Если я умру

30 августа 1939.       Часы на стене монотонно тикали, оповещая об окончании дня, маятник легко покачивался в разные стороны. Галлиард раскинулся на собственной кровати и без особого энтузиазма осматривал комнату.       Это была средних размеров комнатушка с двумя кроватями, неподалёку стоял туалетный столик, а ещё чуть дальше старый сундук, застеленный красной накидкой с цветочным узором. Около выхода в так называемый коридорчик расположился старый холодильник. В середине комнаты стоял стол, а у стены, слева от него, расположился древний шкаф. Окна были настежь открыты, и с кровати, на которой расположился Порко, можно было разглядеть, что творилось во дворе, даже несмотря на белую занавеску.       На улице практически стемнело.       Из коридора послышался грохот, оповещающий о том, что сейчас покой будет прерван. Марсель бесцеремонно ворвался в комнату.       Порко лишь лениво повернул голову к вошедшему. — Порко-о, хватит уже лежать, вставай, пошли, давай ужинать, — брат подбежал и схватил за ногу старшего, — Встава-а-ай. — Эй, отпусти меня, — раздражённо прикрикнул Порко и стал вырывать ногу из рук младшего. В итоге оба повалились на пол, путаясь конечностями.       В комнату вошла мать с тарелкой в руке. — Я вас долго ждать буду, м? — спросила мама. Слепой бы заметил, что она была недовольна. Марсель лишь улыбнулся и, поднявшись с пола, потащил за собой Порко. — Вместо того чтобы лежать, лучше бы помог Марселю воду в баню занести, — расставляя тарелки и еду, с упрёком произнесла мама. Младший издал тихий смешок и пнул локтём брата. — Я сейчас как попинаю локтями, будешь вообще один всю работу делать, — Порко изобразил злобную гримасу и получил ещё один раздражённый взгляд от матери.       Злоба сошла на нет, когда в комнату вошёл отец. Обняв жену, он с довольным лицом занял своё место за столом. На нём стояла свежая варёная картошка, маленьких размеров деревянная тарелка со свежими огурцами и вчерашние котлеты, которые оставались такими же вкусными, как и день назад. Младший брат охотно накладывал в тарелку всё, что было на столе: и картошку со сметаной, и котлетки, и даже несколько ломтиков огурца. Старший брат же меланхолично осматривал всё, что лежало на столе.       Отец лениво налил себе домашнего вина, и при начале трапезы выпил весь бокал залпом, довольно зажмурившись. Порко кусок в горло не лез. — Порко, что за настроение? — спросил отец, допивая второй стакан вина. — Да всё отлично, — продолжая рассматривать стенку сказал тот, — тебе показалось. — Ты за дурака меня держишь? Вон, посмотри на младшего, какой озорной и весёлый! А с тобой что? У тебя умер кто?       Парень лишь лениво смотрел на паука, методично сползающего по стене. — И вообще, сын, тебе бы пора уже даму завести. Я, вон, в твоём возрасте уже за мамой твоей бегал, — мужчина подмигнул матери, на что та смущённо опустила глаза. — тебе хоть нравится кто-то? Щёки Порко окрасились розоватым оттенком. — Нет, и я не хочу продолжать эту тему, — прохладно отрезал Галлиард. — Да что ты говоришь, — отец откинулся на спинку стула, — а может тебе нравятся и вовсе не девочки? Ты вон какой жених у нас! Глядишь, тут и не только девочки бегают.       Мама удивлённо перевела взгляд на главу семейства. — Это… — Нет, я знаю кто ему нравится, — резко прервал Марсель, — Тут есть одна девчонка неподалёку, Пик.       К диалогу также подключилась мама. — Хорошая девочка, у нас частенько даже в гостях была.       Отец взглянул на стремительно краснеющего Порко и усмехнулся: — Помню такую. — Она мне просто подруга, мы просто друзья детства, не больше, — зачастил парень.       Не успел отец ещё что-нибудь добавить, как Порко вскочил из-за своего места и направился к двери. — Ты куда собрался? — сердито прикрикнул отец и схватил сына за руку, — Я тебя никуда не пускал. — Я не хочу обсуждать это, мне уже почти 18 и я сам могу разобраться в своих делах, — не менее ядовито процедил парень. — Мы твои родители! — вскипел мужчина. — Да, и что? Это моё дело, — Порко вырвал свою руку из цепкой хватки отца.       Не успев подойти к двери, парень почувствовал сильный удар по голове, а после его откинуло на всё ту же дверь. Он приложился затылком ещё сильнее, чем ранее. В глазах всё расплылось, от сильного удара и нахлынувшего головокружения ноги задрожали и подкосились, но падать тут казалось ужасной идеей. С трудом переступив порог, парень тяжело упал на колени, больно ударившись оными. — Ты какого мне тут, блять, двери ломаешь?! — прорычал мужчина почти одновременно с оглушительным хлопком двери.       Эти слова Порко пропустил мимо ушей, тяжело зажмурившись и пытаясь прийти в себя после удара. Он почувствовал кровь, потёкшую из носа, и резко прижал ладонь к лицу.       Спустя несколько минут вся рука, поднесённая ранее к носу, окрасилась в красный цвет. Необходимо было добраться до раковины и смыть это всё. Он не хотел, чтобы младший брат или мама увидели это жалкое, как парню казалось, зрелище.       Когда головокружение и тошнота немного отошли, Порко тихо подошёл ко входной двери, медленно её открыв.       В лёгкие проник прохладный вечерний воздух, и парень глубоко вдохнул его. На улице был поздний вечер, лишь светлячки и тихое шебуршание в высыхающей траве прерывало покой. Хотя нет, даже наоборот — в кой то веке это звучало умиротворяюще. Порко хоть и двигался в темноте, родной синий умывальник он нашел без колебаний.       Вода была прохладная. Она помогла не только смыть остатки крови с лица, но и потушить до сих пор горящее лицо. Порко устало посмотрел в зеркало, в котором его отражение было едва заметно. Где-то сбоку мелькнул кусочек света, а после неподалёку хлопнула дверь. Галлиард тяжело вздохнул и повернулся в сторону брата. Этот мальчишка никогда не даст ему покоя! — Эй, Порко, я не хотел тебя обидеть, — приблизился младший брат, виновато смотря себе под ноги. — Тогда какого ты болтаешь о том, чего не существует?! — В Порко снова закипала только, казалось бы, отступившая, злоба. — Я… — брат замялся, — Да это вообще ради твоего блага! Если бы отец действительно подумал, что ты ну… того, то он бы явно тебя наградил не только подзатыльником, — рука Марселя опустилась на плечо парня и крепко сжала. — Даже если и так, кто, чёрт тебя дери, дал тебе право говорить о таком! — Порко дёрнул плечом, скидывая руку брата.       Где-то неподалёку отчетливо были слышны шаги. Кто-то пробежал почти рядом с парнями. — Ты, слышал? Там кто-то пробежал, — озадаченно пробормотал младший, указав на огород, и, помедлив, добавил, — И нет, я не пытаюсь увильнуть от разговора. — Я что, похож на человека, который может что-то разглядеть сквозь эту калитку и кучу сеточных заборов?! — Порко осмотрелся по сторонам, — Вообще, иди мыться, вода наверняка уже остыла. — Прости меня, — будто и не обратив внимание на слова брата, сказал Марсель.       Когда Марсель удалился в дом, Порко наконец сдвинулся с места и сел на порог. Сверчки всё так же продолжали издавать свои мелодии, но шум в траве стих.       Дверь со скрипом снова открылась, но на сей раз из дома вышел отец.       Порко взглянул на него. У мужчины было полотенце в руках. Судя по всему, Марсель пропустил его в душ первым. — Порко, если я когда нибудь узнаю, что был в какой-то интимной близости с мужиком, я обещаю тебе — в живых тебя не оставлю. Да даже если ты останешься в живых, я всё равно лишу тебя нашей фамилии, и ты не будешь мне никаким сыном, усёк?       Порко подорвался. — Я никогда не любил мужчин, ясно? — яростно прошипел парень. — Вот и молодец, Порко Галлиард, — усмехнулся отец, делая акцент на фамилии сына. Затем мужчина развернулся и ушёл на летнюю кухню, где была баня. Если не знать внутреннего строения дома, можно подумать что это всё целое с домом, но вход был с улицы.       Когда дверь дверь бани закрылась, он развернулся и ушёл в дом. Младший брат уже лежал в расстеленной кровати. — Не пробовал мыться, прежде чем ложиться в кровать? — скептически спросил старший. — Я не буду мыться… Не хочу.       Порко лишь помотал головой в разные стороны. — Отмывать грязные простыни ты тоже будешь? — Да помыл я ноги, чё ты прикопался, — Марсель недовольно уставился на брата. Порко издал тихий смешок. — Грязнуля. — А? — Б, всё, ложись давай, — парень взял лампу, что одиноко стояла на столе, и продвинулся в соседнюю комнату.       Он пошёл туда за полотенцем и, встав на носочки, потянулся на верхнюю полку, стоящую наискосок. — Выхватил, — глупо улыбнувшись серому полотенцу произнёс он и он вышел в свою комнату. — Туши свет, — Марсель недовольно сморщился, когда тот выше поднял лампу.       Порко пожал плечами и поставил лампу на пол.       Он сел на кровать и стянул штаны, а затем футболку. Вспомнив, что нужно взять чистое бельё, парень опять встал и подошёл к шкафу. Дверь шкафа неприятно и довольно громко открылась, а после того как в руках старшего оказалась чистая футболка и бельё, также громко захлопнулась. — Да твою мать, ты можешь быть потише Порко, — младший брат подорвался и взглянул на него. — Да, я сейчас вещи на кровать поставлю и уйду, не переживай, — уже уходя спокойно сказал Порко.       Галлиард наощупь нашел свои тапки в тёмном коридоре и открыл входную дверь. На улице стало ещё холоднее, и когда всё тело обволок прохладный ночной воздух, тот поёжился.       На кухне тоже было холодно, но когда он переступил порог душевой, стало теплее. Прежде чем включить воду оставалось повесить на крючок полотенце и снять остаток одежды, что был на нём.       Капли воды стекали по телу, мыло легко скользило по прессу и выше, а затем грубая мочалка тёрла бледную кожу. Закончив водные процедуры, он аккуратно обвернул полотенце вокруг бёдер и вышел на кухню, а затем и на улицу. На улице было прохладно, и потому парень поспешил в дом. А то простудится ещё.       Марсель уже, похоже, точно спал, поэтому, чтобы одеться не нужно было даже идти в соседнюю комнату. Надев всё приготовленное заранее, можно было наконец лечь спать.       Раздался громкий хлопок дверей.       Порко подскочил и увидел бегущего Марселя к своей кровати. — Твою мать, ты… Зачем так хлопать?! — снова озлобленный старший уставился на младшего. Тот удивлённо уставился на него в ответ. — Но я не хлопал, — недоумённо пробормотал младший. — Ладно, всё, заткнись и дай поспать, — Порко перевернулся на другой бок и накрылся простынью. — Да в смысле, какой поспать?! 11 часов уже, — возмущенно произнёс Марсель, — чем ты занимался ночью? Ты же рано ушёл! — Лежал, — пробубнил в подушку Порко. На этом вопросы младшего прекратились.       Спустя пять минут старший брат снова поднялся. Марсель неловко уставился на него. Затем простынь полетела вбок и Порко уселся на кровать. — Действительно, ты прав… Пора бы уже встать. На спинке кровати висели штаны и старший потянулся за ними, но его прервал Марсель. — Э, сегодня на улице жарко. Советую надеть шорты, — натянув на себя улыбку сказал тот. Порко, не проронив ни слова, пошёл к шкафу и вытащил первые попавшиеся, а затем натянул их на себя. — Я тогда пошёл позавтракать что-ли.       Когда парень вышел на улицу, он понял что, Марсель действительно был прав: на улице был словно не конец лета, а самая середина жаркого июля. На летней кухне стояла мама и что-то варила. Порко направился к женщине. — Доброе утро, — с улыбкой произнёс сын.       Мама повернула голову в его сторону. — Люди уже вон, скоро обедать будут, а у него доброе утро, — мягко пожурила его мать. — До скольки ты вчера возился, что так долго спал? — Я не мог уснуть, — спокойно улыбнулся он в ответ.       Мама покивала головой. — Тебе повезло, что отца нет сейчас дома, а то бедный был бы.       Порко закатил глаза и пошёл в родительскую комнату, в которой и стоял обеденный стол. — Кстати, Порко, — окликнула мать со двора, — не смей больше так долго спать, в следующий раз жалеть не буду. — Да понял я, понял.       Пришлось на сей раз завтракать без чая, а лишь двумя сухими бутербродами.       Когда с едой было покончено, Порко пошёл в их с младшим братом комнату. Открыв дверь, парень заметил, что его шумный братик уснул. Мерзко хихикнув, парень посильнее хлопнул дверью, заставляя Марселя шокировано подорваться с постели. — Какого?! — А чё, неприятно, да? — Да ты, да я тебя… — угрожающе пробурчал тот. — Уймись или по шапке получишь, — со смехом в голосе осадил брата Порко. — И почему ты такой странный и нервный стал? — пробунил Марсель.       Теперь настала очередь Порко удивлённо пялиться на своего брата. — Я не нервный, тебе кажется! — Угу, — без особого энтузиазма согласился Марсель.       День протёк относительно спокойно, и когда дело близилось к вечеру вся работа уже была выполнена, поэтому Порко радостно спешил в спальню, чтобы наконец прилечь, но Марсель преградил ему путь. — Я не знаю, что ты там удумал, но сегодня ты просто обязан пойти со мной гулять. — Чего-о-о? — нахмурился старший, — Нет, никуда я не пойду.       Обойдя надоедливого брата, Порко подошёл к умывальнику и взглянул на себя в зеркало. — Там будет Пик, — улыбаясь пропел младший. — Если я сказал нет — значит нет.       Марсель подлетел и вцепился в руку Порко. — Да зачем тебе я?! — раздражённо отмахивался старший. — Нужен. — Иди ты знаешь куда?       Порко развернулся и ушёл в дом, а Марсель так и продолжил стоять, обиженно сопя.       Марсель не вернулся и к вечеру. Это, конечно, напрягало всех, но первым об этом напомнил лишь отец: — Порко, а где же это наш Марсель загулялся? — спросил отец. — Я что, слежу за ним? Он говорил мне, что вроде в парке, ещё и с собой звал, а там уж не знаю.       Мама задумчиво покусала губу, поглядела в окно и отправила Порко за младшим братом. Одевшись в свои привычные бежевые штаны, он потопал в парк, что находился напротив.       Марсель сидел в беседке, что была сооружена в парке. Дойдя до нужного места, парень скептически оглядел компанию, с которой находился его брат: куча кретинов и Пик. Мда, тухленько как-то получается. — Галлиард! Неужели и ты к нам пришёл? — выкрикнул парень, что сидел около девушки.       Порко лишь закатил глаза в ответ. — Я пришёл за своим братом.       Брат посмеялся, но перечить не стал, поэтому без колебаний послушал старшего и отправился домой, по дороге получив выговор (ну серьёзно Марсель, ты никого получше найти не мог?!)       На сей раз ужин прошёл гораздо спокойней: Порко был поживее, да и отец не пил. Неизменным осталось лишь одно — чувство тревоги и неясного страха, что нависало ещё со вчерашнего вечера, постепенно увеличивалось. — Порко, скажи, какая у тебя мечта? — спросил младший брат, развалившись на кровати. — Сейчас? — Порко усмехнулся. — Пойти и помыться. — Да чё ты как баба?! Слишком усердно ухаживаешь за собой.       Порко удивлённо вылупил глаза. — Подожди, приду и поговорим, — сказал парень и быстро ретировался.       Спустя 10 минут он вернулся и тоже развалился на кровати. — Если тебя это действительно интересует, то, ну, думаю, я бы хотел найти своего человека, — приложив руку к подбородку, задумчиво сказал Порко. — Пф, ну у тебя и мечты, точно девчонка, — глумливо рассмеялся Марсель, за что получил по голове. — Ну, а какие мечты имеет мой дорогой младший брат?       Как оказалось, он мечтал о том чтобы переехать жить в большой город, и когда Порко спросил его почему именно этот город, тот безудержно затараторил о том, что их там может ожидать и о том, как там всё хорошо. Этим городом была Москва. Спустя минут двадцать болтовни старший брат погасил весь свет и лёг спать.       Необоснованный страх лишь усилился.       Когда Галлиард распахнул глаза, он увидел просторное поле. Вокруг была низкая высыхающая трава, едва покрывавшая землю, а на небе светило яркое солнце. Порко шокировано огляделся по сторонам и заметил неподалёку тело. Он бросился к нему. Приблизившись, он понял, что это лежал его брат. Страх сковал всё тело, дыхание сбилось. Галлиард упал на колени, начав судорожно трясти тело брата, которое никак не реагировало. Стало понятно: он мёртв.       В далеке резко появились деревья, а за ними двое людей, идущих к Порко.       «Это они убили моего брата!» — эта мысль раз за разом прокручивалась в голове парня. Но сколько бы он не бежал, их было не догнать, и спустя время парень выдохся и упал на колени. Он вдруг заметил, что силуэты подозрительно похожи на его родителей. Парень протянул руку и что было мочи крикнул: — Мама, папа! — но никто так и не отозвался. Внезапно стало невыносимо жарко и Порко с трудом открыл глаза.

Сон. Всего лишь сон.

      Но когда сознание окончательно прояснилось, он понял, Что вокруг подозрительно мутно и пахнет дымом. Руку резко обожгло, и до парня наконец дошло: дом горел. Это заставило его подскочить, как ошпаренного, и растолкать брата. Тот сначала лишь непонимающе смотрел на него, но когда дверь с треском вылетела всё стало предельно ясно. Нужно было бежать. — Мы что, раздетые побежим?! — разорался Марсель.       Но старший, быстро сориентировавшись, уже собрал свою одежду и двигался к окну — единственному выходу. — Да заткнись и бери манатки, если хочешь выжить! Огонь почти добрался в нашу комнату.       Вылезши из дряхлого окна, он помог и брату. — Нужно одеться выйти за ворота, позвать кого-то на помощь, — руки Порко тряслись и он с трудом надел на себя штаны. — Идём.       Но когда они вышли, осознание ударило по голове набатом, заставляя замереть и поражённо переглянуться. Родительская комната была полностью завалена сгоревшими остатками дома. — Порко, а где родители? — дрожащим голосом спросил младший брат. — Они уже ушли, — тяжело сглотнув, ответил парень. — Они что, у-умерли? Нет… нет, не может быть! Почему ты так говоришь?! — судорожно прокричал Марсель, ударяя брата по груди. Ещё раз и ёще… — Нет… ты лжёшь…       Слёзы полились из глаз младшего и он уткнулся брату в плечо, тихо заскулив. Услышав всхлипы брата, Порко вздрогнул, сильнее прижимая к себе парня и с трудом сдерживая слёзы. Ему нельзя расклеиваться, иначе они пропадут.       Они совершенно потеряли связь с миром, поэтому подавленных братьев даже не смутило то, что кучи людей бежали где-то там далеко в парке. — Порко! Когда он повернул голову, то увидел на дороге плачущую Пик рядом с матерью. — Пик? — убитым голосом произнёс Галлиард. При виде того как плакала эта девушка стало ещё больнее. — Что происходит? — Вам нужно бежать за нами, иначе вы не выживете, — смерив парней тяжёлым взглядом, произнесла госпожа Фингер. Галлиард нахмурился: — Что всё это значит? Неужели- — Да Покко, началась война, — убитым голосом прервала Пик.       Слова тяжёлым грузом упали на плечи. До этого мозг отказывался принимать очевидное, но когда это озвучила Пик, подкосились ноги. Пик подошла и взяла Порко за руку, крепко сжимая её своей. Ладонь девушки была холодной, дрожащей и грязной. От прикосновения пошли неприятные мурашки. Глаза её были красными от слёз, а на лице виднелись разводы грязи и мелкие царапины. Одета Пик была в пижаму, а волосы заплетены в низкий неопрятный хвост. — Пошли, — хрипло проговорила она, потянув парня за собой.       В деревне царил хаос: со всех сторон были слышны крики ужаса и стоны боли; на дороги выбегали маленькие дети, растерянно озираясь по сторонам и шепча тихое «Мама?», которое больше никто не услышит; от большинства домов остались лишь сгоревшие поленья, около которых плакали люди, понявшие, что мирная жизнь поломалась. Небо заволокло чёрным дымом. Ещё едва светало, а вражеские самолёты уже во всю разрезали небо и слетались на город, словно голодные вороны и сбрасывали бомбы на мирных людей, которые испуганно бежали кто куда, как тараканы. Кому-то не суждено было спастись, и они гибли от тех самых бомб. В воздухе застыл запах гари и смерти.       Идти им было недалеко: они довольно быстро добрались до двора в конце улицы. Возле калитки стояла большая женщина, угрожающе хмурясь, но когда госпожа Фингер что-то шепнула ей на ухо, та их пропустила.       Они оказались в большом сыром подвале. Как оказалось, жительница хранила здесь кое-какие запасы. Прибывшие расселись на холодном полу. — Брат, мне страшно, — прижавшись к Порко, прошептал Марсель. Тот обхватил его за плечи и также тихо прошептал: — Мне тоже.       Спустя некоторое время Порко всё же решился спросить Фингеров о том, что же у них произошло.       Оказалось, в дом ворвался немецкий солдат, и пока отец девушки дрался с ним, им удалось сбежать. Мужчина гордо защищал своих родных, но в итоге пал смертью храбрых. Выслушав этот короткий, но ужасающий рассказ, Порко попытался сглотнуть комок в горле, появившийся во время повествования. Не получилось. Разговоры утихли и в помещении наступила гробовая тишина, прерываемая лишь едва слышными выстрелами, криками и взрывами с улицы.       Некоторое время спустя Порко почувствовал, как его конечности начинают холодеть. Ппрень много раз поблагодарил себя за то, что схватил с собой кофту, хоть она и не очень- то спасала двух человек.       Тогда он окончательно понял, что их спокойной и размеренной жизни настал конец.       Внезапно дверь подвала стала тяжело и скрипуче отворяться. Госпожа Фингер шумно сглотнула и поднялась. — Только бы не немец, — прошептала она.       Когда в проходе затрещала хозяйка, она с облегчением выдохнула. Как оказалось, хозяйку звали Фриц. Она с давних пор дружила с мамой Пик, по этой же причине и пустила их сюда, и сейчас принесла немного еды и два покрывала, чтобы не сидеть на сырой земле. — Спасибо вам огромное, — поблагодарил Порко, поклонившись. — Когда всё хоть немного поутихнет, мы уйдём.       Пик с удивлением посмотрела на него. — Сейчас разгар войны, куда вы собрались уходить? — нахмурилась она. Порко поднял взгляд на каменный потолок. — Очень далёко отсюда. — Вас же убьют! — истерически произнесла Пик. — Вы… Вы никуда не уйдёте! Теперь опечаленные глаза парня уставились в её. — Если не сейчас, то… когда?       Пик сдавленно выдохнула и закрыла рот рукой. — Порко, она права, не стоит покидать сейчас деревню, — сказала госпожа Фингер. Парень всё так же продолжал сверлить взглядом Пик: — Тут нам больше нечего делать, наш дом уничтожен, а родители и вовсе… погибли. — И куда же стоит ваш путь? — тихо спросила Пик.       Тот улыбнулся. — В Москву. Марсель резко подорвался и посмотрел в лицо Порко:  — В смысле?! Старший брат всё так же улыбался. — Это твоя мечта Марсель. Если не сейчас, то… когда? — вновь повторил он. Пик поднялась с места и подошла к братьям. — Но ведь, это так далеко, Покко… — прошептала девушка, — Не зная русского вы не сможете там выжить, — голос девушки был как никогда обеспокоен. Порко поднял руку, останавливая поток её нервной речи. — А вот тут ты ошибаешься. Мы с Марселем знаем русский не хуже нашего! — как-то горделиво оповестил парень. — Наша мать русская, поэтому она обучала нас, — пояснил младший брат, что всё так же сидел на полу. Порко посмотрел в сторону молчавших взрослых: — Не зря мой брат мечтал уехать именно туда. — Что же, это ваш выбор, никто не будет перечить, — сказала госпожа Фингер, — Если действительно верите в то, что сумеете, я желаю вам лишь удачи, — она печально улыбнулась. Порко прошёлся по подвалу, дабы размять ноги, и тут же сказал: — Мы отправляемся завтра, на рассвете.       Пик с ужасом оглядела его, но оспаривать слова не стала. Хозяйка же вызвалась им помочь (дать хотя бы обувь, потому что не могут же они идти в лёгких домашних тапочках).       Ближе к девяти вечера братья уснули, а встали около 6 утра. Было страшно отправляться в такой дальний путь, покидать родную деревню, бросая её в такой трудный и переломный момент. Но у них не было выбора: они больше не проснутся в родном доме и не испробуют маминого вкусного обеда, не смогут подслушать тихие родительские разговоры, в которых они разговаривали друг с другом так нежно, что сердце щемило. Теперь они стали никому не нужными мальчишками, и оставаться в родном поселении было худшим выбором, ведь они знали, что где-то там под обломками дома покоятся тела погибших родителей.       Когда нога ступила за порог подвала, всё было тихо и стоял густой туман. После суток, проведённых в тёмном, душном и пыльном подвале, свежий воздух был казался настоящим спасением.       Хозяйка вышла из дому и дала две пары военных сапог на шнуровке, а затем вручила небольшой рюкзак. — Я вместила туда немного еды и карту, которая вам будет весьма кстати, — серьёзно сказала женщина.       Порко был безумно благодарен за это, ведь теперь они вполне реально сумеют добраться туда. Пик прошла с ними до ворот. — Покко.       Девушка накинулась на него с крепкими объятьями, а когда отстранилась взглянула ему в глаза. — Обещай, что не погибнешь, — прошептала она.       Тот прикрыл глаза, прижимая её ближе к себе. Он, блять, действительно будет скучать. — Обещаю, Пик… когда-нибудь мы обязательно встретимся снова, я… — слова давались с трудом, но он продолжал, — я благодарен тебе за твою дружбу, и за всё, что мы пережили вместе.       Слеза покатилась с щёки Пик. Он нежно стёр её с щеки девушки и мягко отстранился. — До следующей встречи, — он развернулся и пошёл вместе с братом.

Дороги назад больше не было.

      Когда сквозь туман уже совершенно не было видно, что происходило как позади, так и спереди, Порко обернулся — он знал, что Пик до сих пор стояла на том самом месте и смотрела вслед уходящим навсегда братьям. — Слушай, она с тобой так прощалась, будто вы навсегда разлучённая парочка, –усмехнулся Марсель в попытке хоть как-то развеселить брата, который был мрачнее тучи.       Брат продолжал смотреть в даль. — Запомни, я всегда её любил как прекрасную и заботливую подругу, не больше. Мы, считай, всё детство вместе. — Ладно молчу, молчу, — в примирительном жесте поднял руки младший. — И кстати, тебя не смущает, что мы идём посредине дороги?       Порко остановился. — Ты прав, нас могут увидеть и убить, поэтому давай туда — в глубь деревьев, — старший брат развернулся в сторону обочины и деревьев.       Спустя километр, во время которых ни один не проронил ни слова, Марсель решился наконец спросить: — А ты хоть знаешь куда мы идём? — Да, я географию учил, в отличие от тебя, –пробубнил Порко.       Шли они быстро. Туман рассеивался, а вместе с ним хоть какая-то надежда быть незамеченными. Спустя 4 километра Марсель не выдержал. — Дай хоть передохнуть! Я — не ты, чтобы по этой траве тащиться так быстро.       Старший брат усмехнулся, глянув на брата, развалившегося под деревом. — Даю тебе 5 минут.       Затем он выслушал кучу ругани со стороны Марселя, и в отместку запугал его немецкими солдатами. — Ладно, твоя взяла я не хочу быть повешенным, — сокрушённо признал младший.       И теперь он шёл наравне с Порко, даже немного его обгоняя, а тот же радовался своему грандиозному запугиванию. И уже ближе к вечеру обессиленный Порко Галлиард упал в траву. — Твою мать, мы явно около Торуни какой-то.       Над головой жужжали комары.       Им необходимо было поесть для того, чтобы продолжить свой путь. Хотя силы уже почти иссякли, но в голове настойчиво крутилась мысль «Я обязан исполнить мечту Марселя». — Достань еду из рюкзака, а заодно и карту.       Старший деловито сидел в позе лотоса и осматривал карту Польши, паралельно жуя булочку, что дала госпожа Фриц. — Так, нам сюда, а дальше сюда… Итого: если нам посчастливится немного сократить путь, то есть поймать попутную машину, мы через неделю будем в Минске, — увлеченно бубнил Порко.       Марсель открыл рот и шокировано уставился на брата. — Я думал, мы там будем через месяц! Ты подумай: нам через пол Польши шагать. Старший галлиард оторвался от карты. — Прошу не каркай, или я тебя ударю. Марсель рассмеялся: — Да ладно тебе зануда.       Порко, на самом деле, бесконечно любил своего брата. Он всегда был ему, словно правая рука; всё детство младший ошивался рядом, пел, звенел и шумел под боком. Много раз дрался с ним, много раз помогал в трудных ситуациях и думал, что знает всё о Порко. Но даже он не знал, какие старший брат мог иметь скелеты в шкафу. — Вставай, нам нужно продолжать путь, — Порко поднялся и скрутил карту. Марсель без возражений встал с травы и дал рюкзак старшему брату.       На улице уже окончательно стемнело, и они шли в абсолютной тишине, не было слышно даже сверчков, что всегда так любезно жужжали возле дома, был слышен лишь звук их собственных сапог. — Порко мне страшно, — в который раз прошептал Марсель.       Порко остановился и прислушался: действительно, вокруг сплошная темнота. Она, возможно, действительно пугала, но не отважного старшего брата. Поэтому Порко любезно запугал того ещё больше, а затем залился громким смехом.       Они продолжили путь, изредка сходя на дорогу. — Сколько примерно времени? Как думаешь? — попутно спросил Порко. — Часов одиннадцать, может десять. Не переживай, ты в это время уже бежал мыться, а может и не только, — посмеялся младший. — Я хоть мылся, а намёков я твоих не понимаю. — Ага, значит признаешь, — смеялся Марсель. — Ты сейчас допиздишься и я тебя в те тёмные кусты выкину, — Порко указал на кусты, что были впереди.       Рука Марселя мёртвой хваткой вцепилась в его зелёную кофту. — Я молчу, только в кусты меня не выкидывай, — истерично произнёс напуганный младший, прекрасно понимая, что его брат способен такое сделать.       Порко рассмеялся. Спустя добрый час или полтора Марсель сам потянулся в кусты. — Прошу давай ляжем спать, — жалобно скулил он.       Спустя пару минут старший согласился, ведь сам уже до изнеможения устал. — Я, конечно, не географ, но если мы сейчас сойдём на эту сраную обочину, не окажемся в болоте? — Марсель, — выдохнул Порко, — мы в чистом поле, какое ещё нахер болото?       Парень, недоверчиво оглянувшись, послушно последовал за старшим. Ложиться не было страшно, страшнее было очнуться и обнаружить немецкие самолёты над головой. Это, пожалуй, пугало непоколебимого Порко больше всего. Он изо всех сил старался быть таким ради младшего брата, хотя на самом деле был даже, блять, застрелиться. Галлиард улёгся в густой кустарник, проверив его на муравейники (или того хуже). Земля была холодной и до жути твёрдой, именно сейчас он мечтал оказаться чистым на своей родной кровати. Да, после такой «лежанки» он скорее не отдохнёт, а наоборот сильнее устанет. — Порко… Место и время меняется, а традиции остаются: один всегда мешал другому спать. — Чего тебе? Я уже засыпаю. Младший брат, что лежал немного дальше, подполз к нему. — Прости, но я не могу сам уснуть. — А от меня что нужно? — Мне страшно и холодно, позволь мне лечь рядом с тобой.       У Порко не оставалось выбора, поэтому он согласился. Марсель лег, аккуратно приобняв его и прижавшись к брату, тот положил свою руку на него в ответ, от носа младшего брата до шеи оставалось каких то пару сантиметров. — Э… — Да что опять не так, — уже возмущённо спросил Порко. — Мы как геи уже какие-то, — пробубнил Марсель.       Затем он услышал несколько матерных слов и то, что Порко завтра заставит его бежать, если он, наконец, не заткнется и не даст ему нормально поспать. Марсель решил, что это действительно не время для разговоров.       Ноги младшего болели, жестокой тянущей болью не давая владельцу расслабится, и хотя старший уже давно уснул, он не дал права себе даже пошевелится и разбудить единственного родного человека, поэтому ему оставалось продолжать смотреть на выпирающую ключицу Порко.       Проснулся Марсель из-за затёкших рук и облегчённо вздохнул, когда понял, что он всё ещё лежит рядом с братом. На улице снова еле светало, было очень влажно и холодно. Младший брат стал выбираться из рук старшего, тем самым разбудив его. Тот разлепил глаза и увидел стоящего над ним Марселя. — Доброе утро?       Он откинулся обратно, всматриваясь в ветки кустов. — Скорее холодное.       Затем он встал и, немного размявшись, достал из рюкзака ещё немного вчерашней еды. После короткого завтрака они продолжили свой путь.       Спустя один пройденный километр, Порко окончательно проснулся. — Твою мать, я весь грязный! — возмущался старший брат, — Потный, и грязный… Что же, похоже это моя грядущая жизнь...       Марсель лишь закатил глаза. Чуть позже он закатил истерику из-за того, что сзади вдалеке ехала какая-то машина. — Угомонись, это, похоже, русские номера, — прищурился Порко, — Точно! Если они остановятся, не вздумай спиздануть что-то на Польском, усёк? — Д-да, — согласился младший, а потом вдруг возразил, — А если это немцы?! Откуда ты там знаешь те номера? — Отец рассказывал, а теперь прошу, пошли, — и потянул Марселя за собой.       Как и ожидалось, человек остановился около парней и заговорил на русском: — Куда направляетесь, молодые люди? — весело спросил мужчина средних лет, сидевший за рулём. — Наш путь держится в Россию, — уверенно сказал Порко на несколько ломанном русском, из-за того что не привык к нему.       Водитель сначала сощурился, а потом спросил: — Почему так далеко? — Нам больше некуда идти, наши родители погибли, а дом сгорел, — беспокойно выпалил Марсель. — Что ж, вы не похожи на фашистов, поэтому я могу помочь.       Порко едва улыбнулся. — А где вы едете? — Гм, в Брест Литовск, — внимательно осматривая Марселя, сказал водитель. — Что же, если вы хотите помочь, то сможете подвезти до Литовска. Мужчина улыбнулся: — Залезайте.       Двери скрипящего ГАЗ-АА открылись. В салоне пахло соляркой. Когда дверь захлопнулась, машина тронулась и поехала. Мужчина, по всей видимости, был механиком, ибо обе его руки были в мазуте, да и не похож он был на человека, что причинил бы им вред.       Спустя минут десять он заговорил.       Он рассказал о том, что сам родом из России, но по вынужденным обстоятельствам вот уже почти 4 года проживает на территории Польши, а работал он механиком, как и подумал Порко. Представился он Ханнесом. — Вы ведь бежите из поселения, на которое напали, — даже не спрашивал, а утверждал мужчина. — Но почему так далеко?       Порко решил не юлить. — Если мы сейчас не окажемся там, то потом будет уже поздно, а это было мечтой моего младшего брата. — Хорошие мечты у тебя, парень, — улыбнулся механик, — я вот в своей молодости… да как-то даже и таковых мечт не имел, — с его лица улыбка резко спала.       Затем Марсель поинтересовался, где он примерно их подобрал. — Мы вот проехали недавно Модлин, час-полтора ходьбы и вы были бы уже там.       Остаток дороги они ехали в глухом молчании, лишь иногда водитель шутил, чтобы разбавить обстановку. В общей сложности они проехали 4 часа и по истечении этого времени их встретил Литовск. — Мы вам бесконечно благодарны, мистер Ханнес, — улыбнулся Порко, вылезая из машины. — Ну-ну зачем мне твой официоз, зови меня просто Ханнес, — улыбнулся механик, а потом вдруг задумался. — Путь ваш ещё далёкий, запасы хоть имеете? — Очень мало, — выпалил Марсель, получив укоризненный взгляд от брата. — Поскольку я тут живу, я не могу вас просто так отпустить.       Мужчина настоял на том, что даст им немного еды, иначе, как он пояснил, они не дойдут до границы и умрут. Такая судьба не казалась заманчивой, поэтому спустя несколько слабых протестов Порко согласился. — Если всё будет хорошо, я обещаю вам, что мы вернёмся, — прокричал старший брат, постепенно отдаляясь от квартиры механика. Мужчина махал им из окна.       К младшему снова вернулся юмор, когда они вышли из города и отправились в сторону границы. — А ты знал, что мы сегодня снова будем спать чёрт знает где? — сказал Порко, дабы успокоить шута в младшем брате.       Спустя долгое время путешествия им наконец попалась речка, а точнее небольшой ручей, который они не могли обойти. Порко умылся и с наслаждением выдохнул. Настроение даже чуть-чуть поднялось, надо же.       Спустя два дня длинного пути они были уже у границы, осталось только прошмыгнуть около пограничников по полю, что прошло на удивление успешно, поэтому они обессиленные, но счастливые стоят уже на русской земле. — Порко, мы почти сделали это, — счастливо произнёс Марсель. — мы столько потратили на это и почти у цели! Тем временем Порко лежал и смотрел на уходящее солнце. — Да, но рано ещё радоваться. Нам предстоит добираться туда ещё день, как минимум.       От позитивного настроя Марселя не осталось и следа. — Но ведь у нас уже запасов почти нет… — улыбка превратилась в растерянную гримасу. — Доживем.       Братья твёрдо решили, что идти куда-то будет плохим вариантом, поэтому Порко вновь сидел в последних лучах солнца и старательно продумывал дальнейшие действия. — Ну и куда дальше идём? — лениво спросил Марсель. — Минск, а затем твоя заветная Москва, — всё вглядываясь в карту, сказал Порко.       Спустя минут десять Марсель стал потихоньку засыпать, невзирая на противный холод, и его примеру решил последовать старший.       Вокруг был густой лес, слышно гулкое пение какой-то птицы, а под ногами тихое шуршание сырых листьев. Марсель нахмурился и стал высматривать что-то за кустами. Он оглянулся и бросился на бег, каким-то чудом спустя несколько метров оказавшись в городе. В нём царила тишина, это был совершенно не русский город, на зданиях висели немецкие флаги, где-то неподалёку вдруг раздались крики. Вокруг парня столпились немецкие солдаты, их ружья были нацелены прямо на него, один из солдат схватил его и приставил к горлу нож…       Галлиард резко вскочил, тяжело и судорожно дыша. Он запоздало прижал руку к горлу, на котором всё ещё оставалось фантомное ощущение ножа фашиста.

Сон. Просто сон.

      Порко твёрдо решил, что они обойдут Минск, потому что так они доберутся к пункту назначения, переночевав ещё одну ночь в мрачном холоде. Марсель больше не жаловался на болящие ноги и страх перед темнотой — он привык. А старший чувствовал себя смешанно: с одной стороны его брат становился взрослее, что не могло не радовать, а с другой стороны… какой ценой?       И вот наконец, спустя долгий и выматывающий путь, они добрались.       Город их встретил жизнерадостно: жизнь в нём кипела на всю, люди куда-то спешили, везде было нескончаемое движение, город был озарён солнечным светом. — Слушай, а куда нам теперь податься? — осматриваясь вокруг, спросил Марсель.       Порко тем временем сидел на лавочке и читал местную газету. — В армию.