Потерянные во тьме

Профессор Снейп пристально смотрел на студента, который был совсем не похож на себя. Грубый, самоуверенный, высокомерный Драко Малфой прямо сейчас выглядел маленьким, напуганным мальчиком, жизнь которого подкидывала ему один сюрприз за другим. Мужчина вышел из-за стола и облокотился на него, всё так же разглядывая слизеринца, который терпеливо ждал какого-либо ответа со стороны мужчины, да что там ответа, хотя бы какой-то реакции, на сказанные ранее слова. — И чего же Вы хотите от меня, мистер Малфой? — своим обыденно строгим тоном задал вопрос Северус, ведя бровью. — Я не знаю, — удивляясь и вопросу профессора, и своему ответу прошипел Драко. — Давайте на чистоту, уже все кругом знают, что для Вас значила мать Поттера, и какая у неё была кровь, — Малфой пристально наблюдал за реакцией мужчины. — Я пришёл к Вам, потому что наши ситуации схожи, — Драко не успел договорить, Снейп прервал его. — Нет, наши ситуации абсолютно разные! — возмутился профессор, — Я не был воспитан в отвращении к магглорождённым, моим родителям было плевать абсолютно на всё, и я не унижал Лили Эванс! — Северус подошёл ближе к Драко, их лица оказались на одном уровне, передние пряди волос, цвет которых теперь отливал сединой, падали на лицо профессора, чем сделали его вид ещё больше угрожающим. — Я всего лишь хочу измениться, профессор, — выплюнул эти слова Драко, явно через силу признаваясь в этом. — Я хочу измениться ради Нарциссы, ради себя, ради неё, — Малфой встал из-за парты, в порыве гнева и негодования. — Это похвально, но я Вам здесь не помощник. — Профессор изменился в лице и стал вновь холодным и серьёзным. — Я… я попрошу Вас оставить наш разговор в тайне, — отрешённо попросил слизеринец, поправляя пиджак. — Разумеется, мистер Малфой, — мужчина подождал с минуту и указал ладонью в сторону двери, на что Драко среагировал достаточно быстро и уже собрался выйти, как профессор окликнул его. — Я покину школу на неделю. Также, во время своего отсутствия я встречусь с Нарциссой, поскольку ей необходима моя помощь в одном кропотливом вопросе, — скорее всего, профессор не должен был этого говорить. Малфой медленно обернулся на пятках и в два счёта преодолел расстояние между ним и профессором. — Я еду с Вами, — не спрашивая, а утверждая, произнёс блондин и сложил руки за спиной. — Нет, Драко, Вы обязаны находиться здесь, Ваш испытательный срок не предусматривает возвращение в Мэнор без сопровождающего и веской на то причины, — мужчина несколько секунд смотрел на Драко, лицо которого помрачнело ещё больше. — Если Нарцисса посчитает нужным сообщить Вам исход нашей встречи, то сделает это лично, — в своей грубой манере прошипел профессор. — Но я должен быть рядом с ней! Вы все словно с ума сошли! Люциус больше не под стражей, Нарцисса совсем одна в Мэноре, а МакГонагалл пускает в школу этого психа! Может ещё, отправим Беллатрису на курорт, отдадим палочку и тёмные артефакты в придачу? — парень взорвался, вскинул руками и издал истерический смешок. — Я не вправе решать за Вашу мать или за директора, просто знайте, что с ней всё в порядке, — мужчина тактично отошёл. Драко вновь хрипло рассмеялся, чувствуя свою беспомощность, парень помотал головой в разные стороны и поспешил удалиться, чтобы не продолжать этот глупый диалог с профессором. — И ещё, — опять-таки крикнул в спину Снейп, на что Драко остановился у самой двери, но не обернулся. — Поговорите с мистером Поттером, думаю, он даст Вам дельный совет насчёт мисс Грейнджер. Драко покинул кабинет, хлопнув дверью, случайно на самом деле, но именно этот хлопок передал его настроение. Поговорить с Поттером! Салазар, как он это себе представляет? О, Поттер, привет, я кажется, что-то испытываю к твоей подружке, которую унижал многие годы, поможешь понравиться ей? Глупый Снейп со своими идиотскими советами! Драко был напряжён, он тяжело дышал, и, как некстати, лестница изменила своё направление, заставив его задержаться в коридоре ещё дольше. Но если подумать, то совет неплохой, нужен кто-то, кто хорошо знает Грейнджер, кто мог бы помочь мне, даже несмотря на то, какие отношения у нас были ранее. Кто-то, чьё мнение не является пустым звуком для неё. Слизеринец поднялся по лестнице, которая вела к его башенке, он перебирал варианты различных друзей и знакомых волшебницы, но подходящей кандидатуры найти не получалось. И вот его осенило. Джинни Уизли точно сможет ему помочь. Осталось лишь найти подход ещё и к ней.

***

Темнота поглощала её снова и снова. Она чувствовала порывы холодного ветра, которые погружали её тело в мурашки. Девушка ощущала дорожки от слёз на своём лице, они такие горячие, в сравнении с тем холодом, который она испытывает сейчас. Грейнджер снова лежит на каменном полу, в попытке разглядеть хотя бы лучик света, хотя бы один проблеск, но ничего нет. Лишь пустота. Волшебница попыталась успокоить свою истерику, она глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула через рот, в надежде, что это поможет. Всё тело ужасно ломит, гриффиндорка пытается повернуть голову, но резкая, острая боль пронзает её шею, от чего та вскрикивает и возвращает положение головы обратно. Она вспоминает про палочку, что должна находиться у неё во внутреннем кармане кофты, волшебница попыталась нащупать её, но палочки не оказалось на месте. От осознания этого паника накрыла девушку ещё сильнее, она приняла непростое решение: встать и идти. Неважно куда она придёт, неважно, что может встретиться ей на пути, самое важное, что она покинет это место. Гермиона приподнялась на локтях, в ноздри ударил запах чего-то гнилого, от чего появился противный ком в горле. Надежда затуманила её разум, она продолжила подниматься, девушка уже полноценно сидела на полу. Боль циркулировала по её спине, начиная от шеи и заканчивая копчиком, каждое движение, каждый поворот корпуса давался ей тяжело, но она была уверена, нет, она знала, что сможет сделать это. Юная ведьма всегда была уверена в своих силах, ведь она никогда не проигрывала. Мгновение, и Грейнджер вновь лежит на полу, а всё её тело кто-то придавливает, да с такой силой, что все рёбра в грудной клетке сжались. — Куда ты собралась, милочка? — этот противный, охрипший голос снова заставил Гермиону кричать. — Тебе никто не поможет, ты будешь гнить здесь столько, сколько способна будешь прожить! — Беллатриса медленно провела пальцами по её щеке, пока девушка сдерживала всхлипы и слёзы. — Люмос! — кончик палочки волшебницы ярко засветился, она поднесла её к лицу гриффиндорки и пристально взглянула на неё. — Я думаю, такое мило личико тебе больше ни к чему, верно? — Лестрейндж достала серебряный нож из кармана мантии, и провела им по лицу девушки, специально не надавливая. — Я прошу Вас… — она произнесла это тихо, практически беззвучно, захлёбываясь слезами. Безумный смех Беллатрисы отдался жутким звоном. — Не трогай её! — чей-то голос прозвучал слева. Гермиона почувствовала теплоту, которая наполнила всё внутри неё, но она не смогла определить, кому принадлежал этот голос. Вновь безумный смех Лестрейндж раздался в темноте, от чего все органы Гермионы словно упали вниз. Безумная волшебница провела ножом по горлу юной ведьмы, кровь Гермионы хлыстнула Беллатрисе на лицо, её беззвучный крик потерялся где-то во тьме, глаза девушки опустели, последнее, что услышала гриффиндорка — чей-то крик, который больно уколол сердце девушки. Волшебница открыла глаза, кругом было так же темно, как и во сне, она тяжело дышала, всё её тело трясло. Гермиона осмотрелась и поняла, что всё хорошо, она у себя в кровати, Джинни сладко посапывает на соседней койке. В комнате только они вдвоём, никакой опасности, и не должно быть никакого страха, но… Но Гермиона ощущала лишь всепоглощающий страх, что-то изнутри разъедало её, она сделала несколько глубоких вдохов, посчитала про себя до ста, чтобы успокоиться, но ничего из этого не помогло. Паника накрыла её с головой, Грейнджер поднялась с кровати и направилась в их небольшую ванную комнату. Девушка заперлась, прислонилась к двери и медленно спустилась по ней, её руки затряслись ещё сильнее, темнота кругом давила на неё, поэтому гриффиндорка решилась на крайние меры. Девушка еле слышно произнесла заклинание, одновременно вычерчивая руну, на конце волшебной палочки появился огонёк, который не в первый раз спасал Гермиону, она прислонила кончик к низу живота и начала отсчёт. Один, два, три… Тяжелый выдох, девушке больно, она терпит, жмурится. Четыре, пять, шесть… Каждая следующая цифра даётся тяжелее. Семь, восемь, девять и… Грейнджер сильно закусила губу. Десять! Она отвела палочку от своей кожи, боль привела её в чувства, руки постепенно переставали трястись, паника испарилась, вместо всего этого появилась физическая боль, которая заглушила всё. Все мысли, все чувства, не осталось ничего, кроме ноющей боли ожога.

***

10 октября 1998 года, четверг

Гермиона натянула серую жилетку с гербом своего факультета, поверх белоснежной рубашки с воротником, юбка, в которую заправлена жилетка, была длиной до колена, а ноги покрывали длинные чулки, всю красоту которых никто так и не оценит. Грейнджер привела в порядок волосы и лицо, она улыбнулась своему отражению. В этот же момент Джинни выпорхнула из ванной в одном халате и с размазанной по щеке зубной пастой. — Мерлин, Гермиона! Стащи мне пару булочек с завтрака, прошу тебя! — девушка дождалась кивка подруги и вернулась в ванную комнату, чтобы закончить свои сборы. Гермиона взяла в руки свою сумочку и вышла из комнаты, предварительно бросив взгляд на прикроватную тумбу, на которой лежала пачка лакрицы. Волшебница встретила в гостиной Гарри и Рона, которые направлялись к выходу, она догнала мальчиков, а затем поравнялась с ними. — А где Джинни? — поинтересовался Рон, первым покинув общую комнату. — И тебе доброе утро, Рональд, — съязвила девушка. — Она собирается, пропустит завтрак, поэтому постарайся не слопать всё, что будет на столах! — Я прослежу за ним, — оповестил Гарри, тепло улыбнувшись. — У меня первой парой древние руны, какая у вас? — Гермиона выгнула бровь. — Прорицания, — широко улыбнувшись, ответил Поттер. Рон опустил взгляд в пол, а Гермиона неодобрительно хмыкнула. Слова Рона о предсказании Трелони больно ранили её. — Всё хорошо? — заметив настроение друзей, уточнил Гарри. — Да, всё чудесно, идёмте скорее, я проголодалась, — Гермиона выпрямила спину и ускорила шаг, обогнав своих друзей.

***

Волшебница вышла из Большого Зала, в руках она держала небольшое блюдце, в котором лежали две булочки, которые волшебнице удалось стащить с завтрака. Гриффиндорка торопилась в комнату, чтобы отдать их подруге, до занятий оставалось несколько минут, а опаздывать на пары — не в её стиле. Девушка провела много времени в подготовке к предстоящей контрольной работе по древним рунам. По пути она повторяла в голове значение некоторых рун, старалась воспроизводить в своём воображении их изображение. Грейнджер мысленно сосредоточилась именно на этой теме и чуть не прошла мимо Джинни, которая уже шла ей на встречу. Уизли махнула рукой перед лицом девушки и мило улыбнулась, Гермиона остановилась и передала тарелку подруге. Гриффиндорка побежала в противоположную сторону на своё занятие, попутно кивая Джинни в ответ на её благодарности. Гермиона забежала в класс, вся запыхавшаяся и взволнованная. Она обвела помещение взглядом, не многие волшебники выбирают древние руны как дополнительный предмет, поэтому эти десять человек уже сидели на своих местах в ожидании звонка. Девушка подошла к своей первой парте правого ряда и аккуратно присела на стул, профессор Бабблинг сидела за своим столом, перебирая пергаменты. Грейнджер тяжело дышала, но постаралась успокоить себя одним глубоким выдохом, что помогло. Она достала из своей сумочки пару перьев, чернильницу и пачку лакрицы. Как говорила мисс Бабблинг: «Сладости — как топливо для вашего ума!». На всех парах и различных работах разрешалось приносить с собой сладость. Звонок прогремел в её ушах как гром, Батшеда вышла из-за стола со стопкой пергаментов в руках, она прошла вдоль рядов и положила каждому на стол по контрольной работе. Гриффиндорка взяла в руки свою работу, едва профессор успела положить её на стол, она внимательно прочла первое задание и взяла в руку перо, но резко почувствовала себя неуютно. До жути неуютно. Волшебница ощутила себя «как не в своей тарелке», она заёрзала на стуле и отложила перо, так и не окунув его кончик в чернильницу. Она посмотрела вперёд себя на доску, где были вычерчены некоторые руны, однако не подписаны их названия, своеобразная подсказка преподавателя. Гриффиндорка повернула голову влево, и её сердце пропустило удар. Драко Малфой сидит на первой парте соседнего ряда и смотрит на неё. Блондин не отводил взгляд, кажется, он даже не заметил свой пергамент с заданиями. Гермиона закатила глаза, она отвернулась и продолжила смотреть прямо в свою работу, совсем позабыв, что именно хотела написать. Волшебница перечитала первое задание вновь и вычертила нужную руну, очень медленно, аккуратно вырисовывая каждую линию. Волнение уже спало, и она погрузилась в размышления. Она приступила ко второму заданию, затем к третьему и четвёртому, ей оставалось ещё немного, как вдруг японский журавлик из бумаги приземлился прямо перед ней. Гриффиндорка помнила, как Малфой уже вытворял такое, отправлял Гарри записку. Девушке тогда невероятно понравилось, как именно он исполнил это: сложил из бумаги это чудесное оригами, заговорил его и отправил в полёт. Она помнила, как именно он это делал, с какой точностью, аккуратностью, насколько сосредоточено парень выглядел. В такие моменты, когда его лицо не выражало раздражения, скуки или грусти, он выглядел потрясающе. Гермионе не хотелось этого признавать, она не хотела думать о том, что Драко Малфой в самом деле красивый, даже не просто красивый, а очень красивый. Черты его лица такие острые, правильные и аристократические. Гриффиндорка одёрнула себя, попыталась не думать об этом и уж точно не собиралась смотреть в его сторону, однако всё то же липкое чувство внутри, такое будто она не должна была делать то, что собиралась, не давало ей покоя. Девушка размышляла около минуты, стоит ли раскрывать это чудо оригами, и всё-таки любопытство взяло над ней верх. Тонкие пальцы с ухоженными ногтями потянулись к фигурке, и она раскрыла её за краешек крыла. Развернув листочек, она посмотрела на красивый почерк, сначала даже не обращая внимания на саму фразу. Он такой ровный, такой идеальный, однако видно, что парень прописывал всё лениво, безо всяких стараний. Грейнджер удивилась собственным мыслям, как и тому, что разглядывала почерк этого засранца. «Всего одна прогулка, принцесса? P.S. Бумага зачарована, ответ напиши ниже» Гермиона шумно фыркнула, повернулась к нему лицом, он всё так же смотрел на неё, изучал взглядом её лицо, руки, тело, ожидая какой-либо реакции. Комок волнения внизу живота резко поразил Грейнджер, она не поняла реакцию своего организма, поэтому шумно прочистила горло и взяла в руку перо, заранее обмакнув его в чернила. «Пошёл к чёрту» Коротко и ясно. Лучший ответ. Теперь уже Гермиона смотрела на Малфоя в ожидании какой-либо реакции. Драко опустил взгляд на свой листочек, как только заметил первые элементы букв. Она усмехнулась. Драко Малфой ведёт себя как наивный, маленький мальчик. Как это странно. Гермиона продолжила разбираться с заданиями, и когда приступила к последнему, то отвлеклась на мятую бумагу на краю парты. Она все ещё пустует, нет никакого ответа. Грейнджер сдвинула брови, затем качнула головой и вернула взгляд к своей работе. Она разглядывала руну уже довольно-таки долго, но не могла вспомнить её значение. Чувство паники подступило к горлу, тяжелым, отвратным комком, который она сглотнула. Ну же, Гермиона, подумай, ты знаешь, ты же всё знаешь! Гриффиндорка нервно потёрла свои виски, перебирая в голове все символы, которые были хоть немного похожи на представленную руну. Она не отводила взгляда от пергамента, словно пыталась загипнотизировать его. Грёбанный Малфой, если бы не он, я бы точно не отвлекалась! Грейнджер невольно перевела взгляд на записку, где появилась новая запись. «Я пойду к чёрту лишь после нашего свидания, кстати, выглядишь сегодня ослепительно, Особенно твои ноги в этих чулках» Краска залила её щёки, она повернулась к слизеринцу, и увидела эту его малфоевскую улыбку, уголок его губы пополз вверх, Драко усмехнулся, заметив как её щёки покраснели. Она поморщила нос и нахмурила брови, отвернувшись. Затем поправила юбку, которая, как оказалось, немного задралась к верху. Девушка обратила внимание на то, что слово ослепительно было странно выделено, он обвёл его дважды, и волшебница заметила, что он постарался. Грейнджер отложила записку в сторону и посмотрела на руну, затем снова на записку и так ещё пару раз. Её глаза раскрылись чуть шире. Ослепить!Эта руна чертится во время заклинания ослепления, Мерлин, как я могла забыть! Гриффиндорка дописала последнее задание и выдала победную улыбку. Лишь после того, как девушка сдала свою работу профессору, она поняла, что приняла помощь Драко Малфоя. Пускай, весьма завуалированную, но помощь, от этого слизеринского засранца. Гермиона смахнула вещи со стола в сумку и покинула класс, обдумывая, что будет делать предстоящий час.

***

Пары, буквально, пронеслись мимо её носа, лекции по трансфигурации и истории магии, которые Гермиона заранее уже знала практически наизусть, — пролетели незаметно. Вопреки своему здравому смыслу, девушка раздумывала о случае на паре древних рун, Драко рассматривал её таким необычным взглядом. Буквально, раздевал её глазами. Она каждый раз отгоняла от себя мысли о нём, ведь это так странно. Они целовались. Он поддержал её. Она поддержала его. Их постоянные споры и ссоры, которые заставляли думать о нём чаще. Он Пожиратель Смерти, а она Золотая Девочка магической Британии. Это всё неправильно. Она не может думать о нём, она не может позволить ему поцеловать себя ещё раз, это просто идиотская игра Малфоя. Она в очередной, возможно уже десятый раз за день, помотала головой, отгоняя от себя мысли о нём. Гриффиндорка сидела в библиотеке, она набрала стопку книг, а также старинных пергаментов. «Что таят в себе наши сны?», «Чары сна и их проявление», «Исследование Д. Арджента о магических снах и их влияние на организм» и прочее, что связано с невероятно реалистичными снами. Погружаясь в исследование, Гермиона то и дело вспоминала до жути знакомую боль, её всё ещё не заживший шрам вдруг резко начал зудеть. Круциатус в исполнении Лестрейндж на самом деле является её самым большим страхом. Волшебница старалась игнорировать зуд и отмахивалась от мыслей о той ночи, она открыла новую книгу и сделала очередную пометку в своих записях. — Так и думал, что ты где-то здесь, — Забини опустился на скамейку рядом с Гермионой, та кивнула ему, не прерывая запись. — Очередной доклад? Гермиона закончила писать и подчеркнула предложение в книге, на котором остановилась. — Нет, личное исследование, а ты какими судьбами в таком месте? Мадам Пинс предлагает виски на входе? — она приподняла уголки губ, обернувшись к слизеринцу, и заметила его слегка измученный вид и мимолётную улыбку. — Если бы, — он устало выдохнул, — пишем с Малфоем доклад по маггловедению, — парень взял в руки одну из книг и рассмотрел корешок. — Ещё одна привилегия слизеринца, оказавшегося не в то время, не в той компании, — он грустно усмехнулся, гриффиндорке не составило труда соотнести «не то время», как войну и «не ту компанию», как дружбу с Пожиртелями. — «Маггловедение поможет вам понять, что магглы — не отвратительные существа, а магглорождённые точно такие же волшебники, как и вы, к тому же, это одно из условий Министерства о вашем испытательном сроке», — чересчур писклявым голосом сказал Забини, параллельно кривляясь. Именно так же он кривлялся, когда изображал МакГонагалл. — How use doth breed a habit in a man.* — Это на самом деле пойдёт вам на пользу, — она забрала книгу из рук мулата. — В чём вообще заключается испытательный срок? — Гермиона открыла новую книгу. — Мы не можем использовать тёмную магию, наши палочки стоят на особом контроле, и, что является моей самой любимой частью, покидать Хогвартс без разрешения Министерства и сопровождающего — запрещено. Ах да, походы к психологу, а для некоторых и к психиатру каждый месяц! — гриффиндорка одновременно слушала и читала. — Всё не так плохо, как могло бы быть, — девушка даже не посмотрела на друга, она нашла новую интересную строку в книге и сделала очередную запись. — Что-то очень важное? — уточнил Забини, он взял книгу из другой стопки, которая стояла чуть дальше от Гермионы. Девушка некоторое время смотрела на Блейза, обдумывая: стоит ли говорить ему? Сможет ли он посодействовать, помочь и самое главное — сохранить всё в тайне? — Сны, — сухо ответила она и уткнулась обратно в книгу. — Я заметил по названиям книг, что с ними не так? — волшебник постарался поймать взгляд девушки и та, наконец-то окончательно оторвалась от работы, тяжело выдохнула и захлопнула книгу. — Мне снятся слишком реальные сны. Они повторяются, но со временем меняются, добавляются некоторые детали… — Что тебе снится? Она вновь с минуту подумала. — Беллатриса. Режет меня, пытает Круциатусом, Я лежу в темноте на холодном полу и чувствую всё — её противное дыхание, холод, каждое прикосновение, как руками, так и ножом. Но самое важное, что чувствую боль от заклинания. Не такую сильную, не то, чтобы она была точь-в-точь как тогда, но сам факт того, что я чувствую её. После таких снов у меня ломит всё тело, некоторые его части особенно болят, — мулат внимательно слушал каждое её слово, эмоции на его лице менялись в зависимости от слов Гермионы. — Мерлин, Грейнджер, — почти шепотом произнёс парень, он обернулся по сторонам и наклонился чуть ниже. — Ты никому не говорила об этом? Как давно у тебя эта, — он прочистил горло, — проблема? — С возвращения сюда. Джинни знает, но она думает это обычные кошмары. Мне необходимо разобраться в этом, — также зашептала девушка. — Так вот зачем тебе нужны были те зелья… — слизеринец смотрел в сторону, проговаривая это. — Это всё? — Да. Всё. Правильно ли она сделала, когда утаила о том, что её шрам не может затянуться даже с помощью зелий? Правильно ли поступила, умолчав о боли и зуде в нём, после таких снов? Да. Всё правильно. Она разберётся сама. — Уже нашла что-нибудь стоящее? — Ничего стоящего, в нашей библиотеке нет ни слова о подобных снах. Да и даже если что-то есть, то заклинания о наведении такого сна можно применять лишь напротив жертвы и не отводить палочку на протяжении всего сна, — Грейнджер снова потёрла виски, головная боль усиливалась, несколько часов за книгами дали о себе знать. — Других источников информации нет? — он нахмурил брови. — Я написала Виктору, возможно, он найдёт что-нибудь. К тому же, его директором был Каркаров, он многое знает о тёмной магии, — эти слова прозвучали отчаянно. — Ты общаешься с Крамом? — вскинул брови Забини. Она отвела взгляд и неловко забегала глазами по книгам, теребя пальцами край бумаги. — Да, он интересный, весёлый и с хорошими манерами… — Да-да, Грейнджер, я помню, как вы ворковали с Крамом, — закатил глаза волшебник. Он придвинулся ближе, взял книгу из стопки, которая по его выводам, является нетронутой и положил на середину стола, попутно открыв её. Парень встретил непонимающий взгляд Гермионы и улыбнулся ей. — Делись пергаментом, сейчас будем разбираться, — она улыбнулась ему в ответ. Примечание: Действиями развивают привычку* У. Шекспир Полупустая полка с книгами напротив друзей пошатнулась. Драко Малфой внимательно наблюдал за ними. Их увлечённость книгами, улыбку Гермионы, какое-то бормотание Блейза, и её смех, в перерывах между записями. Он смотрел, как она потирала своё левое предплечье с внутренней стороны и невольно бросил взгляд на своё. Ещё совсем недавно на нём красовалась Чёрная Метка. После смерти Тёмного Лорда она пропала, чему Малфой был несказанно рад. — Ты похож на маньяка, — голос справа отвлёк Драко, он обернулся и увидел Джинни Уизли, которая также смотрела на пробел в стеллаже. — А ты суёшь нос не в своё дело, — прорычал блондин. — Если ты обидишь её, сделаешь больно или не дай Бог навлечёшь опасность — я убью тебя. Медленно, так, чтобы ты мучался и молил о смерти. — Джинни не смотрела на него, лишь на Гермиону, которая смеялась и прикрывала рот рукой. — Я не боюсь твоих угроз, Уизли. Я просто хочу видеть её улыбку. Всегда. — Взгляды молодых людей до сих пор не пересеклись. Джинни нахмурила брови, удивляясь его ответу. — Она говорила, что запуталась, говорила, что ты играешь с ней, Малфой. — ровный, стальной тон волшебницы придал напряжения ситуации. — Её домыслы — не всегда верны. — Слизеринец первым повернулся. — Я всего лишь хочу, чтобы до её, далеко не тупого мозга дошло, что я, блять, в самом деле заинтересован в ней. Джинни выглядела поражённой. — Ты? В Гермионе? — она сдерживала смешок. — Пошла нахуй, Уизли — Драко развернулся и уже почти ушёл. — Записки не такой уж плохой подход к ней, — сказала Джинни ему вслед.

***

12 октября 1998 года, суббота

Пятница пролетела незаметно, четыре пары, лекции и практики, Грейнджер ни разу не пересекалась со слизеринцами. Исследования пока так ничего и не дали, она напряжённо ожидала письма от Виктора, но в данный момент просто сидела на кровати, пока Джинни пыталась уложить её волосы. Вечеринка по случаю дня рождения Блейза начнётся уже через полчаса, а Джин ещё не закончила разбираться с волосами Гермионы. Уизли постаралась над образами: на ней длинное изумрудное платье, которое облегает каждую часть её тела, оно усыпано блёстками и идеально сочетается с её алыми волосами, девушка сегодня точно станет самой яркой на вечеринке. Серебряные босоножки на тонкой шпильке добавляли ей блеска, а вырез сбоку от бедра — элегантности. Она сотворила на своей голове кудри, крупные локоны спадали на её плечи и лезли на лицо, когда она старалась завершить своё творение на голове подруги. Короткое приталенное платье молочного цвета с объёмными рукавами село на фигуре Гермионы не совсем идеально — ей пришлось подгонять его в районе груди, уменьшить, это платье принадлежит Джинни, а её грудь больше, чем у Гермионы. На её ногах такие же молочные туфли, на короткой шпильке, нюдовый макияж, если не учитывать всё ту же красную помаду, которая добавила искры её образу. Уизли немного выпрямила её волосы и заплела из них косу, которая оказалась очень объёмной, волосы Гермионы не такие длинные, поэтому кончик волос еле доставал до конца груди, Джинни закончила плести и положила косу на левое плечо Гермионы. Как обычно несколько передних прядей волос выбились из причёски, но это всегда дополняло образ девушки. — Сегодня мы напьёмся! — Уизли хлопнула в ладоши. — Я вряд ли буду пить и вряд ли останусь до конца вечеринки, — Гермиона открыла полку в своей прикроватной тумбе и достала красивую зелёную коробочку с серебряным бантом. — Что там? — Подарок для Блейза, — девушка неловко улыбнулась. — Мне показалось, или между вами какая-то химия? — волшебница лукаво улыбнулась подруге. — Показалось, он искренне влюблён в Пэнси, а я, — девушка задумалась. — Тебе нравится Малфой? — Мне что? — Драко. Он ведь постоянно смотрит на тебя, к тому же у вас было что-то, ты сама рассказывала, — Джинни никогда не подходила к вопросу издалека. — Нет, ни в коем случае. Он просто делает вид, у них же испытательный срок, роман с магглорождённой точно ему на пользу, — она усмехнулась и поправила волосы разглядывая себя в зеркало. — Возможно, ты права, а возможно, Малфой заинтересован в тебе. «Грейнджер, я уверен, что попытаюсь добиться тебя» — Я не хочу об этом говорить. Девушки покинули свою комнату, встретились внизу с Гарри и Роном. Все вместе молодые люди отправились в Выручай-Комнату.

***

Громкая музыка, приглушённый свет, мигающие огоньки, которые плавают по стенам, людям и потолкам. Всё выполнено в цветах факультета Слизерин. Пробежавшись по весьма большой комнате глазами, она замечает людей с разных факультетов, не только слизеринцев. В толпе невозможно найти Блейза или Пэнси, она видит вдалеке Тео, который тут же скрывается за компанией молодых людей, Дафны тоже не видно. Ни кого из её слизеринских знакомых, лишь вспышка белых волос на фоне всего этого хаоса. Он прошёл недалеко от неё, скорее всего в компанию к Блейзу. Девушка сразу отвела взгляд и нашла стол с закусками и выпивкой. — Идём? — в руках у неё лишь подарок для Забини. Друзья кивнули и направились к столику. Как только они прошли ближе, то заметили небольшую сцену, на ней стоят маггловские колонки, скорее всего для усиления звука музыки, более яркий, белый свет освещает её. Гермиона налила себе в стакан пунш и сделала парочку больших глотков. Вечер обещает быть длинным. Джинни и Гарри продолжали осматриваться, ей обстановка симпатизировала больше, чем ему, но Поттер старался сделать вид, что он точно так же восхищён. Восхищён атмосферой, музыкой, толпами знакомых и незнакомых людей. Она улыбнулась ему, потому что это выглядит мило, Рональд стоял чуть поодаль, рассматривал людей, кривился, когда замечал слизеринцев с их курса, затем перевёл взгляд на Гермиону и подошёл ближе к ней. — Выпьем? Она приподняла свой стакан, указывая на то, что уже пьёт. Рон кивнул и взял со стола уже заготовленный бокал со смородиновым ромом. Парень выпил его залпом. Гости ещё собирались. — Всё в норме? Ты кажешься, грустной, — подметил Уизли и поставил бокал обратно на столик. — Да, всё отлично. Неловкость и напряжённость витала в воздухе, Гермионе было не комфортно, ей хотелось сбежать. Она перевела взгляд за его спину и заметила Дафну Гринграсс, она подошла к ним и натянула улыбку. — Привет, ребята, вижу веселитесь! — она обвела обоих взглядом. — Я украду её? На парочку часов, — Гринграсс схватила Гермиону за запястье и увела, пока та сдерживала улыбку. Они отошли, метров на десять, после чего она приступила к диалогу. — Я охуела, когда увидела тебя рядом с этим кретином! Думала, что вы не общаетесь, разругались же недавно, — слизеринка всё ещё куда-то уводила Гермиону. — Да, но уже всё в порядке, — она старалась говорить уверенно. — Я заметила, как ты мечтала сбежать от него, — Дафна усмехнулась. — Не могла остаться в стороне, поэтому, добро пожаловать, на настоящее веселье! — девушка провела её чуть дальше сцены, она заметила дверь, которой, естественно не было, когда на пятом курсе они занимались там. Дафна распахнула её и пропустила Гермиону вперёд. Комната оказалась небольшой, парочка кожаных диванов, кофейный столик, на котором стоят бутылки огневиски и несколько бокалов, само помещение очень светлое, в дальней стороне несколько зеркал, возле одного из которых поправляет причёску Пэнси. Она шикарна. В самом деле, она невероятно красивая. Девушка сменила имидж, увеличив длину своих волос, с помощью макияжа слизеринка подчеркнула все особенности своего лица, а длинное чёрное платье с глубоким декольте придало её образу ещё больше пикантности. — Гермиона-а-а! — радостный Блейз вскочил с дивана и, буквально подлетел к ней с двумя стаканами огненного виски. Она улыбнулась ему, парень был уже слегка пьян. — Для начала, я хочу отдать тебе это, — гриффиндорка протянула ему зелёную коробочку, мулат удивился, поставил стаканы обратно на столик и взял в руки подарок. Он разорвал обёртку, затем сорвал бант, глаза его округлились, а улыбка медленно поползла вверх по лицу. Забини открыл маленькую коробочку и достал из неё серебряный медальон на серебряной цепочке. Он перевёл взгляд на Грейнджер, та неловко улыбнулась и кивнула на подарок, мулат быстро догадался, что к чему, и открыл медальон. Внутри оказалась колдография. Очень маленькая колдография, на которой изображены Пэнси и Блейз, они танцуют и смотрят друг на друга влюблёнными глазами, одной рукой Блейз держит Паркинсон за талию, а другой сжимает её руку. Первой к нему подошла Пэнси и её взгляд становится точь-в-точь как у Забини. — Это… — прошептала она, и Блейз закончил за неё. — Великолепно, Грейнджер. Это просто великолепно, — он закрыл медальон, сжав его в руке, и посмотрел на Гермиону, которая явно смутилась. — За такой подарок надо выпить! — Дафна взболтнула бутылку виски и подошла ближе к столу. Блейз молча обнял Гермиону, она всё так же смущена. — Спасибо, — прошептал парень ей на ухо. Паркинсон также обняла гриффиндорку, девушка была в восторге. — На свой день рождения я требую такой же кулон! Только другую колдографию, тут я вышла не очень, — поморщила нос она, но сразу же улыбнулась. Все засмеялись, как и сама Гермиона. Она взяла со стола бокалы и подозвала всех. Тео поздоровался с Гермионой, приобняв её за плечо. Дафна встала ближе к ней. И вот появился он. Драко подошёл к ним. Его взгляд снова такой же, как тогда на паре. Он рассматривал её с головы до ног, раздевал взглядом, и на его лице проскользнула улыбка. — За моего любимого засранца! — выкрикнул Теодор, все подняли бокалы вверх и начали кричать, улюлюкают и смеяться. Все, даже Грейнджер. Она не хотела напиваться, но в этот момент поняла, что ей придётся. Как только все бокалы опустошились, Блейз взглянул на часы. — Пора выходить к гостям! Всем вместе, — Забини с тёплой улыбкой оглядел друзей, задерживав взгляд на Драко. Первым на сцене появился Нотт, затем Гринграсс, Драко, Гермиона и Пэнси с Блейзом. Свет немного ослепил Гермиону. Зелёное платье-миди Дафны замерцало на свету, на Тео надет тёмно-зелёный костюм в белую клетку, он сидит на нём идеально, его чёрные волосы переливались на свету, отливая синевой, слегка смуглая кожа казалась матовой, серьга в проколотом правом ухе блестела, возможно, ослепляя кого-нибудь. Волшебник встал ближе к Дафне, она окинула его своим уже фирменным взглядом «Мерлин, Нотт, отвали» и вернула его обратно к толпе. Забини встал посередине в чёрном пиджаке, белом поло и широких чёрных брюках. Они с Пэнси — главная пара этого вечера, самые красивые, самые желанные. Скиттер точно убила бы за шанс снять их на колдоаппарат. По правую сторону от Гермионы стояла Пэнси, а по левую Малфой. В этот раз он не смотрел на неё, парень устремил свой взгляд прямо, на зал, нашёл кого-то взглядом и улыбнулся странной, немного злобной улыбкой. Затем, она почувствовала, что он прижат к ней. Они стоят вплотную друг другу и в этот момент девушка решила проследить за взглядом блондина. Рон. Уизли смотрит на них, как Драко касается своим плечом её. Как они стоят рядом. Рыжий тут же переводит взгляд на неё, она видит немой вопрос: «Какого хуя ты забыла там с ними?» Гриффиндорка тут же отвернулась. — Спасибо каждому, кто пришёл. Друзьям, друзьям друзей, вторым половинкам друзей и друзей друзей. — на этих словах мулата Грейнджер невольно усмехнулась. — Сегодня будет настоящий разъёб, поэтому пейте, веселитесь и танцуйте! — палочка коснулась его шеи, он применил заклинание усиления голоса, чтобы все точно расслышали его. — Однако, это ещё не всё! Как оказалось у моей подруги, всем вам хорошо известной Гермионы Грейнджер недавно прошёл день рождения. И я не могу остаться в стороне, — парень повернулся к ней, жестом попросил подойти ближе и достал из-за спины коробку. — С днём рождения, Гермиона Джин Грейнджер! Она взяла её в руки. Зал закричал. «Поздравляю, героиня!» знакомый голос из гриффиндора. «С днём рождения!» в унисон ещё множество голосов. Парень убрал от шеи палочку и подошёл ближе. Гриффиндорка открыла коробочку, в ней лежал серебряный браслет. Она широко улыбнулась. — Это не простой браслет, Гермиона, — тише пробормотал он. — Как только ты почувствуешь себя в опасности, увидишь тот сон или тебе просто нужен будет друг — покрути трижды здесь, — парень указал на шарм посередине браслета, — и я узнаю об этом, — он поднял руку, рукав его пиджака приспустился и она увидела, что на его запястье висит точно такой же браслет. — Блейз… — прошептала девушка, её глаза немного заслезились. Сейчас она поняла, что Забини стал ей слишком близок. Слишком дорог. Он просто обнял её. Мулат закончил свою пламенную речь, все спустились в зал: танцевать, пить и остальное о чём говорил Блейз.

***

— Нет, я хочу понять: почему она была там с этой слизеринской элитой! — вновь прокричал Рон сквозь музыку, не обращая внимания на призывы Джинни и Гарри успокоиться. — Блейз мой друг! — в сотый раз повторила девушка. — И Малфой? И Нотт? И Паркинсон? Они все блядские Пожиратели Смерти! Ты нахуй чем вообще думаешь? — у парня сорвало крышу. Он тяжелее всех перенёс смерть Фреда (не учитывая Джорджа), агрессия в отношении тёмных волшебников усилилась. — Мерлин, Рон, успокойся! Он вновь открыл рот, и волшебница решила, что больше не намерена это терпеть. Она ушла. Гриффиндорка нашла очередной столик с выпивкой и закусками, она налила себе в стакан огневиски. Один стакан. Второй стакан, третий и четвёртый. Она почувствовала практически ожоги на горле. — Вау, Грейнджер, — она повернула голову влево, Кормак Маклагген стоял прямо перед ней, и девушка не поняла, из-за чего появился порыв тошноты: огневиски или Маклагген. — Ты великолепна, как и всегда! — парень приобнял её и поцеловал в щёку, слегка промахнувшись, он попал в ухо. — Какими судьбами тут ты? — Я пришёл вон с той симпатичной слизеринкой, — он указал пальцем на скучающую девушку в углу. — Но скажу по секрету, самая красивая здесь — ты! — его слащавый голос заставил её поморщиться, рука парня задержалась на её талии. Какой же он склизкий мудак. — Отвали, Кормак, — фыркнула она и чуть толкнула его в сторону. — Ты всегда была такой недоступной, — он схватил гриффиндорку за талию ещё раз и притянул ближе. — ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, — уже прокричала выпившая Гермиона. — Не привлекай внимания, кто-нибудь может подумать, что ты не хочешь меня, — парень снова попытался поцеловать её, но промахнулся и попал в шею. Гермиона уже потянулась за палочкой. — Если через две секунды ты будешь всё ещё стоять здесь — мой испытательный срок не помешает мне использовать непростительное, — прорычал Драко. Гермиона подняла глаза. Малфой стоял позади Кормака, на его лбу проступила венка, глаза были затуманенными, а челюсти сильно сжаты. — Ты думаешь, я тебя боюсь? — Кормак сказал это неуверенно, икая. Драко взял Маклаггена за шиворот и притянул к себе, высвобождая Гермиону из мёртвой хватки гриффиндорца. — Время вышло. Малфой сжал его шею, сильно, так, что Маклагген издал странный звук, похожий на писк. — Сейчас ты снесёшь собой этот стол, если не сможешь выбраться из моей хватки, — Кормак в панике. Он вертелся и брыкался. Гриффиндорка заметила, как Малфой ослабил хватку и тот убежал. — Что это было? — возмущённо прошептала девушка. Драко лишь смотрел в сторону удаляющегося Кормака. — Если он ещё раз подойдёт — соображай быстрее или же покрути эту хуйню Забини, — процедил Драко. — Мне не нужна твоя помощь, — Гермиона хотела прорычать так же, как и Драко, но это звучит скорее забавно, поэтому слизеринец усмехнулся. — Успокойся, принцесса, — Драко подошёл ближе, на нём белая рубашка, воротник которой расстёгнут, чёрные брюки со стрелками, которые еле доставали до щиколотки и держались на подтяжках. Драко Малфой выглядит великолепно. Он подошёл ещё ближе. — Кажется, кто-то выпил много огневиски, — он понюхал её специально, напоказ. — Кажется, кто-то часто суёт нос не в свои дела, — она притянулась к нему ближе и прошипела это практически в губы. Малфой отставил свой стакан на стол, он положил руку на её талию, чуть сжимая её, а второй рукой провёл по контору её лица. — Помнишь, что ты говорил? — выдохнула гриффиндорка в его губы. — Что сойдёшь с ума, если ещё хоть раз… Драко оборвал её. Слизеринец поцеловал её в шею, медленным, мокрым поцелуем. Гермиона издала тихий стон, практически беззвучный. — Ты позволишь мне сойти с ума, Грейнджер? — прошептал ей на ухо Драко, прикусывая мочку уха, от чего у Гермионы пробежали мурашки. — Позволишь? — Малфой в самом деле спрашивал у неё разрешение. Люди кругом, словно не замечали их, будто они просто обычная парочка, зажимающаяся в углу на вечеринке. Он отстранился от неё также быстро, как и появился. Гермиона открыла глаза, но Драко уже не было рядом. Она покраснела из-за своей реакции и взяла пятый бокал огневиски.

***

Джинни и Гарри танцевали. Красиво. Очень. Рона Гермиона не видела с момента ссоры. Она осмотрелась и увидела его по правую сторону, девушка тут же отвернулась. С левой стороны стоял Кормак, который продолжал раздевать её глазами. Девушка уже устала стоять в одиночестве и выпивать. — Гермиона, — перед ней появился в стельку пьяный Блейз. — Держись сегодня от Малфоя подальше. — Что? — в замешательстве спросила Гермиона и придержала парня за локоть, когда тот в очередной раз пошатнулся, теряя равновесие. — Понимаешь, сегодня тебя надо держаться от него подальше, хорошо? Пообещай, хорошо? — Забини взял её за плечи и слегка встряхнул. — В чём дело, Блейз? Тео вылез из-за спины парня и перекинул его руку через своё плечо. — Забей, просто пьяный бред, — отмахнулся Нотт. — Ты вообще как тут? Может, пойдешь к нам? Гермиона оглядела парней, Блейз уткнулся носом в шею Теодора, что-то бормотал про то, как он пахнет, а потом сдавленно засмеялся. — Нет, я лучше, пойду к себе, — Грейнджер снова поставила стакан на стол. — Уже поздно и я изрядно выпила, — смущенная улыбка Гермионы, понимающий кивок Теодора. — Сама дойдёшь? — Дойду, — Тео снова кивает ей и уводит Блейза, который старается вырваться. — Тео, а как же план? — не особо внятно протараторил Забини. — План напиться вдребезги? — молниеносно ответил Нотт, нервно дёрнув Блейза. — Ты его уже выполнил за нас двоих, бро, — Тео снова кивнул Гермионе и ушёл, утаскивая за собой Забини. Гриффиндорка попыталась найти глазами хотя бы кого-то из своих друзей, потому что на самом деле сама она не дойдёт. Среди толпы не было ни одного знакомого лица. Никого. Все испарились. — Грейнджер, — голос Малфоя раздался из-за её спины, она уловила запах огневиски, одеколона и яблок. Кислых. — Нам надо поговорить, — голос слизеринца прозвучал уверенно. — Нет, Малфой, — простонала девушка, неосознанно облокачиваясь на грудь парня спиной. — Надо, Грейнджер, — Драко схватил её запястье и повёл к выходу, первые несколько секунд она не осознавала происходящего, но когда заметила дверь, ведущую в коридоры замка — стала значительно трезвее. — Нет, отпусти! — гриффиндорка попыталась вытянуть руку из его мёртвой хватки, от чего кожа покраснела. Малфой вышел в коридор, насильно вытащив за собой Гермиону, она вырывалась и мычала, но ничего из этого не помогло. Драко отошёл в тёмный коридор, в котором точно не было пьяных студентов. — Я же сказала, что не собираюсь говорить с тобой! — слизеринец ослабил хватку, Грейнджер вытянула руку, сжала её вокруг своего запястья, поглаживая его. — Ты заебала, Грейнджер, — резко ответил парень, что привело Гермиону в недоумение. — За-е-ба-ла, — в этот момент гриффиндорка разобрала опьянённый голос слизеринца. — Я не понимаю, я просто, блять, тебя не понимаю, я пытаюсь… пытаюсь объяснить тебе, что ты нравишься мне, — последнее словосочетание вырвалось из него на выдохе, — что я не играю, не издеваюсь над тобой, я… я хочу тебя, Грейнджер! Глаза. Эти серые глаза цвета луны, самой прекрасной луны. Гриффиндорка видит их такими впервые. Они блестят, смотрят на неё с такой осознанностью в словах, с искренним недоумением, немым вопросом: «Почему?» Волшебница лишь приоткрыла рот. Затем закрыла его и снова открыла. — Ты, блять, можешь хоть что-нибудь сказать? К Гермионе вернулся дар речи. — Что мне тебе сказать? Что ты издевался надо мной, по меньшей мере, пять лет? Что ты смотрел, как меня пытают и ничего не делал? Что ты ведёшь себя невероятно странно? Что, мне, блять тебе сказать? — возможно, алкоголь повлиял на волшебницу чуть сильнее, чем ей казалось ранее. — Всё, что думаешь обо мне, — очень тихо произнёс Малфой. — Меня раздражает в тебе всё. Твоя манера общения, твоё высокомерие, то, насколько ты запутался в себе, ты унижал меня, издевался надо мной и моими друзьями, — с каждым словом голос девушки звучал всё громче. — Ты просто невыносимый! Но ещё больше меня раздражают твои резкие изменения, твой интерес ко мне, — она взяла паузу. — Мерлин, меня раздражает, что мне нравятся твои поцелуи, нравится твоё внимание, но я не хочу, я не должна это признавать! — она кричит, громко. — Я ненавижу тебя так же сильно, как хочу поцеловать! Гермиона громко дышит, смотрит на него, как и он на неё. Гриффиндорка пытается прочесть каждую эмоцию на его лице, но не может. Оно не выражает ничего. Они стоят, друг напротив друга несколько минут. Молчат. Гермиона тяжело дышит, в коридоре невыносимо тихо. — Мерлин, какая я же дура! — она приложила ладонь ко лбу и развернулась, чтобы уйти. Но Драко снова схватил её за запястье, он развернул девушку к себе, смотрел несколько секунд, всё тем же стальным взглядом. Малфой отпустил её руку и взял лицо в свои ладони. Он медленно притянул лицо девушки к своему и прикоснулся своими губами к её губам. Драко отстранился и посмотрел на неё ещё раз, уже другим взглядом. Нежность и желание читались в его глазах. Он снова вернул свои губы на её, приоткрыл языком рот девушки и прошёлся им по нижней губе. Гермиона пропустила вдох. Драко проникнул в её рот и коснулся её языка. В этот момент он получил ответ. Девушка продолжила их поцелуй, она углубила его и положила руку на затылок Драко, сжав волосы в кулак. — Я хочу тебя, Грейнджер, — прошептал Малфой, отстранившись, но быстро вернулся к поцелую. — Я хочу тебя, хочу, — шептал слизеринец, покрывая поцелуями лицо Гермионы. — Хочу, чтобы ты оказалась в моей спальне, — парень спустился к её шее. — Хочу, чтобы ты проснулась в моих объятиях, — шептал он ей на ухо. — Я хочу, чтобы все кругом знали, что тебе нравится целовать меня, — парень снова прикусил мочку её уха. Гермиона издала тихий стон. — Ты задолжала мне свидание, — отстранившись от неё, заявил Малфой. — Может, отдашь должок сейчас?