Тридцать три несчастья

      У меня хорошая мама. Она очень добрая, красивая, прекрасная хозяйка. Но… У нее есть один существенный недостаток. Или слабость… Или хобби… Мама обожает выбирать. Сам процесс выбора доставляет ей ни с чем не сравнимое наслаждение и с годами превратился в своеобразную манию.       По большому счету, маме все равно, что выбирать — главное, чтобы было, из чего. Она с одинаковым удовольствием может выбирать гардины для гостиной, новое платье или продукты для воскресного обеда. Или, например, лотерейные билеты.       Вы скажете: «И что здесь особенного? Все женщины обожают ходить по магазинам и выбирать новые вещи!» Но все дело в том, что мама в своем увлечении давно вышла за рамки чисто женских пристрастий, касающихся собственного гардероба и благоустройства дома. Когда я был маленьким, она выбирала, в каких носочках мне ходить, какими игрушками играть и с какими детьми дружить. Когда дело касается двух-трехлетнего малыша, такое положение дел вполне разумно и объяснимо. Но пятнадцатилетнему пацану, у которого дух противоречия составляет главную отличительную черту характера, терпеть все это было просто невыносимо. Я спорил с мамой до хрипоты, ругался и даже хотел уйти из дома. Но когда подрос и слегка поумнел, научился относиться к маминым слабостям с таким же философским пониманием, как и отец.       Отец любил маму спокойной и глубокой любовью, принимая ее такой, какая она есть. Они вместе прожили почти тридцать лет, а пронести чувства сквозь такую бездну лет, согласитесь, что-нибудь да значит. Так вот, сколько я себя помню, отец всегда потакал маминому «хобби». В том, что у них на этой почве никогда не происходило не только ссор, но и даже незначительных размолвок, была, несомненно, заслуга отца. Даже не заслуга, а особенности его личности. Ему было абсолютно безразлично, что есть, в чем ходить и какие кастрюли (в цветочек или в горошек) стоят на плите. Когда отец собирался на работу, он безропотно надевал выбранные мамой рубашку и галстук. Когда предстоит какое-нибудь семейное торжество, папа так же покладисто соглашался с утвержденным ею составом приглашенных. Отцу действительно было все равно, кто из гостей будет присутствовать за столом. К еде он всегда испытывал полнейшее равнодушие (иногда вообще не замечал, что кладет в рот), а светские беседы навевали на него дрему. Все домашние застолья происходили примерно по одному сценарию: папа сидел вместе с гостями положенный приличиями минимум (около получаса), а потом, извинившись, мышкой выскальзывал из гостиной и — в свой «кабинет» — семиметровую комнатенку без окон, которая, по всей видимости, дореволюционным владельцам нашей квартиры служила кладовкой. Но в этой комнатушке помещались письменный стол и книги; а отцу для того, чтобы почувствовать себя счастливым, больше ничего и не требовалось…       Но один раз мне пришлось «взбунтоваться». Это случилось когда мама по простоте душевной решила, что она может выбирать сыну не только костюмы и часы, но и работу. Тогда маме позвонил муж ее приятельницы и сказал, что он с удовольствием возьмет ее сына, то есть меня, к себе на работу. Когда он добавил, какой будет оклад в его фирме, у мамы на несколько мгновений перехватило дыхание, и она, даже не спросив моего согласия, дала положительный ответ. Если бы вы видели ее сияющее лицо, когда она сообщала эту новость мне. Наверняка мама была уверена, что это ее самый удачный выбор за всю жизнь. Тогда мне пришлось, не вдаваясь в подробности и не объясняя причину своего отказа, просто сказать «нет». Видимо это «нет», столь непривычное в устах послушного сына, произвело на маму такое впечатление, что она больше даже не спорила. Так ведет себя настоящий художник по отношению к творчеству коллеги. Признает за ним право на иную технику живописи, иное видение мира и с уважением относится к этому праву. Итак, мама смирилась и признала за мной право на собственный выбор. Тем более что подобных эксцессов ни до, ни после того не случалось.       В остальном я, чтобы сделать свою жизнь максимально удобной и комфортной, брал с отца пример. Например, когда мама говорит: «Сыночка, надень сегодня черные туфли», я не ломаю копий и надеваю черные осенние туфли на толстой подошве. А зачем спорить и трепать нервы себе и маме, если небо с самого утра затянуто тучами, вот-вот пойдет дождь и замшевая обувка, которую я носил последние дни, при такой погоде запросто может превратиться в утиль? И ничего, что буквально через полчаса после моего выхода из дома ветер разгоняет тучи и солнце целый день жарит изо всех сил. Я научился в любой ситуации вычленять положительные стороны и не замечать отрицательных. В прошлогодних черных ботинках немного жарковато? Подумаешь! Зато они разношены, как домашние тапочки, и, в отличие от замшевых, не натирают водянки на пятках.       В общем, я пошел по стопам отца и научился не спорить с мамой по пустякам. Себе дороже. Тем более, я уже знаю, что, когда дело коснется чего-нибудь действительно серьезного, мне удастся настоять на своем решении.       В последнее время у мамы появилась новая идея фикс. Каждое утро вот уже три месяца она начинает с фразы:       — Костя, ты бы познакомил меня с ними…       Они — это мои знакомые девушки. Так сказать, потенциальные невесты. Бедная мама! Она никак не может допустить, что ее устранят от такого захватывающего действа, как выбор будущей невестки. А весь сыр-бор начался с того, что мама, со свойственной ей проницательностью, в один прекрасный день обнаружила, что у ее единственного ненаглядного сыночка «завелась» девушка. Со свойственным большинству женщин любопытством мама начала допытываться: «кто, откуда и почему не знаю». Она доставала меня до тех пор, пока я не ляпнул сгоряча: «А с какой именно девушкой ты хочешь познакомиться? У меня их много». И только проследив за маминым выражением лица, я понял, что совершил поистине роковую ошибку. Знал же особенности маминого характера и так бездарно подставился! А мама аж помолодела на глазах. Вид у нее был, как у гурмана, попавшего в ресторан с самой изысканной и экзотической кухней. Еще бы! Такой праздник души наклевывается. У любимого сынули много девушек. Ура-а-а!!! Можно оттянуться по полной и выбирать, выбирать, выбирать… И выбрать самую достойную. Только для осуществления радужных планов нужно преодолеть одну небольшую преграду, а именно — уговорить сына (то есть меня) пригласить девушек на смотрины. Можно по очереди, но лучше всех скопом. Так проще сравнивать, а значит, и выбирать. Вот так и получилось, что последние полтора месяца по утрам мама изводила меня просьбой: «Костя, ты бы познакомил меня с ними…» При этом она смотрела на меня таким умоляющим взглядом, так тяжело вздыхала и с таким несчастным видом пила валидол, что мои нервы не выдержали, и я малодушно капитулировал:       — Ладно, — сказал я однажды за завтраком. — Приглашу их на свой день рождения… Ты не против такой идеи?       — А сколько их у тебя? — осторожно спросила мама, боясь громким голосом вспугнуть привалившее счастье.       Произведя в уме нехитрые вычисления, я небрежно ответил: «Шесть».       Мама чуть не задохнулась от восторга. Я ее понимал. Шесть — это тебе не две и не три. Есть где развернуться с выбором...