Даруй мне своё тепло

***

      «Как же я ненавижу дождь», — это была единственная мысль, которая промелькнула в голове математика, пока он выходил из машины. Зайдя в тёплое помещение, мужчина снял пальто и прошёл к нужному столику. Подозвав официанта, он заказал два кофе — себе и ещё не пришедшему другу. Приходящие на телефон уведомления обратили его внимание и, листая вкладки с приложениями, он заприметил запросы в друзья от многих учеников, в основном от выпускников. Не прошло и десяти минут, как напротив него присел мужчина, лет тридцати. — Ну привет, дружище, наконец-то встретились, — зачесав волосы рукой, он протянул руку в знак приветствия. — Опаздываешь, Ник, — пунктуальность Рёмена не позволяла опаздывать на встречи, потому нахмурившись, математик всё же пожал руку, — Ну и как там у вас с Катей?       Никита являлся единственным лучшим другом Сукуны в России. Они познакомились ещё в период студенческой жизни. Ник хоть и был обычным зеленоглазым шатеном, но в Японии не привыкли к такой удивительной для них внешности. Они вместе отучились на педагогический и уехали в Россию. — Понимаешь... — Катя – девушка Никиты, но, к сожалению, не первая и похоже не последняя, — Мы поссорились и- — Можешь не продолжать, я всё понял, — учитель усмехнулся, надпивая тёплый крепкий кофе, — Когда ты уже начнёшь более серьёзно относиться к этому всему? — А ты когда перестанешь устраивать свои ночные рандеву? — Тебя это не касается, — громко поставив чашку на стол, он всё ещё хмуро прожигал друга взглядом.       Да, об ориентации Сукуны друг знает ещё с самого начала, но не воспринимал это всерьёз, думал, поиграется и наскучит, но нет. Они оба решили замять тему отношений и продолжили говорить о чём-то своём, заказав ещё по чашечке кофе. Былое напряжение ушло и обстановка сгладилась. Время перевалило за шесть вечера, потому, быстро попрощавшись, первым домой отправился Никита. Всё ещё моросил мелкий дождик, а в воздухе витал свежий запах листвы; на улице было холодно, солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо и город в розоватые оттенки; золотистые листья окрашивала серые тротуары всеми тёплыми цветами осени. Задержав краткий взгляд на всей этой картине, Рёмен всё же сел за руль собственной машины и направился домой. Сегодня ещё нужно переделать кучу дел: проверить домашнее задание у школьников, подписать школьные документы и приготовить поесть. Вроде немного, но если посчитать все стопки тетрадей, можно словить инфаркт.

***

      Доделав всё домашнее задание, Юджи откинулся на спинку деревянного стула и с хрустом потянулся. Жутко хотелось есть, ведь он так ничего сегодня и не съел, кроме одного яблока и чашки кофе. Решив, что еда подождёт, Итадори встал, подошёл к окну и, приоткрыв форточку, закурил. Наблюдая за вечерним городом, мальчишка ненароком вспомнил летние каникулы у бабушки, на лице расцвела улыбка: он любил вставать на рассвете вместе с ней, помогать в быту, а потом на целый день уходить гулять либо в лес, либо на речку, либо в кукурузное поле. Издав тихий смешок, юноша мимолётно вспомнил, как первый поход вместе с соседским мальчиком не увенчался успехом – было много крика. Сами они потом боялись ходить туда в одиночку, пу́гало всё ещё их настораживало. Несмотря на то, что семья первое время жила в Японии, бабушка жила в России, поэтому ездить к ней было довольно трудно маленькому Юджи. От тёплых воспоминаний нахлынули слёзы, но, быстро утерев их тыльной стороной ладони, парень потушил сигарету о запястье и наплевав на жгучую боль, выкинул сигарету, спустив закатанные рукава толстовки. Внутри стало настолько больно, что резкий скрип двери в комнату заставил вздрогнуть от испуга. Он забыл закрыть дверь. В комнату вошёл отец. Его же должны были выписать из больнице только через неделю, не раньше, какого чёрта? — Ну привет, мелкий, не ожидал? Думаешь я забыл причину, из-за которой слёг в больничку? — Бухать надо меньше, — пробубнил Итадори младший, о чём сразу же пришлось пожалеть. Услышав шаги позади себя, парень не успел обернуться, как в скулу прилетел сильный удар кулака. Твою мать, давно такого не наблюдалось, наверное с июля? Тогда отец крепко так избил мелкого, повезло, что не до смерти. Он где-то недели две-три после этого прихрамывал на правую ногу, но ему-то не впервой. Упав пятой точкой на пол, мальчишка поморщился от боли в челюсти, видимо, появится синяк, но на этом старший решил не останавливаться. Отвесив сыну ещё пару ударов в живот, мужчина с усмешкой направился вон из комнаты, громко захлопнув дверь, что аж окна задрожали, — Хренов ублюдок, — хриплым голосом пробормотал юноша в пустоту, держась за живот. На этот раз досталось мало – не критично. Усталость решила сыграть с ним в злую шутку, вставать совершенно не хотелось, потому почему бы и не подремать на полу? Глаза медленно слипались так, что можно было вставлять в глаза спички, как в мультфильме «Том и Джерри» — любимый мультик детства мальчишки. Так и оставаясь лежать на полу, Юджи тихо посапывал при свете настольной лампы.

***

Если устаёшь так, что хочется поныть — значит недостаточно сильно устал.

      Резкое пробуждение от собственного крика заставило вздрогнуть. Поморщившись от острой боли в животе, парень свернулся в комочек. Пролежав так ещё пару минут, он решил попробовать встать. Держась за поваленный стул, а после ухватившись за стол, юноша встал и, проверив свою возможность твёрдо стоять на ногах, посмотрел на время — стрелка указывала на цифру четыре. Обернувшись и сделав шаг, Итадори прохрипел — всё тело ломило, а мышцы ныли из-за неудобного положения во сне. Времени ещё было предостаточно, но так как он вчера отрубился в районе семи вечера, спать вовсе не хотелось. Обдумав всё про всё, мальчишка решил, что прогуляться по тихому городу было бы неплохо. Со скрипом открыв дверь, Юджи прошагал в сторону ванной, захватив с собой вещи, чтобы переодеться. Сняв всю грязную одежду и скинув её на стиральную машинку, юноша залез в холодный душ. После водных процедур чистый парень, протираясь своим махровым полотенцем осмотрел себя в зеркале над раковиной: выпирающие кости смотрелись весьма жутко; обнаружив на скуле заметный синяк, он достал из аптечки за зеркалом заживляющую мазь, помазал скулу и слегка счёсанный об пол висок, после чего наклеил пластырь на место синяка. Зачесав влажные волосы рукой, Итадори начал одеваться: чёрные рваные джинсы, чёрная футболка, а сверху красная утеплённая толстовка. Вернувшись в холодную комнату слегка хромая, юноша сразу же собрал тетради с домашкой, взял парочку книг по нужным ему предметам и захватил необходимые вещи. Та самая встреча с Фушигуро всё время переносилась и наконец назначив точный день, парень ожидал четырёх часов дня. Обув те самые кеды, Юджи вышел на лестничную площадку и поднявшись на своё родное место, достал пачку сигарет, взял одну и поджег уже нормальной зажигалкой. Сегодня излюбленный черничный кент заменили на обычный крепкий винстон. Пять утра, время красивых рассветов, но как всегда по закону подлости всё резко сменяется на тёмные тучи. Сегодня обещали пасмурную погоду, вроде без дождя, но как говорится: «Сыну синоптика исполнилось 32, на самом деле 28 лет, по ощущениям - 23 года. Местами - дочь». Прогремел гром. Хреново, а так хотелось погулять. Пока школьник докуривал очередную порцию никотина, прошло наверное чуть меньше часа. На протяжении всего этого времени лил нескончаемый ливень, а из окон задувал холодный сквозняк. Начала жутко болеть голова и клонить в сон, что было весьма странно. Голова у подростка болела редко, можно было на пальцах рук сосчитать все те разы. Времени было ещё довольно много, потому не постеснявшись неудобного положения, юноша откинулся головой на рюкзак возле стенки и решил вздремнуть, просунув ноги через прутья лестницы.

***

      Как бы ещё сильно не хотелось спать, но сон Итадори потревожил чей-то низкий мужской голос и попытка похлопать его по щеке тыльной стороной руки. — Эй, мелкий, сдох чёль, вставай, в школу пора, — сквозь полу-прикрытые глаза можно было увидеть тёмную шевелюру. Мальчишка на выдохе решил отвернуться от настырного «будильника». — Бля, чел, так похуй, дай поспать, — пытаясь разобрать бормотание парня, сосед стал ещё более напористо хлопать младшего по щеке, добавляя к этому ещё и потряхивание плеча. — Подъём, бомжара! Мы горим! — вскочив от такого резкого заявления старшего, Юджи начал крутить головой в разные стороны, пытаясь найти место воспламенения. Вместо треска огня он услышал звонкий заливистый смех соседа из квартиры через стенку и зло нахмурился. — Извините меня, но какого хуя? — встав на ноги и расставив руки в боки, он вызвал этим ещё более истерический смех, который вскоре перешёл на обычные смешки. — Ты уж прости, но тебе стоит поискать место для сна получше твёрдой ступени, — утирая капельки слёз в уголках тёмных глаз, мужчина продолжал сидеть на одном колене перед учеником, — Что привело тебя к такому, странник? — Вы хотите услышать правду? — Ну, было бы неплохо, — старший улыбнулся в ответ на хмурое выражение лица мальчишки, — Хочу услышать твои оправдание на этот счёт, — да он издевается... — Что ж, тогда.. Во-первых, вас это ну никак, блять, не касается, во-вторых, это моё дело, где хочу там и сплю, в-третьих, соизволите ли вы всё таки пройти на детородный орган, но, если вы с первого раза не понимаете, то скажу на прямую – нахуй! — глаза невольно заслезились. Он не любил подпускать людей ближе чем требуется, ведь терять их было куда больнее, потому рвение в личное пространство парня можно было сравнить с ударами ножа в грудь. Грудная клетка перестала нормально функционировать из-за прилива ярости и громко топнув ногой, как маленький ребёнок, Итадори схватил рюкзак и ринулся вниз, оттолкнув математика в сторону. — Юджи, стой, там ливень, ты промокнешь! — в ответ послышался звук закрытия подъездной двери. Рыкнув на самого себя за свои издёвки над мелким, он начал винить себя и будет дальше продолжать, если не найдёт парня под дождём, — Сука!       На улице было нереально холодно в одной толстовке. Сегодня он забыл про ветровку, но сейчас нихренашеньки не сентябрь и днём солнышко не согреет тебя тёплыми лучиками. Идя вдоль узкой асфальтной дорожке по направлению в школу, юноша пытался вслушиваться в музыку, надеясь засунуть весь свой гнев куда подальше, но выходило как-то не очень. Раздражающая песня переключилась на другую и парень всё же усмирился.       Не пройдя и пары километров, у дороги возле парня приостановилась белая машина, окно которой начало открываться. — Эй, мелкий, не злись! — до него пытались докричаться, но выходило не очень. Обернувшись на ненавистного соседа, подросток хмыкнул и продолжил идти куда шёл. — У меня вообще-то имя есть. — Итадори, давай залазь в машину и не будь злюкой! — мальчишка даже не обернулся, — Ну Юджи, — молчит,— Ну зай, — резко остановившись, школьник медленно начал поворачивать голову в сторону преподавателя. — Что вы сейчас сказали? — прозвище повергло младшего в шок, никто никогда не называл его ласкательными словами, не беря в учёт некоторых близких, посему стало страшно и некомфортно. — Если хочешь, я могу называть тебя так, — лицо математика расплылось в доброй улыбке, на что юноша, к сожалению, не смог ответить тем же, — Зайка. — Н-не надо меня так называть, — голос предательски задрожал. — А я буду, пока ты не сядешь в машину, — милую и доброжелательную улыбку сменила хитрая ухмылка, — За-а-айка. — Перестаньте! — на щеках появился лёгкий незаметный румянец, — Меня родители учили не садиться к чужим взрослым дядям в машину, — Ага, учили его, эти самые родители максимум научили подтираться, остальным воспитанием занималась покойная бабушка. — А родители не учили тебя тому, что курить и грубить взрослым плохо? — А вы случаем не педофил? — на такое заявление у старшего брови на лоб полезли. — Ты придурок? Что за чушь ты несёшь, это ты уже сам себе там что-то надумывал, — терпение было на исходе, — Если ты сейчас же не сядешь в машину, я сам тебя туда посажу, но учти, пощады не будет, — мальчишка решил ускорить шаг, проигнорировав слова математика, но не учёл факт того, что учитель быстрее, сильнее и, к удивлению парня, тише, потому уже через одно мгновение не почувствовал под ногами земли. Пока мальчишка зевал, его подхватили на руки, подобрав ноги под сгиб коленей и прижав второй рукой за талию к себе. Тот в ответ на неожиданные действия начал вырываться, испачкав пальто грязью из-за дождя, что было очень зря. Скинув мальца с рук, сосед сразу же закинул его на плечо — Юджи начал визжать, — Замолчи! Я пытаюсь тебе помочь, а ты, непослушный ребёнок, упрямый, как.. Да даже и говорить не буду – упрямый, пиздец! — Я буду кричать, если вы меня не отпустите! — в районе живота передавило плечом и дышать стало тяжелее. — Отпущу только тогда, когда ты сядешь в машину! — рявкнул математик, после чего подросток затих.       Ехали они в тишине. Сложив руки на груди, Итадори хмуро смотрел на колени и думал о чём-то своём, скорее всего, проклинал учителя, но это уже проблемы старшего, так что к школе они приехали в тишине. Заметив пластырь на скуле у младшего, он решил промолчать.

***

      В этот день выпускные классы должны выбрать предметы для сдачи экзаменов. Мальчишке было сложно определиться между сдачей обществознания и биологией. По сути, он неплохо знал и тот, и другой предмет и, честно говоря, лучше бы вместо математики он сдавал их. Ещё в средних классах математика стала для него сущим адом, ничего не понятно, запутанно, всякие буквы, фигуры и больше всякой хренотени. Откинув бланк в сторону, парень устало потёр лицо ладонями и тяжко вздохнул. Отметив обществознание, он встал и отнёс листочек на учительский стол. Классная руководительница провела парня грустным взглядом, но ничего так и не сказала. Тело всё ещё болело после вчерашнего, в животе пусто, тошнота понемногу отступала, но на замену пришла головная боль. Нужно срочно выпить что-то сладкое, где-то в рюкзаке лежал клубничный сок. Порывшись в сумке, юноша взял сок, открыл и жадно начал пить. Идя дальше по коридору, подросток услышал быстрые шаги позади себя и не успел обернуться, как на его спину запрыгнула знакомая девчушка. — Тише, задушишь! — начал кряхтеть парень, после чего девушка медленно отпустила парня и тот обернулся, — Привет, какими судьбами? — на лице мелькнула улыбка. — Да вот, пришла навестить хорошего друга, а ты как? — поправляя школьную юбку, девушка мягко улыбнулась в ответ. — Я, вроде как, нормально, — повисла недолгая тишина, — Ты что-то хотела? Через минуту звонок, — опустив взгляд, Нобара начала что-то бубнеть, но, не расслышав, Юджи чуть нагнулся, оказавшись прямо перед лицом школьницы. От такой близости с юношей девушка покраснела и быстро развернувшись, убежала. Пожав плечами, мальчишка продолжил свой путь к кабинету химии.       Последним, седьмым уроком, была биология. Быстро накатав письменную работу и отложив её на край парты, Итадори решил порисовать. Достав маленький альбом из рюкзака, он принялся вырисовывать эскизы. Спустя пятнадцать минут была намечена парочка татуировок. Сбросив их знакомой, он посмотрел на время. Звонок должен быть с минуты на минуту, потому скинув все свои вещи в сумку, мальчишка поднял руку, якобы выйти и направился к выходу, сдав работу на край учительского стола. Спустившись со второго этажа и подойдя к выходу, он дождался звонка и вышел из здания. Дождь уже давно сменился на яркое солнце, которое, к сожалению, давно не грело; небо было абсолютно чистое. Листья на деревьях кое-где ещё держались, пританцовывая в потоках холодного ветра, некоторые падали в лужи. По пути к месту встречи, кеды уже давным давно промокли, поэтому терять было особо нечего. Юноша пытался миновать глубокие лужи. До центра города он добирался недолго, потому прийдя туда за десять минут до начала, школьник зашёл в ближайшую кофейню, подождал пока ему приготовят кофе и направился к нужной многоэтажке, прихватив с собой пару коробочек клубничного сока. Американо с молоком бодрило как никогда. Стоя у подъезда, Итадори слушал музыку, высматривая знакомого. Через пару минут показалась чёрная макушка. — Опаздываешь, Мегуми, — парень ухмыльнулся. — Могу, умею, практикую, — с бодрой улыбкой ответил старший. Сделав последний глоток прохладного кофе, Юджи выбросил пустой стаканчик в урну неподалёку и подошёл к другу, — Ты так исхудал, не сломаешься? — завидев тонкие запястья рук, голубоглазый осмотрел всего подростка — Переживём, — школьник потёр ладони, — Ну и где твой соседушка? — Он будет ближе к вечеру, — улыбка всё еще не сползала с лица Фушигуро.       Минут через десять подъехала грузовая машина – переезд начал набирать обороты. Ближе к вечеру всё было перенесено и собрано за отдельную плату, что по сути могло только радовать. Звонок в дверь – похоже пришёл тот самый сосед. В гостиную вошёл высокий светловолосый парень. Обернувшись, юноша ойкнул и встав на ноги протянул руку в знак приветствия. — Здрасьте, вы же Сатору Годжо, не так ли? Меня Юджи зовут, не знал что вы вместе будете снимать квартиру, — в ответ последовало пожатая рука. — Не нужно так официально, не люблю, когда ко мне относятся, как к какой-то важной персоне из-за моей семьи, — Юджи слегка стыдливо опустил глаза в пол, — Не пугайся только. — Да нет, что вы, я- — Давай уж на «ты», — светловолосый улыбнулся. На самом деле, этот Сатору Годжо являлся самым настоящим альбиносом, потому имел светлые волосы, брови, ресницы и ангельские голубые глаза. Несмотря на свою внешность, парень был из любителей побушевать и в ярости, по словам очевидцев, мог быть сущим дьяволом. — Х-хорошо, — невольно начал заикаться мальчишка, спрятав руки за спину. — Мы уже год учимся в одном университете, правда, конечно, на разных специальностях, ну, вот и решили, почему бы не снимать квартиру на двоих, удобно и не сильно дорого, так ещё и хорошая компания, — за соседа ответил Фушигуро. Оба странно улыбнулись и переглянулись.       Знакомство затянулось до позднего вечера, потому юноше нужно было поспешить домой, чтобы сделать домашку и пораньше лечь спать. Получив оплату за помощь, Итадори всё же решил доехать на общественном транспорте, после чего закурил и начал ждать. Дождавшись нужного автобуса, он кинул бычок в мусорку и забежал в открытую дверь. Дорога заняла не больше пятнадцати минут, а в ушах играла приятная музыка, вызывая лёгкую сонливость, потому пришлось переключить на другую.

***

      Закрыв учебник русского, парень потянулся. Встав со стула, он так же прихрамывая направился в ванную комнату, чтобы смыть с себя пот и грязь. Взяв вещи, он тихо прошмыгнул в ванную незаметно для родителей, которые громко «праздновали» выздоровление отца. Такими темпами он снова сляжет, но ему ли не похуй? Закрыв за собой дверь, он облегченно вздохнул и положил чистые пижамные вещи сверху стиральной машинки. Неожиданный стук в деревянную дверь прервал весь покой, а отцовский хриплый крик вывел из равновесия. — Открвай, сука! — неразборчиво проорал Итадори старший, — Пизда те!       Всё резко опустилось в пятки, когда дверь с диким рыком начали выламывать. — Я ещ не закончил вчерашнее! Ты, мелкое отродье! — несмотря на то, что подобные обзывательства возникали в их диалоге очень часто, мальчишке всё также было обидно. С самого рождения колкие фразы прилетали ему за каждый мелкий проёб, но он ведь ещё только ребёнок. Ему только прошлой весной исполнилось семнадцать, но, чёрт возьми, больно!       Отец колотил по измученной двери, которая уже трещала по швам, но как будто не хотела давать в обиду парня, который поникшим взглядом смотрел в пол, сидя на бортике ванной. Слёз не было, только лишь пустота. Он ненавидел всё и вся. Ненавидел отца, который издевался над ним, мать, которая наплевала ещё на маленького Юджи, соседа, который постоянно лезет, врывается в личное пространство, разбивает защитную скорлупу, которую мальчишка вытачивал с самого детства, ненавидел учителей, прохожих, водителя автобуса, который не остановил; ненавидел холод, жару, твёрдую кровать, книжку по химии; он ненавидел абсолютно всё, кроме любимой бабушки. Только она могла выслушать, понять, дать совет. Каждый день с ней проводился с лёгкостью на душе, а теперь? А что теперь..? Замены нет, всё внутри рвётся на части, хочется закричать на весь мир, выплеснуть всю ту пережитую боль, но.. Но это невозможно. В конце концов он начал ненавидеть себя. Ненавидеть за свою слабость, былое ребячество, непослушание, доверие, которое приводило к худшему исходу. Свой тринадцатый год жизни хотелось проклинать вечность. В воспоминаниях мелькала тёмная комната того самого лучшего друга, свой плачь и внутренняя боль. Вспоминать абсолютно не хотелось, но мозг всё время подкидывал картинки той жуткой ночи. Дрожащая рука медленно потянулась к лезвию, которое покоилось на своём привычном месте. Рассматривая его опустошенным взглядом, Итадори неосознанно, уже по привычке, снял джинсы и приспустил бельё. Остриём лезвия он также медленно провёл первую глубокую полоску и тихо зашипел. Пустота не покидала, а глаза стекленели. Вторая полоса, третья и так еще пару надрезов, пока капля крови не ударилась о холодный кафель, что привело мальчишку в чувства. Из глаз резко потекли слёзы, смешиваясь с алой жидкостью, которая стекала по ноге вниз, капала с лезвия и немного текла по руке. Пелена слёз закрывала весь обзор парня, и проморгавшись, по щекам стекли ещё пара солёных капель. Все джинсы испачкались в собственной крови, нужно будет застирать, но это потом. Откинув грязное лезвие в раковину, юноша, шипя от боли, снял всё остальное и залез в душ. Холодная вода окончательно вернула его в сознание и только потом Итадори понял, что натворил. Кровь не переставала идти, из глубоких ран сочилась алая жижа. Выключив воду, подросток достал из шкафчика перекись, кусок ваты и бинт. Стянув с окровавленных джинс пояс, он зажал его в зубах. Смачно облив белую вату перекисью, школьник резко прижал её к бедру. Глаза расширилось от жгучей боли, но глухо промычав, юноша продолжил терпеть и обрабатывать глубокие раны. Вот же придурок.       Сменив вату пару раз, мальчишка заметил, что крови стало меньше, потому, подложив еще одну чистую ватку к местам порезов, он заклеил её медицинским пластырем, а после обмотал бедро бинтом. Место всё ещё пульсировало режущей болью, но было терпимо. Переодевшись в чистую пижамную одежду, парень схватил лезвие и выкинул в мусорку. Отмыв пол тряпкой, а после, застирав свежую кровь на джинсах в холодной воде, закинул их в стиральную машинку. Стук давно прекратился, потому, отперев дряхлую дверь, Юджи направился в свою комнату. Всё было повалено, разнесено, шторы разорваны — похоже старший постарался. Хмыкнув, подросток закрыл дверь на замок, поставил припрятанный телефон на зарядку и залез в холодную постель. Поправив всё как было, Итадори повернулся на другой бок и прикрыл глаза, игнорируя включённый свет в коридоре. Сон не заставил себя долго ждать, потому мальчишка начал погружаться во тьму сновидений с мыслью никогда не просыпаться. Он устал жить в этом кошмаре вечно.