Не переставай пытаться

Пейзажи вокруг гостиницы Ваншу можно назвать поистине завораживающими. Сяо сидит на краю небольшого пруда и смотрит на отражение луны и звёзд, идущее рябью от любого лёгкого мановения ветра. По гладкой зеркальной поверхности разбросаны бутоны лунных лилий. Неуверенно он ловит одну рукой, поднимает её в воздух, и она остаётся парить в невесомости, поддерживаемая едва заметным анемо-вихрем. Это беспечно-наивное зрелище подталкивает к отнюдь не самым весёлым размышлениям. Он не спал уже несколько дней. Просто не мог. Он чувствует неимоверную тяжесть, но каждый раз, закрывая глаза, он только отчётливее слышит эти голоса, которые так отчаянно пытается заглушить. Они пытаются достучаться до него, не зная, что от души, от того, что зовётся сердцем, уже мало что осталось, и им не перепадёт ни мельчайшей доли сострадания от одного из немногих, кто может услышать их мольбы. Слишком часто он отвечал им раньше, и они просто опустошили его. — Красиво, — рядом аккуратно приземляется ещё один человек. Сяо не смеет поднять глаза, потому что знает, кто именно почтил его своим присутствием в этой отдалённой глуши. Взгляд непроизвольно цепляется за отражение — рядом с ним сидит мужчина в длинном янтарно-золотом ханьфу*, скрывающий лицо за грозной драконьей маской. Теперь они оба наблюдают за тем, как распускаются лунные лилии. — Прости, что не навещал тебя так давно, — говорит Властелин Камня. — У вас есть гораздо более важные дела, — смиренно отвечает Сяо. Он действительно считает, что не достоин внимания. Только не после того, что сделал. Да, у него есть сила, и эта сила, возможно, помогла Гео-архонту выиграть в той злополучной войне, но какой ценой… Ему было бы намного легче, если бы о нём забыли. Он бы и сам хотел начисто стереть из памяти самого себя. — Ничто не может быть дороже друга и соратника, разделившего с тобой столь многое, — спустя какое-то время отвечает Рекс Ляпис, многозначительно вздохнув. Сяо борется с желанием отвернуться. — У тебя всё хорошо? — Да. Надеюсь, что и вас не слишком обременяют дела Ли Юэ. — Спасибо, Сяо, — голос повелителя звучит мягче. — Может, есть что-то, что я мог бы для тебя сделать, чтобы скрасить эту долгую бесконечность времени? По собственному опыту знаю, иногда можно заскучать… «Только не в моём случае», — с горечью думает Адепт и всё-таки отворачивается, упираясь взглядом в соседний берег, густо поросший тростником. Заскучать он не может от слова совсем, ведь его бесконечность скрашена постоянным переживанием болезненных воспоминаний и борьбой с мрачными тревожными мыслями. Если в жизни ему уже ничего не нужно, а единственное, чего просит израненная душа — это долгожданный покой, то какой вообще он может дать ответ? Молчание затягивается, но Властелин Камня спокоен, он не торопит Сяо, погрузившись в непринуждённое созерцание, и великодушно даёт ему время на размышления. Вокруг них закружили светлячки, словно привлечённые сосредоточением магической энергии, и их огоньки играют золотыми отблесками на одежде Архонта. Сяо знает, чего он хочет, но не решается сказать вслух. Он ни разу ни с кем об этом не говорил. В прочем, за последние столетия у него и не было никого ближе Рекс Ляписа, хотя тот вряд ли об этом догадывается. — Есть кое-что… — тихо говорит Адепт, и беспечные звуки ночной тишины, наполненной шумом волн и порывами степного ветра, сходят на нет. — Что же? — Вы можете освободить меня? В этом вопросе надежда мешается со страхом. Конец и дальше, и ближе, чем когда-либо, и Сяо даже перестаёт дышать от внезапно нахлынувшего волнения. Архонт лишь тяжело вздыхает, явно понимая, о чем идёт речь, но все равно спрашивает: — Что ты имеешь в виду? Что он имеет в виду? Над ответом снова приходится хорошенько подумать. Одно его существование означает потенциальную боль и страдания — если не сейчас, то рано или поздно. Полезная как оружие в войне, в мирное время сила оборачивается проклятием. Сяо просто не может откреститься от того, к чему был причастен, и жить дальше. Это ломает его каждый божий день, и… — Я больше так не могу, — ещё тише произносит он, — я не знаю, как долго смогу продержаться, прежде чем последую за другими Якша. — В пору бы плакать навзрыд, но он уже и не помнит, когда в последний раз делал это; неподъёмный груз вины и раскаяния будто выжал из него все слёзы. Единственный отголосок эмоций — охвативший тело жар и ставшая уже привычной гулкая пустота в голове. Теперь настала очередь Властелина Камня подбирать слова. — Сожалею, но я не могу исполнить эту просьбу… Он аккуратно касается подбородка Сяо, призывая поднять глаза, а затем делает нечто немыслимое. То, что буквально заставляет на секунду усомниться в реальности происходящего. Архонт медленно снимает маску, откладывает ее в сторону и впервые открывает слуге своё лицо. Поражает не столько сам факт саморазоблачения, сколько застывшие в янтарных глазах слёзы. Кажется, в это мгновение замер весь мир. — Мне так жаль, что тебе приходится проходить через все это и что я не в силах облегчить твои страдания. Однако, можешь считать это проявлением слабости, но ты слишком много значишь для меня. Даже если захочу, я не смогу убить тебя. — В этот момент Адепт понимает, что безнадежно тонет в мягких объятиях Архонта. — Ты должен оставаться сильным и нести эти воспоминания, нести историю в будущее. Я не смогу. — С этим сталкивается каждый из нас. Пожалуйста! — Я часто грущу и скучаю по былым временам, и тогда память становится бременем. Я лишь хочу, чтобы это закончилось... — Но именно в ней мы можем обрести несокрушимую силу. Мне больше ничего не нужно! — Будь сильным, Сяо… Это не поможет. —… и не переставай пытаться. Я прошёл все возможные пути, и каждый из них привёл меня сюда. Вот она — бездонная пропасть между ними. Несмотря на то, что Рекс Ляпис был намного старше, он умудрился сохранить в себе то, что Сяо давно потерял. И он даже не может понять, что именно. Похоже, он проведёт ещё не одну вечность в поисках ответа, потому что сегодня останется жив. Снова… Он чувствует невесомый поцелуй в лоб, и его внезапно клонит в сон — то, чего он не чувствовал уже несколько месяцев. Последнее, что он видит перед тем, как закрыть глаза — легкая полуулыбка на лице Властелина Камня. Отчаянные голоса замолкают, и тревожные мысли тоже оставляют его на какое-то время. Кажется, Архонту всё-таки удалось выполнить одно из желаний до смерти уставшего Адепта — он подарил ему спокойный умиротворяющий сон. Просыпаясь через несколько дней в своей комнате на чердаке постоялого двора Ваншу, Сяо не может понять, была ли эта встреча лишь плодом его воспалённого от недосыпа воображения или нет.