Приглашение

      Гарри Поттер переступил порожек и громогласно чихнул от зудящей в носу сажи. Полумрак знакомой комнаты… И снова вечер, и вновь он очутился в своём маленьком убежище. Дом на Гриммо. Это место вызывало в нём много неоднозначных воспоминаний, но сейчас это был его дом. Единственное место, где он хоть отдалённо чувствовал себя в безопасности, где мог спрятаться от взглядов, от обязательств, от обиженной Уизли или неурядиц на работе. Даже, порой, от общества старых друзей. Однако от горького сожаления, что осело на языке после последнего разговора с Малфоем и от усталости, уйти не получалось. Гарри вдруг вспомнилось то письмо, в котором Драко сказал: «Убегая, ты берёшь себя с собой». Да уж, какая жалость. Ему бы сейчас хотелось отдохнуть от себя…       

***

      Начальник Авроратта Поттер широким уверенным шагом практически вылетел из дверей кабинета. Нервозность подстёгивала его, и он, в вихре красной мантии, в считаные секунды оказался у дверей допросной, сталкиваясь нос к ному с Маклагеном.       — Н…начальник? Сэр… Мисс Грейнджер? — выдохнул он, поражённо уставившись на Поттера и переведя глаза на слегка отставшую Гермиону.       — Какого чёрта происходит? Где Финиган? — прорычал Гарри, еле сдерживая гнев.       — Он… сейчас допрашивает подозреваемого. — замялся подчинённый.       — Что этот упрямый идиот творит! — вспыхнул Начальник и шагнул вперёд, оттесняя мужчину в форме аврора. — Я давно должен был пресечь его самоуправство!       — Сэр!.. Вам туда сейчас нельзя, прошу, пройдёмте в комнату наблюдения. — перехватил его Маклагген — Он скоро закончит, н-надеюсь…       Гарри лишь на секунду засомневался, бросив взгляд на качнувшую головой Гермиону. Ну что ж, пусть так. Он позволил — только лишь позволил — увести себя в небольшую комнатку с зачарованным односторонне-прозрачным стеклом, помня о том, сколько в Министерстве лишних глаз. Нужно вести себя сдержаннее, всё же он Начальник…       — … дальше намерен изворачиваться, Малфой? — почти прошипел Симус в допросной.       Блондин сидел за столом, откинувшись на спинку стула, со скрещенными на груди руками, и выглядел вполне непринуждённо, но Гарри явно ощущал, что это напускное. То ли поза, призванная показать его высокомерное пренебрежение, была слишком зажатой, то ли спина, как для такого положения, казалась слишком прямой, то ли бледные пальцы, сцепленные на плече сильнее необходимого, выдавали нервозность хозяина…       — Я ведь не прошу многого, — продолжал тем временем аврор. — … назови мне имена, и я, так уж и быть, постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы сократить твой срок. — Гарри с удивлением узнал эту реплику и знакомые интонации. Он ведь сказал практически то же самое на том злосчастном вечере, чем сильно ранил Драко.       — Не думаю, что смогу тебе помочь выслужиться перед Поттером, Финиган. — в ответ хмыкнул Малфой, и Гарри еле заметно вздрогнул от собственной фамилии из уст слизеринца. — У меня нет этой информации, так как я вообще непричастен к инциденту. И я повторю это столько раз, сколько потребуется!       Гарри внутренне сжался: он не хотел смотреть на происходящее. Будто сценарий одного благотворительного бала вновь повторяется с некоторой поправкой в актёрском составе. Поттер почти воочию увидел себя со стороны, и руки сами по себе сжались в кулаки.       — Ай-ай, неправильный ответ, Малфой. Я понимаю, что для тебя это может быть ничего не значит… но умирают люди, хорошие люди. — вставил аврор, и Гарри поёжился от очевидной манипуляции. — И я приложу все свои силы для того, чтобы найти виновных в этом ублюдков. Я добьюсь, чтобы каждый понёс наказание, соответствующее содеянному преступлению.       Гарри вскинулся и тот час же шагнул к двери… Симус заигрался. Это надо прекращать.       — … не прикрывайтесь благовидными поводами, аврор Финниган. — оборвал его Драко. — Ты просто нашёл крайнего и вместо того, чтобы заниматься расследованием, задерживаешь ни в чём не повинного человека. А мой ответ тебе не нравится лишь по одной причине: он не вписывается в твои ожидания. У вас, гриффиндорцев, у всех на меня зуб имеется? А, Поттер? — спросил он, бросив взгляд за плечо Симуса.       — Н-начальник? — встрепенулся мужчина, обернувшись на вошедшего. — Что ты…       — Аврор Финниган! — оборвал его Поттер. — Иди за мной.       — Но…       — Немедленно! — рявкнул Поттер, упраздняя дальнейшие дискуссии.       Начальник Аврората указал на дверь и, проводив прожигающим взглядом аврора, повернул голову к слизеринцу.       — Малфой… — мягко выдохнул Гарри.       — Я уже всё сказал твоему подчинённому. Мне нечего добавить. — отрезал Драко.       Он даже на него не смотрел: упёр взгляд в столешницу и напустил такое непроницаемое выражение лица, что Гарри не нашёлся с ответом. Поттер растерянно кивнул и вышел вслед за Финниганом.       Русый коротко стриженный мужчина нервно переминался с ноги на ногу, ожидая Начальника за дверьми допросной.       — Гарри, прости, что не предупредил, просто…       — Мы на работе, аврор Финниган! — прорычал Поттер, призывая подчинённого к дисциплине. — По скольким пунктам, как ты думаешь, ты не прав?       — Я… — Симус на секунду стушевался, но в следующий миг вытянулся в струнку, готовый отстаивать себя, и без тени сомнения проговорил: — Сэр, я считаю, что действовал верно, за исключением разве что нескольких деталей, в ходе допроса подозреваемого.       — Симус, ты не только забываешься и переходишь на личности, что говорит о твоём неумении отделять рабочие моменты от личных, ты, ко всему прочему, ложно сослался на приказ вышестоящего по должности, тем самым подвёл не только себя, но и меня, как твоего непосредственного начальника! — разъярённо пригвоздил Гарри, интонациями Снейпа чеканя каждое слово.       — Что? — Симус вдруг бросил взгляд за спину Поттера и нахмурился, неодобрительно поджимая губы — за Гарри стояла Гермиона. — Вот как… Начальник, — обратился мужчина, возвращая внимание на Гарри. — Я сожалею о том, что превысил свои полномочия, однако, попрошу заметить, что у меня были основания подозревать Малфоя.       — Аврор Финниган! Лично мне твои основания не понятны! У тебя есть неоспоримые доказательства его причастности к инциденту? — нахмурился Поттер.       — Малфой был Пожирателем, и он до сих пор вращается в кругах высокопоставленных чиновников, это даёт ему возможность…       — Я спросил, есть ли у тебя вещественные доказательства, что Малфой имел отношение к данному делу? Меня не интересует его положение в обществе!       — Нет, сэр. — раздосадовано выдохнул Симус.       — Означает ли это, что обвинения безосновательны?       — Да, сэр. — вынужденно согласился аврор. — Прошу простить.       — Не передо мной извинятся нужно. — фыркнул Гарри. — Ты оклеветал человека, Симус. Арест предусматривается только при наличии свидетельств и улик! А если бы в соседнем здании проводилась встреча чиновников, ты бы каждого из них притащил на допрос, как подозреваемого? — грозно спросил Поттер. — Почему я должен объяснять принципы работы аврора?! Вместо того, чтобы голословно обвинять и пытаться шантажом или уговорами выбить признание, занялся бы делом! Ты сдал в последнее время. Соберись! Мы не на Квиддичном поле — быстрее не означает лучше!       Гарри тяжело дышал после своей тирады. Симус выглядел помрачневшим, и Поттер решил смягчиться.       — Тем более что в вечер воскресенья я также был в том ресторане, и на момент инцидента Малфой находился со мной на балконе. Так что у него есть алиби. — добавил Гарри. — На этом всё. Можешь быть свободен. А, и ещё, — вставил он, обращаясь к собиравшемуся уйти Финнигамну, — не смей больше использовать моё имя подобным образом. Всё в обязательном порядке должно быть согласовано со мной. — Поттер сбавил приказной тон, но голос его остался таким же твёрдым. — Я всегда готов прикрыть спину, но сегодня ты перешёл черту. На работе я твой Начальник, а не закадычный друг-однокашник. Я несу за тебя ответственность, помни об этом. Теперь иди, об остальном я позабочусь сам.       Симус сухо кивнул, и с явной досадой ушёл, не оглядываясь. Маклагген тоже неловко прокашлялся и откланялся под первым пришедшим в голову благовидным поводом. Гермиона подошла ближе и проникновенно заглянула Поттеру в глаза, на что Гарри тяжело вздохнул — не любил он такие стычки. Вот уж в чём заключался явный минус его должности, так это в том, что «начальники не умеют дружить».       

***

      Вопрос с арестом Драко занял у Гарри всё оставшееся время рабочего дня… очень длинного и тяжелого рабочего дня. Сейчас же Гарри полулежал в кресле с закрывающимися от усталости глазами и прокручивал в голове их диалог с Малфоем в допросной…       [Неужели меня почтил визитом сам Начальник Аврората? Чем обязан такой честью?] — хмурый сарказм Малфоя вызвал в Гарри острый укол совести и противоречивую детскую обиду — Драко действительно думал, что Поттер опять его подозревал?       [Прежде всего, я хотел бы принести извинения за своего подчинённого.] — проигнорировал выпад Гарри. — [Он слишком близко берёт к сердцу всё, что связано с этим делом.] — Малфой равнодушно хмыкнул, даже не удостоив Гарри ответом, и Поттер решил, что сейчас не время упоминать старые обиды. Он обязательно найдёт возможность всё ему объяснить и попросить прощения за своё поведение в прошлом… — [Мне очень жаль, что аврор Финниган причинил такие неудобства. Ты проходишь по делу свидетелем, и я бы хотел попросить тебя дать показания.]       [Вау. Теперь меня «просят» дать показания, а не выуживают признание в несовершённом преступлении. Что же заставило тебя, Поттер, так перемениться в отношении?] — едко отметил Драко.       Он настолько не верит в хорошее отношение Поттера? Ищет скрытый мотив? Гарри догадывался, что после более десяти лет тлеющей антипатии принять его добровольное и слишком скорое «переменившееся отношение» будет сложно, но не ожидал, что его настолько заденет то, что Малфой ему не поверит. Словно Драко заведомо готовился к выпаду. Как будто… другого от Гарри он и не ждал…       [Вот значит как ты себя чувствовал…] — выдохнул Поттер еле различимым шепотом, который можно было спутать с обычным вздохом.       [Что ты там бормочешь?] — равнодушно бросил блондин, но Гарри, против воли слизеринца, услышал в его тоне скрытую заинтересованность. — [Говори громче, мне тоже интересно послушать мнение о себе из уст Начальника Аврората.]       [Говорю, что ты как всегда невыносим.] — не сдержавшись тепло усмехнулся Гарри, с удовольствием отмечая ошеломлённое выражение на лице слизеринца.       [А, ясно…] — похолодев откликнулся Драко, и Гарри тут же пожалел о сказанном.       [Малфой, я не…]       […давай уже побыстрее закончим с этой бумажной волокитой, здесь ужасно душно.] — внезапно бесцветным уставшим тоном оборвал Драко, отстраняясь ещё дальше от стола и замыкаясь в себе.       Гарри практически кожей почувствовал мороз отрешённости Малфоя и досадливо поджал губы. И как у него получилось так просто поговорить с Драко на балконе в воскресенье? Может, дело в обстановке? Тогда общаться с Малфоем было так легко, не иначе то место и впрямь волшебное. А сейчас Гарри казалось, что он ходит по тонкому льду, который от каждого нового шага покрывается угрожающими трещинами.       Весь дальнейший диалог строился на сугубо профессиональных вопросах от Поттера и сухих ответах от Малфоя. Будто бы между ними снова выросла стена. Возможно, тот вечер просто привиделся Гарри? Или дело было в алкоголе? А может… Драко был тем, кто позволил ему к себе приблизиться… и сейчас снова закрылся из-за преданного доверия?       Гарри опустил глаза на свои сцепленные в замок пальцы и вдруг подумал, что Драко, наверное, тяжело находиться тут, тем более в рамках «аврор/допрашиваемый», ведь… Малфою уже доводилось сидеть на скамье подсудимого. И приятного в этом было мало.        Тогда, на заседании суда, который всё же состоялся, пусть и позже остальных, Гарри выступал защитником. В тот день он твёрдо и проникновенно давал показания, уверенный в том, что возвращает долг Нарциссе. Кроме очевидных обстоятельств, Поттер так же приукрасил несколько ситуаций, оборачивая их в пользу Малфоев, чтобы не допустить их повторного заключения в Азкабан. Гарри презирал Люциуса, но тогда, зная, что без него всё семейство будет разрушено — поступился принципами. Тем более что и без Гарри у семьи Малфой оказалось достаточно мстительных врагов, которые не преминули воспользоваться случаем и «вернуть должок».       Рон, конечно же, не одобрил решения Гарри защищать Малфоев, и его можно понять… «Из-за них чуть не погибла Джинни… а Фред…» — тихо сказал он однажды, и его голубые глаза стали практически чёрными.       Для него Малфои были воплощением Пожирателей, живым напоминанием преступлений Волдеморта, и он, пережив потерю брата, не мог отрешиться от эмоций. Гарри понимал Рона… Хорошо понимал, потому что для него война тоже не прошла бесследно. Тогда, в момент гибели крёстного, он впервые почувствовал ту самую всепоглощающую ненависть и желание причинить боль. Его крик «Круцио» до сих пор гремит под сводами Отдела Тайн в его кошмарах. Но когда Гарри свидетельствовал в защиту Малфоев, он отчего-то в глубине души чувствовал, что поступает правильно, давая им шанс. Рону, наверное, этого не понять… Он остался таким же прямолинейным и упрямым. Ему нужен был кто-то, на кого он мог направить свой гнев, кого мог обвинить.       Гарри помнит, как не любил Малфоя в школе. Но война всё расставила по местам. Он видел его, бледного и худого, с почти чёрными кругами под глазами в поместье Малфоев… Он также помнит, как удивился, узнав в человеке рядом Люциуса. Тот самый неприятный мужчина, вечно одетый с иголочки и источающий поистине подавляющее змеиное превосходство, смотрелся просто жалко. Нарцисса выглядела лучше, но и ей не удалось полностью скрыть истощение вызванное нервным перенапряжением под маской макияжа и острой аристократичной осанкой…       [Поттер, я могу быть свободен?] — оклик Малфоя вырвал его из размышлений.       [А? Да, конечно. С показаниями мы закончили.]       [В таком случае я пойду.] — сказал Драко, поднимаясь из-за стола.       Гарри тоже поспешил встать, сгребая в охапку бумаги со столешницы, и быстро подошёл к выходу, открывая перед Драко дверь. Он пропустил его первым в прохладу коридора и заметил, что людей в офисе почти не осталось… Рабочий день подошёл к концу. Неужели так быстро?       [Малфой!] — окликнул он уходящего мужчину.       [Что-то ещё?] — Драко с выражением «ну что опять?» обернулся, и Гарри парой пружинистых шагов догнал блондина.       [Мы… можем поговорить?] — выдохнул с надеждой он.       [Поттер… А можно я просто пойду уже домой?] — устало попросил Малфой, и Гарри прикусил язык, не зная как возразить. — [Я устал терпеть пренебрежение твоего подчинённого, и не горю желанием продолжать эту тему. Давай отложим разборки когда-нибудь на завтра?]       [Я не это хотел…]       [Чтобы ты ни хотел сказать… я не желаю этого слушать!] — вспыхнул Драко, и Гарри вздрогнул от внезапно повышенного на него голоса. — [Поттер… Прошу, оставь меня уже в покое.]       И… Гарри сдался. «Прости…», «Ты кошмарно устал…», «Больше я тебя не задержу…» — вот и всё, что он смог из себя выдавить.       — Вот же ж. И почему извиняться всегда так сложно? — пробормотал он, потирая переносицу.       — Ваша почта, господин Поттер. — Гарри сквозь пальцы взглянул на аккуратную стопку писем в руках Кричера, и обречённо обмяк…       С какого момента слово «почта» стало вызывать у него трепет предвкушения? Вряд ли бы среди этих писем было очередное послание на дорогом тёмно-синем пергаменте. А потому…       — Подождёт до завтра. — отмахнулся Поттер.       Уже засыпая, Гарри вспомнил о том, что в портфеле лежит забытый шоколад, а он так и не смог поговорить с Гермионой…       

***

      В уши сквозь шум фоновых мыслей и пелену дурмана прорвался кошмарный теленькающий звук. Веки были тяжёлыми и казались слегка припухшими, виски сковывал тянущий дискомфорт, который едва-едва граничил с мигренью, а тело словно бы опустили в ванну, наполненную тягучей пастилой. Гарри открыл красные глаза, с некоторым разочарованием найдя свою голову на неудобно сбитой за ночь подушке. Гриммо… Солнце тускло просвечивало занавески, но спутать его с фонарём было невозможно: такой мягкий обволакивающий свет получался только когда его лучи пробирались сквозь шаль утреннего молочного тумана. К тому же, за окном сегодня было непривычно бело…       Какое к чёрту утро? Поттер определённо помнил, что закрыл глаза менее десяти минут назад! После всех событий, начиная с воскресенья и заканчивая вечером понедельника, он мучительно хотел просто выспаться! Сон, насколько он помнил, одна из базовых потребностей — не только маглов, но и волшебников. Если так пойдёт и дальше, то Начальник Автората с вероятностью сто процентов начнёт бросаться на прохожих в Министерстве!       Будильник звенел уже, казалось, третью минуту, а мысли в его голове будто умерли. Хотелось лишь заткнуть адскую машину и, наплевав на всё, уснуть… Желательно так, чтобы больше не проснуться.       Гарри приподнялся на локтях, пытаясь ухватить рукой будильник, но тот внезапно… ожил (?!), вёрткой мышью увильнув из-под пальцев. Поттер оторопел и уставился на вновь замершие часики с магическим колокольчиком. Он знал, что часы волшебные, и что можно настроить их на любую понравившуюся мелодию, которая только взбредёт в голову. К слову, за столько лет Гарри этой функцией так ни разу и не воспользовался, предпочитая классический звонок. Он был убеждён, что любая выбранная им песня потеряет свою привлекательность в первые же дни пользования. Это словно сказать: «Есть любимая мелодия? Не беда! Поставь её на будильник, и через неделю она станет тебе ненавистна!».       В общем, всё время до сегодняшнего утра будильник исправно справлялся с поставленной ему задачей и проявлял весьма смирный нрав, даже когда раздосадованный хозяин запустил в него подушкой! Однако сегодня внезапно решил… показать характер? Гарри шокированно протянул руку во второй раз, уповая на то, что ему просто примерещилось спросонья. Но будильник снова резво выскользнул прямо из-под его руки, ловко спрыгнул с тумбочки и ускакал куда-то под кровать, издевательски позвякивая колокольчиком.       …       …       Гарри проклят…       Удивляться не было сил. Он раздражённо встал и припал к полу, глядя под кроватью на сошедшие с ума часы, которые ехидно прыгали с ножки на ножку, будто пританцовывая. Может, они просто устарели, и магия дала сбой? Он точно помнит, что в инструкции не было указаний вроде «что делать, если купленный у нас аппарат внезапно ожил».       — Что за чертовщина?! — выдохнул Гарри, окончательно просыпаясь. — Кричер!       — Звали, Господин Поттер? — тут же отозвался домовик, трансгрессируя к нему в комнату.       — Да, ты не знаешь, какого дьявола случилось с моим будильником? Кто решился так надо мной подшутить? — раздражённо выпалил он, цепляя на нос очки.       — Прошу прощения, Хозяин! — скрепучим голосом выкрикнул эльф, переминаясь с ноги на ногу. Гарри прищурился на домовика в ожидании ответа. — Это я зачаровал будильник так, чтобы он убегал, когда его попытаются выключить! — перекрикивая звон колокольчика, сознался Кричер.       — Что? — от удивления брови Гарри взлетели прямо под линию роста волос. — Но зачем? — недоумённо выдохнул он, глядя на домового эльфа.       С того момента, как Гарри отдал фальшивый крестраж Кричеру, тот не предпринимал попыток насолить Поттеру. Очевидно, до сегодняшнего утра…       — Господин Поттер не просыпались, я заводил будильник уже дважды, но Хозяин всё спал. — посетовал Кричер. — Что я мог поделать? Я боялся, что Господин проспит и…       — Дважды?! — в ужасе выдохнул Гарри, хватаясь за наручные часы, которые по обыкновению оставлял на прикроватной тумбе. — О Мерлинова борода… Я опаздываю! Кричер, выключи уже это, пожалуйста. — добавил он, кивая на звенящий из своего укрытия из-под кровати будильник, и вылетел за дверь спальни.       Несмотря на кошмарно разбитое состояние, после контрастного душа он невероятно ускорился. Начальник Аврората успел за рекордное время привести себя в божеский вид, впрыгнуть в подготовленную домовиком форму, сунуть в портфель вчерашнюю почту и прибыть камином в свой кабинет. Но отдышаться ему не дали.       Первым делом он твёрдо решил поговорить с Гермионой, и, не откладывая это дело больше ни секунды, направился в её отдел. Однако сразу же под кабинетом его перехватил неприятного вида полный мужчина, который чем-то отдалённо напоминал Гарри Мистера Дурсля.       — Мистер Поттер, сэр… — гадким скрежещущим тоном прокрякал он, догоняя мчащегося по коридору Гарри.       — Что случилось, Кэрл? — сухим тоном осведомился Гарри.       — Вы так и не подписали документы, которые я вчера оставил! — едко отметил он. — Между прочим, моё поручение не абы какой важности. Или вопрос корректировки финансирования Вашего отдела не кажется Вам значимым? Я ведь к Вам как к уважаемому в обществе человеку, а Вы… — завёл старую песню мужчина, и Гарри вдруг подумалось, что он ужасно похож на жабу, не хватало только зелёного цвета кожи. — … К слову, отчёт, который мистер Поттер вчера запрашивали у Портального управления, всё ещё задерживается. Ах, какая халатность со стороны Заведующего! И за что он только получает зарплату?       Кэрл всё продолжал о чём-то болтать без умолку, но Гарри его не слушал. Он думал о том, какие лучше слова подобрать для разговора с Гермионой, но несмотря на это успел удивиться тому, что кто-то вроде Кэрла знает о задерживающемся отчёте из Портального Отдела.       — …а упразднение контроля за бывшими Пожирателями я считаю высшей степенью халатности! Даже не надо далеко заглядывать — вчера вот задержали этого грязного Малфоя! Жаль только, что его отпустили… И куда только смотрят чиновники? Преступники должны сидеть в тюрьме. — выхватив эту фразу, Гарри внезапно остановился.       — Откуда ты знаешь? — резко спросил Гарри у оторопевшего мужчины.       — З-знаю что, простите? — пролепетал он непропорционально большим ртом, хлопая ресницами.       — Про отчёт из Портального управления и про Малфоя, разумеется! — разозлился Поттер.       Мужчина испуганно попятился от вида сурового Начальника Аврората и, заикаясь, ответил:       — К-как же откуда? Меня назначили временно заменять секретаря заведующего. А про арест… так эта новость прогремела на всё Министерство, к-кого угодно спросите!       Гарри нахмурился… Сплетники — одни из тех людей, кого он презирал больше всего, и как назло Министерский омут полнился такими, как Кэрл.       — М-мистер Поттер, так к-когда Вы подпишите документы? — крякнул он, воинственно вздёргивая подбородок.       Гарри, собиравшийся было пройти в Кабинет Гермионы, остановился, и медленно обернулся на клерка, с угрозой глядя ему прямо в мелкие поросячьи глазки.       — Значит так, Кэрл, слушайте внимательно! Смею заверить, что мистер Малфой непричастен к недавним преступлениям — его вызывали в Аврорат как свидетеля по делу. И если я выясню, что кто-то распускает подобные мерзкие слухи — за клевету ответят все. А со своими отчётами и документацией я справляюсь и без чужих советов, спасибо за беспокойство. — отчеканил отчего-то взбешённый Гарри и, оставив в коридоре полубезсознательного мужчину, проскользнул в кабинет Гермионы.

— 8 —