лёд

этой ночью в нашем королевстве холодно. каменные стены, до ужаса ледяные, такие же, как твои чувства ко мне, напоминают о твоих прикосновениях. как ты касаешься моей руки своей, когда хочешь, чтобы я остался, пока ты не заснёшь. как часто во время нашего разговора ты убираешь локон моих волос, случайно вылезший мне на лоб. как берёшь мою руку в свои, осматривая раны, полученные в бою, пока я, притихнув, влюблённо смотрю в твои глаза, почти не сдерживая счастливой улыбки. я чувствую, как ты исчезаешь. твои шаги от кухни до ванной не дают мне уснуть. слышу, как ты заходишь в свою комнату и дверь поскрипывает, а потом закрывается. я больше не слышу тебя. слишком тихо, слишком больно. хочу пойти посмотреть, как ты там...нет, хочу остаться с тобой навсегда, я не хочу тебя отпускать никогда. я резко подрываюсь с постели, когда слышу, как глухо раздаются эхом в коридоре твои шаги. ты так редко заходишь ко мне, ведь для этого у тебя должны быть причины. пожалуйста, никогда не опускай меня на землю, не избавляйся от меня, не бросай за произвол судьбы. —кабуто-кун, ты не спишь? я так хочу слышать твой голос чаще. ты говоришь тихо, почти шепча, я слушаю тебя внимательно настолько, насколько могу. в проёме появляется твоя чёрная макушка, а потом и весь ты. я тщательно вглядываюсь в твои грубые черты лица, и с каждой секундой влюбляюсь в тебя сильнее. —нет, господин, орочимару-сама. вы что-то хотели? я чуть не сказал вслух, что мне нравится называть тебя по имени. каждый сантиметр, каждый край моих души и тела пропитан любовью к тебе. я так хотел бы проскользнуть сквозь трещины в твоих холодных объятьях. господин смотрит на меня оценивающе, деликатно входя в команту и останавливаясь в метре от меня. в этот момент действительно сложно не отвести смущённый взгляд, я импульсивно закусываю нижнюю губу. —ты распустил волосы? я несколько секунд подбирал слова, крепко сжимая простыню. не выдержав колкого взгляда, я перевёл взгляд на ковёр, лежащий на полу возле моей кровати. —я... —тебе так больше идёт. несколько шокированно я посмотрел прямо в лицо господина. от непривычки мои щёки налились кровью и я едва смог сдержать счастливой улыбки. в этот момент я стал немного счастливее. орочимару-сама смотрел на меня беззлобно, больше устало. я мрачнею на глазах, вспоминая о безответности моим глупым чувствам. ей богу, кабуто, как школьница. —так что вы хотели? сомневаюсь, что вы пришли ко мне сказать, как мне больше идёт. и тогда я поднимаю глаза, поджав губы, холодно всматриваясь в его узкие зрачки. —показывай, а не говори, — демонстративно отстраняясь, загадочно шипит орочимару-сама, а потом опирается задницей о мою тумбочку, стоявшую около кровати. —что? — даже не пытаюсь понять того, к чему он иногда говорит загадками. возможно, в этом есть смысл. —но я знаю тебя слишком хорошо. я обречённо вздыхаю, раздражённо причмокивая губами. орочимару-сама, видимо, замечая это, ухмыляется, оголяя клыки (клянусь, я вижу, как в холодном свете лампы они сверкают!), я буквально закрываю на это глаза, поправляя съехавшие на кончик носа очки. —что ты думаешь о том, чтобы взять отпуск? — саннин расслабил плечи и слегка запрокинул голову,. —орочимару-сама? — я заправил мешающую прядь за ухо. —недавно я был в коноховской библиотеке, — орочимару-сама активно жестикулировал правой рукой, пытаясь подобрать слово, а потом щёлкнул пальцами, — брошюра. мы могли бы посетить достаточно много мест. —а у меня есть выбор? —сомневаюсь, что ты предпочтёшь отдыху корчиться в лаборатории.