Если я умру

— В армию.       Марсель подавился и уставился на брата. — Чего-о-о? Ты хочешь сказать, что мы бежали от войны для того, чтобы ты сейчас предложил вступить в то же дерьмо, откуда мы убежали?! — младший брат кричал, привлекая внимание прохожих. — Да заткнись и на, прочитай, — Порко всунул газету в руки Марселя.       В свежей газете яркими буквами был выведен какой-то бред, Марселю потребовалось несколько минут, чтобы разобраться, зачем Порко впихнул ему это. К своему сожалению, он прочитал, что Красноармейцы пошли с войной на родную Польшу. — Мы пришли к тем, кому было поручено расстреливать наших, — растерянный Марсель взглянул на Порко, — Да нас же убьют, ты с ума сошёл?       Затем младший брат сел около Порко и схватился за голову. — Увы, это единственный наш выход. Ты подумай, мы без ничего пришли сюда, а в армии принимают всех желающих без разбора, — старший брат похлопал того по плечу. — Почему ты в самый первый день не сказал, чем мы тут будем заниматься, －почти истерически высказал младший, — Да ты хоть понимаешь… ай, ничего ты не понимаешь.       Марсель встал, злобно оглядел брата и пошёл прямо вдоль дороги, потерявшись в толпе людей, на что Порко тяжело вздохнул и приложил холодную руку ко лбу. Оставалось лишь ждать возвращения брата.       Долго ждать не пришлось: через двадцать минут младший пришёл и уселся на ту самую лавочку. — Наверное, я не готов к такому шагу. Мы предадим свою родину! Ты только вспомни, что происходило тогда, а?! — Я ведь сказал, что у нас нет другого выхода, если как-то добрались сюда, значит так ему и быть.       Марсель печально осматривал прохожих. — На сей раз я поверю тебе Порко, но меня всё равно будут грызть сомнения.       На лице старшего брата появилась едва заметная улыбка. — Я рад что, ты согласился.       Младший брат нахмурился. — А если нас пошлют собственных земляков убивать.       Порко закатил глаза. — С каких пор ты стал таким патриотом? Нас не пошлют никого убивать, поэтому пошли, пока не поздно.       Порко поднялся с лавочки, попутно схватив за руку Марселя. — Да, вот мы и предали родину и всех, кого только можно было.       Теперь оставалось лишь дойти до адреса, где и должен был находиться отдел. Но это нелегко: среди незнакомых улиц было тяжело выйти именно на ту, что была указанна в газете. Пришлось спросить нескольких прохожих, на что те указывали кое как на какие-то непонятные места, путая парней ещё больше. Выход нашёлся, лишь когда они наткнулись на карту города на какой-то доске. Порко начинал злиться. — Мы были в нескольких кварталах от этого места, а сейчас мы ещё дальше, — хмуро осматривая карту, сказал старший брат. — Ну, зато город посмотрим, — скучающе оглянувшись, сказал младший. — Нам туда, пошли, — Порко пошёл в правую сторону, а за ним и младший.       Спустя ещё полчаса, когда город окутывала тьма, Марсель оставался довольным. Несмотря на сильную усталость, он сполна осмотрел большой город, куда так мечтал попасть. Старший брат тем временем был погружён в поиск правильного маршрута и, наконец, нашёл его — строение с табличкой «Военкомат».       Внутри здание выглядело весьма обычно: небольшой зал с каменным полом, стенами белого цвета, внизу окрашенными в красный, почти коричневый. На лавочках сидело двое человек, мужчина и женщина, а возле регистратуры парень, похоже, их сын.       Порко и Марсель сели на другую лавочку, трепетно ожидая своей очереди, и, когда они подошли, их поприветствовала дама средних лет. У неё были кучерявые чёрные волосы, собранные в хвост, она была едва заметно накрашена, а на лице виднелись небольшие морщины. — Ещё одни без жилья, — поморщилась женщина, — слушайте, а может вы и вообще нерусские, — пристально вглядываясь в глаза, продолжала женщина, — Ладно, сюда берут всех, так что это не моё дело, — махнув на них рукой, она встала и ушла куда-то. — Слушай, а если она пошла сказать, чтобы нас проверили, — едва слышно прошептал Марсель. — Она сказала, что берут всех, — Порко неотрывно наблюдал за дверью, в которую ушла женщина.       Спустя пару минут она вышла с каким-то мужчиной, показав на них пальцем.       На вид мужчина был старше той дамы и куда выше, под глазами того были знатные синяки, а в уголках глаз виднелась едва заметная паутинка морщин. Сам он был лысый, с тонкой бородкой, чем ещё больше напугал братьев. Доверия он, почему-то, не вызывал.       Мужчина дослушал несвязный лепет женщины и подошёл к братьям. — Ну что, будущие новобранцы, готовы верно служить своей Родине? — гулким голосом спросил мужчина, высоко задрав голову. — Так точно, — взглянув в глаза будущего командира, выпалил Порко.       Брови мужчины нахмурились, и он взглянул на Марселя. — Т-так точно, — испуганно проронил Марсель.       Мужчина склонился к младшему. — Запомни раз и навсегда, сопляк, трусам в военных не место, — грозно прорычал мужчина.       Марсель тяжело сглотнул: — Понял. — Так точно новобранец.       Затем мужчина развернулся и пошёл в сторону выхода, подозвав за собой парней.       На улице уже стемнело, и дневная суета сменилась ночным затишьем. Тёплый воздух, что был днём, сменился холодным и свежим, и, выйдя за порог здания, Порко поёжился. — Вступить в армейские ряды — смелый поступок, но не думайте, что ваша жизнь будет такой, как прежде. Вы — никчёмные мальчишки, и вам предстоит многое преодолеть, прежде чем вас сделают настоящими бойцами, а до того забудьте о мамочке и о том, что было когда-то, тут в вас воспитают настоящих мужчин, — грубо высказывался мужчина, — Вы обязаны подчиняться тому, что вам скажут, и беспрекословно выполнять приказы, уяснили, сосунки? — Да, — одновременно сказали братья.       Затем мужчина шёл молча. Итак, спустя 5 минут, они добрались до другого довольно большого корпуса.       Внутри здание на удивление было пустым. Казармы оказались на втором этаже, и пока парни поднимались, слышен был лишь стук сапогов о пол. Затем мужчина подошёл и остановился около деревянной двери, развернулся и заговорил: — Отныне я ваш командир. Моё имя Шадис, надеюсь, от вас проблем не будет.       Братья кивнули и продолжили слушать мужчину. — Ждите тут, — Шадис пошёл дальше и свернул в дверь по левую сторону от парней. — Как думаешь, не поздно ли ещё свалить отсюда? — Едва слышимо пробубнил Марсель. Порко его толкнул, чтобы он заткнулся.       Спустя пять минут ожиданий, Шадис вышел со стопкой одежды и вручил её братьям, — Вот и всё, сопляки, заходите, можете ложиться, где свободно, — скомандовал Шадис, открыл двери в тёмные казармы и удалился прямо к лестнице.       В комнате было абсолютно темно, лишь из окна кое как светила луна и веял слабый запах сырости. — Ну и как я, блять, должен тут что-либо увидеть, — возмущался Порко. — Как-нибудь попы… — Ай блять, — по комнате раздался громкий стук, — я ударился о кровать, — громко прорычал Порко. — Кто здесь? — из темноты послышался мужской голос.       Марсель вздрогнул, а Порко продолжил: — Действительно, кто здесь может быть… приведения, вероятнее всего.       Марсель издал тихий смешок, и спустя пару минут недалеко от них зажглась лампа. Порко пошёл к свету. Лампу зажёг парень, по всей видимости, он спал, потому что постель была расстеленной. — Видишь, я приведение! — смеялся Порко, а парень напротив раздражённо на него смотрел. — Тут свободно? — старший брат, прекратив смеяться, указал на кровать неподалёку. — Да, тут почти всё пока что свободно, — недружелюбно прошипел парень.       Порко довольно занял одну из кроватей, а Марсель продолжал разглядывать тёмную комнату. — Мы тут втроём? — спросил младший. Порко, едва не мурчавший от того, что наконец лёг на кровать, а не на землю, проигнорировал брата. — Пока что да, — уже поспокойнее ответил проснувшийся парень.       Затем Марсель ещё раз оглянулся и пошёл к кровати, что располагалась рядом с кроватью Порко. — Нет, ну ты хотя бы расстели кровать, иначе Шадис тебе утром по голове даст, — непринужденно продолжал лежавший.       Порко хотел было вспылить, но предпочёл не устраивать конфликты в первый же день. — Слушай, парень, как тебя зовут-то? — спросил Порко, поднявшись с кровати. — Бертольд, а вас?       Затем братья представились и начали расстилать простыни, что лежали на железных кроватях, а после надели белые рубахи, что дал командир Шадис.       Марселю она была немного великовата, а Порко вполне подошла и, несколько раз покрутившись около кровати, он, наконец, улёгся. — Наконец нормально посплю, — бубнил Порко, устраиваясь поудобнее на новой кровати.       Утро не задалось: хоть до службы и оставалось полторы недели, разбудили их рано, и это был никто иной, как Шадис, который ворвался в двери и проорал о том, что ожидает их через 10 минут на построении.       Когда Порко проснулся, он смог наконец осмотреть комнату. Вчера ему казалось, что она была куда меньше, но она была достаточно просторной, 30-35 кроватей стояли, словно в ряд; на дальней стене расположились два окна, а в углу стоял ни на что не нужный шкаф. Им крупно повезло, ведь около кроватей были небольшие тумбочки, в которые полагалось класть вещи. С левой стороны от кровати Порко расположился Марсель, а с правой — другой неизвестный парень. Он был светловолосым, среднего телосложения, чуть больше Порко, но немного выше.       Из казармы они втроём вышли в гробовой тишине. Коридор был длинноват, стены были окрашены в бледно-зелёный, а пол был светлым и деревянным. Дальше, на правой стороне коридора, была чистая железная лестница. Уже на первом этаже ходили военные, новобранцы и не только. Их маленький отряд вышел на улицу и пошагал на задний двор, где уже были и остальные новобранцы.       Спустя 10 минут все, кто только начинал карьеру военного, были построены в ряд, и злобный Шадис прикрикнул на всех, чтобы они пели гимн СССР. Братья удивлённо переглянулись. Выбора не оставалось, а потому пришлось делать вид, что они поют. — Итак, сегодня вы в подготовке к службе в первую очередь займётесь уборкой листьев со двора, делать вы будете это каждый день, затем положен приём душа, на что у вас будет 10 минут, и завтрак. Чем вы будете заниматься дальше, узнаете потом, а сейчас 15 отжиманий и приступаете за работу.       Марсель после 5 отжиманий обессиленно упал на землю. — Парень, ты как дождевой червь, даже 15 раз не осилишь, — возле глаз Марселя возросли командирские берцы, — давай отжимайся или будет ещё плюс десять отжиманий всем.       Парень встал с холодного асфальта и начал усиленно отжиматься. — Ниже, иначе не засчитаю.       Спустя ещё 7 отжиманий руки Марселя тряслись и жутко ныли, он не восстановился после тех ночей на улице, но старался изо всех сил. — Ай, чёрт с тобой, бежишь два круга около корпуса, считай это за отжимания. Когда будете полтора делать, ещё попляшете у меня.       Марсель поднялся: лицо того было всё красное, парню было явно не сладко. — Бегом марш. — Есть.       Галлиард развернулся и побежал за корпус. — А вы чего встали? Кладовка прямо по курсу, берёте веники и принимаетесь за работу.       Двор, к слову, был практически чист, листьев было совсем немного, кого-то это смутило, а некоторые пофигисты, как Порко, продолжали выполнять работу. Марсель присоединился через десять минут, на вид он был никакой. — Порко, зачем ты меня сюда притащил, я тут умру, — младший брат вцепится в его рукав. — Не неси ерунды, не умрёшь ты тут, привыкнешь, хоть и будет тяжело, — пробубнил старший брат, вглядываясь в метлу. Марсель злобно отцепился и принялся подметать рядом.       Старший Галлиард вкусил всю прелесть душа после тех дней, когда помыться не было возможности. Для него прохладный душ казался самым настоящим раем. После завтрака у обоих сложилось мнение, что возможно всё не будет так плохо, к физическим упражнениям привыкнут, а спустя время, когда будет крыша над головой, смогут зажить теми мечтами из далёкого детства. Но они ошиблись…       Первый день Порко вполне хорошо перенёс и готов был работать и дальше, а вот Марсель был изнемождён. Порко старался не проявлять сильного сочувствия, но ночью, когда комната была погружена во мрак, ему до слёз было жаль своего брата и себя, ведь трудиться на износ в свои 15 лет Марселю предстоит каждый день; им обоим придётся смириться и отпустить погибших родителей. Он знал, что горечь постепенно притупится, и воспоминания детства будут вызывать не слёзы, а улыбку, это лишь вопрос времени, сколько им нужно будет, чтобы навсегда привыкнуть к этому.       Буквально каждый день в Казарме и корпусе появлялись новые лица, в том числе и молодые девушки. Марсель удивлялся, не понимал, зачем молодые девушки идут в этот ад. Порко тоже не совсем понимал, на кой чёрт им это сдалось, но тактично молчал, может как-то сами расскажут. Служба должна была начаться уже завтра.       Порко беспокойно оглядывал тёмную комнату. В ту ночь ему не спалось. Где-то за окном шумели листья, на улицах уже заметно начинало холодать, а темнота наступала всё быстрее.       Как сложилась бы жизнь, если бы никто не нападал, не убивал в тот день, и по сей день, — эта мысль плотно засела в его голове, не давая сомкнуть глаз. Хотелось рыдать взахлёб. Тоска по родным, по дому тяжело пала на его грудь, он не был ещё готов к этому. Он вообще никогда не смог бы быть готовым. Да никто не смог бы бы стать готовым…       На утро парень проснулся особенно разбитым, несмотря на то что он даже общался с некоторыми ребятами из казармы, боль всё равно оставалась вместе с ним. Ему хотелось поддержать своего младшего брата, который был мрачнее тучи, что ему было несвойственно, но почему-то не поворачивался язык, самому гадко было. — Доброе утро, засранцы, через 10 минут я жду вас в общем дворе, — Шадис, как обычно, влетел в комнату, громогласно объявив о подъёме. Кто-то уже привык, а те, кто прибыли недавно, всё ещё шарахались. — Порко, выглядишь так, будто тебя обидели, случилось чего? — Райнер, я тебя прошу, отстань, — Порко злобно оглядел соседа по кровати.       Райнер Браун, как только пришёл, любезно решил познакомиться с соседом, за что чуть не попал под злую раздачу. Их первое знакомство оставило неприятный осадок, но Порко одумался и решил загладить вину, извинившись и поговорив по-человечески. С тех пор Райнер понял, что обязан сдружиться с ним.       Спустя заданное Шадисом время, все новобранцы стояли на построении, большинство было в приподнятом настроении; восторг от всего происходящего бурлил в крови. Лишь братья стояли мрачнее тучи. — Итак, с этого дня вы начинаете настоящее служение Советскому Союзу, будьте преданы, трудолюбивы и выполняйте приказы, и ваша родина будет благодарна вам за отменную службу, каждому свой путь, и я желаю вам удачи, — красиво проговорил какой-то неизвестный мужчина в микрофон.       А уже после построения начались тяжёлые трудовые будни будущих солдат: каждое утро приходилось отжиматься, бегать и убираться в корпусе. С той недели мало что изменилось, за исключением уроков. Преподавалась стрельба, это наверное было единственное любимое времяпрепровождение Порко, потому что единственное, что выходило на ура — это хорошо стрелять, хоть и в первые разы работы с винтовкой он чуть не искалечил себя. Помимо стрельбы были и другие уроки на темы, которые должен знать солдат. Старшему брату приходилось частенько выслушивать жалобы Марселя на нагрузки, за что оба получали.       В один обычный Октябрьский день неожиданно пришёл новый командир. Это был молодой светловолосый мужчина с ростом чуть выше среднего, носивший очки и любящий покурить, звали его Старшиной Йегером или Зиком. После его прихода жизнь многих новобранцев облегчилась, ибо нагрузка у того была немного слабее, да и видом своим он не устрашал. 8 ноября 1939       На улице водопадом лил дождь, поэтому, на горе командования, ученики сидели по казармам. Порко одиноко сидел на стуле, рассматривая стену, кто-то из товарищей лежал, втыкая в потолок, а кто-то переговаривался с товарищами. — Слушайте, нам ведь всё равно ещё долго служить друг с другом, может расскажите, кто откуда, — предложил Бертольд, осматривающий всех, кто был неподалёку. Идею парня поддержало большинство, и братья не были исключением. У них уже была фальшивая история жизни на такие случаи. Ребята встали со своих кроватей и уселись в круг; кто-то разместился на холодном полу, а кому больше повезло, засел на скрипящую кровать. Первой начала белокурая, стройная девушка, что сидела на кровати. — Анни Леонхард, 23 года, прибыла сюда с села под Москвой, название не имеет значения, — Девушка едва заметно улыбнулась, — Дома меня трепетно ожидает отец и дорогая бабушка. Пока большинство внимательно слушало девушку, Бертольд любезно её прервал. — На кой чёрт такой милой девушке идти в армию? Сидела бы дома, вышла замуж, а так идёшь туда, где женщине не место. Анни, которая секундой ранее улыбалась, стала мрачнее тучи. — Отрезать бы тебе язык за твою болтливость! Не знаешь всей ситуации — молчи, — Девушка отодвинулась от ошарашенного Бертольда, встала и направилась к выходу из казарм. — Но я же задал обычный вопрос… Райнер махнул рукой: — Девушки все такие, не обращай внимания.       Следующие вниманию подверглись братья. — Мы из округов Тулы, дома нас, увы, никто не ждёт, поэтому так сложилась судьба наша непростая, и мы здесь, — максимально печально протараторил Марсель. Бертольд снова начал лезть, куда его не просят. — Я правда сожалею, но как так вышло, что вас дома то никто не ждёт, и сколько вам лет? Порко закатил глаза. — Наш дом сгорел вместе с родителями… Слишком печальная ночь, чтобы её вспоминать, — недружелюбно произнёс старший Галлиард, прямым текстом говоря, что не желает продолжать рассказ, — И если тебе интересен возраст, мне семнадцать, а моему брату пятнадцать. — Ого, а как его взяли-то сюда? — удивлённо вырвалось у блондина, что сидел напротив них. — Если взяли, значит всё хорошо, давайте продолжим. Все, кто сидели в кругу, с сожалением оглядели парней, и сразу забыли про них. Продолжил как раз тот самый высокий блондин. — А я вот местный житель, Кольт Грайс. Тоже не хотел сюда идти, но призывной есть призывной. Только восемнадцать исполнилось, а я тут сижу, — хмуро высказался парень. — Сразу видно — патриот, — рассмеялся Порко. — Да патриот я, люблю нашу родину, но думал призыв будет чуть позже, — гордо произнёс парень, — Но я служу Советскому союзу и готов встать на защиту своей родины, — едва ли не вскочив с места, выкрикнул парень.       Некоторые в комнате посмеялись, а кто-то промолчал. Следующим был худощавый темноволосый парень в очках. — Удо, тоже живу в обычной семье, ничего особенного, жил не тужил себе в Иваново, пока родители не решили, что в 17 мне пора в армию. Марселя и меня взяли, потому что красной армии нужны бойцы, вот и весь секрет. Хотя мне пришлось даже упрашивать, чтобы взяли. Ребята удивлённо переглянулись. — Первый раз слышу, чтобы родители сами отправляли в таком возрасте в армию, — в разговор встрял до этого молчавший Райнер. — Ну ты-то не слышал, а меня отправили с посылом перевоспитать, — скучающе произнёс Удо. — Райнер, а давай ты, — усмехнулся Бертольд. — А про себя ты не желаешь рассказать? — недовольно процедил Браун, — Я жил в обычной деревушке, но далековато от Москвы, с одной бабушкой, она умерла, родителей не стало ещё давно, и армия — моё спасение. — Ещё один без родственников, как вам так удаётся? — недоумённо произнёс Бертольд, а затем добавил, — и почему именно армия? — Бертольд оглядел троих человек. — Мне бабка сразу сказала в армию идти, ничего не знаю, — Пожал плечами Райнер. — Нам посоветовали люди из военных, — Спокойно сказал Марсель.       Бертольд нахмурился. — Я могу сказать, что обычный парень, как Удо и Кольт, но пришёл сюда по собственному желанию, — сказал парень.       Остальная часть людей, что находилась в комнате, не были чем-то примечательными, после того как все представились, вечер общения был окончен.       За это время проживания в Казарме, Порко сумел хорошо поладить лишь с Кольтом, частенько во время тренировок или после отбоя эти двое держались вместе, а в отсутствие Кольта он переключался на Райнера. Марсель тем временем неплохо начал общаться с Удо. У братьев были относительно хорошие отношения со всеми, кроме Бертольда, который питал неприязнь к Порко с самого начала. 11 ноября 1939       Сегодня настал долгожданный когда-то для Порко день — его совершеннолетние. Сейчас эта дата не имела такого значения как раньше, ведь о праздновании в таких условиях можно было забыть. Порко не упоминал о своём дне рождении никому, но утром его тайну раскрыл Марсель, который высказал поздравление так, что его услышало большинство. — После ужина встретимся около туалетов, ты мне нужен будешь, — на выходе Кольт подтолкнул Порко, — Только никому. — Ты чего удумал? — Галлиард с удивлением осмотрел Грайса. — Я не могу сказать, — после этой фразы Кольт быстро где-то потерялся. Интригант херов.       Весь день Порко был в раздумьях. Что удумал его дорогой товарищ? Подарок? Но что он может подарить ему, он вроде ничего не просил. Оставалось трепетно ждать вечера. На обеде Кольт почему-то заявился почти под конец обеденного времени, а на все его расспросы насчёт того, где он был, молчал словно партизан, и с той же минуты Порко решил оставить Кольта со своими приколами и не думать о предстоящем вечере.       В коридорах уже совсем опустело, тишину нарушал только Порко, что шёл прямиком к туалетам на улицу. Когда он дошёл, дверь в помещение открылась и Галлиард оказался там один. Следом влетел Кольт с какой-то бутылкой. — Порко, я решил, что мы просто должны выпить за твои 18 лет. Раздраженное настроение парня сразу сменилось позитивным и предвкушённым настроем.  — Идея, кстати, хорошая, но с хера ли нам в туалете торчать?  — Да в казарме людей много, а на улице холодно, — важно произнес Грайс.  — Да, придёт сюда кто-то и прощай всё.  — Да всё будет как надо, — Кольт открыл бутылку и протянул её Порко. Парень отпил и чуть не подавился.  — Кто ж так резко пьёт, дурак?! － Кольт выхватил бутылку, чтобы тот её случайно не уронил.  — Это самогон? — кашляя, спросил Порко.  — Да-да, он самый, — довольно произнёс Грайс, — За твои 18. Кольт высоко поднял бутылку, а затем отпил несколько глотков, лишь поморщившись после.  — Да ты, я смотрю, профессионал в этом деле, — Порко ехидно улыбнулся, перехватывая бутылку, — Вот лично я редко очень пил, как-то папа налил один раз, а остальные я воровал. Кольт ничего не ответил, а лишь тихо посмеялся.  — И вообще, почему ты никого больше не позвал? － попутно сделав пару глотков, поинтересовался парень.  — Да кого я могу позвать, брат твой мелкий, Бертольд такое не одобрил бы, Удо, думаю, не дорос ещё тоже, Райнер… Можно было бы его позвать, но уже поздно. — А Анни?  — Пф, она дама думаю отказалась бы. Спустя несколько минут к ним зашёл Зик, и сердца обоих замерли от испуга.  — Так, а чем это вы тут занимаетесь?! — застав Кольта с бутылкой самогона в руках, Зик был крайне недоволен. Парни встали в стойку и Кольт начал:  — Сегодня Порко празднует свои 18 лет, и я хотел с ним отпраздновать эту дату, решили в Казармах не распивать поэтому пришли сюда.       Йегер осмотрел парней и с пониманием отнесся к ситуации, поскольку и сам попадал в подобное.  — Вольно, новобранцы, сейчас свободное время, и вы не распиваете в Казармах, это уже неплохо, и, Порко, твоя дата, соглашусь, важная, — Зик приложил руку к подбородку и сделал задумчивое лицо, — Я не буду вас наказывать, но впредь не совершайте ничего такого, иначе отделаться будет не легко. — Благодарим, Старшина, — на автомате выдал Порко. Тот едва заметно улыбнулся. — Кстати, Порко, с днём рождения. Галлиард невольно заулыбался. — А ещё, я вас прошу, идите распивать на улицу. Парни отдали честь и мигом вылетели из помещения. — Вот это пронесло, — встревожено выдал Кольт. — Не хочу я на улице долго задницу морозить, давай по пути допьём. Грайс внимательно оглядел бутылку, а затем сделал несколько знатных глотков. — Да мне оставь, дурак! — выхватив бутылку из рук Кольта, он понял, что тот оставил ему совсем чуть-чуть. — Ты уже и так пьян, хочешь, чтобы я тебя тащил сейчас по ступеням? — Порко выкинул бутылку в ближайший кустарник и вернулся к Кольту. Тот лишь икнул в ответ, алкоголь в его крови распространялся быстро. Он стоял, чуть пошатываясь и раздражая этим Порко. — Почему ты сразу, сукин сын, не сказал, что сильно пьянеешь?! — Так ты бы отказался пить. Галлиард ничего на это не ответил, а взял того за рукав и быстро потащил к корпусу. — Подожди! — это были последние слова Грайса перед тем, как он споткнулся и свалился на Порко. — Сука, слезь с меня, у меня вся форма теперь будет в болотной тине, — почти криком высказал парень. Кольт признал свою вину и, сохранив каплю рассудительности, решил не ссориться.       Когда с горем пополам они дошли до казарм, все уже спали.       В крови Порко тоже начал действовать алкоголь и он понимал — в темноте довести бухого Кольта до кровати будет трудно, потому что плыло перед глазами уже у него самого. — Просто крепко ухватись за меня и не рыпайся, понял? — шёпотом произнёс Галлиард. Затем Кольт чуть ли не всем телом навалился на него. — Да не так сильно держись за меня блять, я тоже пьяный.       Затем хватка немного ослабла и Порко, взяв его под руку, пошёл к его койке, расположение всех солдатов он знал на удивление хорошо. Еле-еле, аккуратно, чтобы не зацепить ничью кровать, Порко кинул пьяного друга на матрас, затем тихо поблагодарил за поздравление и пошёл к себе, где, даже не удосужившись снять с себя форму, завалился спать.       На утро Райнер едва ли не хохотал с вида Порко: спина того была вся в болотных пятнах, а сам парень ныл на болящую голову. Марсель лишь вопросительно смотрел на него, мол: «С казармы вечером свалил и вернулся, когда все спали, где ж ты шлялся?» Зато Кольт был в прекрасном расположении духа, только жаловался на лёгкую тошноту. Порко просто оставался очень благодарен тому за какое-никакое, празднование.  — Порко, что у тебя сегодня с меткостью, обычно на отлично справляешься, я уже хотел твоему старшине о успехах доложить, но сегодня всё мимо, — недовольно процедил инструктор. Порко также недовольно смотрел на мишень.  — У меня сегодня плохое самочувствие, голова раскалывается.  — Это, конечно, не повод для расслабления, если ты хочешь стать метким бойцом, возможно даже снайпером, но я разрешаю тебе сходить в лазарет и взять таблетку. Отправляйся в казарму, но завтра чтобы работал как нужно.       Порко как можно быстрее побежал к медсестре, принял таблетку и вернулся в казармы к своей уже родной кровати. От быстрой ходьбы стало жарко, и он снял верх формы, под которой ничего не было, а затем завалился на кровать. В помещении царила тишина — это такая редкость, что Галлиард буквально наслаждался ею, но наслаждаться пришлось не долго, пришёл Райнер.  — Ну вот чего тебе не сиделось на уроках, — утомлённо протянул всё ещё лежащий Порко.  — Меня сегодня там не было, если не заметил, потому у меня встречный вопрос: почему ты тут?  — Инструктор отправил в лазарет, мне там дали от головы таблетку какую-то, и вот, сегодня он меня отпустил. Pov Райнер       Моё утро началось замечательно: вместо нудных уроков меня подозвали на коврик высших чинов; думал, отчитают сейчас за какие-то промахи, а не тут-то было. Майор Шадис наконец проверил мои документы и теперь по окончанию обучения меня утвердят на роль переводчика. После недолгой беседы меня отправили в казармы, где мой очень позитивный настрой смылся, будто его не было. Войдя в помещение, я увидел там Порко. Какого чёрта он там забыл?       Я присел на свою кровать лицом к дорогому товарищу, а точнее к его ногам, ведь голова чуть ли не свисала на другой стороне кровати. Порой я удивляюсь его поведению. Не могу назвать нас друзьями и не могу сказать, что этот дурак интересовал меня в каком-то другом плане помимо дружбы, но сейчас, когда он лежал без верхней одежды, мой взгляд скользил по его красивому телу. Голос Галлиарда звучал где-то далеко, его почти не было слышно, был лишь один мой почти затуманенный рассудок и его тело. Спустя ещё несколько минут в голову начали лезть неприличные мысли, которые я изо всех сил пытался отогнать, но было уже поздно. Осознание своего положения, как гром среди ясного неба — у меня встал на парня. Я тщетно пытался выгнать из головы подкаченное тело товарища, но чёртов молодой разум не хотел отступать, неожиданно подкидывая картины весьма неприличного характера. Внезапно Порко подорвался и подошёл к своей тумбочке, оказавшись рядом; стало жарко, а сердце начало биться в разы чаще. Пока Порко не увидел этого позора, нужно было бежать. Мне не хочется знать причину такого поведения и хочется знать, что этого никто не видел, мне просто нужно было забыть об этом. В случае чего просто смириться.

***

      На улице была противная погода, небо затянуло серыми тучами, капала едва слабая морось. — Чертила, этот дождь! Он достал! — возмущался Кольт. — И не говори! Но я не хочу возвращаться, поэтому пошли скорее, — Порко ступил с порога здания на мокрый асфальт, — не ссы, тут пять минут ходьбы.       Кольт последовал за Галлиардом. — А откуда ты знаешь, что тут пять минут идти, — спросил парень. Порко ухмыльнулся. — Действительно, я тут уже кучу времени, откуда мне знать, где находится ближайший магазин? — с явным сарказмом в голосе протянул парень.       В лицо дул холодный ветер, мелкие капли дождя интенсивно падали на лицо и форму, делая её мокрой. — Да за эти пять минут я мокрый стал, — уже подходя к магазину, ныл Кольт. Порко пропустил это мимо ушей.       Они вошли в маленький ларёк с продуктами и не только, около него столпилось четверо человек. — Вот чёрт, я надеялся, что хоть в дождь тут никого не будет, — Порко пнул ближайший камушек, — да… так Зик однозначно узнает, что мы уходили. — Накажет нас ещё, — посмеялся Кольт, а Порко опять промолчал.       Когда очередь наконец дошла до них, вся одежда была уже мокрая от долго пребывания на улице. Они зашли. В ларьке стоял сильный запах духов, из-за чего у Кольта закружилась голова, и он остался стоять около выхода. — Чего тебе, военный? — спросила худая девушка у прилавка. — Махорку, — выпалил Порко. Сзади было слышно, как подавился Кольт.       Девушка внимательно осмотрела Порко и куда-то наклонилась. — Вот, это всё, что есть, — на столе лежала свернутая бумажная пачка, а на надпись на ней гласила, что это лёгкая махорка.       Порко расплатился, кинул товар в небольшой карман и вышел, а за ним Кольт. — Я не думал, что ты таким занимаешься, — Кольт удивлённо уставился на парня. — А я не думал, что ты алкаш, — подшутил Порко.       На этом удивлённый Грайс перевёл тему. — А как ты её собрался, ну, курить? — Я видел, как это делал наш Старшина, поэтому знаю. Кольт улыбнулся: — Так косячишь, что он тебя к себе на беседы зовёт? — Ты дурак? — Порко закатил глаза. — Ну, я почему-то не виде… — Да ты слепой просто, всё… Помолчи.       Когда они вернулись в корпус, дождь уже окончательно утих. — Сейчас будет прикол, если все ушли на построение, а нас нет, — смеялся Галлиард.       Дверь в казарму открылась, и, к сожалению парней, комната была абсолютно пуста. — Блять, Порко, кто тебя за язык тянул! — А может не пойдём? — Кольт схватил Порко за плечо и потянул обратно за дверь. — Если мы не пойдём, то наш Старшина нас до вечера заставит отжиматься, или того хуже. — Да подожди, дебил, я что с этой травой туда пойду? — парень вырвал плечо из хватки и подбежал к своей кровати, закинув содержимое кармана под подушку. Кольт приложил руку ко лбу. — Я на построении скажу, что ты меня задержал, — Порко прошмыгнул мимо Кольта и побежал. — Не смей!       Галлиард бежал, как мог, но и Грайс был не промах, поэтому, уже добежав до поворота на задний двор, где стояли будущие солдаты, Кольт кинулся на него и повалил на землю. — Да что ты делаешь, придурка кусок, — заверещал Порко, начав размахивать кулаками и пытаться скинуть с себя Кольта. — Это ты виноват, что мы опоздали, — повышал в ответ голос Кольт. — Да я пошутил, дубина, чтобы быстрее дойти. — Да прекрати меня бить, — Кольт начал бить Порко в ответ, — мог бы и сказать, мол: «Кольт, давай лучше бегом, так быстрее будет». Так нет, надо хернёй страдать обязательно! — Какой же ты, шуток не воспринимаешь. За спором они совершенно не заметили, что Зик давно стоял около них. — Эй, Порко, — донёсся издалека голос Марселя. Он поднял голову и встретился со злобным взглядом Старшины.       Кольт как можно быстрее поднялся с парня, встал в ровную стойку и уставился на Йегера, через пару секунд также стоял и Порко. — Мало того, что опоздали на построение, шлялись невесть где, так ещё и драки устраиваете, — злобным полукриком говорил Зик. — Извините нас, — пробубнил Кольт, толкнув локтем стоящего рядом Галлиарда. — Да, извините нас…       Зик поднял брови в насмешливом жесте. — 200 отжиманий и можете присоединиться к вашим товарищам, но вечером, после ужина, я ожидаю вас у себя. Уставшие от бега парни принялись что есть силы отжиматься, ведь ослушаться наказания было бы невероятно ужасной ошибкой.       Спустя 5 минут комментариев Зика о правильных отжиманиях Кольт обессиленно упал на землю, а Порко всё ещё отжимался, сил у него было больше, в отличии от Кольта. — Давай ниже, если ты сейчас же не начнёшь хорошо отжиматься, твоё число прибавится, — спокойно говорил Зик еле опускающемуся Кольту, — Бери пример с Галлиарда, он до последнего хорошо выполнял задание, а ты словно червяк, — всё ещё стоя над парнями, продолжал командир.       Порко была приятна похвала Зика, и он едва заметно улыбнулся. — Так всё, не позорьте военных и, ради Бога, прочь с глаз моих, — приказал командир, и парни немедленно встали и пошли в столовую, где ели новобранцы и не только. — Да чтобы меня покрасили идти ещё куда-то с тобой, — бубнил Кольт. — Ну вот, в следующий раз специально для тебя припасу краску, — съязвил Порко.       Весь оставшийся путь ни один, ни второй ничего не говорили, а по приходу в шумную столовую обнаружили, что почти все места были заняты. — Нет, ну это замечательно, мы ещё сядем с какими-то людьми не из нашего отряда, — возмущался Порко, попутно выискивая свободное место. Тем временем Кольт, который шёл сзади, нашёл себе место, оставив одного Галлиарда блуждать по помещению. — О, пошли туда, — Порко повернулся назад, чтобы предложить место, и понял, что Грайс уже давно не с ним.       За столом сидело несколько человек, и два места были свободны. Когда Порко уселся, он понял, что это уже не новобранцы. Один из них печально уставился на Галлиарда. — Новобранец, ты ошибся столом, тут сидят уже солдаты, — немного озлобленно процедил мужчина. — Нет, просто места нету больше, — уставившись в тарелку, сказал парень.       Мужчина скептически оглядел его, другие двое солдат продолжали смотреть в тарелки. — Оставь его, Карло, — пробубнил один из сидящих, — ему и так предстоит нелёгкий путь. Порко удивлённо уставился на человека напротив. — Не удивляйся, новобранец, ведь он полностью прав, — сказал третий парень.       Галлиард уже начинал жалеть, что уселся рядом с ними. — Мы участвовали в походе красной армии, уверен, ты слышал. Порко напрягся, но солдат продолжил. — Я видел смерть… сколько же захваченных в плен, они жутко кричали и молили о помощи, дети, женщины, — по его щеке потекла слеза, — почему мы их убивали, они ведь ничего не сделали, — резко подорвавшись вскрикнул парень, обратив на себя внимание ближайших столов, — Почему?! На моих руках столько крови! — Фарлан, успокойся, тебя ведь уволят, — в разговор встрял третий парень. — Новобранец, беги отсюда, — уже слёзно кричал парень.       Порко тем временем молча наблюдал за солдатами, за тем, как солдата пытались опустить обратно за стол, к слову, совершенно позабыв о желании поесть. Но вскоре в столовой объявилось командование, те, кого раньше Галлиард не видел, и кричащего парня увели. — Не пугайся, новобранец, он сошёл с ума, — всё также опечаленно проговорил оставшийся за столом третий парень.       Порко всё также молчал и молча вышел из-за стола и, уже направляясь к выходу, его догнал Марсель. — Я видел, что ты сидел за столом с тем парнем, что произошло?! Но старший брат, словно бы в тумане, прошёл мимо него и направился прямо к выходу во двор, а затем в казармы. К огромному счастью, они были пусты.       Спустя минут пять дверь со скрипом открылась, и в комнату вошёл Райнер. — Галлиард? С тобой всё в порядке? — озадаченно спросил Райнер, увидев Порко, сидящего на кровати и пялящегося себе под ноги. — Этот парень, что сидел со мной за столом… он кричал мне, чтобы я бежал отсюда, после похода красной армии он сошёл с ума, — пробубнил Порко. — Не понимаю, почему тебя это озадачило, это ведь аж П-о-ольша, а парень просто неженка, — весело протараторил Райнер. — Но ведь они тоже люди, вдруг и нам придётся участвовать в подобном?       Райнер нахмурился. — Нас это не коснётся, а если и коснётся, Порко… Это войска, ты должен был с самого начала понимать, куда идёшь, если после подобного ты расклеишься, как тот парень, то советую тебе уходить, — уже недовольно сказал Браун.       Галлиард печально осмотрел Райнера. — Ты прав, Браун, я должен смирится с этим. — Не понимаю, какого хера ты вообще забыл среди тех солдатов. — Места не было. Райнер подошёл и начал хлопать того по плечу. — Дурак ты, Порко. Тот в свою очередь перехватил руку Райнера и цепко сжал. — На себя сначала посмотри, — уже злобно прошипел парень. — Я не расклеиваюсь из-за какого-то лепета сумасшедшего, и я не захочу застрелится в будущем, только повидав реалити войны, — ухмыльнулся Райнер.       Порко подорвался. — Да ты воо…       В комнату зашли все, кто проживали тут, и застали преинтересную картину: Порко стоял, всё ещё сжимая руку Райнера и злобно уставившись на него, а Райнер, судя по всему, был в очень даже позитивном настрое. — Похоже, мы прервали что-то важное, — равнодушно проронила Анни и пошла к своему месту.       Порко отпустил руку Райнера и уставился сквозь него. — Ты прав, я признаю, — и сел обратно на кровать.       На улице опять начал лить дождь; на сей раз ещё сильнее, поэтому все оставались в казармах, а Галлиард просто улёгся подремать. — Порко, ну ты как маленький, расстели хоть кровать, — сквозь сон был слышен голос Брауна.       Когда Галлиард подорвался, он понял, что проспал всё на свете, ведь товарищи уже готовились ко сну. — Сколько времени? — схватившись одной рукой за голову, протараторил Галлиард. — Около десяти, — уже расстёгивая свою форму, говорил Райнер. — Твою ж мать, почему я так долго спал, — уже поднявшись с кровати Порко оглядел всех, кто был в помещении. Кто-то уже ложился спать, а кто-то только раздевался. — Не советую уже идти в душ, там вода, думаю, остыла, — сказал Райнер, увидевший, что Порко схватил полотенце. — А ты уже был? — Так всё были, один ты спал, — уже оставшись в одних штанах проронил Браун. — Ну так, а какого меня не разбудили?! — уже возмущённо спросил Галлиард, осматривая тело соседа. — Твой брат сказал не трогать тебя, — пожал плечами Райнер. Порко недовольно уставился на лежавшего брата. — Мне всё равно нужно помыться, — Порко схватил полотенце и отправился в душ.       По пути он встретил Зика. — Порко, почему ты всё ещё не в кровати? — нахмурился Старшина. — Я уснул и меня никто не разбудил, я направляюсь в душевые, — честно признался Галлиард. — Порко, ты честный парень, и это замечательно, но просыпать ужины или что-то подобное недопустимо, и в следующий раз ты отгребешь по полной, тебе мало было того раза с дракой? Порко поморщился, вспомнил, сколько времени он занимался мытьём казарменных полов и туалета. — Обещаю, такого больше не повторится, — на автомате выдал парень. — Я и так к тебе слишком снисходителен, пора бы становиться Шадисом, — Старшина ухмыльнулся и пошёл дальше.       Райнер был прав, все уже были по комнатам и душевые были пусты, а вода была еле-еле тёплая. После душа он вышел и понял — эта ночь обещала быть плохой. Когда он пришёл в казармы, свет уже был потушен. Только несколько неподалёку от его кровати о чём-то шептались, а так все уже спали. Вскоре эти несколько человек тоже уснули, а Галлиард всё никак не засыпал, ворочаясь с одного бока на другой. Иногда его мучала ненавистная бессонница.       Под подушкой лежала всё та же махорка. Не в силах больше ворочаться на кровати Галлиард подскочил и подошёл к окну. «Чтобы закурить мне понадобится газета».       К счастью парня, какой-никакой, а свет был, благодаря луне, поэтому, схватив небольшой кусок газеты, а затем и свою кофту, он выскочил из казарм. На своё горе в коридоре окон не было, поэтому его окутала беспросветная тьма.       Расположение всех дверей, и в принципе коридора он знал, но от противных скрипящих под ногами половиц его это не спасало. Наощупь вдоль коридора спустя какое-то время он добрался, но как спуститься по темной лестнице и не сломать себе ноги или позвоночник? Крепко обняв перила, Порко начал спускаться, дай бог, чтобы сейчас никто не выскочил из ниоткуда с фонариком, застав такую картину.       Когда адский квест с тёмным вторым этажом был пройден на «успешно», ожидался такой же и с первым. Теперь нужно попасть на улицу. Уже такой же коридор, только больше, был подсвечен луной из окон, выглядело жутко, но Порко, как истинный герой, шагнул с лестницы на лунную тропу, направляясь к черному ходу. И тут же успешно оказавшись на холодной улице можно было сладко вздохнуть, и рассесться на холодных ступеньках.       Разложив арсенал перед собой, можно было начать заниматься делом. Первая самокрутка выглядела неплохо, спасибо Зику и его «урокам». Начав шарить руками по карманам, он понял, что пришел без спичек. Лицо мгновенно начало закипать от ярости, нужно было опять возвращаться, но в голове парня были сплошная нецензурная брань. Только что сделанная сигарета была в кармане, и Порко подорвался злобно, покосившись себе под ноги.       Прежде чем идти, парень решил повторно облапать себя, и они всё-таки были с собой. Мирно усевшись на порог, Порко поднёс сигарету к лицу, она оказалась во рту, в ту секунду даже ветер не дал спичке потухнуть, и бумажное изделие начало тлеть. В тот самый момент когда, Порко решил вдохнуть, он пожалел. Голова стала тяжелая, стой он сейчас на земле, точно бы упал и разбил себе голову о что-нибудь. Мало того, самокрутка в его руках не могла быть идеальной, поэтому махорка успешно посыпалась тому в горло.       Парень даже после этих адских мук не собирался останавливаться. Когда знатно полегчало, в ход пошла вторая сигарета, на сей раз даже удачно, не взирая на сильную боль в горле. "так нужно" - успокаивал себя парень.       Если спускаться было тяжело, то подниматься ещё труднее. В едва освещённом коридоре голова кружилась ещё сильнее, но Порко это не волновало, он твердо двинулся к лестнице. Спустя несколько размашистых шагов, он споткнулся о ступень и грохнулся на пол, сильно ударившись носом, что отрезвило голову получше ледяной воды. Парень хотел заорать благим матом на весь корпус, но вспомнил, что с такой выходкой его ещё и самую жуткую работу заставят делать. Тихо промычав что-то нецензурное, Порко распластался на ступенях, нос вроде не сломал, а кровь хлынула градом. Нужно было остановить, но сейчас с таким ошалевшим, как от алкоголя, состояния было похер на это.       Пары минут хватило чтобы вдоволь належаться, поднявшись на четвереньки, он пополз по ступеням, чтобы наверняка. Кровь из носа так и продолжала идти, заляпав белоснежную рубашку и лестницу, но он доберётся обязательно до кровати и наконец уснет, ведь русские не сдаются (даже если они и не совсем русские).       Ад с лестницей был пройден, оставалось совсем чуточку: встать и пройти к двери. Когда собачья поза сменилась человеческой, тот еле удержался на ногах, чтобы не грохнуться снова и уже не остаться тут спать, оставшиеся пару часов. По возвращению, вся казарма так же мирно спала, один он - придурок. Кровь, наконец, остановилась, и можно было просто скинуть верхнюю одежду, свалившись в объятия сна.       Утром всё было хорошо, вот только некоторые знатно испугались тому, какой вид имел их товарищ, но лишь один Райнер осмелился заинтересоваться, почему он весь в крови.

***

      Время шло, Порко и Марсель крепчали и духом и силой, и, спустя год работы военными, они к декабрю 1940 года сумели переехать в почти пустую однокомнатную квартиру недалеко от корпуса. — Вот, Марсель, наша жизнь налаживается, мы уже нажили на собственную квартиру, — радостно сказал Порко, попутно расшнуровывая сапоги. — Да, хоть и строгая дисциплина последний год нас воспитывала, я счастлив, — пройдя в комнату, сказал младший. — Да твою ж мать, иди разуйся, — Порко крикнул на Марселя, на что тот закатил глаза. — Хоть мы и в нашей квартире, в Москве, как я и мечтал, есть одно «но»… Мне не хватает родителей, — уже сидя на кухне, поделился младший. — Я тоже скучаю за всеми, особенно за родителями, — сказал Порко в ответ, — я вот что думаю: когда у нас будет что-то вроде отпуска, мы просто обязаны поехать туда. Марсель улыбнулся: — обязательно Порко, обязательно!       Парне в квартире ужились легко: просторная комната, маленькая кухонька и душевая. К новому месту оказалось легко привыкнуть. Порко, время от времени, на самом рассвете покуривал на балконе, а Марсель ругал брата за эту привычку.       Младший брат любил тянуть старшего в свободные дни гулять по шумным улочкам Москвы, а старший хотел полежать, либо же хотел пойти сам пройтись, на что вызывал у младшего подозрения.       Порко любил приготовить чего-то поесть и, бывало, в библиотеках искал какие-то рецепты, так как ничего не знал, а Марсель, в свою очередь, любил чего-то из литературы прочесть за обедом или ужином, за что иногда, когда у брата было желание, получал.       Но насколько долго они жили такой жизнью? 22 июня 1941       Утреннее затишье прервали несколько настойчивых стуков в дверь, Галлиарды и не думали просыпаться, до тех пор пока стук в дверь не стал ещё громче. — Да кого принесло в такую рань, — Порко возмущенно встал в кровати и пошёл к двери, не задумываясь распахнул её. — Тут проживают Порко и Марсель Галлиарды? — в дверях стоял низкорослый мужчина в военной форме. — Порко собственной персоной, вам что-то нужно? — Командование вызывает вас в штаб, приказали чтобы вы как можно скорее были на месте. Порко сильно напрягся, но виду не подал, лишь спросил зачем, но на его вопрос, естественно, не ответили. — Мы прибудем как можно скорее, － Порко спокойно закрыл дверь, а затем помчался в комнату. Приказ — значит приказ. — Марсель, давай вставай, нас в штаб вызывают, — Порко подошёл к лежащему младшему. — Я спать хочу, отстань, — Марсель повернулся на другой бок. — Да потом отоспишься, там что-то серьёзное, — Порко толкнул коленом Марселя, тот и недовольно уставился на старшего. — Да-да! Собирайся, сказали быть как можно быстрее, — уже отправившись на поиск обычной одежды, протараторил старший. Марсель с недовольным ворчанием поднялся и пошёл одеваться вслед за Порко. — Может позавтракаем что-ли? — предложил младший. — Само командование сказало явиться как можно скорее, потом поешь, — пробубнил Порко, обуваясь.       Младший лишь вздохнул и начал тоже обуваться.       Когда они вышли, осознали, что что-то изменилось, людей было куда меньше, чем обычно, а по городу ходили военные. — Ещё только утро, а военных по городу кучи, похоже, действительно что-то произошло, — настороженно сообщил старший.       Спустя 15 минут они поднимались в указанный на входе кабинет, на то время по корпусу было также много военных. Когда дверь со скрипом распахнулась, они увидели Зика и ещё одного светлого незнакомого им мужчину, судя по виду - командира. — Слава богу, вы пришли, — Зик обеспокоенно оглядел парней. — Что произошло?       Старшина тяжело вздохнул и перевел взгляд на командира. — Германия объявила нам войну. Порко едва не уронил челюсть, их настигло это вновь. В комнате повисла гнетущая тишина. — И что мы будем делать? — отойдя от шокового состояния, неуверенно спросил Галлиард. — Наш состав отправляют на Юго-западный фронт. Было видно, как напрягся Марсель. — Где он находится? — уже с полной уверенностью в голосе спросил старший. — Около Харькова, — Зик подошёл к столу, на котором расположилась карта, и ткнул пальцем на область около Харькова.       Порко внимательно оглядел всю карту. — Наше отправление могло бы быть сегодня, но генерал отложил на завтра, сегодня от вас ничего не требуется, лишь выспитесь, а завтра около 7 утра жду вас у себя, быть в форме, оружие и вещи, что вам понадобятся, выдадут потом, — словно машинально произнёс командир.       Старший брат тяжело вздохнул. — Вы можете идти.       Бывалый хороший настрой смылся с надеждами на лучшую жизнь и со всем, что они планировали на ближайшее будущее. — Я с самого начала знал, что ничем хорошим это не закончится, — злобно бубнил Марсель.       Старший брат молчал. — С таким же успехом мы могли идти служить хотя бы родине, а не чужакам. — Если бы мы пошли на защиту нашей страны, мы бы уже давно умерли, — спокойно произнес тот. — А ты думаешь, мы сейчас на фронте что? Мы туда не на верную смерть идём?! — С каких это пор ты стал таким противным? — Порко недовольно покосился на младшего. — В отличии от тебя, пока ты бегал с Кольтом чудеса творил, я общался с солдатами и занимался полезными делами, да ты совершенно обо мне уже ничего не знаешь! — Да ты только и делал, что ходил и ныл мне о том, как тебе тяжко, — Порко остановился и взглянул на брата. — А кому мне нужно было говорить об этом как ни тебе, а? — Я ведь не ходил и не жаловался, а у тебя в чём проблема? — Да ты просто идиот! Вот если я умру на передовой, ты будешь жалеть! — Марсель демонстративно развернулся и быстрым шагом ушёл в другую сторону от дома. — Ну и пошёл ты к чёрту, — старший продолжил путь домой.       Порко не узнавал собственного брата.       По дому раздался тяжёлый звук закрывшейся двери, а затем, спустя несколько минут, в комнату молча вошёл Марсель. — Ты ещё позже не мог вернуться? — параллельно переодеваясь, спросил Порко. — Если настаиваешь, могу пойти и вернуться позже, — стоя на пороге комнаты, выдал младший. — Ой, иди ужинай и не умничай, а я уже спать ложусь. — Рано ты сегодня, девять часов только. — Я надеюсь, ты не забыл куда мы завтра уезжаем, — пробубнил Порко.       Младший брат ничего на это не ответил, а развернулся и пошёл на кухню. Ужин был уже холоден, младший брат даже разозлился на себя за то, что не пришёл раньше, ведь сейчас, придя в комнату, он случайно разбудит дрыхнущего старшего и получит от него.       Когда тусклый жёлтый свет, что доносился из соседней комнаты погас, Марсель ковылял ложкой в тарелке. Парень должен был забыть эту перепалку днём, но обида всё равно продолжала терзать его, напрочь отбивая аппетит. «Утро вечера мудренее», — убедил себя Марсель Он надеялся, что разъедавшую душу грусть можно было притупить крепким сном. 3:52       За окном ещё не успело толком расцвести, а военные самолёты уже несколько раз пролетали над мирным городом, тем самым прервав хрупкий сон Порко.       В тот самый момент было ясно, кого будут считать самым надёжным охранником. Парень встал, подошёл к младшему брату, легонько взмахнул перед его лицом рукой. Тот всё так же крепко спал. Зачем он это сделал — сам не понимал. Затем Порко бесшумно пробрался к кухне и выскользнул на балкон к сигаретам.       Сейчас небо было покрыто едва темным голубым цветом, самая первая стадия рассвета. Порко, не обращая внимания на всё, что происходит, принялся за поиск спичек по тёмному балкону. Заглянул в одну тумбу, другую, даже на какую-то не пойми откуда взявшуюся табуретку встал. Так и ничего не найдя, парень хотел отправится на кухню, но слез со стула и зацепил какую-то стеклянную банку, та упала и разбилась на маленькие кусочки. Сколько Порко живет здесь, а местонахождение предметов в своем жилище запомнить никак не может. В своём старом доме с такой проблемой никогда не сталкивался. — Порко, ты чего там устроил? — из комнаты донёсся крик младшего, на что старший брат, конечно же, не ответил. — А тебе сейчас скажи, — пробубнил Порко, попутно пытаясь убрать осколки банки.       Закончив с банкой и выйдя на кухню, он нашёл и спички, наконец выскользнул на балкон, занявшись долгожданным делом. Клубы сигаретного дыма рассеивались в воздухе, оставляя жёсткий запах, который навряд ли в скором времени выведется.       В глубине души разливался липкий страх того, что домой кто-то из них больше не вернётся. За свою смерть Галлиард не особо переживал. Убьют — значит, такова его судьба. Неприятно думать о младшем брате который останется один, придёт домой и будет лишь горько упаковывать его вещи, ведь единственный старший брат больше никогда не наденет их, да и в принципе никогда вернётся. Но больнее стало, когда он осознал, что сам может остаться один. Каково будет ему прощаться с последним родным человеком и жить с воспоминаниями не только о родителях, которые остались под сгоревшими обломками почти два года назад, но и о погибшем родном брате. Вероятнее всего, часть его сердца останется навсегда со сквозной дырой.       В небе уже едва начало виднеться алое солнце, оповещая о начале нового дня. Дня, который изменит судьбы многих…