Coffee

До сих пор POV Джош ТИПА ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ — «НЕ ЧИТАЙТЕ НА РАБОТЕ»? Также небольшой триггер-предупреждение об упоминаниях тревоги/депрессии. Это будет жёстко, друзья. Ночь и утро проходят слишком быстро и, прежде чем осознаю это, я уже сижу за столом на работе, а тревога и депрессия точат мой мозг. Каждый тик часов режет уши, а каждый лист, который я пытаюсь прочесть, размыт. Чёрная краска уставилась на меня, и я трясу головой в попытке игнорировать мысли, разрушающие сознание. Тороплюсь с бумагами, даже не глядя, что подписываю, и оставляю их на столе Стефани с запиской: Хэй, Стеф. Я плохо себя чувствую, поэтому я подписал всё это и теперь могу уйти. Убедись, что я не поставил подпись на договоре о продаже своей души или что-то в том роде, лол.

-Джош

Добираюсь домой и проверяю телефон слегка трясущимися руками. Сообщений от Тайлера нет, от кого-то другого — тоже, поэтому я кладу его в комнате и иду в душ. Медленно снимаю одежду и рассматриваю себя в зеркале. Я никогда не был сильно уверен в своём теле, но, встречаясь с Тайлером, чувствовал себя лучше. Теперь каждый день с ним работает Алекс, и моя самооценка упала вновь. Смотрю на себя и вздыхаю, отводя глаза и ступая под горячую струю воды. Позволяю ей успокоить ноющие мускулы и хаотичные мысли. Прислоняясь к стене, закрывая глаза. Я видел Алекса лишь долю минуты на днях, но этого было достаточно, чтобы увидеть всё, в чём он лучше меня. Его глаза изумительно голубые, а мои же — коричневые, как грязная лужа. Его волосы выглядят мягкими и идеально пышными, в то время как мои всегда запутанные и тонкие из-за слишком частого нанесения краски. Он говорит уверенно и ясно. Я же говорю мямля, гораздо более неловко и неуверенно в каждом слове, что вылетает из моего глупого рта. Самое выделяющееся, что я в нём заметил — насколько он казался уверенным, пока я слишком много обдумывал каждое неловкое движение, сделанное за последние недели. В конце концов решаю, что достаточно чист, и выхожу. Переодеваюсь в свитер и спортивки, ложусь на кровать, натягивая одеяло до подбородка. Иногда у меня наступают дни типа этого, когда я не могу найти энергию или мотивацию, чтобы делать что-либо, кроме как ныть, спать и сидеть в тишине. Звонит телефон, но я не обращаю внимания, натягивая покрывало повыше. Как-то так я застываю, то проваливаясь в сон, то просыпаясь, пока не слышу стук в дверь. Сначала игнорирую его, но когда раздражающий звук повторяется через минуту или две, то решаю встать. Оставив одеяло обёрнутым вокруг себя, открываю дверь. Там стоит Тайлер с красными щеками. — Джош? Я прочищаю горло и делаю шаг назад, давая ему войти. — Хэй, Тайлер. С опаской заходит, и ждёт, пока я закрою за ним дверь. — Джош, ты злишься на меня? Моргаю и в замешательстве хмурю брови. — Что? Нет? Почему он так подумал? — Я, — он делает паузу и вздыхает. — Ты не отвечал весь день на звонки и не зашёл за кофе. Я волновался, что где-то налажал, — его голос тихий и грустный, у меня раскалывается сердце. Разворачиваю покрывальное буррито и обнимаю его, закутывая вместе с собой. — Прости, Тай. Он обворачивает руки вокруг моей талии. — Ты ведь не злишься на меня? Отстраняюсь и качаю головой. — Нет. Я просто, эм, — останавливаюсь и смотрю вниз. Не хочу, чтобы он волновался обо мне, но и врать хорошо я не умею. — У меня был тяжёлый день. Я рано ушёл с работы, принял душ, полежал в постели. Я не избегал тебя или что-то в том духе. Прости. — Перестань. Пойдём, ляжем снова, и ты мне расскажешь об этом. Окей? — он берёт меня за руку и ведёт в спальню. Мы ложимся, я распределяю одеяло на нас двоих, вместо того, чтобы кутаться в нём самому. — Что случилось, Джошуа? — Тайлер кладёт холодную руку мне на щеку. Я закрываю глаза и утыкаюсь в его ладонь. — Просто сложный день. — А что его сделало сложным? — спрашивает он, и его голос нежный, спокойный и успокаивающий. — Я просто, — открываю глаза и отвожу взгляд вниз. — Я просто чувствовал что-то типа тревоги и был очень расстроен. Поэтому и решил поехать домой. Мне нужно было уделить день для моего психического здоровья, вот и всё. Тайлер прижимается до тех пор, пока не обнимает меня так, как я обычно обнимаю его. — Джош? — М-м? — моя голова прижата к его груди, слушая биение сердца. — Я люблю тебя. Полностью отодвигаюсь от него, округляя глаза. — Правда? Сколько мы встречаемся? Месяц? Полтора? Допустим, мы знакомы друг с другом дольше – не думаю, что это плохо, но я не уверен. У меня было не так уж и много серьёзных отношений. Он кивает, немного улыбаясь. — Я люблю тебя. — И я тебя. Он аккуратно толкает меня в грудь и ложится сверху. Мы целуемся медленно и нежно. Мои тревожные мысли и ненависть к себе растворяются, а разум поглощён им. Тайлер, Тайлер, Тайлер. Его руки скользят под моей рубашкой вверх по торсу, чтобы схватить меня за плечи. — Джош, могу ли я снять твой свитер? — нервным шёпотом отдают его слова. Моё волнение возвращается, и нерешительность, вероятно, заставляет беспокоиться, учитывая тот факт, что раньше он без проблем видел меня и без рубашки. — Я, эм, конечно, да. Окей. Он склоняет голову на бок. — Т-ты не хочешь? Л-ладно, я… Качаю головой. — Сегодня я немного зажат. Это не из-за тебя. Продолжай. Он смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Трясёт головой, чтобы убрать это выражение с лица. — У всех бывают такие дни, да? Все мы иногда замыкаемся в себе. Тебе ведь нечего стесняться, правда? Мы не обязаны делать это, но если ты позволишь, то я покажу, насколько ты красив. От парня напротив мне сносит крышу. — Я люблю тебя, — повторяю, и слова звучат так привычно и легко. Он наклоняется поцеловать меня вновь. — Я люблю тебя. Теперь я могу стянуть с тебя свитер, пожалуйста? Усмехаюсь и киваю, садясь, чтобы ему было удобно снимать свитер через голову. Тайлер откидывает одежду в сторону и возвращает ладони мне на плечи. Скользит ими по рукам и обратно, спускаясь к груди. — Ты красивый, — наклоняется, целуя, и двигается поцелуями к шее. Мягко, еле заметно, касается губами вокруг ключиц, и тянется к груди. Так странно не вмешиваться, но ведь действительно приятно просто позволить ему целовать меня. И когда он шепчет, я практически ничего не слышу. — Джош, можно я сниму с тебя штаны? Киваю и смотрю, как Тайлер стягивает их. То же самое он повторяет с боксёрами и целует меня в бедро, прежде чем принять в рот всю длину. Мои веки подрагивают, когда Тайлер двигается, и когда я открываю глаза, то вижу, как он трогает себя, пока делает минет. Кладу руку ему на плечо и он отстраняется, немного запыхавшись. Ещё раз целует меня в бедро перед тем, как привстать, и мы оказываемся лицом к лицу. — Ты в порядке? — Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Ты для меня важнее, — пытаюсь объясниться, но мой разум опьянён похотью. — Нет. Я делаю это для тебя. Соглашаюсь, по большей части потому, что моё сознание слишком затуманено сейчас, чтобы сопротивляться, и даю ему закончить. После этого вся моя тревога и неуверенность, которые были раньше, исчезают, и я доволен, полон любви и счастья, когда обнимаю его. Мы так и засыпаем, спутавшись телами. Проваливаемся в сон под звуки дыхания, потолочного вентилятора и машин за окном. Забываемся во сне, влюблённые, улыбаясь. — Спокойной ночи, Тайлер. Я люблю тебя, — целую его в лоб, и он мычит. — И я тебя люблю, но если ты не заткнешься и не дашь мне поспать, завтра тебе не поздоровится. — Завтра? Сейчас около пяти вечера. Ты хочешь проспать пятнадцать часов? — посмеиваюсь, и он садится. — Я только что отсосал твой член и признался в любви. Дай мне поспать, — ложится обратно, отворачиваясь и натягивая одеяло до подбородка. Обворачиваю его рукой и прижимаю к себе. — Спи крепко, ангел.