вышла горничная и увела парня в его комнату. Зайдя поздно вечером в комнату парня, Дилюк действительно увидел как тот мирно сопит в своей постели, натянув одеяло почти до ушей. Тихо вздохнув, он аккуратно закрыл дверь и направился в собственный кабинет, чтобы уже точно закончить дела на сегодня. Тишина прерывалась лишь скрипом пера о пергамент и редким колыханием веток за окном. Комната мягко освещалась свечами, придавая атмосфере уюта. Дилюк сидел за столом уже в домашней одежде, разбираясь с бумажной волокитой. Рядом на столе стоял стакан с недопитым виноградным соком. Весь комфорт момента словно молотком разрушает тихий крик и последовавшие за ним глухие рыдания. Дилюк моментально подрывается со своего места, выбегая из комнаты и спеша к источнику звука. Черная вода забиралась в легкие, мешая дышать и застилала глаза, мешая видеть. Кэйа беспомощно барахтался в ней, словно новорожденная рыба, пытаясь то ли выплыть на поверхность, то ли окончательно утонуть. В сердце начала зарождаться паника, так как ничего не происходило. Альберих открыл рот, чтобы попытаться позвать на помощь или просто… позвать кого-нибудь, но это было ошибкой — рот сразу же наполнился противной мутной водой, у которой даже вкуса не было. Кэйа резко садится в кровати, облегченно выдыхая. Просто сон. Никакой воды. Однако, открыв глаза, Кэйа так ничего и не увидел, словно водная завеса все еще окружала его. В панике он дернулся в сторону, но добился этим только падения с кровати. Может сегодня просто безлунная ночь? Нет. Нет, никогда не бывает так темно. Паника снова окутывает юношу. Он открывает рот в очередной безнадежной попытке, но так и не слышит собственного крика за плотной завесой истерики. Горло неприятно саднит, и Кэйа царапает его короткими ногтями, испуганно пинает ногами что-то и закрывает глаза, пытаясь сделать темноту хоть немного естественней. — Кэйа! — Дилюк распахивает дверь, освещая комнату пламенем взятой с собой свечи. В ответ ему раздаются лишь усилившиеся рыдания, пока Рагнвиндр с ужасом наблюдает как старательно мужчина расцарапывает собственное горло. Но оцепенение быстро проходит. Он ставит свечу на прикроватную тумбочку, игнорирует пинок в живот и хватает парня за запястья, отводя их в сторону. Альберих долго сопротивляется, пытается освободить руки и продолжает брыкаться ногами, не переставая рыдать. Дилюк продолжает держать его за запястья. В один момент у Кэйи попросту заканчиваются силы, и только тогда Рагнвиндр отпускает его руки, только чтобы обхватить поперек торса и поднять с пола. Кэйа совсем не сопротивляется, словно стал вдруг тряпичной куклой. Рыдания перешли в тихий плач. Дилюк садится на кровать и прижимает его к себе, пока плач окончательно не стихает. Чуть отстранившись, он понимает, что Кэйа снова уснул. Ему просто страшно выпускать парня из своих объятий, поэтому он ложится вместе с ним, снова укрывая парня одеялом. Утром Кэйа просыпается пусть и в неприятной, но уже привычной темноте. Ему кажется или сегодня теплее, чем обычно? Мужчина переворачивается на другой бок и только сейчас понимает, что находится не один в своей постели. — Эм… Он находит на ощупь плечи, кудрявые волосы и четкий контур лица. — Дилюк? — неуверенно зовет он, проведя свое маленькое расследование. Мужчина отзывается тихим мычанием, пытаясь спрятать лицо в подушку. Кэйа смеется и нерешительно обнимает его в ответ. — Доброе утро, дорогой мой братец, — смеется он, пока Дилюк наконец открывает глаза и просыпается. — Ты помнишь, что было вчера? — спрашивает парень. Он кладет ладонь на щеку Кэйи и аккуратно проводит большим пальцем по покрасневшему уголку глаз. — Вчера?.. — Ночью, — уточняет Дилюк. Синеволосый парень вздрагивает, вспоминая о своем кошмаре. — А что-то случилось? Я не помню, чтобы просыпался с вечера, — пожимает плечами Альберих. — Это не так важно, — пробормотал мужчина, бросая взгляд на розовые царапины на чужой шее. — Я разговаривал во сне? — предположил парень, втихую распуская волосы Дилюка. Тот утыкается носом в плечо Альбериха, закрывая глаза. — Вроде того, — уклончиво отвечает на вопрос, крепче сжав Кэйю в своих объятиях.