Здесь ОНА диктует правила игры
29 августа 2021 г., 23:55
Это было чертовски близко. Девушке стало не по себе, когда она задумалась о том, что могло произойти, выбери Анна соседний шкафчик. Но оставаться здесь не стоило: женщина могла вернуться в любой момент, а потому художница поспешила на балкон. «Так будет быстрее», — сказала она сама себе, прежде чем спрыгнуть на землю и побежать назад к тому месту, где очнулась, в надежде, что сможет найти там хоть что-то ещё.
Нея просто бежала вперёд, надеясь скрыться от маньячки, покуда не уткнулась в высокую каменную стену, находящуюся всего в нескольких метрах от той самой постройки. Казалось, всего несколькими минутами ранее её не было. Карлссон медленно перешла на шаг и приблизилась к преграде, стараясь по пути бегло осмотреть её. С самой верхушки, переминаясь с лапы на лапу, на девушку смотрел любопытный ворон.
Художница старалась прикинуть, сможет ли запрыгнуть наверх. Благо, несколько деревьев росли довольно близко, что значительно упрощало задачу. Но стоило Нее прикоснуться к одному из них, как пара птиц, что сидели в ветвях, начали громко каркать и бить крыльями, стараясь отвадить незваного гостя. Бунтарку это не остановило. Всего несколько рывков, приятный хруст сухой коры под подошвами, и девушка наконец зацепилась за самый верх стены. Вороны явно не были рады такому исходу: они кричали, не замолкая ни на секунду, били крыльями и всячески старались клюнуть нарушительницу.
— Эй! А ну слезь оттуда! Тебя на всю округу слышно, дура! — раздался мужской крик.
Художница ловко взобралась на каменную кладку и чуть отвадила назойливых птиц, после чего, наконец, обернулась. Из-за постройки показался чей-то силуэт. Густой туман не давал понять кто это, однако в его напряжённой, но всё такой же самоуверенной позе явно читался образ Джейка.
— Ещё чего! — практически завопила в ответ девушка. — Это мой шанс сбежать!
Кажется, парень прекрасно знал, что произойдёт дальше, словно видя в Нее своё отражение из прошлого. Силуэт приблизился, а вместе с тем птицы постепенно успокоились, словно чуя от него некую ауру. Подойдя к стене практически вплотную, он скрестил на груди руки и лишь сильнее нахмурился. Парк не стал больше уговаривать спутницу, ожидая её реакции от столкновения с суровой истиной этого места, когда-то открывшейся и ему.
Девушка хотела помочь союзнику подняться, однако Джейк лишь отмахнулся, да и решение поторопил внезапно раздавшийся женский крик. Карлссон мигом поднялась на ноги и уже была готова спрыгнуть вниз, во всё сильнее сгущающийся за стеной туман, как вдруг прямо перед ней выросла высокая преграда из чёрных шипов, сквозь которые можно было с трудом просунуть руку. Сердце ушло в пятки и дар речи покинул героиню. Она резко подняла руку над головой, а вслед за ней выросли и шипы, запрещающие покидать «арену». Нея попыталась пробить преграду рукой, но та абсолютно не поддавалась. Ноги невольно подкосились от распирающих голову ужасающих мыслей. Невозможно поверить, что из этого места нет выхода.
Вдали раздался ещё более громкий надрывистый крик. Джейк начал волноваться, пытался докричаться до Неи, но всё тщетно. Она не слышала его, застыв на месте. Всё её тело пробирает дрожь. Девушка делает два неуверенных шага назад и вдруг, оступившись, падает. Благо, Парк успел поймать её.
— Ну и чего ты пыталась этим добиться? — буркнул парень, прежде чем поставить девушку на ноги. — Ты лишь привлекаешь своими выходками лишнее внимание.
Парень мельком осмотрелся, опустил ошарашенную союзницу на землю и похлопал её по плечу. Он, видимо, прислушивался к лесу в поисках постороннего шороха. Нея тоже кинула опустевший взгляд куда-то вдаль. Там, впереди, сквозь туман и тёмные заросли, виднелось странное ярко-красное пятно. Джейк осторожно подобрался к художнице и указал на него рукой, как бы намекая, что ей это не чудится.
— Смотри, Охотница успела поймать Клодетт, — прошептал он над ухом девушки, — видишь пятно? Это она висит на крюке.
Нея чуть приоткрыла рот в попытке выдавить из себя хоть слово.
— Нет, нам нужно спрятаться, — грубо отрезал парень, словно предвидевший её вопрос. Не так далеко от них вскрикнул ворон.
Парк слегка подтолкнул художницу к ближайшему кусту, молча указал на него и просто убежал, как только та укрылась. Стоило напарнику скрыться в тумане, в голову вновь стала врезаться та мелодия, которую Охотница почти постоянно мычала себе под нос.
Из-за деревьев показалась высокая фигура. Анна медленно обходила деревья рядом с забором, крепко сжимая ручку топора мозолистыми пальцами. Но вдруг остановилась, словно здесь кончался след зверя, которого та так долго выслеживала. Теперь она была достаточно близко, чтобы её можно было рассмотреть практически во всех подробностях: босые ноги, старый изношенный сарафан, подол которого порван над левым бедром, слегка мешковатые штаны под ним, грязные бинты на открытой ноге. Взгляд проскальзывает чуть выше и останавливается на широком кожаном поясе, за который подпихнуто лишь три топорика. Выше взглянуть не получается, да и боязно совершить хоть один лишний вздох, пока женщина стоит рядом.
— Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать, — вдруг начала тихо напевать та в ритм своей колыбельной. Медленно обошла это место, стараясь найти хоть что-то.
Художница усиленно пыталась придумать что делать, куда бежать, надеясь, что всё обойдётся. Но одного мелкого непроизвольного движения хватило, чтобы куст предательски зашуршал. Охотница вдруг остановилась и замолкла, позволяя лесу дать ей ещё одну подсказку. На несколько секунд повисла практически гробовая тишина, которую прерывал лишь едва различимый шелест листвы и нервное дыхание Неи. Анна медленно обернулась. Её пальцы немного сильнее сжали топорище. От накатывающего страха сознание слегка помутнилось, девушка попыталась отползти назад, однако, выдав себя очередным шелестом, вдруг замерла.
— Баю-баюшки-баю, — продолжает напевать женщина над укрытием жертвы. Занесла огромный топор над головой. — Скоро я тебя... убью!
Последнее слово Охотница практически выкрикнула, сбив ритм своей колыбельной. Лезвие её грозного оружия с лёгкостью разрубило куст и врезалось во влажную землю. Карлссон невероятно повезло: топор лишь слегка задел её левое плечо. Секунды хватило, чтобы осознать своё положение. Одним рывком Анна выдернула голову топора из мягкой почвы. В тот же миг Нея вскочила на ноги и прикрыла кровоточащую рану ладонью. Тогда они, замерли и встретились глазами. Взгляд бешено метался, стараясь уловить каждую деталь: каждый зазор на деревянной маске, каждый узор на чёрной шали, что крепится за её края, каждое мелкое движение. Не в силах сдерживать эмоции, Анна одарила очередную жертву широкой улыбкой, обнажившей крепкие зубы. Ей смешно. Смешно от того, насколько легко напугать простого человека. От того, как просто ей удаётся находить и ловить тех несчастных, что попадают в её лес. Смешно от самой ситуации. Они замерли, словно волк с крольчонком: стоит двинуться одному, как второй мгновенно сорвётся с места. Карлссон и сама чувствовала это. Страх сковал каждый её мускул, отчего ей до невозможности трудно было даже сглотнуть.
Секунда. Ещё одна. Стекая по пальцам тонкой струйкой, кровь капает на землю. Где-то вдали вдруг послышался громкий звон заведённого генератора. Это и побудило Анну к действию. Одним рывком та вновь занесла над собой огромный топор. В тот же миг в голову внезапно ударил адреналин, девушка сорвалась с места и побежала, избегая стального лезвия. Она не имела понятия, где можно скрыться. Колыбельная Охотницы эхом раздавалась в голове.
Прямо впереди — невысокая стена из толстых брёвен. Мельком оглянувшись, Нея заметила, что маньячка слегка замедлила шаг и сняла с пояса топорик. Медлить было нельзя. Едва приблизившись к брёвнам, художница ловко перепрыгнула их, отталкиваясь ногами от влажной древесины. Только голова скрылась за преградой, как над ней тут же пролетел топорик, врезаясь в соседнюю стенку, что была чуть дальше.
Годы беготни от полицейских научили Нею некоторым трюкам, которые помогали скрыться от погони. Так, она смогла быстро прокрасться через поваленные деревья немного ближе к тому дому, откуда совсем недавно сбежала.
Пока Охотница бродила по округе в поисках улизнувшей жертвы, в голове сразу начал намечаться дальнейший маршрут. Мелодия вновь постепенно утихала, пока вовсе не выветрилась из головы. Девушка осторожно выглянула из-за широкого дерева, за которым сейчас пряталась, быстро осмотрелась и наконец смогла вздохнуть спокойно: похоже, женщина довольно легко бросила погоню за ней. Бунтарка спокойно вышла из-за укрытия и, ещё раз окинув взглядом округу, повернулась лицом к дому.
— Интересно, Дуайт вернулся к тому генератору? — тихо спросила сама себя девушка.
Нея закрыла глаза и прислушалась на несколько секунд. С другого края дома едва раздавался скрежет генератора. Звуки дождя в этом месте практически не слышны. Девушка открыла глаза, слегка обернулась, и вдруг грудь пронзила лёгкая боль. Всё это время Анна молча стояла всего в нескольких метрах от героини, держа топорик наготове. Было глупо полагать, что она так просто расстанется с настолько лёгкой добычей. Времени думать над новым планом попросту нет. Художница сразу же подорвалась с места и побежала в дом, планируя путь для отступления. Однако мысли резко отошли на задний план, когда всю правую ногу сковала адская боль. Вскрикнув, Нея упала прямо перед порогом, поджав повреждённую конечность. Над головой снова слышалась эта навязчивая колыбельная. Охотница готова покончить с неосторожной жертвой прямо сейчас, однако что-то остановило её. Женщина недовольно вздохнула и, убрав левую руку с топора, вдруг взвалила ошарашенную бунтарку на плечо. Немного замешкавшись, девушка начала вырываться из крепкой хватки.
— Ох, деточка, как же тебе повезло, — с насмешкой протянула Анна.
Буквально в паре шагов от входа находилась лестница в подвал, куда та и направилась, несмотря на лёгкие покачивания из-за тщетных попыток жертвы освободиться. Она не спешила идти. Спокойно спустилась вниз, ненадолго останавливаясь почти на каждой ступеньке, будто позволяя Нее осмотреться. В последний раз.
Подвал разительно отличался от остального дома: он был выложен из кирпича, лишь немного прикрытого старыми досками. Необычным было и то, что местами в помещение пробивался яркий оранжевый свет. Но долго этот осмотр не продлился, поскольку клин глухо ударился о каменный пьедестал. Крепкие ладони сжали талию и, будто специально, гудящую от удара икру. Охотница скинула девушку с плеча, резко насадив её на мясной крюк. Остриё с лёгкостью пронзило мягкую кожу, входя между лопаткой и позвоночником и выходя прямо под ключицей. Всё тело охватила острая боль, из-за которой невозможно было сдержать вопль. Карлссон отчаянно схватилась за выступающую часть крюка и поджала ноги. Тёплая тёмная кровь медленно сочилась из раны, пачкая руки и одежду. Девушка сжимала зубы, жмурилась, пытаясь сдержать крик. Из глаз невольно сочились слёзы, пока художница пыталась хоть немного приподнять туловище, чтобы уменьшить боль. Дыхание стало отрывистым, часто сбивалось, переходя в немой вой. Но Охотница не спешила уходить. Для неё всё это было весёлой игрой, где Нея — лишь новая игрушка. Жертва собралась с силами и отчаянно попыталась пнуть маньячку, но нога лишь проскользила по её сарафану. По инерции девушка немного раскачала крюк. Рана расширилась ещё больше, отчего усилилось кровотечение, а жгучая боль прилила с новой силой. Вдохнуть становилось всё сложнее из-за неровного дыхания.
Анна положила холодную ладонь на щёку подвешенной. Бунтарка чем-то напомнила ей одну из тех девчушек, которых та похищала из родных деревень. Эти воспоминания теплели душу, отчего женщина медленно расплылась в улыбке.
— Чш-ш-ш... Дитя, не нужно слёз, — прошептала она, заглядывая в глаза героини и заботливо стирая подступившие к ним слезинки. В очередной раз начала напевать излюбленную колыбельную.
Её почерневшие глаза... В них, казалось, не осталось ни толики человечности. Охотница словно одержима неизвестной сущностью, но всё также способна проявлять заботу. Это удивляло и пугало одновременно. Но не оставалось ничего, кроме как поддаться её мягкому голосу. И потому Нея осторожно опустила руки, стараясь расслабить мышцы. Послышится характерный скрип её собственных костей. Ей пришлось смириться со своей участью, пока мучительница заботливо поглаживала ту по щеке и шее. Словно пыталась успокоить ребёнка.
Но такой «заботе» не суждено было продлиться долго: едва услышав посторонний скрип, женщина чуть поутихла и убрала руки от жертвы. Её движения были абсолютно лишены резкости, словно она была кошкой, завидевшей мышь. Практически бесшумно Охотница подняла свой топор и подкралась к стене под лестницей. Трухлявые доски протяжно скрипели под осторожной фигурой, что спускалась всё ниже. Анна напряжённо наблюдала за углом, где начиналась лестница. От нетерпения у неё слегка подёргивались руки, однако дыхание всё ещё оставалось ровным. Словно заведённая пружина, она была готова вот-вот нанести удар. В страхе Нея зажмурилась, ожидая удара по своему спасителю. Момент, и прямо над головой раздался уже знакомый звон заведённого генератора. Следом за ним — звонкий удар лезвия о камень, недовольный возглас Охотницы и вскрик перепугавшегося Дуайта. Бег вверх по лестнице, смех маньячки...
В конце концов, Нея вновь открыла глаза. Мелодия всё никак не уходила из головы, оставляя смутные отголоски даже после ухода Анны. Стараясь не смотреть на подсохшую на руках кровь, художница хватается за крюк над головой. Не самое удобное положение рук, однако стоило попробовать. Стараясь игнорировать боль, девушка слегка приподнялась на крюке, пытаясь раскачаться, чтобы спрыгнуть, но каждый раз руки соскальзывали вниз по окровавленному металлу, с каждым разом кости всё сильнее скрипели, словно вот-вот сломаются. От кровопотери начинала кружиться голова, а потому вскоре Нее пришлось оставить тщетные попытки побега. Но всё ещё не угасала призрачная надежда на спасение...
