Потерянные во тьме

Тонкий, острый носик, покрытый веснушками, нежно-розовые губы, большие голубые глаза с длинными ресницами, золотистые кудри, спадающие на плечи. Возможно, вы подумаете, что это описание ангела и в каком-то смысле будете правы. Для Теодора, Дафна была ангелом. Её появление заставляло его трепетать, он чувствовал приятное волнение, ладони потели, и пропадал дар речи. Она всегда пахла чем-то приятным, сладким зельем, её волосы хотелось нюхать, а кожу целовать. Однако ему не удавалось завладеть вниманием девушки. С третьего курса парень пытался что-то предпринять, как-то увлечь девушку собой. Влюблённые парни готовы на всё, а влюбленный Тео готов был сделать в два раза больше. Он стал её другом, был рад даже находиться во френдзоне. Дафна делилась с ним горем и радостью, плакала на его плече, целовала в щёку, поздравляла с праздниками, поддерживала в трудных ситуациях и даже провела с ним летние каникулы 1996 года. Нотт дарил ей подарки, он знал обо всех её сокровенных мечтах и старался исполнять их. Парень терпел всех её поклонников, выслушивал рассказы девушки о парнях, в которых она влюблялась. Ему было больно, но он успокаивал себя тем, что стал самым близким её человеком. На шестом курсе парень решил сменить тактику, он стал встречаться с разными девочками, чтобы вызвать ревность Дафны, но план почти сразу потерпел крах. Поначалу девушка была искренне рада, что он нашёл девушку, затем она удивилась частым переменам в личной жизни лучшего друга, а под конец совсем разочаровалась в нём. Дафна отдалилась от него. Сначала она перестала проводить с ним свободное время, затем стала садиться отдельно на парах и в Большом зале. Последней каплей в терпении Тео стали ответы на письма, а вернее их отсутствие. Она игнорировала его все зимние каникулы, и терпение слизеринца лопнуло. В первый же день учёбы в гостиной Слизерина разразился скандал. Они кричали друг на друга, высказывали претензии, и вот, казалось момент, в который Тео должен признаться девушке в пылких чувствах, своих мотивах — во всём. Но вместо этого парень ставит точку. Теодор заявил о нежелании больше общаться с ней, о чём быстро пожалел. Гринграсс вычеркнула Тео из жизни, она перестала замечать его и пресекала все попытки на примирение. К повторному седьмому курсу, казалось, произошёл сдвиг — Дафна перестала выходить из комнаты, в которой появлялся Тео, могла перекинуться с ним парой слов и даже смеялась над его шутками на вечеринках. Но это всё. Она общалась с ним как со старым знакомым, не больше, не меньше. Другой на месте Нотта уже сдался бы, но Тео чувствовал, что она — его судьба. Она должна быть с ним, она просто не видит всей картины. Советы друзей о признании в чувствах и прочем отклонялись Тео. Он вёл себя с Дафной очень галантно, старался стать выше в её глазах, но все попытки «подкатов» она пропускала мимо ушей, либо тыкала Нотта носом в их глупость. И вот, после дня рождения Блейза, на котором Дафна танцевала с ним всю ночь, проявляла внимание и была той самой прежней Дафной — Теодор решил перейти к действиям.

***

5 ноября 1998, воскресенье

Большая суматоха в коридорах, воодушевленные студенты собирались в Хогсмид, это был предпоследний их поход в семестре. Сегодня они закупают всё необходимое, чтобы в декабре потратить время и деньги на подарки и приготовления к балу. Гермиона вела воодушевлённую Дафну в один из свободных кабинетов, под каким-то дурацким предлогом. Гриффиндорка завела её в кабинет и быстро запечатала дверь чарами. Всё, что от неё требовалось — она выполнила. Дафна зашла внутрь в недоумении: зачем Гермиона попросила её подождать здесь? Девушка прошла вглубь кабинета, а затем услышала, как дверь закрылась. — Что за… — она повернулась и увидела у двери Тео. — Ты что тут забыл? — возмутилась девушка. — Успокойся, Дафна, я просто хочу поговорить, — начал парень и сделал пару медленных шагов к ней. Со стороны складывалось впечатление, будто она дикий хищник, а Тео — укротитель. — Нет, Нотт, я уже миллион раз тебе говорила, что не хочу с тобой разговаривать! Откуда ты вообще узнал, что я здесь? — она повела бровью и сложила руки на груди, давая понять, что закрыта для диалога. Теодор выдохнул. Он больше не хотел ей врать. Никогда. — Я попросил Гермиону привести тебя сюда, а сам спрятался за дверью, — парень виновато посмотрел в пол. — Нотт, ты перешёл все границы! — слизеринка резко сорвалась с места, она направилась к двери, но её ручка не поддавалась. — Алохамора! — направив свою палочку на дверь, крикнула ведьма, но дверь всё также не поддавалась. — Ты, в самом деле, думаешь, что Гермиона Грейнджер наложила бы обычное заклинание? — Тео подавил усмешку. — Пошёл к чёрту, Нотт! И Грейнджер тоже! Вот она сука, я думала, что мы подруги. Не зря она спелась с Малфоем, — казалось, что её волосы искрятся от злости. — Они хотели просто помочь мне, действовали из лучших побуждений, не называй Грейнджер сукой, — парень повёл бровью. Дафна усмехнулась. — Ты тоже в неё влюбился? Всё копируешь за своим дружком? Не зря же ты такой мудень! — прикрикнула на него девушка. — Дафна, пожалуйста, выслушай меня, — Тео подошёл ещё ближе. — Нет, Нотт, пошёл к чёрту! Что за идиотские планы? Что за хрень ты делаешь? — парень стоял, практически вплотную к девушке. — Не подходи ко мне, ты просто придурок! — она сжала ладони в кулаки и принялась бить ими по груди Теодора. Он стоял и смотрел, как она злится, смотрел на её истерику, а в голове крутилась лишь одна фраза. — Я люблю тебя. — Тихий шёпот Нотта доносится до Дафны сквозь крики девушки. — Что? — прошептала она в ответ. Минутная пауза. Тишина казалась невыносимо громкой. — Я люблю тебя, люблю с третьего курса, я никогда не хотел быть твоим другом. Я мечтал стать для тебя тем самым, мечтал о твоих объятиях, твоём поцелуе. Ты была нужна мне каждый день и каждую минуту, но, что бы я ни делал — ты была непреклонна. — Салазар, Тео… — Я уделял тебе внимание, я пытался заставить тебя ревновать и даже, когда ты стала игнорировать меня — продолжал писать письма, я ни на секунду не оставлял надежду. — Почему ты молчал? — её брови поплыли вверх, а глаза округлились. — Потому что ты не желала знать меня, если бы не день рождения Блейза, я бы никогда не решился, — стук его сердца отдавался глухим эхо. Он чувствовал, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. — Я была счастлива, что ты пригласил меня на танец… — Т-ты помнишь? — его лицо просияло. — Ты же говорила, что не помнишь ничего, что происходило? — Теодор Нотт, какой же ты глупый. — Дафна улыбнулась. — Какой же ты глупый… Тео смотрел на подругу в недоумении. — Я поняла, что между нами нечто большее лишь в тот момент, когда потеряла тебя. Ты был нужен мне, но вёл себя до жути противно! — Противно? То есть все мои ухаживания были противными? — возмутился парень. — Да это были какие-то издёвки! Ты вёл себя со мной как с чужой. — Нет, это ты вела меня с собой, как с чужим, игнорировала меня! — Ты даже не делал попыток помириться! Или твои попытки — это посмотреть на меня дурацким взглядом, сказать: «Ты выглядишь сегодня великолепно. Похожа на принцессу из Древней Магической Греции» и вертеться вокруг меня? — Да, Дафна, да! Ты забыла, как мы прекратили общение? Забыла, что тогда произошло? Да мне, чтобы хоть слово сказать тебе приходилось переступать через себя! — Нотт, ты придурок! Ты должен был сказать мне обо всём раньше, ты должен был признаться! — они стояли всё также близко, девушка, конечно же, уже не колотила его. Тео закипал. — Знаешь, что, Гринграсс? Тебе надо было сделать хотя бы один шаг навстречу! Один! Подать знак, хоть какой-нибудь — крикнул парень в ответ. — Я провела с тобой все каникулы! После нашей ссоры я старалась, я правда старалась снимать напряжение — болтала с тобой, улыбалась тебе, но тебе это было будто не нужно! Тео наклонился и поцеловал её. Тот самый желанный поцелуй, губы Дафны были такие сладкие и мягкие, он обвил талию девушки рукой, а вторую запустил в золотистые кудри. Его сердце бешено билось, слизеринец настойчиво целовал её и получал ответ. Гринграсс сжимала его плечи и углубляла поцелуй. — Я люблю тебя, Дафна, — вновь прошептал Тео, отстранившись от слизеринки. В её глазах горели искры, она смотрела на Нотта с восхищением и желанием. Парень подошёл ближе, взял девушку за руку и провёл к окну. Теодор усадил её на подоконник, провёл пальцами по щеке и улыбнулся. — Ты такая красивая, — прошептал парень. Ему казалось, что этот момент могут разрушить в любую секунду. Гринграсс закусила губу. Пара продолжила целоваться, они забыли о времени, забыли о Хогсмиде и уж тем более о том, что находятся в учебном классе. Дафна была более настойчивой, поэтому при первой удобной возможности девушка расстегнула пару пуговиц на рубашке слизеринца, что очень его удивило. — Ты же не думаешь, что я никогда не мечтала о сексе с тобой? — девушка лукаво улыбнулась. — Мы же вместе отдыхали в Италии. Помнишь тот пляж? Я не сводила с тебя глаз. Улыбка не сходила с его лица, когда мечта становится явью, понять это тяжело, вот и для Тео всё это казалось сном. И раз уже это сон — можно оторваться по полной. Дафна сняла с него рубашку, провела руками по торсу и облизнулась, девушка поцеловала его в пресс, затем спустилась чуть ниже и ещё ниже. Тео тяжело выдохнул, он обхватил её подбородок руками и приподнял. — Ты, правда, мой ангел, — сказал Тео. Его глаза помутнели от желания и восхищения, в них стояла пелена. Парень быстрым движением снял с девушки блузку, он принялся целовать шею девушки, вдыхая аромат кожи, он прикусывал её и облизывал. Одни движением он расстегнул застежку бюста девушки и, спустив бретели, отбросил его в сторону. Дафна в его руках была как глина — поддавалась любому движению, таяла в его руках. Девушка потянулась к его ремню, она провозилась с ним около минуты и приспустила штаны парня. Нотт раздвинул ноги девушки чуть шире, он запустил руку под её юбку, нежно провёл кончиками пальцев по внутренней стороне бедра слизеринки. Он услышал лёгкий смешок. — Щекотно, — тяжело дыша, прошептала девушка. Парень медленно провёл пальцем по трусикам девушки, и, убедившись, что она готова, Нотт отодвинул ткань трусиков и принялся стимулировать клитор девушки. — Тео… — на выдохе прошептала девушка. — Тео! — она закусила губу и выгнулась в спине. В данный момент Дафна была ещё прекраснее, чем когда-либо. Парень целовал её в губы, в шею, он спускался ниже, целовал её грудь и прикусывал соски. — Тео, я хочу тебя, я очень хочу тебя, — парень чувствовал легкую дрожь её тела. Он спустил боксеры, напомнил ей о противозачаточном заклинании и медленно вошёл. Слизеринка впилась ногтями в его плечо. — Мерлин, Тео! Парень медленно двигался в ней, пока Дафна прижималась к нему сильнее, она подавляла стоны и оставляла царапины на смуглой коже парня. Тео тяжело дышал, иногда из него вырывались хриплые стоны, секс с Дафной Гринграсс — он мечтал об этом с 13 лет, а учитывая, что это секс в учебном классе — ему сносило голову. Тео остановился. Он обхватил её за талию, приподнял и, сняв с подоконника, положил на преподавательский стол. Нотт снова вошёл в неё, слегка сжав руку на горле девушки. Она перестала сдерживать стоны, девушка кричала, подавалась бёдрами ему на встречу и жмурилась. Слизеринец готов был кончить сразу же, как увидел её на столе с раздвинутыми ногами. Кажется, это был кабинет Флитвика. — Ты невероятная, — парень медленно убрал руку с горла и сжал грудь Дафны. — Я люблю тебя, Дафна Гринграсс, очень люблю, — хрипел парень, тяжело дыша, он даже не надеялся, что слизеринка слышит его. — Быстрее, Тео, прошу тебя! Парень ускорился, а девушка, оцарапала уже и его спину. Он чувствовал вибрации внутри неё и как только почувствовал тёплую влагу, которая обволакивала его член — перестал сдерживаться. Его ноги подкашивались, он смотрел на Дафну, её трясло, девушка всё ещё тяжело дышала, она вся обмякла и смотрела в одну точку в потолке. — Я тоже люблю тебя, Тео, — пробормотала девушка. Через несколько минут она привстала, глядя на него. — Мы ценим, когда теряем, и лишь потеряв тебя, я поняла себя и свои чувства. Нотт всё также не мог принять правду. Полуголая Дафна Гринграсс признаётся ему в чувствах. — Если это сон, то я не хочу просыпаться, — он смотрел в глаза девушке, в поиске подтверждения её слов и нашёл его. Гринграсс улыбнулась и поцеловала парня. — Я не могла признаться, это было бы глупо, к тому же твои слова о том, что ты знать меня не желаешь, оставили свой след… — Прости меня, прошу, прости, — слизеринец крепко обнял девушку. — Я должен был сказать всю правду ещё тогда, на 6 курсе, — парень гладил её волосы, они пахли всё также. — Я любила тебя всегда, но не осознавала этого, — девушка обнимала Нотта в ответ. Они просидели так в течение пяти минут. Крепко обнимая друг друга. — Обещай, что мы не будем страдать такой же херней, как Грейнджер с Малфоем, — Тео улыбнулся, убрав локон волос девушки ей за ухо. Она рассмеялась.

***

— Ты слышишь, что там у них происходит? — спросила Гермиона, наблюдая за Драко, который наклонился к запертой двери. — Нет, всё тихо. Сколько они уже там? — Часа два. Может они вообще ушли уже? — Гермиона нервничала, ей было стыдно перед Дафной. В эту же секунду, они услышали, как открывается дверь. Пуговицы на рубашке Дафны были застёгнуты через одну, а волосы спутаны, Тео выглядел чуть свежее, но его рубашка была помята (все рубашки Нотта всегда выглядели идеально), а на ключице красовался засос. — О, привет, Гермиона, — приветливо произнесла Дафна, — ты нашла… ну, то, за чем уходила? — Дафна, прости меня! Я не могла отказать Тео, он наконец-то решил признаться тебе, мне пришлось пойти на обман! — Грейнджер, я думаю, что она на тебя не злится, — Драко ухмыльнулся и взял девушку за руку. — Может, тоже сходим в кабинет? — он лукаво улыбнулся, глядя на неё. Гермиона закатила глаза. Большинство студентов ушли в Хогсмид, а она осталась здесь с Драко, в своей зоне комфорта.

***

Эта ночь выдалась тяжелой, очередной кошмар, в котором Гермиона раз за разом умирала. В нём практически ничего не менялось, кроме отдельных фраз. Иногда появлялись новые голоса из темноты, но Грейнджер плохо это помнила. Вот и сейчас она проснулась среди ночи. Задыхаясь, девушка открыла глаза, кругом был мрак, как и во сне. Девушка пыталась вдохнуть, она чувствовала, как сознание медленно покидает её. В порыве страха и паники, гриффиндорка инстинктивно начала бить свободной рукой по кровати, и даже не заметила, как попала несколько раз по Драко. Парень машинально проснулся и, вытащив палочку из-под подушки вскрикнул: «Люмус!». Глаза Гермионы закатывались, она крепко держала себя за горло, продолжала бить рукой по постели и тряслась. — Гермиона! — парень сел в постели, он схватил руку девушки, прижатую к горлу, и резким движением оторвал её от горла. Гриффиндорка вдохнула. Она принялась жадно глотать воздух, а свободная рука перестала пить по постели. — Гермиона, родная, — Драко движением палочки зажёг свет по всех подсвечниках, — что с тобой?.. — прошептал обеспокоенный Малфой. Грейнджер всё ещё тяжело дышала, медленно приходя в себя. — У тебя снова был тот кошмар? — парень не знал, куда себя деть, он гладил её руку, а сердце бешено колотилось. — Да, — хрипло ответила девушка, она присела в постели. — Дай, пожалуйста, воды, — шёпотом попросила она. Малфой в два счёта взял стакан и наполнил его водой. При свете он заметил следы от пальцев на её шее, но не от одной руки, а от двух. — Родная, в этот раз, всё было как обычно? — Да, — девушка допила и тяжело выдохнула. — Мне страшно, — шепнула она. — Я с тобой, — Драко обнял её, поцеловал в голову и принялся поглаживать. — Всё будет хорошо, mon petit lion*, ты моя самая храбрая девочка. Ты гриффиндорка, забыла? Гермиона Грейнджер сражалась на войне, скрывалась в лесах! — Я всегда была не одна, я… я не знаю проснусь ли в следующий раз, — из глаз девушки покатились слёзы. В этот момент Драко принял решение, которое обязан был обговорить с Поттером.

***

6 ноября 1998 года, понедельник

За завтраком, Драко отдал ему записку и к его счастью, Поттер пришёл. Вместе с Уизли. Обоими Уизли. — Спасибо, что не сказали ничего Гермионе, — начал обеспокоенный слизеринец. — Что происходит? Почему мы тут с этим? — Рон выглядел раздражённым и не понимал обеспокоенности на лицах друга и сестры. — Драко, — в кабинет вошёл Блейз, за которым проследовали Тео. — Что происходит? — Раз все собрались, могу начать, — Малфой прокашлялся, — для начала ты, Уизли, — он повернулся к Рону, давая понять к кому конкретно обращается, — мы с Грейнджер встречаемся. — Как же тяжело было удержаться Драко, чтобы не сказать «Я трахаю Грейнджер и мы оба без ума друг от друга». Рон рассмеялся, но когда заметил, что все присутствующие стоят с серьёзным лицом замолчал. — Гарри, ты знал? — Поттер промолчал. — Как вы позволили этому случиться? Какого хрена вообще происходит, вы ребята, в своём уме? — Давай ты успокоишься и выслушаешь то, что я собираюсь сказать, — Рон раскраснелся, — не переживай, обойдусь без грязных подробностей. Гнев гриффиндорца не описать словами. От злости лицо пробила судорога, зубы издали скрежет, а ладони сжались в кулак. — Грейнджер снятся кошмары, я по-началу не предавал этому большого значения, думал посттравматический синдром, но вчера… Вчера она по-настоящему меня напугала. Я проснулся от того, что она душит себя. Мёртвая тишина длившаяся минуту. — Она не могла оторвать руку от горла, билась в конвульсиях, а потом… потом сказала, что боится не проснуться в следующий раз. Драко громко сглотнул, застрявший в горле ком. — В связи с этим, я прошу каждого из вас по очереди дежурить с ней. Со мной она проводит выходные дни, а остальное время мы можем разделить между друг другом. И да, Уизел, ты должен делать вид, что не в курсе того, что мы вместе.

***

Вы можете сказать, что Джинни могла следить за ней ночью, но ведь волшебники не железные — им тоже нужно спать. Поэтому, по понедельникам дежурила она, вторник Гарри, среда — Рон, четверг — Блейз, и пятница — Тео. Каждый, должен был пробираться в комнату тайком, чтобы не напугать Гермиону и уходить при рассвете, до её пробуждения. Это было самым сложным — оставить план в тайне от девушки, чтобы не пугать её ещё больше. Обеспокоенный Драко почти месяц провёл в библиотеке в поиске ответа на вопрос — что с ней происходит. Сколько же раз он жалел о том, что не мог воспользоваться домашней библиотекой, в которой точно нашёл бы ответ. Он жалел, что не мог попасть домой, чтобы провести коснультацию с семейным врачом. О чём только не жалел Драко за время поисков и сколько бессонных ночей слизеринец провёл в страхе за человека, который научил его смотреть на мир под другим углом. И сколько же ему предстоит пережить, когда он найдёт ответ на вопрос.