Coffee

POV Тайлер Раскрашивание — одно из моих любимых занятий. Мне нужно стать маленьким, креативным, спокойным, и тогда у меня получится красивая картинка! Папочка напечатал пару животных, играющих в зоопарке. Отстойно, что у меня не так уж и много цветов, но я справлюсь. Хихикаю про себя над раскрашенным жёлтым львом и зелёным слоном. — Что смешного? — папочка смотрит на меня из-за своей важной работы с бумагами. — Слон зелёный, — смеюсь ещё громче, когда произношу это вслух. — На самом деле слоны не зелёные, папочка. — О, нет. Конечно, нет. Они сиреневые, да? — Не-е-ет, глупыш. Они серые, — я тянусь и тыкаю его в щеку. — Я глупыш? Думаю, это ты, детка, — он улыбается, и я краснею. — Ты такой милый. — Не-е-е-ет, я не милый. Я устрашающий, как лев, — показываю ему язык. — Раав! — О, боже мой! Так страшно! Где мой малыш Тайлер? — он ахает и поднимает брови. — Видишь, ты — глупыш. На самом деле я не лев. Я Тайлер, — добавляю несколько завершающих штрихов на рисунке и поднимаю его вверх. — И я закончил! Он забирает у меня рисунок и улыбается. — Красота, детка. Мне нравится. Осталось заполнить ещё немного и я буду свободен, окей? Киваю и достаю телефон из кармана, включая одну из своих любимых игр. Тихо сижу, пока папочка не освободится, потому что я хороший мальчик. — Вот и всё, сладкий. Готов? — он встаёт и потягивается. — М-м-м, — поднимаюсь, сую телефон в карман. Он целует меня в щеку и берёт за руку, выводя из кабинета. Махает на прощание милой девушке, работающей снаружи офиса, после чего мы заходим в лифт. — Голоден? — смотрит на меня, киваю. — Очень. Я мог бы съесть целую лошадь! Хотя это просто выражение. Я бы не съел пони целиком. Это было бы нагло, а я не жадина. Я хороший мальчик, — киваю, акцентируя внимание на своём заявлении, он усмехается. — Ох, ладно. Если не хочешь есть лошадь, то что бы ты хотел? Мы выходим из лифта на парковку. — Не знаю, — пожимаю плечами и позволяю застегнуть на моей голове шлем, а потом жду, пока он залезет на мотоцикл, чтобы сесть позади него. — Что насчёт панкейков?

…

К тому времени, когда мы покончили есть панкейки, я уже перестал чувствовать себя маленьким. — Хэй, Джош? — мы сидим на диване, смотря что-то по телевизору, и мысли разбросаны. — Да? — Ты не думаешь, что было, типа… слишком рано делать это? — слова слетают с языка прежде, чем у меня появляется время подумать, как это может обидеть его. Я не хочу, чтобы он считал, что я сожалею, ведь и правда, мы взрослые и если решили сделать что-то, то всё нормально, пока мы оба это одобряем. — Возможно. Ты, эм, жалеешь об этом? — он чуть выпрямляется, его глаза полны тревоги. Я не привык к напряжённым разговорам с ним, так что закусываю губу. — Не жалею, нет. Было круто. Думаю, я просто спросил. У меня были отношения, что плохо кончились, потому что мы поспешили с этим, и я не хочу быть использованным снова, — признаюсь, не глядя в глаза, и Джош просто кивает. — На сто процентов понимаю тебя, Тай. Двигаемся по твоему темпу, согласен? — Окей.