Modao

      Он уже долгое время шел в гору, стараясь не дышать слишком громко, ведь иначе шиди почувствует, что он устал. Если это случится, будет сложнее уговорить его остаться так, на его спине. Вэй Усянь хотел бы занять свои мысли операцией и тем, как все должно пройти… но не мог. Он то и дело вспоминал тот момент, когда Цзян Чен сжимал кулаки, как его взгляд медленно менялся, пряча за маской раздражения истинные мысли. Небеса, Вэй Усянь не понимал, чем думал в тот день его названный брат. Он не хотел думать о том, что могло вызвать появление того… кого Усянь посчитал пропавшим, исчезнувшим, заточенным или упокоенным.       Вэй Ин думал о том, что Луляну стоило бежать из Гусу и не появляться на глазах заклинателей, не усложнять себе и без того трудную жизнь, если то, что у него было, вообще можно назвать жизнью. Он снова вспомнил день, когда его шиди оказался втянут во все это. ***       — Молодой господин Цзян! — послышались крики детей одной из групп, что только что присоединилась к общему составу в лесной глуши. Здесь планировалось сделать базу и не высовываться до определенного момента. — Там тако-ое было!       — Там! ТАМ!       — Так, — припечатал голос Цзян Шеня, разворачивающего детей в сторону женщин, — потом будете болтать. Марш к своим семьям или шисюнам!       — Но ты тоже наш шисюн, — нагло протянула одна из девочек, потянув Шеня за рукав.       — К другому шисюну, хорошо?       Дети разбежались и быстро влились в неспешную суету образовавшейся базы. Не верилось, что все эти люди, разошедшиеся по площади, были большей частью выживших жителей Пристани Лотоса. Цзян Чен хмуро кивнул своему двоюродному брату, чей отец умер всего около года назад. Цзян Шень оглянулся, заметив недалеко Вэй Усяня, копошившегося с одним из детей. У него еще не зажили раны, но уже сейчас он пытался как-то помочь женщине, чтобы та смогла обработать порезы супруга. Вэй Ин, будто почувствовав взгляд, повернулся к ним. Серьезного кивка Шеня хватило, чтобы Вэй поспешно сбагрил ребенка другому адепту и поспешил к шиди.       — У вас большие потери? — глухим тоном спросил Вэй Ин, приготовившись услышать страшные вести. Однако ответ Цзян Шеня был неожиданным.       — С нашего фланга было потеряно около десяти человек. Числа приблизительные.       — Получилось? — обрадованно спросил Усянь, смотря на Цзян Чена. — У нас получилось?       — Что увидели дети? — спросил новоиспеченный глава ордена Юньмэн Цзян. Госпожа Юй и ее супруг погибли во время сражения за Пристань, как и еще несколько десятков талантливых адептов.       — Нечисть, назвавшаяся Лулян, помогла нескольким группам отбиться от преследования. Он также обезвредил тех адептов, что были в поле его досягаемости в воздухе. Благодаря этому наш западный путь стал безопаснее, — отрапортовал Цзян Шень.       Ему не нравилось говорить это Цзян Чену. Он не хотел, чтобы юный глава накручивал себя, однако не было иного выхода. Цзян Ваньинь теперь должен был нести слишком большой груз ответственности — возглавлять клан и орден.       Цзян Чен широко раскрыл глаза, шокированный прозвучавшими словами. Снова эта нечисть лезет в его жизнь! Лулян снова приближается к его шисюну и не дает ему даже года прожить нормально!       — Лулян? Это правда был он? — спохватился Усянь, не замечая того, как Цзян Чен с каждой секундой все больше смурнел.       — Не могу быть уверенным, сужу лишь по вашему описанию и ответам нечисти.       — Как он вам помог? Он убивал темной энергией? — жестко и грубо спросил Ваньинь, сжав кулаки до побеления костяшек.       — Нет, — осторожно ответил Шень, жалея о том, что не промолчал о непонятном существе. Хотя в ином случае Цзян Чен узнал бы это от детей. — Он использовал светлую энергию и никого не убивал. Лулян… ломал мечи вражеских адептов.       — Он ломал Духовное оружие? Только лишь своей голой Ци?! — удивился Вэй Усянь. На его памяти Духовное оружие еще ни разу не ломалось, он мог только слышать о таких случаях в легендах или приданиях. Мечи, наполненные душой, были очень крепкими.        — Сначала он тратил на это два-три удара, а потом стало хватать и одного… — невольно снизив тон, прибавил Цзян Шень.        — О… Он стал сильнее, — восхищенно, но с примесью еле различимого страха сказал Вэй Усянь. Тоже шепотом.       Это было слишком невероятно. Тот, что в их последнюю встречу едва смог остановить небольшую группу Лютых, сейчас ломал чистой энергией мечи. Какой безрассудный расход Ци! Если Лулян имел так много сил, то он мог бы использовать…       Не мог. Вряд ли полки Луляна в библиотеке Гусу с течением времени заполнялись толковой литературой по заклинательству. И он совершенно точно никого не спрашивал. Усянь осознал, что все это время Лулян мог только копить и как-то формировать светлую Ци. Такой варварский и опасный для меридианов способ… Есть ли вообще у нечисти меридианы? Увы, он не мог этого знать.       Вэй Ин не сразу заметил перемену в настроении своего шиди, окликнув его только тогда, когда Цзян Чен в странном порыве раздражения ушел прочь куда-то в глубь леса. Усянь надеялся, что его шиди перебесится и вернется, все-таки на них теперь свалилось слишком много дел и отвлекаться было непозволительно. И только на следующий день он понял, что дело плохо. Каким-то восьмым чутьём, помноженным на чудо, он понял, что Цзян Чен в опасности. Небеса, как же это было глупо и опрометчиво!.. Но вышло так, как вышло. Цзян Чен, когда достаточно удалился от лагеря, услышал детский крик, который почти сразу стих. И он поспешил спасать ребенка в одиночку, стремясь в ловушку клана ордена Цишань Вэнь.       Вэй Ин с небольшой группой людей смог вытащить Ваньиня из логова врагов, не без помощи Вэнь Нина, встреченного однажды на соревновании лучников. Еще им помогла его сестра, Вэнь Цин, за что Вэй еще долго осыпал девушку благодарностями, пока она грубо не попросила его остановиться. А то, что она должна сделать сейчас, будет настолько большой услугой, что Вэй Ин может стоять перед ней на коленях сутками напролет. Пусть она не уверена в исходе операции, пусть это всего лишь теория, не имеющая ни единого практического применения. Все бывает впервые! И пересадка Золотого ядра тоже будет! Обязательно.       Цзян Чен поплатился за свое безрассудное решение своими силами. Вэй Ин знал, точно был уверен в том, что это сломило Цзян Чена. Усянь вспомнил ту разительную перемену во взгляде шиди, когда диагноз «потерял Золотое ядро безвозвратно» превратился в «есть шанс вернуть Золотое ядро». Как быстро Цзян Чен из опустошенного горем юноши, который, казалось, был готов совершить с собой что-то непоправимое, превратился в пышущего надеждой названного брата лишь из-за одной фразы: «Я знаю, как вернуть тебе силы!» Именно в тот момент, когда он увидел в глазах Чена надежду, он поклялся себе стерпеть все, что сделает с ним Вэнь Цин. Даже если он умрёт — это абсолютно не важно. Главное, чтобы Цзян Чен этого не узнал и в его глазах продолжали гореть вера и уверенность. Вэй Ин сразу обозначил это для брата с сестрой — его шиди не должен узнать того, как он получил силы обратно. Никогда.       Усянь вернулся к реальности и поставил Цзян Чена на ноги. Теперь еще половину пути Цзян Ваньинь должен был пройти самостоятельно с завязанными глазами. Это даст время для подготовки самого Вэя к операции, чтобы в хижине на вершине горы ничего не выдавало его присутствия. Теперь Усянь отошел немного назад и свернул в гущу леса, выходя на узенькую тропинку, ведущую сквозь кусты к месту назначения. Он уверенно петлял между зарослями ровно до того момента, как услышал удивленный вздох. Очень знакомый вздох.       Он резко затормозил, проехавшись немного по сухой земле, и обернулся в сторону источника звука. Вэй Ину показалось, что глаза его подводят. И уши тоже. Но парящий напротив него Лулян не собирался никуда испаряться.       — Господин Лулян?       — Господин Вэй? — в унисон прозвучали слова двух закадычных друзей.       Усянь всполошился. Он одновременно и был рад тому, что встретил Луляна, ведь очень хотел поблагодарить его за спасение людей, и растерялся, ведь совсем ничего не мог предположить, что здесь могла забыть нечисть. Думать о каком-то страшном плане Вэй Ин уже не хотел, понимая, что это не в стиле Луляна. Он мог только спросить прямо, не петляя и не придумывая что-то невероятное:       — Что вы здесь делаете?       — Я… плутаю. Я хочу помочь, но… я совсем ничего не могу сказать… — растерянно ответила нечисть. По словам Луляна Усянь понял, что тот был точно также удивлен встрече с ним. — Господин Вэй, как ваш орден? Надеюсь, погибших немного…       — Благодаря вам нам удалось сократить количество жертв, — произнес Вэй Ин, понимая, что без былых советов Луляна по поводу путей отступления они не смогли бы так оперативно покинуть Пристань Лотоса. Если бы не придуманный план, то во время нападения Цишань Вэнь все жители Пристани были бы в неконтролируемой панике. Многие погибли бы зря, в суматохе попав под горячую руку врага или были бы затоптаны своими же.       — Мой вклад был минимален, — упрямо и весьма-весьма скромно ответила нечисть. К своему удивлению, Вэй Ин почему-то был уверен, что слова Луляна не были показной скромностью или игрой «для публики». Нечисть в самом деле считала, что ее вклад в спасение людей был невелик.       «Это так свойственно Луляну», — подумал Вэй Усянь, улыбнувшись своим же мыслям.       — Почему вы здесь? Что-то случилось? Я могу как-то вам помочь?       — Цзян Чен… — начал было говорить Усянь, как сразу смолк.       А чем… Лулян может ему помочь? Сейчас все зависело от того, как будет проведена операция. Он, конечно, может попытаться объяснить брату и сестре Вэнь, что Лулян — хороший, самый дружелюбный из всех. Но они могут не поверить. Они могут испугаться, как он когда-то. А вдруг… Вэнь Цин откажется от операции из-за присутствия Луляна?       — Цзян Чен? У него что-то случилось? — взволнованно проговорила нечисть, чуть приблизившись к Усяню. Внезапно Вэй смог различить на лице у юноши удивление, граничащее с шоком. — Неужели… он все-таки пошел туда один?.. Ох, черт… Черт, черт, черт… Почему он пошел туда? — потерянно бормотал Лулян, пока Вэй Ин обрабатывал полученную информацию.       «Как он узнал?.. Так же, как узнал о сожжении Гусу и пытался их предупредить? Так же, как советовал продумать пути отступления?»       — Вэй Ин, — обратился юноша к собеседнику по его первому имени, от чего Усянь вернулся из мыслей в реальность, — это… Золотое ядро… сейчас? Прямо сейчас?       — Да, — без утайки ответил он — Лулян и так все понял самостоятельно.       — Господин Лулян, я… Честно говоря, я не представляю, как вы можете мне помочь. Там находятся другие заклинатели, они могут не принять факт того, что вы… что мы приятели. Не в обиду вам, но здесь и сейчас вы ничего не сможете сделать.       Когда Усянь говорил это Луляну, у него на душе оставались царапины, как кошки скребли. Ему было жаль нечисть неясной природы, которая и не особо-то похожа на нечисть, если так подумать. У Луляна был только он сам. Он совсем один. Его дом не был ни в одном из уголков этого мира — Усянь понял это еще тогда, когда юноша рассказывал о значении странных слов или давал ответы на такие странные вопросы, как скорость света. Следуя этой логике, Лулян был совершенно чужим в этом мире. Он даже не существует в какой-то определенной форме, не жив и не мертв. И все его попытки добиться хоть какого-то положительного отклика от заклинателей… не стоит даже упоминать о том, что и сам Вэй Ин не до конца верил Луляну. Осталось то самое чувство самосохранения, которое было воспитано в нем с раннего детства, которое было заложено на уровне инстинктов. Все непонятное — опасно. До сих пор Усянь не мог преодолеть этот порог. Поэтому сейчас Лулян один. Поэтому он заслуживает сожаления, которое ничего не решает и не решит. Поэтому Усяню трудно отказаться от предложенной им помощи. Вэй Ин все прекрасно понимал — он один единственный хоть как-то принимает юношу. И поэтому тот цепляется за него. Он хочет, чтобы его не боялись. И поэтому старается спасти всех, кого только сможет. Небеса, он даже врагов не может позволить себе убить, ведь тогда на него точно повесят ярлык «убийца людей». Понимание такого расклада вещей встряхнуло Вэй Ина. Он не мог убедить Вэней в том, что Лулян не опасен, но мог попросить Луляна просто не показываться им. Он мог бы быть близко, чтобы после всего, что будет, оказать свою поддержку.

После операции Вэй Ин будет в этом нуждаться как никто другой.

      — Я прекрасно вас понимаю, господин Вэй. Пожалуйста, будьте аккуратны, — проговорила нечисть, кажется, совсем не расстроившись из-за отказа.       — Постойте, господин Лулян, — чуть громче сказал Вэй Ин, сделав шаг вперед. — Вы…       — Молодой господин Вэй! Шицзе спрашивает, почему вас так долго нет, — послышался голос Вэнь Нина, выходящего из-за ближайшего куста. Юноша резко остановился, залепетав: — Что-то… а? Эт-то что? Господин Вэй?       Прятаться Луляну было поздно — это понимали все присутствующие. Нечисть тут же сложила перед собой руки, официально приветствуя Вэнь Нина:       — Доброго дня, господин Вэнь.       — Э… Вэнь Нин, это… в общем, это Лулян. Не волнуйся!..       — Лулян? — шокированно переспросил юноша, отойдя в сторону. К счастью или к сожалению, он успел наслушаться от старших о какой-то нечисти, на которую не действует ни одно заклинание и ни один меч ей не помеха. Осознавать, что перед ним тот, кто помог уже двум орденам отразить атаки Цишань Вэнь, было… страшно.       — Постой, — Вэй Ин поймал мысль, — Лулян ты… откуда знаешь Вэнь Нина? Я же не говорил тебе о нем. И… как ты относишься к тому, что он…       — Все в порядке. Я знаю, что он и его сестра не причинят вам вреда. Они мне не враги, честно, — торопливо ответила нечисть, замахав перед собой руками. — Господин Вэнь Нин, пожалуйста, не беспокойтесь на мой счет.       Молодой человек вопросительно посмотрел на того, кого считал примером для подражания — Вэй Ина, чтобы найти в нем поддержку. Тот, будто бы уловив его желание, легонько кивнул.       — Е-если вы так говорите, то я не буду, э… волноваться.       — Спасибо, господин Вэнь, — бодро отозвался юноша.       — Да не за что, — растерянно пролепетал лучник, не зная, что делать дальше. Он вовсе забыл о том, зачем его послала сюда сестра.       Усянь одобрительно улыбнулся и уже хотел что-то сказать Луляну, как нечисть приблизилась и приставила палец к губам, показывая другой рукой в сторону широкой дороги ведущей к хижине. По ней медленно шел Цзян Чен, ловя каждый шорох травы и поворачивая голову на каждую птичью трель.       Говорить сейчас было опасно, поэтому Усянь махнул рукой, призывая Луляна идти за ним, но нечисть покачала головой. По одним движениям губ Усянь смог понять причину — если Вэнь Нин смог принять существование призрачного юноши как данность, то Вэнь Цин, имеющая весьма тяжелый характер, не сможет сделать того же.       «Я постараюсь быть рядом», — услышал Вэй Ин шепот Лулян, прежде чем тот испарился в воздухе.       «Было бы неплохо», — подумал юноша, давая Вэнь Нину знак двигаться дальше. — «Может, это было бы даже хорошо».

Время проведения операции он не забудет никогда.

      А после операции, когда он кое-как оправившись, спускался с горы и думал о том, где же носит Луляна… его схватили люди из Цишань Вэнь. Мысли ворочались медленно и тяжело на почве истощения, но тогда он осознавал, что, кажется, ему не жить больше. И что Луляна не было рядом. Почему-то он, будучи схваченным, думал о том, что с нечистью что-то приключилось. Юноша ведь не мог его так оставить, точно не мог! Что-то непременно произошло, если его не было поблизости во время появления врагов. Вэй Усянь думал об этом ровно до того момента, как на его груди не очертили раскаленным кинжалом выжженный ранее герб ордена Цишань Вэнь, выделяя его. Потом думать было очень-очень трудно и невыносимо больно. Он смог поспать не более пяти часов. Цзян Чен должен был прийти в себя спустя шесть. Чтобы не быть раскрытым, Усяню нужно было уходить как можно быстрее. Ему было все равно на те мерзкие слова, что говорил Вэнь Чао в его адрес. Но это не значило, что он их не слушал и не запоминал, нет! Он запомнил каждое словечко, каждое движение мышц на его поганой морде, его дрянную грязную ухмылку. Он еще отомстит ему. Обязательно отомстит.       Момент падения в расщелину с кишащей на дне концентрированной злобой и снующими туда-сюда мертвецами запомнился лишь одним. Тем, как на ярко-ярко голубом небе, где плыли только небольшие белые облака, как на фоне слепящего глаза солнца появилась видимая лишь ему одному тень. И прозвучал голос, что услышал только он.       — ВЭЙ ИН!!!

***

      Я слышала, как Вэй Ин мычит от боли. От каждого звука у меня по спине пробегали мурашки. Я видела немного через небольшое окошко, не осмеливаясь заходить внутрь. Усяню дали закусить тряпку, чтобы не сломать зубы или не откусить ненароком язык, но это не избавляло его от нестерпимой боли. Прошло не более получаса, а у меня уже начинается паника.       «Это будет длиться двое суток! Двое суток!.. Как он выдержит это?! Небеса, почему для этой операции ему нельзя впадать в беспамятство? Это же сущий ад! Жестокая пытка…»       Мысли ворохом кружились в голове, не укладываясь в какую-либо систему. Я, чтобы хоть как-то отвлечься, думала о том, почему Цзян Чен все равно ломанулся к Вэням и потерял свое ядро. А потом мысли все равно соскальзывали к тому, пройдет ли операция так же удачно, как в каноне, или я своим появлением что-то нарушила. Думала о том, стоит ли все-таки заглянуть в дом, чтобы хотя бы одним глазком…       Нет, тогда я точно не смогу себя контролировать. Видеть его страдания будет для меня такой же пыткой, как сама операция для Усяня. Я и так при каждом особо болезненном стоне юноши ловила себя на ощущении фантомных болей. Будто бы это из меня вытаскивают оплот всех моих сил, а не из Усяня.       Вэнь Нин был несколько раз послан сестрой набрать свежей воды, и тогда я помогала робкому, но доверяющему мне мальчику тем, что сама летала к роднику. В момент, когда я передавала ему глубокую тару, раздался тот самый особенно болезненный вскрик Усяня и громкое причитание Цин. Мои руки с чашей дрогнули слишком отчетливо, чтобы это не заметить. Вэнь Нин из доблестных намерений поддержал сосуд, коснувшись меня ладонью, а потом резко ее отдернул, затряс ею. Я же смогла вовремя вернуть рукам твердость и удержать посудину.       — Холодно! — шикнул он мне, когда я спросила его о самочувствии. — Очень холодно!       — Будьте аккуратнее, пожалуйста. Это не нарочно, оно само так… происходит, — я съежилась от очередного мычания Вэй Ина, пусть и не такого громкого. — О, Небеса… Совсем ничего нельзя сделать с болью? Никаких обезболивающих?       — Нет, — сокрушенно покачал головой Вэнь Нин, принимая все-таки из моих рук набранную воду, — они могут ослабить его контроль из-за побочных действий. Этого нельзя допускать.       — Быстрее бы это закончилось… Он сможет терпеть столько, сколько нужно, но затем… ох…       Я отошла в сторону, провожая взглядом Вэнь Нина и стала ждать дальше. Прошло не больше трех часов, если судить по тому, как двигалось солнце. Или больше. Я совсем уже не могу определиться…       Все повторялось раз за разом, ровно до тех пор, пока голос Вэй Ина не стал звучать все громче и громче, чуть ли не переходя в крик. Из окна я видела его затуманенные глаза, видела то, как он держится лишь для одной цели — не сорвать операцию. Я не понимала тонкостей процесса и того, зачем Вэнь Цин делала небольшие надрезы в разных частях тела Вэй Ина, но уже знала, что после того, как она отложит подобие скальпеля и поднесет к ране руку, Вэй Ин начнет кричать.       Дальше смотреть не было никаких сил. И слышать тоже. К вечеру я села на землю, облокотившись на деревянную стену дома, закрыла ладонями уши и пыталась хоть как-то перестать пропускать через себя каждый звук, исходящий из дома.       Сидела долго, очень. Совсем не обращала внимания на то, что происходило вокруг. Ладони, увы, не давали мне полной звукоизоляции и я все еще слышала голос Вэй Усяня. Это было похоже на адский кошмар, созданный лично для меня. Хотелось уйти далеко-далеко, чтобы больше никогда не услышать ни единого стона или крика. Чтобы было тихо.       Только я пообещала ему, что буду рядом. Постараюсь быть рядом. Чтобы потом помочь, как только смогу. На что я еще могу сгодиться в этом мире «сильных»? Не имея ничего, я могла предложить только то, что могла сделать сама. И я предложила это Усяню. Слова же не берут обратно, правда? Вот и я брать не стану…       Что-то коснулось моего плеча и я встрепенулась, убирая от ушей руки и поднимая голову на стоящего передо мной человека.       — Слишком холодный, — угрюмо и устало заключила Вэнь Цин, — Говоришь, светлую Ци используешь? Передай немного энергии мне, — приказным тоном сказала девушка, и я не посмела не подчиниться ей — машинально приложила ладонь к прикрытой одеждой части руки и влила те частички энергии, что скопила после последнего сражения с Цишань Вэнь.       Я не успела сформулировать хоть какой-то логичный вопрос, хоть слова и метались в голове. Девушка как-то недовольно нахмурилась, кивнула сама себе и жестом дала понять, что мне нужно зайти внутрь.       И вот тогда я удивленно посмотрела на выглянувшего Вэнь Нина. Тот выглядел виновато.       — Я подумал, что ваша способность охлаждать пригодится…       — Спасибо, — резковато, но обрадованно сказала я, поспешив внутрь.       «Я не думала, что онемение конечности может помочь и при пересадке Золотого ядра. Даже не догадывалась! А, оказывается, я могла ему помочь. И помочь намного раньше!»       — Предупреждаю лишь один раз! — строго сказала она, когда я встала рядом со столом, на котором лежали два человека — Вэй Ин и Цзян Чен. — Хоть одно лишнее движение — и я тебя заключу в ловушку, из которой ты не выберешься. Малейший намек на пожирание Золотого ядра — вторая смерть. Сейчас ты вливаешь свою Ци тонкими потоками в двух местах — под ребрами и меж тазовых костей. В десять раз меньше энергии, чем передал мне! Уяснил? — она резанула по мне острым взглядом, не двусмысленно грозя пальцем.       — Да. Продолжайте, пожалуйста, — я приставила руки к указанным местам и приготовилась подавать тонкие струйки Ци.       Вэнь Цин взяла лезвие и немного надрезала кожу, не затрагивая мышц. Тряпицей собрала выступившую кровь и кивнула мне.       — Лулян? — подал голос Усянь, когда я послала свою Ци в его тело. — Сестренка Цин, он хороший, правда, не гони его, — бормотал Усянь, не замолкая. — То, что я не чувствую живота — нормально?       — На то и был расчет, Вэй Ин, — тихо ответила я, повернув к нему голову.       Все его тело было покрыто лихорадочной испариной. Стояла глубокая ночь, и в свете многочисленных свечей Усянь казался особенно бледным.       — Да? Тогда хорошо. Кх-х…       Он захрипел, когда Вэнь Цин стала работать над надрезом активнее. Она делала пасы руками, будто бы цепляя что-то пальцами. Я не сразу уловила тонкие нити ее Ци, опускающиеся в тело Усяня прямо через порез. Она долго делала что-то еще, несколько раз просила брата заменить воду, переходила к телу Цзян Чена и делала что-то с ним. Что — я так и не смогла понять. Мне было все равно, пока Вэй Ин не чувствовал той боли, что и прежде. Ему нельзя было засыпать, и я пыталась поддержать бессмысленный, на грани бреда разговор, чтобы он мог хоть как-то цепляться за реальность.       Все смешалось в одну большую, но, в то же время, короткую ночь, а затем в утро, день и снова ночь. Действия девушки постоянно менялись, она залечивала одни надрезы и делала другие. Когда она пересаживала ядро из Усяня к Цзян Чену, я ощутила лишь бурный поток Ци, растекшийся по округе и рассеявшейся в ней, подобно туману. И вот, Ци стала течь по меридианам Цзян Чена, который в этот момент сквозь беспамятство почувствовал боль и всхлипнул, но быстро успокоился. По сравнению с ним… Вэй Ин…       — Еще немного, — прошептала Вэнь Цин, изрядно уставшая за долгие часы работы. — Скоро закончу. Ты, — она махнула на меня, — можешь прекращать. В твоей Ци не будет более толку — ей негде оседать.       — Хорошо, — шепчу девушке, отходя в сторону. У меня этих же крох энергии практически не осталось. Тонким потоком я влила в Усяня все то, что накопила ранее. Тело как-то подозрительно знакомо стало сдавливать, появилось то же ощущение, что было в тот раз при защите людей из ордена Юньмэн Цзян. — Я ненадолго… сил не осталось, — прошелестела я в сторону Вэнь Нина, надеясь, что он смог услышать мой призрачный голос.       Когда я очнулась из странного состояния анабиоза, Вэй Ин уже покинул хижину, как и другие заклинатели. В панике я рванула к подножию горы и, не найдя ничего, что мне бы подсказало количество пропущенного времени, устремилась к мёртвому нагорью Луацзан, куда по канону должны сбросить Вэй Ина. Я могла по памяти ориентироваться на этой горе и поэтому летела в нужном направлении так быстро, как только могла.       «Я упустила момент клеймения, я упустила момент избиения, я упустила момент похищения… но я не за что не дам ему упасть туда одному!» — лихорадочно билась мысль, когда я ныряла вслед за юношей в черных одеждах в расщелину.

«Буду рядом! Обязательно буду рядом!»