Приглашение

      Вечер пятницы был скомкан. Как только Гарри зашёл домой, его буквально силком выгнали на прогулку. Кричер методично толкал вернувшегося господина к выходу, и всё бубнил, что «хозяин Гарри слишком много работает в своём душном Министерстве» и «хоть подышите свежим воздухом». Поттер от удивления даже не попытался сопротивляться или хотя бы просто возразить домовику, из-за чего в считанные секунды оказался за порогом собственного дома, хлопая глазами на закрытую дверь.       Раньше Гарри недолюбливал Кричера, хотя после того как он отдал домовику копию медальона, из-за которого погиб его прошлый хозяин Регулус, тот стал покладистым и послушным. Пускай брюзжать он так и не прекратил, но сейчас Кричер всё сильнее напоминал Гарри ворчливую бабулю, которая в своей особенной манере заботится о нём, не забывая отчитывать при каждой удобной возможности. Наверное из-за подобной ассоциации ему и не хватило наглости вернуться в родовое поместье Блэков и отругать слишком самовольного домовика. Всё-таки Кричер имел почтенный возраст, но всё ещё исправно выполнял свои обязанности и отказывался от предложений Гарри взять ему помощника. Хотя сам Поттер полагал, что скорее всего причиной отказа было нежелание Кричера делить дом любимой хозяйки — тётушки Вельбурги — с каким-то другим домовиком.       Этот зловредный маленький хранитель старых традиций поместья Блэков и так переступил через свою гордость, когда Гарри, в бытность своих золотых двадцати лет, решил «освежить обстановку» в доме. Наверное вся площадь Гриммо слышала, как орал Кричер в тон с портретом страшной женщины, когда Гарри выбрасывал тяжёлые старые шторы.       Благородный изумрудный с годами выцвел в грязно-серый, а тяжёлые тканевые складки превратились в пылесборник, к тому же они создавали траурное настроение в доме, но Кричеру этого было не объяснить. А когда Гарри добрался до пустующих комнат и взялся выгребать ненужный хлам, Кричер и вовсе принялся вырывать из рук нынешнего хозяина вещи и скандалить на чём свет стоит. Он, вооружившись деревянной шваброй, встал перед дверью в комнату Вельбурги и готовился к бою не на жизнь, а на смерть. В конце-концов, Гарри и Кричер достигли некоего «компромисса», и вещи почившей хозяйки поместья были сброшены в одну из комнат на верхних этажах, но взамен не только шторы, но и обои и даже некоторая мебель были заменены на новые.       Да, давно это было. Если бы тогда Гарри не взялся за этот дом, то сегодня так бы и жил в унылом поместье, исполненном в лучших традициях Слизерина, которое из всех возможных эмоций навеивало лишь тоску за Сириусом и другими. Сейчас Гарри не хватило бы ни энергии, ни желания что-то менять, так что он был благодарен себе прошлому за самолично сотворённый маломальский уют в поместье Блэков.       Сказать по правде, Поттер подумал и согласился с мыслью, что он и вправду заработался. Последние годы сил хватало только на Министерство, а редкие выходы в свет выматывали так, будто Поттеру не двадцать девять, а за пятьдесят. Кажется ещё немного, и однажды утром к нему постучится кризис среднего возраста. Эта мысль немного удручала.       Он засунул руки в карманы мантии и побрёл вдоль улиц к старому парку, пользуясь вынужденной прогулкой, чтобы обдумать события последних дней. Осенний ветерок срывался с веток постепенно лысеющих деревьев парка и задувал под мантию, отчего Гарри прятал голову в плечи и ёжился. Вечер был спокойным: время, что всю эту неделю, казалось, несётся в рваном галопе, внезапно и слишком резко остановилось. Интересно, а Малфой находит минутку, чтобы просто пройтись вдоль кривого забора из стволов деревьев по тихой улочке парка, вдыхая влажный свежий воздух, или подобное простое удовольствие для него — проявление плебейских привычек? И почему вдруг Малфой?       — Какого чёрта? — прошептал себе под нос Гарри, одёргивая себя на последней мысли и чувствуя, как румянец горячим языком облизал кончики ушей. — Чтоб меня грифон заклевал — это всё то дурацкое приглашение!       После пары слов, сказанных недоброжелательным тоном парковой улочке, которая к счастью оказалась пустой, Гарри резко развернулся и гневно направился обратно к площади Гриммо. Он твёрдо намеревался сжечь весь скоп похабных записок, не читая больше ни одной.       Но по возвращении Гарри снова оказался в цепких руках Кричера, который, не слушая никаких возражений, накормил хозяина ужином, отправил в горячую ванну, после чего напоил его тёплым молоком, и уложил спать. И лишь когда голова Гарри коснулась подушки, он понял, как чертовски устал. Пускай мысли в его голове продолжали по инерции жужжать, резонируя в перепонках, но он их уже практически не слышал. Засыпая, Гарри подумал о том, что, несмотря ни на что, завтра он найдёт в себе силы заглянуть в злосчастный комод под зеркалом, но, так и не додумав до конца мысль о расправе над «малфоевской макулатурой», он провалился в глубокий сон.       Субботним утром, не иначе как по магловскому закону подлости, глаза Поттера распахнулись без пяти шесть, и даже желание хозяина отоспаться за всю прошедшую неделю в выходной не умаслило несговорчивые веки. Спать на удивление не хотелось. К тому же, отправив проверочный сигнал в мозг, Гарри с удивлением понял, что чувствует себя полностью отдохнувшим и, кроме того, ощущает острую необходимость чем-то занять руки.       Мысли в голове Гарри со вчерашнего дня успокоились и он думал, что полностью готов избавить наконец свою жизнь от тянущих за душу открыток в комоде, но, подойдя к нему и обхватив старинную резную ручку, он внезапно вспомнил, что давненько не протирал пыль в библиотеке. Сейчас это казалось неоспоримо важным и требовало внимания Гарри, а пока он был занят этим бесспорно увлекательным занятием, Кричер накрыл на стол, и Поттер опять не смог открыть дверцу комода. После еды Гарри во второй раз за день подошёл к неоднозначному предмету мебели, и вдруг подумал, что сто лет не чистил камин!       Если вкратце, Гарри полдня собирался с мыслями, чтобы разобрать скопившуюся гору писем под мишурой «приглашений», но каждый раз вспоминал о каких-то более важных и абсолютно неотложных делах. Так незаметно стало вечереть. Дошло до того, что Кричер, видя метания хозяина, предложил собственноручно сжечь всё содержимое одним щелчком пальцев, но Гарри, вместо того чтобы тут же согласиться, всполошился и, отнекиваясь, принялся уверять домовика, что сам со всем разберётся.       А ведь и правда, отчего пресловутый грифиндорец бежит от какой-то мелочной проблемы, как самый настоящий трус? Этот неожиданно всплывший в мыслях вопрос задел гордость, чем наконец заставил Гарри со злостью впериться взглядом в комод и решительно вывалить всё содержимое, выдернув отделение шкафчика почти «с мясом».       Открытки ворохом ссыпались к его ногам, одним своим видом немного смягчая порыв сиюсекундно забросить их в потрескивающий тихим пламенем камин. Гарри вгляделся в аккуратные приглашения, оформленные так искусно, будто человек всю жизнь только этим и занимался, и вспомнил, отчего же его рука не поднималась выкинуть тонкую ручную работу. Может то письмо всё-таки было ошибочным? Гермиона ничего подобного не рассказывала, когда упоминала о писательских потугах Малфоя.       Вздохнув, Гарри с иронией фыркнул на новую надежду о приличном содержании писем, и принялся собирать рассыпавшуюся стопку. Уповая на то, что желание сжечь нефункциональный пергамент вернётся, Поттер, сидя прямо на полу, принялся педантично раскладывать приглашения, сортируя их по дате. К его разочарованию, подобные действия привели к обратному эффекту: желание избавиться от них прошло окончательно, зато вернулось желание открыть и прочесть.       — Ладно. — выдохнул Поттер. — Хорошо, твоя взяла. Я просто сделаю это! — Гарри закрыл глаза и схватил первую на очереди открытку.       

Уважаемый Мистер Поттер, рад пригласить Вас на благотворительный вечер в поддержку маглорождённых сирот, который состоится на этой неделе в воскресенье. На это событие соберётся множество гостей, чтобы приятно провести время в кругу друзей и любимых, повальсировать под живую музыку и насладиться прекрасным вечером. Надеюсь, что Вы почтите нас своим присутствием. Ждём Вас ХХ числа 20ХХ года в 17:00 Д.Л. Малфой

             Гарри удивлённо захлопал ресницами. Ничего необычного — самое типичное приглашение и ни намёка на тот текст, что заставил Гарри Джеймса Поттера, Начальника Аврората, краснеть и заливаться стыдливым румянцем как мальчишку. Памятуя про осторожность, Гарри открыл второе письмо, в котором уже чувствовался оттенок Малфеевской руки.       

Поместье Малфоев устраивает тематическую вечеринку в стиле «Классический Лондон». Базовые цвета: чёрный, синий, красный. Хотя, я полагаю, что мне не стоит быть обеспокоенным тем, знаешь ли ты вообще, что такое «тематическая вечеринка», так как ты в любом случае придёшь в своём постоянном убийственно-скучном наряде. Хоть бы галстук ради приличия другого цвета надел! Каждый раз врываешься на мои уютные вечера как дурно воспитанный магл в одеждах покойного клерка с таким лицом, будто ты судья, призванный назначить приговор всем моим гостям. Выражаю глубокую надежду, что в этот раз ты либо наденешь что-то приличное, либо вообще не заявишься на мой праздник.

P.S Твои кошмарные очки — просто надругательство над всем прекрасным, ты их со школы так и не сменил?! Д. Малфой с наихудшими пожеланиями!              Гарри дочитал второе письмо и стушевался — так разительно его содержание отличалось как от первого, так и от того, которое Гарри читал в своём кабинете. Правда тут Драко Малфой хотя бы не изменял себе и своему привычному стилю. К тому же, в тот вечер, как припоминает сам Гарри, он и вправду явился на вечер с Джинни в своём обычном парадном наряде. Так что призванное оскорбить письмо наоборот вызвало неожиданную улыбку.       Следующая открытка тоже пестрела чисто-малфоевскими оскорблениями и иронией.       

Твои ответы на мои письма столь содержательны, Поттер. За всё время обучения в Хогвартсе не видел от тебя подобного благородства и толерантности. Мне даже неловко от таких откровений, Поттер! Хотя чего я ждал от неотёсанного шрамоголового грифендурка вроде тебя. Ты даже не соизволил взять с собой приглашение — ни на один чёртов вечер! Будто тебя тут так уж ждут, Гарри Поттер, Мальчик-который-случайно-выжил, чтобы портить мне жизнь!

P.S Всё равно ты даже не читаешь содержание моих посланий и скорее всего сжигаешь их, как только они оказываются у тебя в руках, так что если ты всё же откроешь эту мордерову открытку, могу сказать лишь, что место и время написаны на внешней стороне. P.P.S Иди к чёрту, Поттер! Д. Малфой              После третьего письма Гарри начал недоумевать, отчего Малфой так злился? Четвёртое письмо и все последующие Гарри читал уже практически без остановок, больше не запоминая, какая по счёту открытка была в его руках. Следующее увиденное им письмецо удивляло своей неряшливостью — оно сверху донизу чернело кляксами и корявым еле читаемым почерком:              И снова грёбанное здравствуйте, мистер-угрюмая-четырёхглазая-задница! Мне начинает казаться, что ты не просто меня игнорируешь, а к тому же делаешь всё, лишь бы ещё сильнее вывести меня из себя. Но сегодня, под крепкий огневиски… клякса …уже не скажу какого года, но он был явно плодородным, так как я допиваю третью по счёту бутыль. В общем, пары алкоголя настраивают меня на лирический лад, а ты, уверен, всё равно эти строки никогда не прочтёшь, так что я думаю, что вполне безнаказанно и без последствий могу написать тебе правду. клякса …А правда состоит в том, что я задолбался… Я уже как третий год вернулся на родину, но всё ещё чувствую себя тем потерянным семнадцатилетним мальчишкой, которому только предстоит научиться жить. Я вынужден постоянно, всем и каждому доказывать… клякса Ты хоть представляешь, как трудно изо дня в день держать на лице маску и выдерживать волны фарса и презрения от всех этих чистоплюев? Знаешь, Поттер, за последние годы я разучился убегать. Потому что, уходя от чего-либо, ты в любом случае берёшь себя с собой. И от этого на душе становится мерзко. Иногда мне хочется, чтобы моё лицо мне больше не принадлежало, но убегая, ты обречён возвращаться… клякса и, кажется, жалкий я — всё что у меня есть…              Дальше почерк был совсем неразборчивый, а строки постепенно смазывались в одно большое чернильное пятно, но смысл Гарри всё равно уловил пугающе чётко.       

Уважаемый Мистер Поттер, Благодарю за сотрудничество в течение года и за активное участие в программе по обеспечению жизни сквибов в Магической Британии. А если честно, чего ты добиваешься? В общем, удивил ты меня Поттер, ох и ж удивил. Не думал, что ты возьмёшься за это дело, да ещё со мной, без особого энтузиазма с моей стороны, в консультантах. Кстати, Поттер, как так получилось, что сегодня, когда я должен был проконсультировать тебя как одного из спонсоров проекта, ты напился до чёрных пикси и устроил переполох на МОЁМ вечере?! Я настолько тебе неприятен? Или это из-за твоей работы в Министерстве? Смею понадеяться, что причина всё же вторая, так как в противном случае ты рискуешь быть проклят так, что ни один колдомедик не сможет тебе помочь. Ты испортил мне весь вечер, Поттер! Поздравляю, купи себе значок бессмысленных достижений. А вообще, если я правильно разобрал твоё бессвязное подобие речи, то проблемы у тебя не только с головой, а и на работе. Но, ей-Мерлин, нельзя же на вечере, где собрались не только аристократы, но и журналисты, и люди с высокими должностями, так по-плебейски хлестать дорогущее вино, даже не ощущая его вкуса?! Что творится в твоём мордеровом Аврорате, что ты так безжалостно опустошаешь мои запасы?! Чёртов латентный алкоголик под личиной Героя!

P.S Даже если ты не читаешь этого, я всё ещё тебя ненавижу, Поттер. Д. Малфой              Гарри припоминал, что когда-то не глядя подписал пару бумаг о каком-то благотворительном проекте, но вечер, о котором упомянул Малфой, совершенно стёрся из его памяти. И, наверное, к лучшему, хотя от незнания было ещё более стыдно, так как воображение рисовало ужасные картины.       А насчёт причин, по которым он перебрал, то всё это потому, что временами Гарри становилось тошно от своей работы и от самого себя. Его тошнило от того, что порой он видел за закрытыми дверьми Министерства. Гарри был свидетелем того, как происходят страшные вещи, о которых никогда не напишут в газетах...       Раньше Поттер, как и любой другой сотрудник, грешил жалобами на начальника, но, побывав на его месте, пересмотрел своё отношение и стал в разы несчастнее. Начальник ограждает подчинённых от всего того, без приуменьшений, дерьма, что крутится в верхах, донося только нормированно цензурную информацию. Сейчас же иметь возможность поносить начальника и критиковать его решения — это роскошь простых авроров и то, что Гарри и сам часто на себя жалуется, лишь добавляет циничности в его жизнь.       

Так, Поттер, о дате и времени как обычно прочтёшь на изнанке, а я сегодня буду изливать тебе душу. Смирись. Не-на-ви-жу! Поголовно всех людей! Эти уроды не одарены даже каплей не то что здравого смысла или высокого интеллекта, но и мозга вообще! Это ж надо, а? Стоило мне прийти в ресторан без оборотного, как сначала люди просто стали грызть мои нервы гнусными шепотками вроде «Это же сынок Малфоя, посмотри! Что ему тут нужно? Это так подозрительно!». Я не человек, по-вашему?! Действительно, только посмотрите, как он подозрительно дышит! Да как его вообще на улицу без намордника выпустили! Так, что ли?! Что ж, я смирился. Ладно это, но потом меня ещё и обслужить отказались! Это с чего бы вообще?! Я законопослушный гражданин Магической Британии! Аргумент «грязные деньги в оплату не принимаем» вообще убил во мне все зачатки толерантности к умственно-отсталым людям! Я, блять, зарабатываю честным трудом, в рот им слизней! Между задницей и диваном галлеон не пролетает! Или они убеждены, что я смертник, который под пристальным надзором со стороны Министерства умудряется заниматься шулерством под казённым столом?! Я понимаю, что в любом деле наступает этап, когда оно начинает приносить тебе удовольствие, но почему я должен полюбить унижаться или вылизывать чьи-то жопы ради выживания?! Каждый раз, каждый раз, ежедневно, я заставляю себя вставать на ноги, падать, расшибать лоб, и потом снова пробовать, начиная с начала. Пытаться снова и снова, каждый мордеров день! И каждый вечер я со стоном валюсь на кровать, проклиная своё упрямство и повторяя — «больше никогда». А утром просыпаюсь и продолжаю попытки. Знаешь, Поттер, смелость это не всегда львиный рык. Иногда смелость — это тоненький голосок, который в тишине твоего сознания говорит «я попробую снова».

P.S Ты удивительно приятный и понятливый собеседник, когда молчишь. Всегда ваш, Король Неудачников Малфой              Гарри не был удивлён тем, что у Малфоя тоже временами сносит крышу. Он был удивлён скорее тем, как отчаянно понимает бывшего врага, ведь и сам Гарри был вынужден каждый день что-то кому-то доказывать. Что в школе, что в Академии Авроров, что сейчас. Герой ты или Пожиратель — не важно. В любом случае на тебя вешают какой-то ярлык.       

Гарри… Гарри Поттер. Знаешь… Это имя я слышал с самого детства. И, пожалуй, там же берёт начало наше с тобой соперничество, пускай ты, скорее всего, никогда не видел во мне соперника. С самого детства я хотел дружить с тобой. Мальчик, который будучи ещё младенцем смог пережить смертельное проклятие, ну разве не звучит до умопомрачения круто? Ты был моим героем, Поттер. К сожалению, я не вошёл в число избранных и не смог добиться твоего внимания. И, видит Мерлин, я даже понимаю почему — только малолетний идиот вроде одиннадцатилетнего меня додумается действовать столь высокомерно и опрометчиво. Но знаешь… Самое обидное, что после твоего отказа принять протянутую мной руку дружбы, я злился, но не перестал восхищаться тобой. Не мог перестать… Я постоянно тебе проигрывал, и оттого зашёл слишком далеко. И это правда, что я сожалею, но это не повод для тебя не чувствовать вины за ту Сектумсемпру! Это было низко с твоей стороны, Поттер! А подлости — это моя специальность. В общем, где-то на последних курсах Хогвартса, я стал замечать за собой, что всегда смотрю тебе в спину. Мои глаза буквально бессознательно выискивали твою лохматую макушку в толпе, замечали тебя первым в Большом Зале и следили за тобой во время сдвоенных пар. Самое страшное, что и сейчас, на всех этих вечеринках и балах, сколько бы гостей ни было, я всегда цепляюсь взглядом только за тебя. А ты, по иронии, будто издеваясь над моими скрытыми страхами и желаниями, не пропустил ещё ни одного вечера! Ты — зловредный спекулянт и неумышленно-циничный идиот. Ненавижу тебя.

P.S Дата, время и место как обычно на внешней стороне. P.P.S Если прочтёшь это — не приходи на вечер, пожалуйста. Малфой              Гарри уже как минуту прочитал письмо в открытке, но всё ещё не мог оторвать глаз от чернеющих на синем фоне строк. Всё это было… неожиданно, но отнюдь не вызывало отвращения.       — Сэр, на полу холодно. Пересядьте, пожалуйста, на кресло у камина. — вырвал его из размышлений Голос Кричера.       — А? Да, хорошо. — ответил Гарри, поднимаясь на нетвёрдые ноги и пересаживаясь к огню.

— 4 —