Welcome to the hotel

      С первых секунд обеденного пробуждения было понятно, что похмелье не обошло его стороной. Вечеринка прошла успешно, хозяин квартиры даже изменил своим предпочтениям, достав из-под барного стола виски с говорящим названием «Амброзия». Напиток был достоин богов, поскольку рубил сознание с плеча, заставляя забыться и пьяно танцевать до самого утра под ритмичную музыку стереосистемы. Дионис лежал где-то в своей комнате не подавая признаков жизни. Решив похозяйничать, Загрей сам находит кувшин с водой, выпивая его полностью, ощущая дикий сушняк. Переступая через последствия вечеринки в виде бардака, парень нашел свой рюкзак и таблетки, предусмотренные для подобных экстренных ситуаций, притупляя головную боль. Собирался ли сын Аида напиваться? О, да, это явно входило в его планы, сами Мойры предсказали успех. Садиться за байк в таком виде было опасно, но оставаться у родственника еще на день-два было невозможно. Нет, Дионис был очень радушным и приветливым хозяином, просто пить каждый день в список уже не входило. Посидев у окна, глотая относительно свежий городской воздух, тело темноволосого приходило в себя. -М, Заг. Давно проснулся? -Час назад, может быть. Ты в порядке, Ди? -А, в полном. Никакой алкоголь не сможет вызвать у меня похмелье, даже весьма крепкий. -Черная водка для тебя тоже является шуткой? -Хо хо, нет, вот эти напитки пожалуй можно оставить максимум на похороны, дружище. Вино намного лучше по вкусу, да и придает праздничный настрой. Виски — подарок одного моего давнего знакомого, поэтому не идет в расчёт моих изысканных вкусовых предпочтений. -А ничего, что мы вот так его выпили? -На то оно и было подарком, чтобы я им распоряжался.       Согласившись с кузеном, Загрей стал потихоньку собираться, активно пережевывая мятную жвачку во рту. Из кармана случайно упал кошелек, вывалив свое содержимое. Среди купюр была скидочная карта, так и не вернувшаяся к владельцу. Сын Аида долго в нее вдуплял, заставляя Диониса волноваться. -Все ок? -Да, вот только… Я вчера попросил какого-то человека карточку магазина одолжить. Он забыл ее забрать и вот. Хах, не знаю, что делать. -Если она так важна, он ее заблокирует. Или возьмет новую. Они же не накопительные, просто для скидки постоянным покупателям. Не бери в голову такие пустяки.       Успокоившись, наследник отеля положил все свои вещи в карманы понадежнее, прощаясь с Дионисом. Не имея сил противостоять младшему кузену, он смиренно проводил его до дверей, отправляясь обратно спать, восстанавливая силы для новой попойки.       Открепив кое-как свой байк, Загрей принял решение не торопиться. Здравый смысл говорил, что сегодня они со «Стигием» не будут превышать скорость, наслаждаясь свободой от отца и обязанностей. Естественно, Аид уже знал о его побеге. После возвращения, блудного сына ожидала какая-нибудь грязная работа, по типу спуска в подвал и травли крыс. Может, помощь в уборке периметра. У грозного хозяина отеля всегда хватит фантазии на подобные пакостные приказы. Стараясь не думать о худшем, парень уделил внимание улицам, наполненным различными магазинами и людьми. В центре города было огромное множество кафе, манящими к себе запахами еды. Поскольку молодой организм остался без завтрака и обеда, обремененный только неприятными последствиями спонтанного поглощения спиртного, требовал хотя-бы чего-то, становясь с каждой секундой все навязчивее. Было решено остановиться у одной кофейни, чтобы взбодрить свою голову насыщенным напитком, возможно, прихватив закуску. Незнакомка приняла его заказ, попросив подождать минут пять, сразу выдав клубничный пончик. Эти пять минут были посвящены тщательному осмотру улицы и поглощению весьма сносного сладкого. В конце виднелась антикварная лавка, вывеска которой изображала гребущего лодочника. На витринах красовались самые разные предметы, настораживающие, пугающие, интригующие своим назначением. Определенно старинные, имеющие свои истории.       После получения стаканчика ароматного кофе, Заг отправился ближе к этому месту, подъезжая как можно осторожнее. На удивление, у лавки стояла машина Харона. Только она могла быть похожа на кадиллак, при этом возя знаменитостей и богачей до дорогого отеля. Номера совпадали, так что сын Аида спокойно оставил свой транспорт на улице, поставив замки и заходя внутрь. На двери дрогнул колокольчик, извещая о приходе нового посетителя. -Алло? Харон, ты здесь, приятель?       Было тихо, пришлось отправиться на поиски, петляя среди дорогостоящих экспонатов. Парень не приметил то, что у двери на вешалке расположился черный плащ с глубоким капюшоном. Его полностью поглотили винтажные часы, статуэтки, картины неизвестных написанные неизвестными. Засмотревшись на стальные мечи, определенно настоящие, сын Аида не ощутил того, как хозяин лавки подошел сзади. Харон пах дорогими сигаретами, стариной и неизвестностью. Носящий черный балахон и шляпу с огромными полами, он идеально вписывался в атмосферу, царящую в антикварной лавке. Словно сам являлся бесценным древним экземпляром. -О, боги! Харон, ты напугал меня. Я решил зайти, пока есть возможность. Не знал, что у тебя есть целая лавка сокровищ, как ты умудряешься ее держать с таким графиком? -Кххххнгн… -Да, да. Не переживай, я ничего не трогаю. Только смотрю, может понравится что-нибудь. Не пугай покупателя, дружище. -Хмм…       Водитель не умел говорить с рождения, однако мог слышать и видеть, что делало его таксистом-мечтой. Звуки, которые издавал Харон, всегда передавали его настроение, заменяя обычные слова. Загрей мог спокойно понимать, когда стоит поговорить, а когда нужно остановиться, чтобы не получить по голове. Входная дверь скрипнула, привлекая к себе внимание. Выглянув, парень никого не увидел, но вешалка определенно опустела. Значит, не только он мог заинтересоваться местом, укрытым настоящими тайнами. Глаза зацепились за венок, расположенный на человеческом черепе. Задумавшись, сын Аида сделал вывод, что где-то уже видел подобную вещицу. -Эм, Харон, ты же не обворовываешь отца? Просто такая же штука красуется на его голове. Понимаешь, я очень сильно уважаю тебя, но такое…       Хозяин злобно заворчал, обратив свое внимание на посетителя. Точно нельзя было сказать, угроза или отрицание окрашивали звук, но в воздухе повисло тяжелое напряжение. -Окей, я не расскажу ему, можешь не переживать за свою репутацию. Он бы все-равно не поверил в мои слова.       Водитель молчал, но не сводил своего призрачного взгляда. Глаз не было видно из-за сиреневых круглых очков, длинные пальцы в золотых перстнях стали постукивать по столу, где стояла касса. Все бы ничего и Загрею стоило уходить, только в лавку влетел Гермес, поправляя почтовую сумку на плече. -Хэй, босс! Утренняя доставка… — он заметил Загрея, который помахал ему рукой, — о, хм и ты здесь! Какая неожиданность видеть тебя вне отеля твоего отца, верно? Я пришел исключительно по делам и ничего более. -Гермес, если и ты состоишь в этом подпольном бизнесе… -А, не стоит говорить столько лишнего, делая поспешные выводы. Нас ведь тут двое, ты — один. Харон очень трепетно относится к целости нашего взаимовыгодного союза, поэтому, будь добр, не говори никому о том, что видишь здесь. -Он не знает? -Ну, он знает о сувенирной лавке отеля, которая находится в городе. Тут и брошюрки всякие разные и карты местности. Так что мы, по сути, ничем запретным не занимаемся. -О, даже магниты на холодильник? -Да, даже магниты на холодильник. И футболки с изображениями, и кепки, и прочие сувениры, которые нравятся людям. -А не логичнее было бы расположить лавку у самого отеля? -Она там есть, братец. Просто не все могут позволить себе попасть на периметр отеля. Безделушку на память можно купить и просто проезжая мимо, как делает большинство людей. Да и продукция отеля, как и его изображения, нигде больше не продается. Распоряжение твоего могучего отца. -Я услышал достаточно. Прости, что подумал плохого, Харон. Что ж, наверное мне пора обратно домой, да? -Да, верно, всего хорошего, передавай от меня всем привет и не забудь почистить зубы. Дионис как всегда устроил невероятную пирушку, которую я ощущаю в воздухе, стоя рядом с тобой. Ну, все, время не ждет, а у нас и без того много дел, нужно столько всего согласовать и блаблабла…       Загрея выпихнули наружу, характерно захлопывая дверь. На ней сразу же появилась табличка, обозначающая обеденный перерыв. За прозрачным стеклом Гермес вовсю махал ему, ожидая, когда парень наконец-то свалит. Было в этом что-то уж слишком подозрительное, но, прогнувшись под чужой волей, он садится на свой байк, неспешно уезжая за пределы города. Желания поскорее попасть домой у него так и не прибавилось. Сделав остановку для дозаправки бака, наследник успел перекусить местными горячими бутербродами, наслаждаясь горными видами и сильным запахом машинного масла. Через все те же бедные поля, забираясь наверх по извилистой горной дороге, темноволосый достиг главных ворот. Конечно, никто ему не откроет. Пришлось тащиться к обвалившемуся забору, отодвигать колючую проволоку, не позволяющую забраться на территорию, осторожно просунуть байк и себя. Сарай встречал покосившейся угрюмостью, но даже сейчас это место казалось более уютным, чем его собственные покои. «Стигий» занял свое почетное место, накрытый тряпками, вновь оказавшись запертым. Не самая надежная защита для него, учитывая ржавость доисторического замка. Но, будет ведь очень странно, если на окраине он установит настоящий гараж. Лишаться транспорта особенно не хотелось.       Забираться домой пришлось по той же трубе, ожидая очень долго, пока уйдут зеваки. По ужасным стечениям обстоятельств, кто-то заходил в его комнату, закрыв окошко, через которое можно было попасть внутрь. Проругавшись под нос, Заг пополз выше, переходя на карниз и залезая на балкон комнаты Гипноса, высматривая парня внутри. Тот спал на полу, обнимая ноутбук. Кулак стал дробить дверь балкона, привлекая внимание. Разбудить хозяина апартаментов было самым настоящим испытанием, но парень прошел его на ура. Гипнос, испуганно вскакивая и путаясь в наушниках тут же выдергивая их из разъема, подбежал к балконной двери, открывая ее. -И что это ты делаешь, м? Пытаешься сломать чужое окно в приступе вандализма? Или хочешь довести меня до инфаркта? -Я бы по старинке попал сразу в комнату, да только вот кто-то закрыл окно изнутри. Не знаешь кто туда заходил? -Хм, нет, не видел. Твою комнату вообще может посетить любая душа, ты же на ключ не закрываешь. -И то верно, но ключ у отца, так что без вариантов. -Может, он и закрыл окно? -Скорее всего. Меня видели охранники, когда я уезжал. -Сам виноват. И, уф, переоденься что-ли. Я не понимаю, парфюм это или… -Возможно все сразу, — наследник уже не обращал внимание на эти неактуальные высказывания, получив их в достатке за несколько часов.       Загрей заметил пустующую кружку, пачку мелких безглютеновых зефирок и маффины, черные шоколадные маффины. -А откуда это все у тебя? -Почтовый голубь принес. -Я серьезно, Гипнос, — Загрей сдвинул брови к переносице, требуя объяснений от еще сонного друга. -Не понимаю, они что, редкие? Особенные? Ну закончились, я попросил купить. Вот, получил, расписался. -Кого попросил? -Агх, с того случая в лабиринте ты какой-то излишне нервный. Брат мой блудный вернулся. Спрашивал, что нужно купить в городе, пока он решает там свои важные вселенские вопросы. Все? Утолил твою жажду знаний? -Почему ты сразу не сказал мне? Почему не сказал о том, что ты и Харон — не единственные, кто остался? — удивления оказалось больше, чем ожидалось. -Хм, я думал ты знаешь, — Гипнос был несколько озадачен и явно старался говорить аккуратно, подбирая слова. -Нет, мы же с ним даже никогда не виделись? Или виделись? -Эм, ну может быть когда-то очень давно, когда ты был еще маленьким. А потом его отправили в школу, чтобы он хорошо учился, там, поступление, все такое… -Тогда понятно, почему я его не видел. Это как-то не в духе Никты — так просто кого-то отпустить. -Поверь, это было далеко не просто, но необходимо. Он у нас излишне умный, излишне взрослый, серьезный молчун. По сравнению с ним Харон — весьма общительный приятный парень. Забей, он скоро все-равно свалит на учебу в универ, вы даже не увидитесь. -Кажется, уже виделся, — Заг достает карточку из спрятанного бумажника. Марка магазина на коробке маффинов соответствует марке куска пластика. Загрей увидел то, как стремительно меняется выражение лица Гипноса, переливаясь самыми разными эмоциями.       В коридоре послышались чьи-то шаги, прошедшие мимо, направляющиеся в конец коридора. Со скрипом открылась дверь, так же громко закрываясь. Петли не смазывались очень давно. Гипнос смотрел на это внимательное лицо наследника, понимая, что он не может держать в себе абсолютно все тайны. -Ааааа, ну раз ты пришел, пойдем пообедаем! Сегодня шеф запек красную рыбу! Давай, идем, я прикрою, чтобы отец не видел тебя! Наверное тяжело с дороги, устал, пить много хочешь. Сделаем тебе чая! С лимоном и медом!       Говоря излишне громко, кучерявый вытолкал гостя из номера и даже нашел силы, чтобы утащить того на первый этаж. Подальше от комнат, стараясь сменить тему, расспрашивая о городе, о вечеринке, об обитателях местной фауны, рассказывая о здешней почве и рельефе, вспоминая факты из умных книжек. Похмелье начало возвращаться, боль в голове усилилась, поэтому после трапезы сын Аида сразу же ушел в свои покои, забыв про Гипноса и помещение через стенку с ним. Так и заснув в одежде, он провалялся до глубокой ночи. Что-то заставило его проснуться, возможно, высшие силы. Весь отель был погружен во мрак, только дежурные, следившие за дисциплиной в коридорах, устало вели свою службу, засыпая стоя или в обнимку с прекрасными женскими статуями.       Момент был относительно удачный, чтобы спуститься вниз и посмотреть в ключницу. Для номера была запаска, которую наследник тут же себе присвоил, вешая левый ключ для вида, приготовленный на все случаи жизни. На нем даже не было номера, но важен сам факт наличия куска железки, дальше никому не было интересно рассматривать. Решив просто проверить, Загрей поднялся украдкой на четвертый этаж, проходя мимо дверей. Первые две принадлежали тем, кто уже давно покинул это место, найдя свое счастье за стенами отеля, третья принадлежала известному сериаломану. Под дверью была видна полоска света, значит, он как раз устроил себе очередной марафон. Уже подойдя к двери с цифрами 44, темноволосый прислушался. Света не было видно, только абсолютная тишина. Ведомый азартом, парень взялся за ручку, чуть опустив ее вниз. Он знал, что дверь громко скрипнет, если только никто не запер ее.       И правда, было закрыто. Но внутри кто-то находился, потому как ключ от двери был вставлен в замочную скважину. Хитрый ход, прекрасное решение. Даже посмотреть внутрь было невозможно. Проиграв этот поединок, Загрей ушел, обещая вернуться. Заварив себе достаточно кофе, упертый сын Аида, приученный не отступать, решил уместиться под своей собственной дверью внутри комнаты, слушая шаги. Лестница на первый этаж была только одна, поэтому никто не мог пройти мимо его покоев оставшись незамеченным. Не теряя времени понапрасну, темноволосый высчитывал, сколько минут у него будет на обыск чужой территории, чтобы найти больше информации о внезапно появившемся брате, если только не произошла ошибка с локацией. Такой вариант тоже рассматривался и венчал план полнейшим провалом, однако издавна этот этаж был отдан в исключительное пользование отпрысками Никты, не считая трех приемных сестер, располагающихся в дальнем крыле первого этажа. Гипнос скрывал слишком много, словно его родственник был самым настоящим бандитом в бегах или же имел настолько ужасающий характер, что Алекто казалась небесным ангелом.

***

      Допив остатки кофе и встретив рассвет, Загрея настигало отчаяние. Кроме рабочего персонала, в коридоре никого не было. Суматоха сулила активный рабочий день и новый наплыв гостей, нуждающихся в пятизвездочном обслуживании. Плохие новости для Гипноса, который всю ночь потратил на очередной сезон не запомнившегося наследнику сериала. Только подумав о нем, в коридоре раздалось громкое зевание. Шаркая ногами в легких кедах, кучерявое нечто передвигалось к регистрационной стойке, уже ожидавшей его появления. Можно было уйти в его апартаменты, потому-что ближайшие пол дня беловолосый будет занят. Неплохая возможность для подслушивания, хоть и не совсем безопасная. Подождав еще немного времени, молнией проскочив на четвертый этаж, парень еле успел спрятаться, потому-что скрипучая дверь начала открываться. Теперь это была обычная черная толстовка, рюкзак на плече и джинсы соответствующего цвета, украшенные декоративными цепями. Не обращая ни на что свое внимание, парень закрыл комнату, спрятав ключи поглубже в карман.       Спешно покинувший этаж исчез бесследно, даже шагов тяжелых берц не было слышно. Сын Аида не знал, сколько ему отведено времени на обыск, но медлить не собирался. Быстро отпирая дверь, стараясь не шуметь как только это было возможно, он проник внутрь, волнительно набрав воздуха в легкие. Черные шторы закрывали окно, выходящее на дворовую часть «Тартара». Напротив кровати висела та самая коса, выглядевшая как декоративное нечто. Слишком искусная, однако было заметно, насколько остро владелец ее заточил. Никаких следов беспорядка, только чистота встретила непрошенного гостя. У стен стояли огромные шкафы, наполненные книгами, чуть поодаль расположилась завидно разнообразная коллекция экзотических бабочек, засушенных и помещенных под стекло рамок. Выглядело чарующе, но рассматривать отдельно каждую не было времени. В углу красовался гардероб с прильнувшим к нему компьютерным столом. Было видно, что машина серьезная и дорогая. Гипнос мог о таком только мечтать, но даже такая внушительная техника не смогла бы выдержать поток закачиваемых игр вперемешку с сериалами. Компьютер был включен и это означало то, что его хозяин скоро вернется, не собираясь сегодня покидать периметр. В гардеробе не было ничего примечательного, только обилие черной одежды, посреди которой виднелась одинокая белая праздничная рубашка. На столе были разнообразные записи и вычисления, значения которых Загрей глубоко не понимал, принимая за другой язык ему недоступный. Наконец он нашел что-то, что могло быть интересным. На одной из полок прикроватной тумбочки был расположен вполне человеческий фотоальбом, имеющий ответы на многие вопросы. Небольшие записки, первым делом привлекли к себе внимание, вываливаясь наружу. Почерк излишне аккуратный даже для человека, но это сыграло на руку, делая содержимое доступным к прочтению. «Дорогая матерь Никта. Я пишу тебе вновь, потому как очень соскучился по тебе. Здешняя школа не такая приветливая, как уверял директор. Но, это не мешает мне получать необходимые знания и сосредоточиться на поставленной цели. Я надеюсь, хозяин Аид все так же хорошо относится к тебе. Напиши, все ли хорошо у Гипноса, раз он решил обучаться дома. А так же, все ли в порядке с Загреем. Меня беспокоит тот факт, что он очень болезненно перенес мое исчезновение, но я думаю, что так будет лучше. Пообещай мне, что с ним все будет хорошо. Твой любящий сын, Танатос.» -Хм, мы действительно были знакомы, но… Почему я ничего не помню?       От размышлений отвлекли шаги в другом конце коридора. Очень спешно и кое-как засунув бумажки на место, Загрей стал думать, что ему делать в такой опасной для жизни ситуации. Взгляд упал на гардеробную, куда парень и поспешил, пряча себя за слоями одежды. Сердце снова начало отплясывать в груди, уровень адреналина поднимался выше с каждым грузным шагом тяжелой обуви. Интересно, если его все-таки поймают за несанкционированным проникновением, отрежут голову или же расфасуют по разным мешкам, закопав в зеленом лабиринте? Все затихло у самой двери. Кто-то спешно выискивал ключи, но, учуяв неладное, резко открыл дверь, вкладывая нарастающую ярость. Повисла гробовая тишина. Пугающе медленно берцы зазвучали по полу, словно изучая пространство. Сначала к окну, где зашуршала шторка, потом к кровати. Все было на своих местах, но владелец комнаты просто знал, что что-то не так. Компьютер, экран которого должен был быть в состоянии сна, красовался перед владельцем мрачной картинкой и вперемешку открытыми документами. Когда Загрей торопливо прятал альбом с письмами, сильно задел стол и мышка предательски дрогнула. Внимание на это не было обращено, сын Аида даже не знал, что сейчас происходило вне пространства шкафа, но задница ощущала весь зашкаливающий уровень опасности. Мелькнула полоска света, исчезая. Шкаф открылся, но его владелец, постояв около него некоторое время, не увидел ничего примечательного, кроме кучи аккуратно сложенной одежды и постельного белья. Дверца закрылась под облегчение наследника отеля, благодарившего всех богов о которых мог знать и не знать. Неизвестный вышел на середину комнаты, вслушиваясь. Он вспоминал, закрывал ли вообще комнату. Конечно, закрывал. Тогда, возможно, старый замок подвел? Невозможно. Очевидно раздраженный, он ринулся вон из комнаты, убегая вниз по лестнице, не закрывая дверь на ключ.       Дальше шла работа настоящего спецназа. Загрей, покидая шкаф и стараясь не задевать что-либо, просто ввалился в комнату Гипноса, подбегая к окну. Придется использовать весьма опасный способ исчезновения, спускаясь по трубе водостока. Наследник просчитался, потому-что темное нечто ждало его под балконами. Они очень долго смотрели друг на друга, пока неизвестный угрожающий парень не ринулся обратно в отель. -Мне конец, мне просто конец. Так, спокойно Заг, соберись. Ты еще можешь уйти сухим из воды.       Ощущая себя героем фильма ужасов, младший Аид полез по водостоку вниз. Собственное окно было закрыто, но как парень испугался, увидев в ней тот самый черный силуэт. Только идиот бы побежал в комнату, не имея ключа на руках, чтобы запереться до лучших времен. Поняв что к чему, опасность во плоти покидает удивительно спешно комнату, громко хлопая дверью. С первого этажа Загрей уже просто спрыгнул, пугая проходящих мимо людей, сразу же начиная бежать к окраине, стараясь выиграть время, минуя сад с гранатами. А ведь совсем недавно его мучали отголоски похмелья, которые теперь перекрывал страх за свою собственную жизнь.       Он был уже очень далеко, найдя одно из своих излюбленных мест среди густых кустарников. Стараясь отдышаться, Загрей думал, что лучше ему найти жилище подальше от отеля, может, попросить Ахиллеса выделить ему место на складе инвентаря. Как вариант, но в сарае где покоился его мотоцикл точно было безопаснее. Решив запрокинуть голову назад, парень почти застонал от безысходности, увидев возвращение угрозы. Теперь его сопровождала наточенная коса и Гипнос, решивший вмешаться. Братья его не заметили, что играло на руку. -Ну найдешь ты его, а что потом? Отрубишь ему голову своим оружием для аннигиляции сорняков? Что будет с тобой потом? Что будет со мной? С нашей матерью? Ты не подумал об этом? -Замолчи, Гипнос, — стальной голос отдавал могильным холодом. — Я делаю то, что должен. -Становишься ночным кошмаром и психической травмой? Ему хватило и того раза в лабиринте. Вломился ко мне в комнату, ужасно дрожащий, глаза огромные. Видел смерть, убийцу, демона, не знаю, что-то безумно страшное. Да, все совершают ошибки, но это не значит, что все настолько плохо… -Не настолько плохо? — страшный брат уткнул свою косу под горло кучерявому, испуганно икнувшему, — давай по порядку. Ты не смог удержать язык за зубами. После этого я прихожу в собственную комнату и вижу, что дверь открыта. Определенно, это был не порыв ветра, потому как запасного ключа не оказалось на месте, а на водосточной трубе под твоими окнами оказалось тело, пытающееся убежать. Как думаешь, многое ли он видел, многое ли он вспомнил? -Вспомнил и вспомнил, или ты всю жизнь теперь будешь прикидываться его детской фантазией? По моему, самый настоящий злодей тут ты, Тан. -Ты ничего не понимаешь, — сказал как отрезал незнакомец в капюшоне, продолжая свои поиски. -Конечно ничего не понимаю. Не смотря на твой статус ужасно умного трудолюбивого парня, ты остаешься куском кирпича, который не умеет решать свои проблемы методом обычного разговора. Возможно, Заг сам бы попытался убить тебя, если узнал правду. Набил тебе твое, прости, всезнающее табло.       Раздался стон боли. Гипнос упал совсем рядом с Загреем, пересекаясь взглядами. Темноволосый приставил к губам палец, слушая уходящие шаги королевы драмы. -Ну и катись, давай, может оно и к лучшему! Мне и так надо возвращаться на свой пост. Не жалуйся потом мне на свою жизнь, всего хорошего!       Танатос даже не повернулся, желая уйти как можно дальше от своего надоевшего брата. Гипнос и Загрей, лежа неподвижно какое-то время, смотрели куда-то вдаль, слушая шаги огромной проблемы. -Он что, серьезно взял с собой косу?       Кучерявый, спустя три секунды, уткнулся в газон, сдерживая дикую истерику.

***

-Ты правда совсем ничего не помнишь? Ни капельки? -Угу. -Даже побывав в его комнате? Совсем ничего не нашел? -Угу… Хотя, имя узнал. И то, что он вроде как беспокоился обо мне? -М-да, не густо. Можно было и не кипятиться так, но нет, мистер грозное лицо идет карать грешников, у, трепещите.       Парни расположились на чердаке, скрываясь от Танатоса теперь вдвоем. У них было достаточно запасов еды, чтобы продержаться так какое-то время, надеясь, что злустный каратель устанет их искать. Мало кто догадывался, что от смерти убежать невозможно и раскрытие не такого уж тайного логова — вопрос времени. -Как я понял из твоих же слов, он что-то скрывает от меня и, похоже, готов убить за правду. Почему? Он сделал что-то плохое? Не знаю… убил одного из моих питомцев? -Твоя золотая рыбка умерла если не естественным путем, то от проклятий Аида. У твоего отца к рыбам настоящая ненависть. -А, это из-за дяди Посейдона. Он же подарил мне ее на день рождения. Давай вернемся к вопросу о том, что же случилось. -Я не могу рассказать тебе, как и говорил ранее, если говорил. -Но, Гипнос, почему? Прошло же так много времени, раз я уже ничего не помню. Подумаешь, обидел он меня или я его когда-то. Мы же больше не дети. -Я знаю, но… Боюсь, что ты не сможешь это спокойно принять. Танатос сам виноват, что ничего сразу не рассказал. Но одно понятно, он обиделся на что-то или разочаровался. Стоит один раз сделать что-то не так в его сторону, как ты теряешь все его расположение. Однажды он доверил мне посидеть с тобой маленьким. Больше мне никто не доверял. -А что случилось? — Загрей недоуменно сдвинул брови к переносице. -Я просто, ну, — Гипнос помялся, — заснул. Извини, мне было пять лет и я не смог сдержаться. В итоге, тебя нашли на кухне, потому-что ты сильно проголодался. -Похоже на меня.       Просидев некоторое время в полном молчании, пребывая в смешанных чувствах от происходящего, оба думали, о чем сейчас стоит говорить. -Ты действительно думаешь, что он сам должен сказать мне? Танатос не выглядел так, словно собирается не нести секрет в могилу. -В этом ты прав… У него всю жизнь были проблемы с общением, зато он нашел себя в сфере маркетинга и программировании. Ты знал, что он создал нам обновленный сайт в интернете? Аид повесил на него всю ношу завлекателя людей. -Ого, звучит действительно серьезно. Но, не слишком ли это? -У него всегда была огромная тяга к работе, потому-что никогда не было хороших друзей. Только ты, я, немного Мегеры. О школе он говорил исключительно плохо. -Неужели издевательства? Танатос выглядит так, словно готов убить одним взглядом. -А то. Когда ты не такой, как все остальные дети — быстро выбиваешься из коллектива. Никта хотела вернуть его обратно, но Тан пошел до конца, заканчивая обучение досрочно. Сдал экзамены раньше всех и вернулся домой, сюда. -И… Все это время он был здесь? -Ага. Занимался саморазвитием, помогал по хозяйству. Я сильно удивился, когда ты его ну совсем не узнал.       Сейчас наследник отеля посмотрел на ситуацию под другим углом, но все еще не понимал причины, по которой ему следовало обижаться на брата Гипноса. -Он… Хах, нет. Это глупо. -Что? — оживился кучерявый, думая, что Загрей выходит на финишную прямую истины своими мозговыми силами. -В моем детстве был только один внезапно исчезнувший человек, с которым я очень хорошо общался. Но, это же невозможно. -Почему? Да, Тан выглядит так, словно убивает и закапывает людей, но в глубине души он очень добрый. До проблем в школе был ангелом во плоти, даже если его эмоциональность была чуть выше плинтуса. -Просто, ты же знаешь, что я много плакал из-за того, что в отеле пропала моя, эм, знакомая? Которая все время проводила со мной? -О, да, та самая история с детским психологом и постоянными побегами. Однажды ты так заблудился в лесу. -Мгм. Мне все как один говорили, что ее никогда не было. -Танатос тоже сказал, что ее никогда не было. Ему уж точно лучше знать. -Все, конечно, здорово. Но почему я помню только ее, не помня твоего брата?       Снова повисла огромная, тяжелая тишина. Лицо Гипноса отражало только одну эмоцию, с которой смотрят на идиотов. -А ты сложи два и два, получи четыре. Смирись, плачь, считай по пальцам. Все-равно будет четыре. -Черт, Гипнос, нет, — сын Аида ложится лицом в пол, теряя остатки отрицания. -Ну что, сложил? -Заткнись, просто заткнись. Позволь мне умереть. -Если тебе так хочется умереть, ты знаешь, к кому можешь обратиться прямо сейчас. Думаю, у вас выйдет отличное двойное самоубийство.

***

      Ближе к часу ночи парни решили разойтись, поскольку все уже давно решили лечь спать. Загрей не спешил в свою комнату, рассматривая дорогие обои, росписи на потолках, античные украшения, картины в красивых рамах. Ковер, который бережно убирали каждый день, даже не исключая выходные. Он просто знал, чувствовал, что его что-то ждет за дверью своих собственных покоев. Неспешно подойдя к номеру 33, сын Аида медленно открыл апартаменты. Стояла гробовая тишина, окно закрыто шторами. Не было видно абсолютно ничего. Но он шагнул, потому что страх — удел слабых. Дверь за ним закрылась, раздался щелчок дверного замка. Наследник подошел к окну, хмыкая про себя, открывая шторку. На раме была оторвана ручка, отрезав последний путь к отступлению. Почему-то это все даже не удивило его, не вызвало страха, которого от него ожидали. -От смерти не убежать.       Теперь, когда в комнату проник свет тусклых уличных фонарей, можно было увидеть угрожающий блеск косы в чужих руках. -А я и не бегу. Сам же только-что пришел. -Вот как. Так ты у нас бесстрашный, или же глупый? -Все сразу, — Загрей не поворачивается, ощущая на своем затылке пристальный взгляд. — Мне просто тоже есть, что тебе сказать. -Гипнос проговорился? -Я не настолько глупый. -М, что ж. Тогда давай, говори. -Значит, ты пришел ко мне в комнату после того, как гонялся за мной по всему периметру с огромной опасной штукой в руках и ждешь, когда я начну говорить? -Не просто же так ты взял без разрешения ключ от чужой комнаты, порылся в чужих вещах и с таким рвением пытался убежать? -Глаз за глаз? -Верно.       Тишина прерывалась лишь тяжелым дыханием. Глубоко в душе Загрей знал, что для Танатоса это такой же тяжелый разговорный момент. -Ты никому не сказал правду, почему? -О чем? -О том, что я никого не придумывал, например. О том, что в моей жизни просто был друг, пол которого я перепутал по детской наивности? Знаешь ли ты, сколько это принесло всем нам проблем? -Я говорил тебе и не раз. Но ты был настолько маленьким и воодушевленным, что это было бесполезно. -И ты просто смирился? -Тебе нравилось играть в героя, который должен был кого-то защищать. Хотя, мне приходилось быть очень терпеливой нянькой, потому-что ты имел привычку сбегать от отца после очередной ссоры. Никта просила меня, потому-что я был единственным, кого маленький принц Загрей мог воспринимать без истерик, — Танатос оборонительно скрестил руки на груди, устав стоять в одной напряженной позе. -Значит, ты выполнял приказ, окончание действия которого привело под дверь детского психолога. -Насколько я знаю, это пошло только на пользу. Твой отец никогда не умел обращаться с тобой, отдав все свое внимание семейному бизнесу. Я помню, что было много беспокойства вокруг возможного лишения родительских прав, которого не произошло. С тобой говорили специалисты, помогая восстановиться, почему ты жалуешься на это? -Они могли лишить меня семьи, ее остатков. Хах, знаешь. Да, ты прав, все стало намного лучше. Потому-что я смог забыть предателя и обманщика, казавшегося кем-то… особенным. Ты даже не представляешь, как долго мне говорили, что вымышленные друзья — нормально. И очень хорошо, если они исчезают, больше тебя никогда не беспокоя. Твоя ненавистная работа закончилась, больше не требовалось терпеть надоедливого ребенка, от которого было немерено много проблем. Ты получил свое облегчение взамен на мое, молодец, идеальный план по избавлению сработал. -Что? — кажется, голос Танатоса дрогнул. — Кто сказал тебе, что это была неприятная обязанность? Да, меня попросили, но я бы… -Ты что? Ну давай, давай. Попробуй убедить меня в своей невиновности.       Загрей начал злиться, подходя к Танатосу ближе, не боясь косы в руке своего гостя. -Я бы не стал уделять тебе столько внимания и эмоций, если это основывалось лишь на приказе матери, — голос стал заметно тише, теряя твердость. -Вот как. Звучит жалко. -Думаешь, мне не было обидно, когда я приехал домой, зная, что ты даже не узнаешь меня? -Почему? Что тебе просто помешало подойти и сказать, что ты есть, что ты не выдуманный мною друг? Что со мной все в порядке, хотя бы больше, чем писали в медкарте? Я думал, что ты пропал, что ты умер и все делают вид, словно ничего не было. Это было так важно и так больно, но ты просто скрыл факт своего существования, спрятавшись под капюшоном. Ты трус, Танатос, знай об этом.       Палец Загрея уткнулся в чужую грудь и тело дрогнуло, удержав равновесие. В разноцветных глазах плескалась неисчерпаемая обида, вперемешку с печалью и злостью. -Я говорил тебе столько воистину детских глупостей, пытаясь найти мотивацию для того, чтобы жить, хах, перебороть себя в конце концов. А ты молча наблюдал и знал, чем это обернется. Ждал, когда время придет, когда все связи будут оборваны. Прошло больше десяти лет, я думал, что отнесусь к этому нормально, но знал бы ты… -Знаю, — спокойно отозвался парень, — знаю. Поэтому молчал все время. -Эгоистично, не находишь? -Думаешь, ты бы обрадовался моему появлению сразу же после того, как тебе помогли забыть обо мне и многих других страхах? Абсурд. Я просто не делал твою жизнь сложнее, вот и все. -Согласен. Узнать, что твоя невинная детская любовь — просто красивый мальчик с длинными волосами — невероятно сложно. Но лучше, чем жить в обмане, пока истина ошивается прямиком под носом. Какого тебе самому было каждый день видеть меня и не иметь возможности поговорить? Спросить как дела лично, не писать письма Никте с вопросами? -Ты все-таки что-то нашел… -Отвечай на вопросы, потом уже делай, что хочешь, черт дери.       Снова тишина, долгая. Танатосу не нравилось становиться эмоциональным, но рядом с Загреем иначе нельзя было. -Мне было одиноко. Обидно, потому-что я думал, что ты вспомнишь меня. Но, я стал призраком, смотрящим за тобой издалека. Потом уже не было времени думать о своих переживаниях, потому-что жизнь идет. Ты, как я знаю, не ограничивал себя ни в чем. Нашел круг друзей, наладил связь с родственниками. Разве то, что ты имеешь на данный момент, не устраивает тебя? -Нет, не устраивает, — парень почти рычал, прихватив горло черной толстовки, натягивая на себя. — Меня не устраивает твое бессмысленное самопожертвование для несуществующего блага. Меня не устраивает то, что ты такой идиот. Не устраивает, что все это время я не мог найти тебя раньше, сбегал из дома, терялся в лесу, боялся. А ты был здесь, никуда не деваясь, вполне себе живой и невредимый. Мне глубоко плевать на то, что ты оказался парнем. Я потерял самого близкого и дорогого друга, что у меня когда-либо был. Навсегда. Я так хотел найти тебя, но сейчас понимаю, что не этого желал. -Я знаю, чего ты желал. И это невозможно. -Тогда иди. Я закончил. Или же ты прекратишь мои страдания, сделав наконец что-то воистину полезное? Ну давай, я весь в предвкушении.       Загрей расставил руки в стороны, смотря с уверенностью и отчаянием на Танатоса. Ожидал, что его хотя-бы ударят, ранят физически, да хоть пальцы отрежут. Ему необходимо было что-то, что заставит окончательно возненавидеть светловолосого любителя черной одежды. Чтобы его можно было спокойно выкинуть из жизни как страшное аморальное воспоминание. Но, почему-то в комнате повисла тишина. Тан не смотрел на него, чуть отвернувшись, не желая делать каких-либо телодвижений. Сын Аида мог только предполагать, что может твориться в голове этого человека, но ничего из этого не приносило успокоения. Собственные кулаки начали чесаться, однако, молчание не продлилось вечность. -Мне… очень жаль.       Загрей думал, что сейчас взорвется без чьей-либо помощи, заливая пол красной жидкостью, все еще кипящей злостью, перемешанной в отчаянии. Наследник не ожидал получить слова, которые могут содержать в себе извинения, но ситуация вышла на совершенно на новый уровень. Забравшись пятерней в собственные непослушные волосы, парень тяжко вздохнул, тихо посмеявшись. -Уходи. Если это все, на что ты способен — вали из комнаты. Я буквально сдерживаюсь, чтобы не набить тебе лицо, которое ты так тщательно скрываешь за этим дурацким капюшоном. Уноси ноги, ей богу. -Впервые за свою жизнь я совершу осознанный акт безрассудства, — Танатос принял судьбу, пытаясь доказать самому себе, что способен не только убегать от проблем.       Прошло одно маленькое мгновение, прежде, чем тело беловолосого полетело вниз, теряя равновесие. Удар под колено оказался очень эффективным. Загрей наступил на руку, сжимавшую рукоять косы, чтобы выбить ее и отбросить подальше. Безоружный Танатос уже не казался таким страшным. Ахиллес хорошо обучал любознательного сына Аида, говорил, куда стоит давить и с какой силой, чтобы не довести дело до весьма серьезной травмы. Любитель черной одежды не собирался становиться грушей для битья так просто, ударяя ответно своего соперника. Это распалило разноглазого на драку, пуская в ход руки.       Ночной гость справлялся хорошо, парируя, уклоняясь, не позволяя ударить себя по лицу. Рука разноглазого таки дотянулась до капюшона, срывая его почти навсегда. Оказалось, белые волосы обрели серебристый оттенок, став весьма короткими. -Длинные шли тебе куда больше.       Мрачный Танатос не поскупился, заехав Загрею кулаком по носу, откидывая от себя. -Тебя забыл спросить. Ах да, точно. Я и не собирался.       Теперь сын Аида тоже не сдерживался, разбив губу своему сопернику. Падали вещи с книжных полок, разбилась ваза, которая никогда не нравилась наследнику, использующему ее для хранения мусора. Сорвалась шторка, чудом уцелело окно. Уличные фонари слепили глаза, привыкшие к полумраку. От бывшего порядка, который был наведен с огромным трудом, ничего не осталось. Оба тяжело дышали, утирая кровь с лица. На Загрее уже красовались синяки после встречи кожи с острыми костяшками рук Танатоса, порядком стертых от ударов. Черная толстовка была лишена переднего кармана и рукава, зато выжил раздражающий капюшон. Темноволосый забыл, какие удивительно янтарные у его соперника глаза, воинственно направляющие на него холодный взор. В пылу схватки Танатос получил больше укусов, чем синяков, красующихся на всех открытых участках его кожи. Потирая плечо, худощавый парень ожидал атаки со стороны, еще в силах парировать небольшие выпады.       Загрей не заставил ждать, кидаясь с криком, снова сбивая с ног всем своим весом. Оба падают на ковер под звук выбитого из легких воздуха. Простонав от боли и небольшого затемнения в глазах, Тан замечает, что соперник долгое время не шевелится, обхватив крепко его талию. -…Заг?       Нет, не умер. И не потерял сознание, раз пытается перевести дыхание, шумно сглатывая. -Ты же не собираешься плакать? -Завались, Тан. Молчи.       В этот раз воплощение серьезности повинуется, приняв позу чуть удобнее, закрывая глаза. За три дня он успел устать так, словно без остановки пахал на Аида, выполняя самые сложные физические поручения. Губа начинала болеть и толстовка напитывалась чужой кровью, возможно, вперемешку со слезами. Дав себе отчет, Танатос приобнимает весьма тяжелое тело покусанной рукой, из-за чего оно начинает мелко вздрагивать. Теперь точно — кровь и слезы. Хмыкнув на свои нахлынувшие воспоминания, желтоглазый получает неприятный удар в бок, более не желая делать лишних телодвижений до конца ночи.