лёд

—орочимару-сама, — я виновато опустил глаза, вызвав острый интерес у господина, повернувшегося ко мне тот час. я нервозно сглотнул в предвкушении, сжав руки в кулаки. в груди что-то ныло, и это не помогало. в моих очках отражался блеклый огонь единственной в этой команте свечи. по коже пробежалась волна мурашек. —что? я отчаянно сделал шаг вперёд. в ушах пульсировало так сильно, что я едва расслышал собственный голос. —вы вдохновляете меня. я всегда был предан вам и остаюсь по сей день. вы всегда были для меня кумиром. молчит. знает, что я сказал не всё. а может, просто ошарашен. я не смею поднимать глаза. —именно поэтому я влюблён в вас. я наконец покорно смотрю в глаза саннина. его брови несколько удивлённо приподнимаются, а затем он хмурится. я не вижу в его глазах даже собственного отражения, они не выражают ничего. напряжённая пауза медленно и мучительно разрушает мои иллюзии по поводу взаимной любви. я чувствую, как от моей души откалываются кусочки надежды, они летят в пропасть, такую же глубокую и пустую, как глаза господина. скажи мне хоть сладкую ложь, глядя мне прямо в лицо. скажи, что любишь меня, даже если это неправда! потому что мне абсолютно всё равно. я так хочу быть хоть фальшиво, но любим тобой. —я не думаю, что это может иметь какой-то смысл. красиво. я так красиво и грациозно разворачиваюсь, задевая свечу рукой и почти ударяюсь об стол бедром. в горле оседает неприятный ком, и от обиды я почти плачу. но здесь нельзя. —ты можешь идти. и я убегаю в слезах, не хлопая вашей дверью и всхлипываю и взвываю так сильно, как только могу, когда за мной захлопывается дверь в мою комнату. невероятно острое жжение в груди заставляет меня упасть на кровать, и я снова всхлипываю, захлёбываюсь в слезах и почти ничего не вижу. мне пусто. мне больно. во рту появляется металлический привкус, и через три секунды я реву в собственной крови, неуклюже размазав её по лицу в попытке закрыть нос ладонями. судорожно спрыгиваю с кровати, предварительно испачкав ранее белоснежное одеяло своей кровью. подбегаю к столу, хватаю металлическую ручку и, пачкая её, дрожащими руками достаю медикаменты. *** тебя не было всю ночь, я не знаю, где ты был. ты не можешь даже внятно говорить, и все твои слова не имеют смысла. но мне абсолютно всё равно. я волновался, прекрасно зная, что ты саннин. я никогда не сомневался в твоей силе, поверь. мысль о том, что ты ушёл из-за меня не давала мне покоя этой ночью, и я не смог заснуть. *** —не будь таким, истеришь два раза в день. чем тебя так задел саске-кун? я жалею, что ты не можешь почувствовать то, что говоришь. —да, извините, — орочимару-сама раздражённо смотрит на меня, сидя на кровати. я отворачиваюсь, вздыхая неприлично громко. чувствую, что он заметил это, но спрашивать не стал. как будто ты не знаешь, чем он меня задел. но мне абсолютно всё равно. ***