Два ребёнка с одной судьбой

Мы шли по этому тёмному мокрому месту. Я освещал путь фонариком. Наши босые ноги шлёпали по воде. Вскоре мы дошли до какой-то лестницы и начали подниматься. — Может, ты всё же знаешь, как найти выход? — Есть конечно выход…но он на самом верху Чрева, а оно оооочень далеко. — Ясно… — туда и добраться нелегко. То сторож может поймать, то Повара или даже пиявки. — Дааа тоже верно ( — Но ты не переживай, мы справимся с трудностями. — да конечно…я надеюсь — Ну вот и хорошо…идём. Восьмая взяла того за руку и он покрылся румянцем. Вскоре мы пришли к месту, где был как будто большущий бассейн, в котором плавали чемоданы, двери и старые кресла. — Я знаю это место. Тут плавает бабушка, которая тянет и топит любого ребёнка, находящегося в воде. — И что же делать? — Прыгать и плыть. Вон там большой чемодан, он ближе всех, так что плывём туда. — Ты уверена, что мы доплывём? — Я это делала не раз…так что мы справимся. Давай за мной. Восьмая прыгнула и поплыла. Я с неуверенностью тоже прыгнул и стал плыть. Через несколько секунд мы уже были на том чемодане. — И куда дальше? — Вон туда можно поплыть, взобраться на ящики и дальше суша. — Ну хорошо, поплыли. — Угу. И вот мы снова прыгаем. Оставалось ещё чуть-чуть, и мы бы доплыли, как вдруг чья-то холодная рука схватила меня за ногу и стала тащить в воду. — ВОСЬМАЯ НАПОМ**** Я не договорил, как меня затянули в глубину. От меня лишь послышалось бульканье, которое оставляло пузырьки на воде. Я смог задержать дыхание и выбиваться из хватки. Руки бабки держали мои руки и ноги. Я дёргался, вырывался как мог. Силы стали покидать меня, и я сделал вдох. Я стал задыхаться, всё вокруг темнело, а эта старуха лишь надавливала сильнее на моё тело, что заставляло меня быстрее задохнуться и потерять сознание. Старуха почувствовала, что моё тело уже не проявляло признаков жизни и, отпустив меня, уплыла куда-то. Я опускался всё глубже и глубже. Холод окружал моё хрупкое тело. Вдруг тело Беглеца хватают и тащат на поверхность. Это была Восьмая. Она выплыла с телом Седьмого на сушу и положила того на влажный железный пол. Восьмая стала делать тому искусственное дыхание, надавливая руками на грудь, делая толчки. Было без толку, Седьмой не дышал. Оставался последний выход. Восьмая закрыла нос Седьмого, приоткрыла его рот и стала делать ему искусственное дыхание рот в рот, время от времени снова переходя на надавливание на грудь парня. Таких заходов было пять, и произошёл последний решающий — шестой. Тело Беглеца дёрнулось, он издал громкий отхаркивающий кашель. Из его рта лилась вода, а из глаз слёзы. Седьмой приподнялся и кашлял в пол. Лара похлопала его по спине. — Давай… вот так…дыши глубже…вот так… Седьмой кашлял, набирая побольше воздуха. После он лёг на спину, глубоко и хрипло дыша, время от времени снова кашляя, держа глаза закрытыми. Из-за этого кашля его горло болело и жгло. Он кашлял уже без остановки. — Всё хорошо, Беглец, всё хорошо…ты главное дыши. Седьмой стал медленно открывать глаза. В них всё было мутно, но вскоре это нормализовалось. — Как ты? — Н-нормально *кашель* с-спасибо *глубоко дышит* — Не стоит…давай, вставай. Восьмая помогла Беглецу встать. Это получилось только со 2 раза, т.к. ноги мальчика дрожали и он падал. Лара закинула руку Седьмого за свою шею и помогла ему идти. Вскоре они пришли в маленькую пыльную комнату с горой тряпок и тканей. Восьмая положила Седьмого на тряпку и накрыла его, тот, хрипло дыша, быстро уснул. Восьмая нежно убрала чёлку парня, улыбнувшись смотря на его лицо. Затем встала и, взяв несколько тканей и тряпок, постелила себе спальное место и, накрывшись большой тканью, уснула. Продолжение следует.