Потерянные во тьме

Вторник, 8 октября 1998 года

Утро перед завтраком оказалось таким чудесным. Восход окрасил всё небо в розово-фиолетовые тона, кажется, ночью шёл дождь, ведь из открытого окна Драко веяло свежестью и запахом дождя. Он разглядывал чудесный рассвет, застёгивая чёрную рубашку, и думал о том, что же происходит с ним и его жизнью. Последние несколько дней парень серьёзно задумывался о значении чистоты крови, статусе в обществе и прочей ерунде, которая раньше казалась такой важной. Волшебник прокручивал слова Гермионы о родителях, что она украла их воспоминания, чтобы уберечь от горечи потери, которая могла произойти. Смог бы Драко совершить то же самое? Вряд ли. Как бы он не любил Нарциссу, но отнять воспоминания, которыми она так дорожит, которые являются всей её жизнью, Малфой бы не смог. Её смелость граничит с глупостью. Малфой прошёлся по коридорам, заглядывая в окна и рассматривая стены. Он проснулся в хорошем расположении духа, что довольно удивительно для него, если брать в расчёт последние пару лет. Да, ему до безумия не хватало чего-то такого простого. Простой радости от светлого утра, простой радости от возможности оторваться с друзьями. Простой жизни. В Большом Зале сейчас лишь домовые эльфы хлопочут над завтраком для учеников и преподавателей, а Драко Малфой уже стоял недалеко от дверей. — Мистер Малфой! — донеслось откуда-то справа, и Драко повернул голову. — Я как раз собиралась зайти к Вам, — директор смотрела на парня слегка обеспокоенно, с толикой грусти. Слизеринец занервничал, уловив настроение профессора. — Что-то случилось? — в лоб задал вопрос блондин. — Пройдёмте в мой кабинет, — она поджала губы и последовала прямо. Волнение нарастало, МакГонагалл вела себя не свойственно самой себе, поэтому Малфой начал предполагать худшее развитие событий. Профессор открыла дверь в кабинет и кивнула головой в его сторону, приглашая Драко зайти. Парень выглядел хмурым, сердце забилось чаще, он прошёл в кабинет и, дождавшись, пока войдёт профессор, повернулся лицом внутрь. — Здравствуй, сын, — Люциус стоял перед ним, похудевший, с поникшим взглядом, но всё так же восхитительно одетый. — Нет-нет-нет! — слизеринец помотал головой, глаза парня округлились. — Этого не может быть, ты не мог выйти, ещё слишком рано! — Малфой-младший срывался на крик. — Ты всё-таки читал мои письма? Я польщён, — его губы скривились в улыбке, которая не показалась Драко искренней. — Что он делает ЗДЕСЬ? Пожиратель Смерти в Хогвартсе! Гениально, директор МакГонагалл! Может, Вы ему ещё и сбежать помогли? — Драко разозлился ещё больше, с каждым своим словом ярость внутри него возрастала, а вместе с ней и страх. — Драко, его оправдали, мистер Малфой вышел из Азкабана прошлой ночью и направился к нам, чтобы повидаться с Вами, — женщина пыталась успокоить студента, аккуратно прикоснувшись к его плечу, но реакция парня удивила её: он вздрогнул и отшатнулся. — Но его слушание должно состояться лишь через две недели, этого не может быть, — уже более отрешенно прошептал Драко. — Я подал повторное прошение, Визенгамот пошёл мне на встречу, Драко. Профессор, можем ли мы с сыном поговорить наедине? — Люциус сверлил взглядом директора, та кивнула ему и покинула комнату, оставшись за дверью. — Не подходи ко мне, — вынув палочку из кармана и направив её на отца, процедил сквозь зубы Малфой-младший. — Сын, я всего лишь хочу поговорить, — медленно шагнув к своему чаду, промолвил Люциус. — Где же твоя былая покорность? Драко издал тихий смешок. Затем начал смеяться всё более громко и надрывно. — Ты псих, Люциус, не смей врываться в нашу семью, — Драко подошёл ещё ближе, уже упираясь палочкой в грудь отца. — Не смей трогать Нарциссу, — сквозь зубы прошептал он. — Или что? — Малфой-старший вскинул одну бровь вверх и повернул голову в вопросительном жесте. Слизеринец тяжело дышал, он отвёл взгляд лишь на секунду и вернул его. — Или я превращу твою жалкую жизнь в ад, слышишь меня? Не смей возвращаться в Мэнор, — рука Драко слегка затряслась, что не осталось без внимания Люциуса. — Мой милый Драко, ты не можешь мне указывать, тебе придётся простить меня и восстановить нашу былую жизнь, — слизеринец заметил, как мужчина сжал в руках трость, настолько сильно, что его костяшки побелели. — Пошёл ты, — процедил Драко. Следующая секунда показалась вечностью: глаза Люциуса наполнились тьмой, он замахнулся тростью и ударил сына по лицу. Трость попала по острой скуле парня, по инерции он повернул голову, кровь потекла по его щеке, а губы скривились в ухмылке. В кабинет ворвалась МакГонагалл и оглядела отца и сына. Она заметила кровь на щеке Драко и свирепый взгляд Люциуса. — Прости, Драко, я не хотел, я буду контролировать себя! — взгляд мужчины изменился, стал более обеспокоенным, приземлённым. — Не возвращайся в Мэнор. Если действительно хочешь восстановить семью — сделай как я говорю, Люциус, — парень проговорил каждое слово с интонацией отца. — Я вынуждена попросить Вас уйти, — сначала сдержанно попросила директор, но заметив, что просьба оказалась проигнорирована, Минерва повторила: — Люциус, покиньте Хогвартс немедленно! — уже почти кричит женщина, пока Малфой-старший разглядывал щёку своего сына. Блондин резко сорвался с места и покинул кабинет, парень чувствовал себя униженным, разбитым. Всё вокруг перестало иметь смысл, Драко практически влетел в Большой Зал, где к неожиданности собрались уже почти все факультеты. Парень огляделся, все взгляды были устремлены на него, и он заметил у некоторых слизеринцев в руках свежий выпуск «Пророка», где противный голос Скиттер вещал заголовок статьи: «ЛЮЦИУСА МАЛФОЯ ОПРАВДАЛИ! БЫВШИЙ ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ СНОВА НА СВОБОДЕ! КАК МИНИСТЕРСТВО МОГЛО ЭТО ДОПУСТИТЬ?» Блондин услышал шептания людей, которые звучали приглушённо, где-то на задворках сознания. Он заметил сотни прикованных к себе взглядов, почувствовал, что воздух перестал поступать в лёгкие. Драко так сильно не хватало воздуха, настолько, что хотелось кричать. Он тяжело дышал, осматривая всех людей в зале, и спешно вышел. Малфой быстрым шагом, а затем и бегом, направился на задний двор, на улицу, где есть и воздух, и отсутствие людей. Драко глубоко вдохнул кислород, так глубоко, что почувствовал, как воздух заполнил всё пространство в лёгких. Так же тяжело он выдохнул и смахнул слезу, которая так непослушно подступила к глазам. Парень раскачивался из стороны в сторону, в попытке как-то успокоить себя. Но на глаза волшебнику попался валун, который «сам напросился». — Экспульсо! — камень, окружённый синеватым пламенем, подлете высоко в воздухе, а затем с шумным грохотом упал вниз, на несколько метров дальше от Малфоя. От удара о землю валун раскололся на множество маленьких и несколько больших частей. Всё так же шумно, и даже агрессивно дыша, волшебник разглядывал его, разглядывал мокрую траву, деревья, которые зашелестели от резкого порыва ветра. Из его горла раздался истошный, отчаянный крик, он схватился за голову, зарывшись пальцами в волосы, и сильно сжав их. — Малфой? — волшебник услышал свою фамилию где-то справа. — Малфой! Посмотри на меня! — уже чей-то крик. Слизеринец всё так же держался за голову и раскачивался из стороны в сторону. — Драко! — рука дотронулась до плеча, и он наконец-то обернулся. Он увидел обеспокоенный взгляд Грейнджер, она протянула руку и дотронулась до его скулы, из которой, как оказалось, всё ещё сочилась кровь. Волшебница медленно свела брови к носу и перевела взгляд обратно на его серые, затуманенные и красноватые глаза. — Грейнджер, — прошептал Драко и взял её рукой за острый уголок челюсти, поглаживая большим пальцем щёку девушки. Гермиона несколько секунд смотрела на его палец, который медленно поглаживал щёку, но так ничего и не сказала, возвратив взгляд обратно к его глазам. — Что случилось? Гермиона не смогла бы оставить его одного сейчас. В таком состоянии. Драко Малфой оказался рядом, когда девушке было плохо, когда она была разбита, и гриффиндорка посчитала своей обязанностью быть рядом с ним в такой же момент. Губы Драко расплылись в улыбке, он всё с таким же восхищением рассматривал лицо волшебницы. — Ничего страшного, Грейнджер. — Малфой, у тебя кровь, и ты напал на… камень, — пояснила девушка, выделив последнее слово. — Он сам нарвался, — усмехнувшись, прошептал блондин, продолжая изучать черты лица Гермионы. — Позволь мне помочь, — прошептала гриффиндорка. — Позволь отплатить тебе той же поддержкой. — Ты уже, — возникла неловкая пауза. — Просто, — Малфой замялся, — просто разреши поцеловать тебя, — уже с серьёзным лицом попросил Малфой. Гермиона хотела было ответить, но застыла, приоткрыв рот. Этот парень, такой неуравновешенный, такой странный, непостоянный. Драко Малфой, ты настоящий псих. Слизеринец принял молчание за положительный ответ. Он потянулся к её губам, поцеловав, но быстро остановился. — Я целую тебя уже в третий раз, Гермиона Грейнджер. Тебе не кажется это странным? — Я на протяжении семи лет говорю, что ты псих, Малфой, — она смотрела на него ещё несколько секунд, — прекрати, — прошептала она. — Я прошу тебя, в моей жизни и так полно хаоса. — В моей тоже, Грейнджер, но хаос, который вносишь ты, — мне нравится, — блондин убрал прядь волос девушки ей за ухо. Гермиона слегка покраснела и отвела взгляд. — Мне пора на завтрак, Малфой. Удачного тебе дня, — волшебница поспешила уйти, а Драко сверлил взглядом её удаляющуюся фигуру. Она действует на него как наркотик. Как сильнодействующие успокоительные зелья, к которым ты привыкаешь и после уже не можешь нормально существовать. Она ворвалась в его жизнь в ту ночь, когда повела себя как глупый ребёнок, когда, сама того не подозревая, показала ему всю свою красоту. Гермиона начала переворачивать мир Драко, и он не знал, как относиться к этому. Единственное, что знал слизеринец, — целовать Гермиону Грейнджер — величайшее удовольствие в его жизни. Когда гриффиндорка скрылась в дверях Хогвартса, блондин вытер свою щёку от крови, ещё несколько минут постоял в одиночестве и направился на завтрак в надежде избежать взглядов остальных студентов. Но ему этого не удалось. В сопровождении взглядов всего Большого Зала слизеринец сел за стол возле Блейза и Тео. Дафна и Пэнси сидели так же неподалёку и поглядывали с жалостью. Забини достал из кармана флакончик с каким-то зельем и молча поставил на стол возле Драко, попутно пережёвывая омлет. На баночке красовалась наклейка с надписью «Заживляющее». Блондин молча кивнул и принялся за свой завтрак.

***

Наконец, разделавшись с пищей, парни вышли из Большого Зала, всё под те же самые взгляды: осуждающие, печальные, озлобленные. Малфой ухмыльнулся, чем дал, скажем так, команду «старт» для своих друзей. — Грейнджер снова посчитала тебя за своего мальчика для битья? — усмехаясь, поинтересовался Тео и, получив ответную улыбку от блондина, почувствовав облегчение. — Да, Нотт, это был такой порыв страсти, тебе не понять, — после этой фразы Забини положил руку на плечо Малфоя. — Потом поговорим, — в ответ Драко кивнул, поджав губы. У молодых людей завязался разговор, они смеялись — кажется, что всё произошедшее до завтрака, — ночной кошмар. В коридоре все заняты своими делами, все будто за секунду позабыли о Драко и его отце. Парни увлечённо обсуждали новую пассию Тео, когда Драко почувствовал толчок в плечо, от которого слегка отлетел. Перед ним прошёл Рон Уизли с очень разгневанным лицом. — Эй, Уизел, — Малфой сделал несколько шагов за ним. — Ты что-то попутал? — Пошёл ты, хорёк, — процедил рыжий и собрался пройти дальше, но слизеринец закрыл ему проход. — Ты охуел, Вислый? — Малфой толкнул Рона в плечи. — Сам охуел, Малфой! — парень повторил движение блондина. — Вам обоим место в Азкабане, крысы! — на эти слова многие обернулись и посмотрели на конфликт молодых людей. Это была последняя капля. Драко ударил парня в челюсть, от чего тот пошатнулся и повернул голову в сторону, сплёвывая кровь. Уизли бросился на Драко, чего молодой человек явно не ожидал, но всё же попытался постоять за себя. — Уизли, отвали! — кричал где-то сзади Блейз, а Тео попытался влезть между ними. Мулат заметил в конце коридора Гермиону и Гарри и закричал так громко, насколько это возможно. — Грейнджер, они опять пиздятся! Молодые люди обернулись и заметили толпу студентов, собравшуюся недалеко от Забини, и Гермиона поняла, к чему было это «опять». Она смотрела на Гарри долю секунды и бросилась к месту происшествия. Оказавшись на месте, она увидела, как Рон прислонил Драко к стене, придерживая его за горло, а тот с большими усилиями вырвался и занял главенствующее положение. Теперь слизеринец удерживал гриффиндорца за горло. — Прекратите! Сейчас же! — девушка попыталась влезть между парнями, и, заметив её, Драко остолбенел на несколько секунд, а вырвавшийся Уизли задел плечо Грейнджер, от чего та пошатнулась. Девушка издала еле слышное «Ауч!» и потёрла плечо в попытке приглушить боль. — О нет, Гермиона, я случайно, прости, я не хотел! — в панике затараторил Рон. Лицо Малфоя изменилось, он стал более агрессивным и смотрел лишь в одну точку — плечо Грейнджер. Парень попытался сорваться с места, но его остановила маленькая ручка Гермионы, которая упёрлась в его грудь. Девушка стояла между ними и удерживала обоих. — Всё, остановились, брейк! — прокричала девушка. Увидев, что оба волшебника смотрят на неё, она продолжила: — Рональд, всё в порядке, мне не больно. — Смотри куда бьёшь, конченный недоносок! — Малфой! — возмутилась гриффиндорка. — Прекрати немедленно и успокойся, — она нашла взгляд Нотта и кивнула ему на блондина, тот всё понял и отвёл Драко поодаль. — Гермиона, нам надо поговорить, прошу, — Рональд схватил девушку за руку. — Для начала приди в себя, успокойся, — посмотрев по сторонам, прошептала она и попыталась вытянуть свою руку, но мёртвая хватка Уизли не позволила её. — Я прошу, я не могу так больше, нам нужен разговор прямо сейчас! Глаза парня выглядели опечалено и немного бешено. — Для начала успокойся, поговорим позже, — всё так же тихо говорила девушка. — Нет! — прокричал парень. — Эй, Уизел, — Блейз и Тео подошли ближе к Гермионе и встали по обе стороны от неё. — Ты её не слышишь? — мулат сделал шаг вперёд, из-за чего Грейнджер оказалась позади. — Не вежливо так хватать юную леди, — скрестив руки на груди, прошипел Нотт. — Ладно, Гермиона, поговорим после ужина, — бросил рыжий и ушёл, оставив Гермиону рядом с защитниками и толпой зевак. Девушка проводила взглядом друга и обернулась назад. Прямо за ней стоял Драко Малфой и всё так же сверлил взглядом Уизли, который уже покинул коридор. Она стояла между тремя слизеринцами, каждый из которых выше неё на голову, а то и больше. — Не стоило, — смущённо произнесла она, обращаясь к Блейзу. — Грейнджер, я не позволю Уизелу так говорить с тобой, уж тем более хватать, хорошо? — Хорошо, Блейз, но я могу постоять за себя сама. Всегда, — улыбнувшись, протянула та. — Спасибо, Нотт, — обернувшись, сказала девушка и сделала полу присед, оттянув края юбки. Парень явно оценил этот жест и сделал небольшой полупоклон в ответ. Осталось поблагодарить лишь одного. Она кивнула Драко и оставила парней одних. Но этот кивок вызывал улыбку у блондина. Такую настоящую улыбку, что Забини решил задуматься, хочет ли друг просто трахнуть гриффиндорку или между ними нечто большее.

***

— Патронус! Очень сильное заклинание и очень полезное в наше непростое время, — начал занятие Грюм, осматривая класс своим особенным глазом, — Патронус — очень мощная и очень светлая магия, которая обезвреживает дементоров. Телесного Патронуса вызвать ещё сложнее, но он более эффективен, даже может передавать различные сообщения, поэтому сегодня те студенты, которые не владеют магией Патронуса, будут практиковаться, а те, кто владеет, — писать теорию по новой теме! — в классе послышались недовольные вздохи. Студенты, которым довелась практика на паре, радостные повставали с мест и прошли в пустую часть кабинета, где могли заняться попытками вызова. — Грейнджер, Поттер! — выкрикнул Аластор. — Помогите сокурсникам пока я провожу лекцию, — молодые люди поднялись с мест, — и ещё, где Уизли? — У мадам Помфри, ему нездоровится, — ответила Гермиона, на что профессор кивнул. — То, что было в коридоре, — тихо начал Поттер, — это очень странно, я ещё не говорил с Роном, но мне кажется, с ним что-то не так, — друзья подошли к сокурсникам. — Давай обсудим это после занятия, — Гермиона заметила трёх слизеринец у окна и кивнула на них. — Ты как всегда выбираешь задачки посложнее, — Гарри улыбнулся, и они подошли к троице. Малфой сидел на подоконнике, пока его друзья пытались вызвать хотя бы обычный Патронус. Он наблюдал за их попытками и нарастающим бешенством Блейза. — Воспоминание должно быть самым счастливым, — нарушила тишину девушка. — Экспекто Патронум! — взмахнув палочкой, произнёс заклинание Нотт, и из его палочки вырвался светло-голубой луч. — Превосходно, Тео! — восхищается Гарри. — Копайся в воспоминаниях дальше, если найдёшь самое счастливое, то появится и телесный! Нотт улыбнулся словам гриффиндорца и принялся продолжать попытки. Грейнджер подошла к Блейзу и оглядела парня: напряжённый, раздражённый и даже озлобленный. — Нет-нет-нет! Это никуда не годится! — возмутилась волшебница. — В таком состоянии невозможно вызвать Патронуса. Тебе нужно успокоиться и расслабиться, стараться — это, конечно, хорошо, но важно быть расслабленным, сосредоточенным на своём сознании, воспоминаниях. Девушка отошла чуть в сторону, достала свою палочку, прикрыла глаза и выдохнула. На лице появилась улыбка. — Экспекто Патронум! — из палочки вылетел луч света, который через секунду превратился в маленькую, но очень опасную выдру, она летала по всему кабинету, игриво виляя своим хвостиком, а затем растворилась. Грейнджер бросила взгляд на Драко, который внимательно наблюдал за её животным, а когда та исчезла, парень потупил взгляд в пол. — Почему ты не пытаешься? — обратилась к блондину девушка, тот поднял глаза и ухмыльнулся. — Забыла, Грейнджер? Я же Пожиратель, — эта констатация факта огорчила и самого Драко. — Бывший Пожиратель, — подметила Гермиона и указала взглядом на место возле себя. Гарри увлечённо занимался с Теодором, кажется, позабыв о существовании других учеников. Малфой нехотя слез с подоконника и подошёл к Гермионе. Парень встал напротив девушки, ближе, чем было задумано. — Значит, выдра, Грейнджер? — он улыбнулся, а девушка выгнула бровь. — Маленький хищник, — волшебница закатила глаза. — Вспомни, что делает тебя счастливым, — принялась за обучение гриффиндорка. — Стебать Уизела. — Малфой! — парень засмеялся, предвидя реакцию шатенки. — Воспоминание должно быть счастливым, чистым, например, какой-то момент из детства, проведённый в кругу семьи; когда мама обнимает тебя, а папа рассказывает смешные истории с работы, тебе всего 7 лет, и ты ешь шоколадку, папа целует маму в щёку, пока та смеётся над его шуткой, для которой ты ещё слишком маленькая, — девушка говорила так увлечённо, что совсем забылась и прикрыла глаза. — Да-да, Грейнджер, я понял, что у тебя было отличное счастливое детство, но у меня не было такого, — эти слова вывели Гермиону из воспоминаний, — Люциус всегда работал, до 7 лет я постоянно обучался с гувернантками, лишь вечерами я… — Драко оборвал свой рассказ. Он достал палочку и произнёс. — Экспекто Патронум! — светло-голубой луч вылетел из палочки, но так и не превратился в животное. — Это прекрасный результат, Драко! — гриффиндорка радостно скрестила свои пальцы и прижала их к губам, рассматривая луч, а когда он оборвался — повернулась к Драко, который явно был недоволен собой. — Ты молодец, бывший Пожиратель, — она положила руку на его плечо, парень сразу перевёл свой взгляд на её пальцы. Девушка неловко убрала руку, а молодой человек вернул взгляд на её лицо. Между ними появился чей-то Патронус. Ирландский волкодав счастливо гавкнул и вернулся к хозяину. Блейз, невероятно восхищённый своим творением, посмотрел на Гермиону в ожидании вердикта. — Мерлин, Блейз! — девушка подбежала к мулату и обняла его. — Поздравляю! — парень расплылся в счастливой улыбке. — Ирландский волкодав! Очень добрая и спокойная собака, между прочим, охотится на олене-е-й! — последние слова девушка почти прокричала, чтобы Гарри услышал, и это, естественно, не осталось равнодушным. — Собака Рона убила бы твою выдру за пару секунд! — крикнул ей парень в ответ. — Дорогой дневник, сегодня у Забини впервые получилось обогнать меня в исполнении чар, я не знаю, как передать эту боль и разочарование! — Малфой страдальчески схватился за сердце. Доиграв свою сценку, Малфой подошёл к другу и хлопнул по плечу. — Ты молодец, дружище, — Блейз благодарно кивнул. Тео проделал тот же жест и взял с друга обещание, что тот позанимается с ним. — Что за воспоминание ты использовал? — поинтересовалась Гермиона, пока Гарри помогал одному из гриффиндорцев. — Обещайте не говорить Пэнси, — мулат оглядел троих друзей и после синхронного кивка с их стороны продолжил, — я бегал за Дафной со второго курса, на пятом потерял надежду на её взаимность, но перед рождеством возле одного из выходов мы откровенно поговорили, и неожиданно на потолке выросла омела! Это был мой первый поцелуй с девушкой, которая была моей первой любовью, — он тепло улыбнулся, погрузившись в воспоминание, но быстро вернул прежнее выражение лица. — Пэнси не обязательно знать об этом, хоть Дафна уже и в прошлом, но воспоминания, которые она мне подарила — настоящее счастье. Гермиона вспомнила несколько маггловских романов о любви, которые были похожи на рассказ Блейза о его влюблённости. Ей стало тепло на душе, она искренне радовалась за друга. Но в тот же момент было и грустно. Таких светлых и ярких чувств юная волшебница ещё не испытывала. — Это великолепный пример, Блейз, — она грустно улыбнулась. — Я пойду, удачи с попытками воспроизведения телесного, — волшебница поспешно удалилась. Обдумывая слова Забини, она погрузилась в свои мысли, совсем позабыв о задании профессора. Девушка вышла в коридор и направилась в сторону туалетной комнаты. Она замечталась о том, какими же будут её первые отношения, кто станет первой любовью. К ней в сознание медленно закрадывалась мысль, что Малфой так быстро изменил своё отношение к ней. Но больше всего её напрягало не просто изменённое отношение, но и их поцелуи. Она коснулась своих губ, вспомнила каждый их поцелуй и задумалась: как этот чистокровный аристократ Драко Малфой мог допустить такое? Как этот высокомерный и заносчивый мальчишка вдруг превратился в симпатичного парня, который начал проявлять к ней интерес? Что происходит и как это остановить? Девушка посмотрела вперёд и увидела приближающегося Рона. — Гермиона, давай поговорим сейчас, — парень направлялся в кабинет, но, заметив подругу, решил продолжить попытку разговора. — Ладно, Рональд, говори. — Прости меня, Гермиона, я наговорил столько всего лишнего, я не хочу терять такого друга как ты, прошу, давай всё забудем, оставим прошлое в прошлом, и всё снова станет хорошо, — парень смотрел на неё своими голубыми глазами, наполненными надеждой. — Я согласна, но попрошу больше не поднимать тему о чувствах и тому подобном. Мы семья, Рон. Ты мне как брат, и я не смогу перенести все те переживания ещё один раз, — девушка вела себя сдержанно. — Ты прощаешь меня? — Да. — Спасибо, Гермиона, я постараюсь больше не огорчать тебя, — парень крепко обнял Гермиону и последовал в кабинет, оставив Грейнджер одну.

***

«Дорогая мама, Я давно не писал тебе, прошу за это прощение. Для начала попрошу тебя прислать ответное письмо как можно скорее. Меня мучает вопрос: появлялся ли Люциус в Мэноре? Прошу, не впускай его, я разберусь с ним, только скажи, я приеду и всё решу. Из хороших новостей: сегодня у меня получилось заклинание Патронус. Не телесный, но всё же, я буду стараться. В субботу день рождения Блейза, не забудь отправить поздравление. Я безумно скучаю по тебе, постараюсь выбраться на один из благотворительных вечеров. Так же я собираюсь расстаться с Асторией. Возможно, тебе не понравится это, но, мне кажется, что так будет лучше для нас обоих. Люблю тебя и жду встречи. Твой сын, Драко.»