Букет из трех цветов

      Поле было укрыто тёмным ночным покрывалом. Куда ни посмотри – поле, будто стоишь посреди тихого и спокойного моря. Ни звука, ни движения. Только тени плясали зловещими танцами.       Вдруг, одна из них начала подниматься, обрастать, принимать форму похожую на человека. Было страшно, жутко, будто человек выныривает из толщи густой и тёмной воды. Она росла и приближалась медленно, будто двигается сквозь топкое болото.       Наконец ожившая смольная мгла остановилась, вскинула тонкие руки, похожие на сухие ветви, а потом коснулась пальца на руке и потянула. Она тянула медленно, с силой. Неожиданно, палец, за который тянули, рассыпался золотой нитью. Тьма продолжала тянуть, будто распускает вязанный свитер или кружевную салфетку, а за пальцем золотом и мёдом рассыпалась кисть, локоть, плечо, шея, голова, а потом и всё остальное. Тьма рассыпалась, затопляя всю поляну медовым светом. Свет начал шептать что-то в зелёной траве, петь птичьей трелью и весенней капелью. Зелень и золото мёда сверкали так ярко, как рассвет в середине июня, когда ночь светла и ясна как день, когда темное покрывало не успевает до конца опуститься на землю. Золотой бисер начал подниматься с земли, путаясь в изумруде травы.       Подлетев достаточно близко, бисер можно было разглядеть, и он оказался роем мотыльков. Мотыльки кружили в поле и не испытывали ни наслаждения, ни боли. Они были пронизаны, пропитаны сладким светом, будто солнечные зайчики утром на полу. Мотыльки игриво садились на руки, лицо, волосы, будто целуя холодную кожу, даря тепло и сладость от своего света.       Холодные, грубые руки брали мотыльков в ладони, но не сжимали. Руки, что не могли испытать нежности и объятий наслаждения, показалось, что на мгновение стали счастливыми.       Этот сон снился много лет назад. Но сейчас, находясь в своих постелях в Хогвартсе сон вновь растаял, оставив с ощущением трепещущих крыльев в ладонях. Посмотрев друг на друга оба все поняли. В комнате все еще спали, за окнами уже мелькал золотом рассвет, но оба чувствовали себя выспавшимися.       - Тебе тоже снилось?       - Да, тот же самый.       Оба упали на свои постели шурша одеялами.       - Может быть подойти к профессору Трелони?       - Она скажет что-то типа «О-о, это знак, тайный знак, мистер Уизли! Оберегайтесь, вам грозит смерть!», - Фред принялся пародировать манеру речи профессора. – Давай лучше у Гермионы спросим или у каких других девчонок, - Фред начал устраиваться в постели поудобнее, хотелось доспать своё время.       Глядя на него, Джордж еще немного перекидывал мысль с одного угла в другой, а потом обнял подушу.

***

      На следующее утро буря утихла, хотя потолок в Большом зале оставался пасмурным; тяжелые, свинцово-серые тучи клубились над головами, когда Гарри, Рон и Гермиона изучали за завтраком новое расписание. Рядом Фред, Джордж и Ли Джордан решали, как волшебным образом повзрослеть и проникнуть на Турнир Трех Волшебников.       - Сегодня как будто неплохо... все утро на улице. – Палец Рона скользил по колонке уроков на понедельник. – Травология с хаффлпаффцами... и уход за магическими существами... а, черт, это у нас со слизеринцами.       - А днем сдвоенное предсказание, - тяжко вздохнул Гарри, посмотрев в конец списка. Предсказание, вслед за зельями, было одним из его самых нелюбимых предметов. Профессор Трелони упорно предрекала смерть Гарри, что ему уже порядком надоело.       - А ты не можешь отказаться от нее, как я? – бодро спросила Гермиона, намазывая тост маслом. – Ты бы выбрал что-нибудь более разумное, типа нумерологии.       Над ними послышался шорох многочисленных крыльев, и в открытые окна с утренней почтой влетело не меньше сотни сов. Гарри машинально поднял голову, но ни одного белого пера не промелькнуло в лавине серого и коричневого, вместо этого он увидел пару чёрных пятен из далека вовсе не похожих на сов. Птицы кружили над столами, высматривая адресатов писем и посылок. Большая рыже-коричневая сова слетела к Невиллу Долгопупсу и положила ему на колени пакет – Невилл вечно что-то забывал. На другом краю зала филин Драко Малфоя сел на его плечо с обычной, судя по всему, порцией конфет и печенья из дома. Оставив слежку за черными птицами, Гарри вернулся к своей овсянке.       - Это что, вороны? Как они смогли проникнуть в замок за место сов? – Оторвавшись от своего тоста возмутилась Гермиона.       - Кажется, они почтовые, прям как совы. – Отложив пакет пробормотал Невилл.       В большой зал вошли два русских гриффиндорца, и были они в приподнятом настроении. Увидев их, один ворон сразу же спикировал к ним с громким хлопаньем крыльев. Евгений и Нинель поспешили сесть за стол немного поодаль от компании Гарри.       Ворон звучно приземлился на стол и звонко зашагал по столу гордо хлопая крыльями. Дойдя до Жени, он раскрыл клюв, выронив рядом с ним письмо, и наступил на него лапой. Крылья он не собирал и клюв не закрывал, одним глазом смотря на своего хозяина, как бы выжидая.       - Привет, Карлуша! – Нинель звонко с ним поздоровалась, на что он дернул своей головой.       - Приве-ет, Карлуша…       И только после этого ворон сложил свои крылья, сказав басистое «Здорова» и после низко посмеялся. Рон, сидевший ближе всех к русским, округлил глаза на пару с Невиллом. Кажется, их волосы зашевелились от удивления.       Карлуша принялся ходить по столу и тереть клювом о подносы.       - Эй! Карлуша, так нельзя! – Нинель схватила птицу будто курицу и посадила себе на колени. Голова ворона смешно торчала из-за стола. Сначала он любопытно смотрел на учеников напротив, а потом стал щелкать клювом иногда посмеиваясь.       - Что пишут? - Нинель аккуратно поглаживала ворона, иногда почесывая ему затылок.       - Желают удачи в этом учебном году. Твои родители тебе тоже. – Женя дал сестре свернутое письмо.       - И славно… - Нинель видела заголовок «План действий в случае потери контроля Изольды Распутиной над собственной обскурией…» и улыбка растаяла.       Рон заметил, что брат и сестра резко помрачнели и пихнул локтем соседей.       - Эй, чего это они притихли? – Шепотом спросил он, на что его друзья пожали плечами и продолжили есть, иногда поглядывая.       - Да за кого они ее держат?! – вскипятилась Нинель после чего ворон ловко прыгнул на стол, раскрыл клюв, готовясь опять что-то сказать, но заметя слежу начал сверкать глазами и прыгать в сторону следящих. Рон тут же сжал всех, стараясь отодвинуться от ворона как можно дальше, чем вызвал недовольные пинки друзей. Ворон басом посмеялся, сказал: «Здорова!» и развернулся, а перепуганный Рон и его друзья принялись рассаживаться обратно.       - Как думаешь, у Калерии тоже самое? – Нинель обернулась и принялась искать подругу среди стола Рейвенкло.       - Не думаю. У нас разные действия исходя из наших возможностей и специализации.       Тем временем Нинель нашла подругу – ворон сидел у нее на плече и глазом смотрел в письмо, что ей доставил. Калерия, видимо прочитав заголовок медленно подняла голову и тут же встретилась взглядом с Нинель. Обе были в недопонимании и грустном возмущении. Девушки по соседству, видно стали спрашивать русскую о содержании письма, на что блондинка его сразу же свернула обратно, спрятала в карман и с натянутой улыбкой что-то начала рассказывать. Видимо переводила тему.       - Ну-у, после заня-ятий нужно будет с ней поговори-ить. Без Зольды.       - Да, без Золи. Спасибо, Карлуша, лети домой…       - Проваливай! – Сказал ворон, после чего опять басом посмеялся и улетел, громко захлопав крыльями.       - Он так уже специально делает, а не от того, что слова не знает… - Девушка уже взяла вилку в руки, но посмотрев на еду резко перехотела есть – настрой пропал.       - Я тоже перехотел… - Вздохнул Женя и переглянувшись с сестрой оба встали и пошли на выход из Большого зала.       - Вот и жуткие эти русские… - Сказал Рон провожая их взглядом. – Вы видели эту птицу?! Жуть…       - Хорошо, что мы с ними нигде не пересекаемся…       - Я переживаю за братьев… Этот парень – он же попал к ним на курс!       - За кого переживаешь, Рон?       - И что за парень?       Близнецы Уизли быстро разрядили атмосферу, придвинулись к компании брата. Их волосы были слега взбудоражены, а рубашки не заправлены.       - Да этот, русский! – Ответил им младший брат.       - Евгений? Правда он классный?        Рон ожидал услышать что угодно от своих братьев, но не это.       - Вчера мы с ним пообщались, оказывается он хорошо говорит на английском.       - А еще он был капитаном команды по квиддичу в Колдавстворце!       - И отличным охотникам! Мы хотим попросить вступить его в наш команду.       - Чего?! – крикнули Гарри и Рон вместе.       - Он же такой жуткий! – смутился рыжий.       - Он классный! Вот смотри. – Фред протянул брату значок с изображением лука и стрелы.       - Это что?       - Это шеврон его команды «Штрель-тсы». Одна из лучших в русской школе.       - И представляете, у них команды не по факультетам!       - Да! Они их создают сами, и их там больше 10!       - Это же сколько игр в год получается?       - Много!! – крикнули близнецы от переполняемого их восторга.

***

      Евгений с Нинель успешно начали вливаться в жизнь гриффиндорцев за счёт своей открытости и лёгкости характера. Калерия со своей нервозностью создавала массу неловких ситуаций и нервного лепета. От чего все Рейвенклорцы видели в ней перепуганную полевую мышку и не могли сдержать желания помочь.       У Изольды же не выходило завязать с кем-то общение, кроме старосты факультета, из-за языкового барьера, как она считала. Но однокурсники не подходили к ней из-за мрачного и холодного лица, пусть они и видели как к ней тянут листья растения, чувствуя в ней мрак и силу сырой земли, но всё равно страх крепко сидел где-то глубоко на затылке. Никто из хаффлпаффцев не видел в ней внучку Распутина, но такая говорящая фамилия нагоняла мрачную тень на девушку. Под конец дня Изольда была эмоционально выжата и нуждалась в одиночестве, отсутствии посторонних, любопытных и опасливых взглядов.

***

      - Чертова старуха, несчастная летучая мышь! — со злостью говорил Рон, когда они вместе с другими студентами спускались в Большой зал на ужин.       - Это же займет все выходные, это же...       - Что, много задали на дом? – оживленно поинтересовалась Гермиона, догоняя их.       - А профессор Вектор нам вообще ничего не задала!       - Что ж, очень мило с ее стороны, – проворчал Рон угрюмо.       Они вошли в холл, где народ толпился у дверей в Большой зал. Друзья отошли в сторонку, и тут позади них раздался громкий голос:       - Уизли! Эй, Уизли!       Гарри, Рон и Гермиона оглянулись и увидели Малфоя, Крэбба и Гойла, чем-то страшно довольных.       - Что еще? – резко спросил Рон.       - Твой отец попал в газету, Уизли! – объявил Малфой, размахивая номером «Ежедневного Пророка» и стараясь, чтобы его услышало как можно больше народу. – Вот только послушай это: «ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРОМАХИ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ. Создается впечатление, что неприятности Министерства магии никак не закончатся, пишет специальный корреспондент Рита Скитер. Недавно критике подверглась бездарная организация массовых мероприятий на Чемпионате мира по квиддичу и упорная неспособность объяснить исчезновение одной из колдуний, сотрудницы спортивного отдела. И вот вчера Министерство оказалось втянуто в новый скандал – на сей раз благодаря выходкам Арнольда Уизли из Комиссии по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов».       Тут Малфой поднял глаза:       - Прикинь, они даже его имя правильно написать не могли, как будто он полное ничтожество, а, Уизли?       Теперь слушали уже все, кто был в холле. Малфой эффектным жестом расправил газету и стал читать дальше.       Это услышали и Седрик с Изольдой. Седрик как раз предлагал ей помочь с изучением английского, как Изольда услышала непонятные выкрики. Услышав этот беспорядок, Седрик, как староста, хотел пойти и разобраться. Путь им преградила волна первокурсников, что торопилась к лестничному пролёту и никак не заканчивалась.       - Тут и картинка есть, Уизли! – ликовал Малфой, развернув и подняв перед собой газету. – Фотография твоих родителей перед домом – если это можно назвать домом. Твоей мамаше не помешало бы немного сбросить вес, как считаешь?       Рона затрясло от бешенства. Все взгляды были устремлены на него.       - Иди-ка ты знаешь куда, Малфой? – сказал Гарри. – Пошли, Рон...       - Ах да, ты же был у них этим летом, я не ошибаюсь, Поттер? – продолжал веселиться Малфой.       - Скажи-ка мне, его матушка на самом деле такая жирная или только на фотографии?       - А твоя мамаша, Малфой? – раздалось откуда-то из толпы.       - Кто посмел! – крикнул Малфой нервно оборачиваясь по сторонам.       - Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом? – голос приблизился, и в толпе показались две высокие рыжие макушки. – Скажи-ка, у нее всегда такой вид или это от того, что ты был рядом?       Бледное лицо Малфоя порозовело:       - Не смейте оскорблять мою мать, грязные Уизли!       - Тогда, заткни свой рот. - отрезал один из близнецов. Затем они оба развернулись и пошагали в сторону Гарри и Рона       Не зная как на это реагировать, Драко сделал пару шагов назад и развернулся, будто принимая поражение. Изольда увидела, как меняется выражение лица Малфоя, его брови вдруг опустились вниз и сам он потянулся за палочкой.       - Что здесь происх…       Громкий хлопок прервал Седрика. Несколько человек вскрикнули. Он увидел только как вжались в плечи Уизли и Гарри, все они резко развернули головы на Малфоя. В паре шагов с вытянутой рукой на Драко, стояла Изольда. Драко вытянул перед собой палочку, скорее он использовал заклинание, а Изольда как-то его перехватила.       Драко, увидев, что его выпад не удался, решил оперативно сколдовать ещё заклинание. Хлопок сыпался за хлопком, будто рассыпали по снегу петарды в новогоднюю ночь, а Изольда всё ловила заклятия в руку, как монетку.       - Пищишь?       - Что? – Драко поднял глаза и тут же его сознание затуманилось.       Он чувствовал, как напряжение в теле растворяется, становится спокойно и щёки не горят от возмущения и злости. Руки, непослушными верёвками, сами падают вниз, роняя палочку. Он думал, что это из-за колдовства русской ведьмы Распутиной. В этой зелени тонешь будто в болоте, с каждой секундой всё глубже и глубже… Чем сильнее ускользали его мысли, тем самодовольней была улыбка на лице девушки.       В толпе наступила гробовая тишина. Никто, кроме Изольды, не смел даже шелохнуться.       - Не пищи. – глухо раздалось в голове Драко. Моргнул и тут же пришёл в себя, но оставался опешившим.       - Дура Распутинская…       Послышался агрессивный топот ботинок Драко.       - Ну уж нет, парень! – по мраморной лестнице, хромая, спускался профессор Грюм. В руке он держал волшебную палочку. Толпа зашевелилась, пропуская профессора. Близнецы замотали головами ищя в толпе тёмноволосую девушку, увидели, как она жмётся к стене. Поспешили к ней.       Шаг, второй, толкнули кого-то, пролезли плечом. Взгляд – на ней.       Шаг, вдох, рука коснулась холодной стены. Взгляд проскользил по макушкам и лицам – никого.       Близнецы гребли сквозь шуганную толпу, будто против течения ворчливой реки.       Выдох. Девушка утонула в камне.       Внезапно, идти стало не за кем. Они посмотрели друг на друга.       - Ты видел?       - Видел.       - Ничего мне не говорите, – приказал Рон, когда несколько минут спустя они сели за гриффиндорский стол. Со всех сторон доносились взволнованные разговоры о том, что сейчас произошло.       - Это почему же? – удивилась Гермиона.       - Потому что я хочу навеки сохранить это в моей памяти, – ответил Рон, закрыв глаза с блаженным выражением на лице.       Гарри с Гермионой засмеялись, и Гермиона принялась раскладывать по тарелкам говядину, приготовленную в горшочках.       - Вообще-то он мог по-настоящему зашибить Малфоя, – сказала она. – На самом деле хорошо, что профессор МакГонагалл его остановила.       - Гермиона! – с гневом воскликнул Рон, сердито открывая глаза. – Ты портишь самый счастливый момент моей жизни!       Гермиона нетерпеливо фыркнула и на предельной скорости стала поглощать еду.       - Только не говори мне, что вечером собираешься в библиотеку! – хмыкнул Гарри, глядя на нее.       - Еще как собираюсь, – пробормотала Гермиона с полным ртом. – Масса дел.       - Но ты же сказала, что профессор Вектор...       - Это не домашнее задание, – ответила она, в пять минут очистила тарелку и была такова.       Не успела Гермиона отойти, как на ее место бухнулся Фред Уизли, глаза его горели восхищением:       - Грюм! Вот это да!       - Супер! – заявил Джордж, усаживаясь напротив Фреда.       - Фантастика! – согласился Ли Джордан, лучший друг близнецов, проскользнув на место рядом с Джорджем. – У нас был сегодня его урок, – пояснил он Гарри и Рону.       - Ну и как? – с неподдельным интересом спросил Гарри.       Фред, Джордж и Ли обменялись многозначительными взглядами       - Таких уроков еще не бывало, – признал Фред.       - Он знает, старик, – добавил Ли.       - Знает что? – Рон даже наклонился вперед.       - Знает, каково это – быть в самом пекле и делать дело, – с чувством произнес Джордж.       - Какое дело? – не понял Гарри.       - Сражаться с Темными Искусствами, – сказал Фред.       - Он их все повидал, – кивнул Джордж.       - Короче, потрясный дед, – заключил Ли.       Рон немедленно полез в портфель за расписанием.       - У нас он только в четверг! – разочарованно вздохнул он.       Недалеко от них за стол сели Женя с Нинель, обсуждая что-то на своём языке.       - Ой, опять они… - Рон сразу же осунулся и стал медленно складывать расписание обратно.       - Почему они тебя так напрягают?       - Ты ещё спрашиваешь! Ты видел их ворону? А что их подруга вытворяла с Малфоем до того, как Грюм пришёл? Она ловила его заклятия как семечки! Рукой! Голой рукой!       - Она заступилась за нас, дурная ты голова. – Фред посмеялся над братом.       - Ты должен быть ей благодарен, кто знает, что бы у тебя отросло или отпало, не поймай она.       - Может сидит сейчас и выплёвывает слизней…       Весь стол заразительно захихикал, кроме самого Рона – его лицо побледнело от воспоминаний о целом ведре слизней, но жевать говядину от этого он не перестал.       - Нет, смотри, - Ли Джордан указал куда-то за спину Фреда. – она сидит с Седриком.       - А на ужин она тоже пришла через стену? - вырвалось у Джорджа.       - Что? – переспросил Ли.       - Да так. – взгляд сам метнулся на Женю, что сидел не далеко. Джордж вдруг вскинул брови и глаза его загорелись. – Эй, Евгений!       Женя обернулся, вскидывая чёрные кудри. За ним выглянула Нинель. Рон принялся жевать быстрее.       - Ты разбираешься в значении снов?       - А это вам вообще зачем? Идите спросите у Гермионы, она Вам целый доклад напишет. – принялся агрессивно шептать им Рон, лишь бы его братья не общались лишний раз со студентами Колдавстворца.       - Ну-у, смотря что-о.       - Нам приснились мотыльки. – Фред поманил русских рукой, как бы приглашая сесть поближе.       - О! Мотыльки сняться к неблагоприятным событиям. – Сказала с другой стороны стола Лаванда Браун, что была огромной поклонницей профессора Трелони.       - Что за чушь! – встряла Нинель. – Сон – это всегда очень сложно. Нужно учитывать все нюансы. Один и тот же знак может иметь разное значение в зависимости от расположения других значений. Никогда нет единой трактовки. – По-лисьи, хмуро фыркнула Нинель на Лаванду, а та смерила ее высокомерным взглядом.       - Вы-ы, лучше расскажите поподро-обнее. Та-ак, быстрее разобра-аться. – Женя опёрся на руку.       Близнецы принялись рассказывать свой сон, но эмоционально никак не украшали и иногда сыпали свои шутки, как бы не придавая ему никакого значения, делая вид, что это просто их любопытство.       - Ой… - взгляд Нинель был спутанным и печальным. – очень сложный сон. Рой мотыльков – это знак счастливой любви или благих вестей от друзей или родни, что находятся далеко. Но светлый или бледный окрас – к проблемам со здоровьем, а про ожившую тень вообще молчу…       - А вам он снился раньше или это впервые? – Женя, на удивление, так погрузился в тему, что даже забыл растягивать слова.       - Да, но очень давно…       - Это знак! – воскликнула Нинель! – Это вовсе не обычный сон, тут надо ворожить! Это к Изольде по тайным знакам. Тут может быть вообще всё, в таком случае не работает обычный разбор сновидений.       Женя часто закивал, полностью соглашаясь с сестрой.       Джордж перевёл взгляд с кивающего Евгения на Изольду, что без энтузиазма ковырялась в тарелке. Седрика рядом не было и казалось, что она и вовсе сидит одна за хаффлпаффским столом.       Что ж, к Распутиной в рыжих головах копилось всё больше вопросов.

***

      Замок молчал, возможно, спал. В коридорах было мрачно и тихо. Ведьма не осмелилась идти по ночным коридорам и вновь прибегнула к стенохождению. Вышла она уже во внутренний двор. Холодная осенняя ночь тут же поцеловала щёки и голые щиколотки. Набрав в грудь больше холодного воздуха, Изольда быстро зашагала по мосту, в сторону Запретного леса, что мёртвой стеной стоял рядом с замком.       У первых деревьев Изольда полоснула цыганской иглой по ладони у первого пальца. Тут же заалели кровавые бусины и упали на корни дереву.       Послышался шорох листвы, хруст веток, деревья встрепенулись, зашелестели кронами. Где-то далеко захлопали крыльями птицы, поднимаясь в небо. В глубине что-то громко ухнуло, потом еще раз, с новой силой. Из глубины леса стремительно поднялся ветер цепляя мантию и распущенные волосы, норовя забрать за собой.       Забилось сердце слабое, застучало по-новому, тихонечко, но уверенно. Проскользил ветер меж деревьев, разгоняя силы. Задышал лес. Ожил. Открыл глаза. Деревья разошлись, являя ведьме тропу. Леший приглашал, звал к себе ту, что подарила ему новую жизнь.       Две пары глаз любопытно глядели в ночь из окна гриффиндорской башни.       - Шалость удалась.       - Нокс.       Теперь к русской ведьме было нестерпимое множество вопросов.