Вилы новые были

Девушки села, собравшись в одну большую кучку, идут по пыльной дороге, вспоминают произошедшее за день и смеются. Впереди выходные, и хотя сезон не позволяет расслабиться, все радуются, что смогут поправить дела дома и отдохнуть. До первого дома идти еще пару километров, так что девушки решают попытать счастья и добиться от председательницы своей старой задумки. Алина берёт разговор на себя. — Полина Юрьевна, а Полина Юрьевна, а давайте купим нам в клуб рояль? — она широко раскидывает руки, словно показывая его размеры. — Зачем? — вынырнув из мыслей об отчете, который лучше бы дописать сегодня, а то не видать ей субботнего веселья, Полина не может сразу сообразить, о чём речь. — Ну как же, а танцы? — Танцы… — Полина задумывается: рояль — удовольствие всё же не самое дешёвое, его обосновать надо, прежде чем покупать, — Да у нас баян есть. — Ну-у-у, — тянут все девушки разом. — То совсем другое! — Не празднично! — Ишь, не празднично! Вот лето отработаем, урожай хороший соберём и тогда поглядим. А то какие, а. — Как господа! Девушки смеются, легко толкая друг друга, из-за чего их полуобнявшаяся кучка шатается по дороге как пьяная. На отказ никто не обижается, такое быстро и не решают, но по хитрым глазам некоторых можно догадаться, что они уже обдумывают, как бы передвинуть размытую дату «после урожая» на что-то более близкое. У своего дома почти у самого края Маша прощается и кивает Полине с вопросом в глазах. Та немного мнётся в раздумье, но потом тоже с улыбкой прощается с остальными и идёт за Машей. — У меня есть идея, как попросить рояль, — заговорщически улыбается Ангелина, кивнув на скрывающихся за забором девушек. Маша подозрительно принюхивается к открытой банке компота и только после этого наливает его в две кружки. Полина берёт одну, садится на низкий подоконник и принимается наблюдать за тем, как Маша слоняется по кухне и веранде в поисках чего-нибудь на ужин. На столе появляются припрятанные видимо на особый случай солёные огурцы, хлеб, варенье и какое-то мясо — подвал в доме штука всё же хорошая, хранить там можно много всячины. — Я думала — это у Алины дома много запасов, — Маша только усмехается, занятая разогреванием гречки. Последние майские дни радовали солнцем, казалось, что лето давно наступило и скоро вновь нужно будет убирать поля и делать заготовки на зиму, пусть благодаря экономии старые ещё и не закончились. Полина думает, что у себя дома долго бы возилась с едой – с недели ничего готового не осталось, а Маша вот успевает и трактор в порядке держать, и дом. — О чём задумалась? — Маша коротко целует её в лоб, в следующую секунду уже расставляя тарелки на столе. — Всё у тебя складно. — Это ты удачно заглянула, — смеётся и, как бы в подтверждение своих слов, роняет вилку, — Чёрт. — Постучи ей по столу, чтоб никто не пришёл. Маша трижды стучит и идёт снова мыть вилку. Полина перебирается с подоконника на стул. Они ужинают в тишине, изредка роняя короткие реплики. Полина редко заходит в гости, чаще они видятся за работой, на гулянках или просто долго провожают друг друга вечерами. Но каждый раз друг у друга они всё равно как дома, то ли дело в простых домах и вещах, то ли ещё в чём-то — никто особо не задумывается. Маша доливает ещё компот и задумывается о другом. — Ты говорила, что хочешь историю какую-то написать. Так что с ней? — Да как-то всё думаю, — Полина отставляет недопитый компот и тянется к сумке, где-то между важными бумагами о свёкле и агрономах при ней всегда лежат её наброски, — Герой есть, а как всё вокруг него описывать — это уже сложнее. — Ага, — Маша скрещивает руки на столе и опирается на них подбородком, задумчиво глядя в окно. На забор как раз прыгает соседская кошка и довольно выгибается, нежась в последних лучах солнца. — Вот, например, сложно просто писать про кошку. Нужно выбрать, к чему приведет её жизнь, а то будет кошка есть, спать, есть, спать — и так и не сделает в своей жизни ничего стоящего… умрет, и никто про нее не вспомнит. Все мы немного кошка. Девушки смотрят друг на друга, а потом Полина начинает улыбаться до ямочек на щеках. — Что? — Ты иногда такое загинаешь. Маша смущённо смеётся и тут же встаёт, таща Полину за руку в спальню, не забыв по пути залить тарелки из-под гречки водой. В комнате они падают на кровать, собирая аккуратно заправленное одеяло, на что Маша всё же вздыхает, но и сама продолжает елозить, устраиваясь поудобнее. Она кладёт голову Полине на коленки и вновь смотрит в окно. Кошка уже убежала, а вот тучки наоборот набегают на небо, Маша ничего не говорит, а только тыкает Полину в коленку, побуждает договаривать прерванный ею рассказ. Полина увлечённо описывает свои идеи, водя палец кругами по машиному лбу, потом переходит на вопросы о работе в поле, бумаги-то надо будет заполнить. Маша улыбается, когда по окну ударяют первые дождевые капли. — Может, останешься? Там дождь пошёл. — Давай. Полина могла бы добежать — не впервой, да и дом недалёко, но никто не говорит об этом. В комнате быстро темнеет: солнце почти зашло и тучи закрывают всё небо. Когда становится ничего не видно дальше, чем на локоть, девушки снова перебираются на кухню пить чай, по пути спотыкаясь о что-то и почему-то приглушённо смеясь.