Приглашение

      В отличие от друзей, Гарри не стал поспешно жениться. После Победы над Тёмным Лордом он взял перерыв в отношениях, а потом они с Джинни так и не сошлись. Она до сих пор не теряет надежды утянуть Героя Магической Британии под венец, но Гарри всё больше укореняется в правильности своего выбора в прошлом. Даже если он до самой смерти останется завидным холостяком, это лучше, чем бесконечные ссоры, распри и разводы. А вдруг у них появились бы дети? Тогда всё стало бы ещё хуже — у Гарри не нашлось бы сил уйти от жены и пришлось бы терпеть, убегать из дома на работу и притворяться «счастливой семьёй». Нет, он не хочет быть на месте Рона и Гермионы. В чём же тогда смысл семьи, если, родив ребёнка, вы не можете смотреть друг на друга без раздражения? Вот и его школьные друзья, что поженились после войны «по любви», теперь спорят до хрипоты и избегают друг друга неделями.       Один раз Гарри застал Гермиону за десятым по счёту обходом Министерства по периметру и узнал, что она всеми силами избегает Рона. А ещё через какое-то время Рон прятался в его кабинете, «лишь бы не попасться на глаза жене». В конце концов, однажды поздним вечером Гермиона наведалась к Гарри с серым лицом и тяжёлым взглядом. Она сообщила, что подаёт на развод. Гарри тогда пришлось отпаивать подругу чем-то крепким и укладывать спать в гостевой комнате поместья на Гриммо.       Вот так, прожив пять лет в браке, они развелись по обоюдному желанию. Последующие полгода они ещё спорили о том, с кем будет жить Рози Уизли, вдовесок ко всему таскаясь со всякой бумажной волокитой. Назвать такое «счастливым концом» язык не повернётся.       Гарри не винил друзей. Он, наоборот, поддержал их решение двигаться дальше. Было бы хуже, если бы у Гермионы не хватило смелости на этот шаг и ребёнок, так же как и родители, был бы несчастен. Ведь какое детство может быть во лжи? Себя-то они может и смогли бы обмануть, но вот Рози — другое дело. Дети, может, и наивны, но не глупы — они всегда понимают, когда между родителями что-то не так.       Сейчас уже практически всё наладилось. Рон всё-таки осуществил давнюю мечту и перевёлся работать в Румынию. Ещё после первой командировки туда он с завистью отзывался об их учебном полигоне и тренажёрке. И вот, примерно через год после их с Гермионой развода, Главе Аврората Гарри Джеймсу Поттеру пришло сообщение от Министра Магии о просьбе скорого перевода Рональда Уизли в иностранное отделение Аврората Румынии. Гарри тогда не мог взять в толк, почему же Министр Магии самолично просил его о переводе посредственного аврора?       Оказалось, что Рон давно заприметил местечко в Министерстве Румынии и, как только появилась свободная должность, он пошёл к Гермионе. Почему именно к ней? Ну, как оказалось, сейчас она, при всей своей скромности, имеет больше связей, чем Люциус Малфой в бытность своего благосостояния. Позже Рон рассказал, что побоялся идти к Гарри, так как подумал, что он мог быть против. Всё-таки бывшие напарники, да и друзья, а Румыния не в двух шагах от дома. Исходя из таких соображений, он пришёл прямиком в кабинет Гермионы и сходу, без вступлений выдал: «Слушай, мегера Герм. Я как-то побывал в Румынии, мне пришлось немного у них поработать, ну, помнишь, когда они запрашивали подкрепление? Так вот, мне там понравилось, да и парни там неплохие. Так что давай по-дружески: чтоб больше не мусолить тебе глаза, я тихо себе переведусь туда, дважды в год на зимние и летние каникулы я буду приезжать повидаться с Рози, и всё у всех будет зашибись». На что Гермиона, по словам Рона, медленно оторвала равнодушный взгляд от очередного важного документа и холодным тоном пригвоздила: «Как же хорошо, что не придётся тебя авадить избегать, чтоб больше не видеть этой рожи твоего лица. Я хоть сейчас всё сделаю. Вали собирать вещи — телепорт завтра в двенадцать ночи, и не обижайся, если в процессе ты избавишься от некоторых НЕ ОЧЕНЬ ВЫДАЮЩИХСЯ частей тела. Ты ими всё равно не умеешь пользоваться». Рон тогда со слегка прибитым выражением лица, незаметно пошатываясь, ушёл, не проронив ни слова.       На следующий день после этого «вдогонку» пришла та самая просьба от Министра Магии, и рыжий аврор в тот же вечер покинул Магическую Британию.       Вся эта история ещё сильнее убедила одинокого Главу Аврората Поттера, что свадьба — это проклятие похлеще авады кедавры. От неё хоть на месте умирают, а тут — ещё полжизни мучься.       Сам же Гарри после ухода предыдущего Главы жил размеренной и редко удивляющей жизнью — преступники и убийцы теперь оживали только в детективах. Будучи рядовым аврором, он самолично выслеживал и арестовывал всех этих тёмных магов, колдунов и ведьм, а ныне мог только читать отчёты о поимке оных. Неудивительно, что прошлый Глава — закоренелый старый аврор — не провёл на посту и пяти лет. Даже поговаривали, что он лишь придерживал этот пост для «делающего блистательные успехи» аврора Поттера. Лично Гарри свои успехи не считал особо выдающимися, но отказать в уговорах занять место Главы так и не смог.       С другой стороны, он не был уверен, хочет ли и дальше заниматься своим делом. Раньше профессия аврора была для него яркой мечтой — блестящими рыцарскими доспехами и возможностью вершить правосудие, защищая слабых. Но когда ты в первые годы работы гоняешься то за мелкими бандами, то следишь за маньяками-фанатиками и время от времени видишь разрушенные жизни или мерзкие сцены тёмно-магических ритуалов с растлением и убийством детей или девственниц, все радужные мечты выходят наружу перехваченным на ланче бутербродом. Нет никаких возвышенных идеалов или целей — ты лишь пытаешься предотвратить большие жертвы, поймав преступника раньше, чем он ещё кого-нибудь убьёт или покалечит. С одной стороны, сам азарт погони и слежки, разгадывание оставленных зацепок и расследование так и манят, но все увиденные тобой жертвы и трупы не вернутся к жизни после поимки убийцы. Да, он «поплатится», но развязка очередной подобной истории оседает неприятным комком сожалений. Нет, разумеется, чокнутые тёмные маги попадаются не так уж часто по меркам прошлых лет, но с достаточным постоянством, чтобы потихоньку вытаптывать дорожку густых складок меж бровей и отнимать удовольствие от работы. Из-за этого Гарри не сильно сопротивлялся повышению, но потихоньку рутинная бумажная работа начала провоцировать ещё большее разочарование от жизни.       Вот уже третий год на должности Главы проходит без особых скандалов. Есть пара проблемных ребят, но в целом все очень стараются под его началом. Гарольд Уинтер и Джастин Крикерли — новички, неплохо справляются и подают большие надежды. Они только в прошлом году прошли экзамен на авроров и теперь выкладываются на полную, стремясь доказать, что достойны своей работы. Чего нельзя сказать о «старичках». Тот же Рон после развода работал спустя рукава. Нет, свою работу он делал исправно, но то ли от скрытой зависти и обиды, то ли от рассеянности из-за проблем на личном фронте, он постоянно задерживал доклады и отчёты и довольно часто делал в них нелепые ошибки. Гарри, право слово, даже почувствовал себя на месте одного из преподавателей Хогвартса. Разбирать почерк Рона он ещё умудрялся, всё же столько лет за одной партой проучились, но вот ошибки…       Гарри припоминает, как однажды всё-таки поисправлял красными чернилами каждую помарку в отчёте так, что бедный пергамент еле пережил подобное издевательство, и отправил исчёрканный листок хозяину. Рон тогда долго ещё дулся на старого друга и ехидно переходил на «Вы», даже когда они были в кругу друзей и вне работы.       Кстати об этом. Гарри уже как полчаса бесцельно буравит глазами последний на сегодня доклад об изъятых в лачуге лесного отшельника артефактах, никак не вникая в смысл. Где-то в середине молчаливого допроса клочка пергамента Глава Аврората позволил себе непозволительную во все времена выходку — вытянул скрещенные ноги и умостил их прямо на столе, немного съезжая с кресла для удобства.       Взгляд Гарри Поттера скакнул на резные настенные часы с кукушкой, и послышался вздох облегчения — три минуты до окончания рабочего дня. Что именно решают эти три минуты, он старался не думать. Потому как стоило Гарри задуматься о том, как он вернётся в огромное пустое поместье, будет в одиночестве, как и большинство вечеров, ужинать, а потом бесцельно проведёт остаток вечера у камина и ляжет спать пораньше, чтобы завтра вновь проснуться в шесть утра, ему настойчиво начинало казаться, что на него наложили проклятие с эффектом дня сурка.       Нет, бесспорно, у него были сослуживцы, с которыми можно было отпраздновать очередное удачно закрытое дело, и Гермиона с Рози, к которым он заходил в гости каждое воскресенье, и Рон, с которым он связывался по каминной связи пару раз в месяц, и другие… Но все они «были» далеко. До воскресной вылазки к Гермионе Гарри ждать ещё четыре дня; никаких «удачно раскрытых дел» пока не предвиделось и все его коллеги были загружены, а Рон уже не так давно с ним связывался и взахлёб рассказывал о новом задании, в которое он ушёл с головой, так что и разговор по душам со старым другом не сократит часы одиночества. А «другие» не были бы рады скрасить очередной его серый вечер.       Гарри Поттер — бывший «мальчик-который-выжил», Герой Магической Британии и нынешний красивый мужчина в расцвете сил — тяжело, по-старчески вздохнул, роняя лохматую голову на изголовье кресла. На его лбу всё так же красовался шрам в виде молнии, но он уже не был Избранным. Хотя он никогда себя таковым не считал, но окружающие решили за него. Если бы он тогда не отморозился от цепкой маленькой сестрёнки Рона, то и сейчас бы, скорее всего, всё тоже было решено «за него». Нет, он любил Джинни, маленькую крошку Джин, но он понимал, что не подходит под её параметры «героя» и «мужа». Гарри не был «особенным», Гарри не был «героем», Гарри был просто Гарри, так же как и тогда, когда Хагрид впервые назвал его «волшебником».       Глубоко уйдя в свои мысли, Поттер не заметил, как пролетели заветные три минуты и деревянная кукушка запела механическим голоском. Он вздрогнул и чуть не свалился с кресла, роняя из рук отчёт и смахивая со стола перья и бумаги.       — Угх… Тьфу ты, книзл поганый! — фыркнул он на затихшие часы.       Гарри взвился на ноги, проверяя, не перевернулась ли чернильница вкупе с перьями, и облегчённо вздохнул. Как-то в прошлом он уже умудрился зацепить роковой бутылёк локтем и получил от своей секретарши, Пенелопы Редфорд, статной женщины за сорок, такой нагоняй за испорченные документы и загубленный ковёр, что потом ещё месяц одёргивал руку от чернильницы как от огня.       Он ловко сгрёб бумаги на столе, накинул на плечи мантию и, бросив Пенелопе «до завтра», скрылся в вихре зелёного пламени. Хорошо иметь собственный кабинет с камином, не нужно тратить время на дорогу домой. Не будь он «Гарри Поттером», прогулки были бы для него отрадой, но вот беда, его внешность до сих пор весьма узнаваема, да и далеко не все волшебники отличаются сдержанностью. Так что гулять Гарри любил только в компании или поздней ночью, когда лица людей размывает мрак.       Уютный дом на Гриммо встретил хозяина весьма радушно. Кричер за столько лет служения в поместье изучил хозяина вдоль и поперёк, поэтому уже практически предугадывал любое его желание. Гарри это и радовало, и немного пугало. Ему временами казалось, что его домовик втихую научился у покойного Снейпа легилименции и теперь практикует её на Гарри за неимением других хобби.       Ужин, как и всегда, был превосходен. Вот уж что радовало дома — так это вкусная стряпня Кричера. После вечернего обряда обжорства Гарри занял своё дежурное кресло у тепло потрескивающего камина.       — Ваша почта, хозяин. — проблеял «почтительным» тоном домовик и тут же скрылся, передав в руки Гарри стопку писем.       И вот опять — не успел Гарри подумать, как Кричер уже исполняет. Хотя чего тут долго гадать, это уже практически ежевечерний ритуал — разбирать письма и приглашения при приглушённом свете камина.       Гарри вгляделся в имена отправителей и бегло один за другим просмотрел конверты. Три письма от извечных фанаток, одно от Невилла и ещё два приглашения — на благотворительный бал и на вечеринку в честь какого-то очередного важного события.        Невилл писал о неком вопросе и предлагал завтра встретиться. Это немного удивляло, ведь Невилл крайне редко предлагал Гарри «прогуляться» без повода, и это было оправдано, ведь он теперь целыми днями пропадает в теплицах Хогвартса. Скорее всего и на этот раз либо что-то случилось, либо ему что-то нужно. Гарри лишь понадеялся, что ничего серьёзного не произошло.       Следующим он покрутил в пальцах приглашение на благотворительный бал. Неужели опять поместье Малфоев? Гарри сразу узнал тёмно-синюю плотную бумагу с фигурной тиснёной окантовкой — один её вид говорил об исключительной дороговизне. Шёлковая лента в тон с серебристым узором по краям и каждый раз разный пучок высушенных полевых цветов вместо печати уже стали привычным делом. Даже не верится…       Драко Малфой — заклятый враг всего Грифиндора и в особенности — Гарри Поттера. После событий Битвы за Хогвартс он вместе с отцом сбежал заграницу и осел там на время судов и расследований. Когда же Визенгамот добрался до Малфоев, у них уже были собраны все доказательства в пользу их невиновности, так что всё что оставалось верховным чиновникам — наложить на них ограничение в магии и конфисковать часть имущества. Гарри хорошо помнит выражение лица Рона, когда он узнал о таком лёгком наказании. Да что там выражение лица — если цензурой убрать маты в его монологе, можно смело говорить, что он промолчал.       Доподлинно неизвестно, чем занимались Малфои за пределами Магической Британии, но всё-таки через несколько лет в поместье неожиданно вернулся Драко. Он приехал обратно на родину один и постепенно начал выходить в общество. Сначала, разумеется, все восприняли в штыки бывшего Пожирателя Смерти, ведь шрамы после войны были ещё свежи. Но так как ему каким-то образом удалось избавиться от метки, то медленно-медленно он смог вернуться в круги верхушки.       Гарри Поттер вертел в руках красивую подписанную открытку и задумчиво разглядывал её оформление. Приглашение было сложено конвертом: каждый уголок сходится к центру. На одном из уголков убористым утончённым почерком чернела надпись из остреньких букв с завитушками:       

Гарри Джеймсу Поттеру Из фамильного поместья Малфоев Благотворительный бал в восемь часов вечера Героям войны вход бесплатный

             Это не первое приглашение и, надо признать, не последнее. Драко Малфой по возвращении в родные чертоги зачастил устраивать благотворительные балы, ни один из которых не обходился без «героев войны».       Гарри вспомнил, с каким недоумением он смотрел на первую подобную открытку. Внутри оказалось самое обычное приглашение на мероприятие с благоуханием снобизма и налётом официоза. Ни нежная, с кислинкой праздничности и лёгким оттенком романтичности упаковка, ни почерк отправителя совершенно не соответствовали содержанию. Вычурные строки витиеватых, с канцелярской точностью выведенных букв, теряли всю красоту и загадочность, складываясь в скупые отрешённые слова.       Открыв первое подобное приглашение, Гарри почувствовал странное разочарование. Непонятно отчего, но его разозлило отсутствие каких-либо эмоций от старого доброго Малфоя. Ни привычной язвительности, ни каких-либо едких замечаний — скупой безликий текст. Интересно, Драко самолично занимается оформлением своих приглашений или, может, не в его стиле марать руки подобной мелочёвской работой? А если он, тогда зачем ему всё это? Отдавал ли он себе отчёт, что такую тонкую работу, скорее всего, просто выбросят или сожгут после прочтения? Эта загадка беспокоила Гарри больше, чем сам благотворительный бал.       И вот, уже в который раз, в его руках очередное произведение филокартического искусства без особого содержания. Выбрасывать подобные приглашения у Гарри не поднималась рука, но и читать их было банально незачем. К тому же, чтобы открыть их, требовалось сломать цветочную печать, что испортило бы весь искусный вид, а потому, следуя неведомому наитию, он складировал их в комоде под зеркалом. За несколько лет в недрах комода накопилось уже порядком подобной макулатуры, но ни открывать, ни выбрасывать эти открытки Гарри и не думал.       Рутинные дни по сценарию «работа-дом-работа» очень редко дарили волнующие чувства. Отчасти поэтому все эти бесчисленные благотворительные мероприятия стали для Гарри чем-то вроде отрады. Это была возможность сбежать от обыденности. И, не глядя на то, что опять приходиться натягивать на лицо старый потрёпанный образ «героя», из которого Гарри вырос ещё в двенадцать лет, он каждый раз, недовольно бубня под нос, вытаскивал из шкафа парадную мантию и приглашал Джинни или Гермиону, памятуя про то, что приходить на подобные вечеринки в одиночестве — не слишком красивый тон. Возможно потому что просто искал чем бы занять вечер, возможно просто из любопытства или скуки, а может быть из-за поистине безотказного приглашения, но так или иначе, Гарри не пропустил ещё ни одной вечеринки в поместье Малфоя.       Огонь в камине почти погас, и хозяин устало потянулся. Гарри ещё раз взглянул на приглашение, улыбнулся очередной возможности разбавить обыденную неделю и, неловко поднявшись на ноги, бросил открытку в комод к остальным.

— 1 —