Sweeter than sweet

Если в мире и есть магия, то она - такая. Она в этой нежданной нежности, в этих бережных прикосновениях, которые еще недавно невозможно было представить, в темных зрачках, заглядывающих куда-то очень глубоко. Она в прикосновениях рук и губ - таких невинных, если может быть невинным такое обещание. Очень горячий шоколад с легким ароматом ванили. И совершенно непонятные и незнакомые чувства - так... бережно?.. ему не хотелось обнимать никого. Даже самых красивых девушек, тех, с кем было что-то более долгое, чем с остальными. Но разве хоть кем-то еще он так дорожил? Разве хоть кто-то еще был ему настолько близок и важен? Неожиданно, но - внезапно - правильно. И Уён целовал и целовал Сана, не закрывая глаз и давая ему видеть все, что с ним происходит. А кому еще это видеть, это знать? - Совсем обнаглели! - раздалось рядом, и Уён даже не сразу понял, что это какие-то сварливые дамы за сорок прошли мимо, осуждающе глядя на них и даже сплевывая под ноги. В чем-то их теоретически можно было понять - не везде общество готово к таким парам, но все-таки - почему же они никогда не ругаются, когда на каждой улице парни целуются с девушками? Уён усмехнулся, мимоходом взглянув на уже ушедших женщин, и дотянулся до вазочки с мороженым Сана. Ему не хотелось прерывать поцелуй, но так они могли дождаться и каких-то агрессивных парней-гомофобов, а вот драться сейчас точно не хотелось. И теперь он поднес ложечку с мороженым к губам Сана, а потом окунул пальцы в уже слегка подтаявший сорбет и провел ими по губам... друга? Все равно друга, а если и больше - это важно, но близость, которая у них есть, не должна пропасть.

***

Они оба так и не закрыли глаза, хотя целовались очень долго. Вряд ли Уён боялся так же, как Сан, его взгляд ощущался на коже иначе, но пытаться сейчас разобраться в этом... Зачем пытаться думать, когда нужно чувствовать? И это было так хорошо, что... Что когда их неожиданно прервали, он сперва сжал кулаки и уже начал подниматься, а потом только понял, что делает. И обмяк так же резко, как и напрягся, стек обратно в объятия Уёна, шумно выдохнув. Нельзя. Нельзя бросаться на людей, нужно помнить о том, что они здесь не вдвоем, даже если на эту неделю им принадлежит Флоренция и вообще весь мир. - Бесят, - очень зло прошипел он, все еще сверкая глазами. Пусть он смог расслабиться, пусть он снова обнимал своего самого дорогого, ставшего теперь без всякого преувеличения драгоценным человека очень нежно и бережно, он не мог пока прогнать злость из своего взгляда. До этого в его глазах читалась исключительная, заполняющая собой все пространство вокруг нежность, теперь же в них полыхала ярость, и настолько злым Уён его едва ли когда-нибудь видел. Но ему можно было кормить даже такого Сана с рук, а вот остальным лучше было держаться подальше. - И ведь мы во Флоренции, а не где-нибудь там... - он послушно облизал ложечку, но снова зашипел, сощурив глаза. - В городе, в котором мужчины так часто любили друг друга, что слово "флорентиец" стало эвфемизмом. У нас теперь снова Темные века или что? Совсем обнаглели! Ну да, совсем обнаглели. Вот эти вот косящиеся на них люди, уверенные, что он не может целовать своего лучшего друга в губы. А что тут еще скажешь? Да и какая им вообще разница, кто кого куда целует? Дел что ли своих нет? Или просто нет мозгов? Но потом Уён начал кормить друга лимонным сорбетом уже иначе, и Сан снова начал таять - потихоньку, все-таки он действительно ужасно разозлился, и если бы на них нафырчали не какие-то там стареющие тетеньки, а какой-нибудь мужчина, он бы точно полез драться. Но, к счастью, их попытки кормить друг друга мороженым с рук все-таки привлекали меньше внимания, видимо, прохожие просто не так внимательно присматривались. - Нам нужно больше такого мороженого, - заявил Сан, в очередной раз касаясь губ Уёна своими пальцами. - Хочу всего тебя перемазать в этом шоколадном соусе. И в мороженом тоже. Очень хочу... Наконец-то он мог произнести это вслух - и теперь уже было почти не страшно.

***

Сан был зол, по-настоящему зол, и, пожалуй, только то, что он не бьет женщин, спасло этих говорливых дамочек от выяснения отношений. Его глаза сверкали - таким его Уён почти никогда не видел, и таким Сан казался ему просто невероятно привлекательным. Это было что-то совершенно особенное, но эта вспышка заставила глаза Уёна загореться еще ярче - при всем том, что сам он, хотя и мог вполне влезть в драку в самых разных случаях, сейчас совершенно не хотел портить их день выяснением отношений со всякими посторонними личностями. - У нас не темные века, у нас - у них - эпоха белого пальто, - фыркнул он, погладив Сана по коленке. Мужчины часто любили друг друга... А ведь здесь и правда даже не подумаешь просто о сексе. То, что сейчас происходит - и что произойдет дальше - ведь произойдет?.., - просто нельзя назвать другими словами... Причем ведь они всегда любили друг друга - как друзья, вкладывая в эти слова и чувства совсем другой смысл. Но какое значение имеют сейчас разночтения в словах и смыслах? - А еще они наверняка завидуют. Знаешь, я бы на их месте тоже нам завидовал. Еще бы - два таких замечательных парня, которые ну никак не могли достаться старым ворчуньям! Ну хорошо, хорошо, не старым, но все равно не первой свежести! Кормить друг друга мороженым с рук - это было слишком хорошо. Ловить пальцы Сана губами, играть с ними языком, слегка прикусывать - и рисовать самому узоры мороженым на губах друга. - Звучит соблазнительно, - Уён мечтательно улыбнулся, представляя, как Сан будет размазывать по нему шоколад - и убирать его языком, как сам он позволит разноцветным дорожкам от мороженого течь по груди Сана, и только так они будут выбирать самое вкусное... - Шоколадный соус от тебя, мой Шоколад... Главное было не забывать, что не стоит это делать прямо сейчас, в окрестностях центральной площади города. А это было не так-то и легко, потому что мысли сейчас если где-то и были, то совсем не в голове. История историей, но вряд ли стражи порядка Флоренции согласились бы считать такую дегустацию мороженого приемлемой. Да и самому Уёну не хотелось так увлекаться в столь людном месте, хотя это и было сложно.

***

- Я себе сейчас тоже завидую, знаешь... Ты невероятно красивый. Невероятно нежный. Я никогда не думал... Нет, наверное, думал, но боялся этих мыслей. Вряд ли они появились только сегодня, - люди часто плохо осознают свои чувства и пытаются верить в то, что чувствуют то, что кажется им более красивым, но проблемой Сана всегда было то, что свои чувства он обычно осознавал как раз очень хорошо, и поэтому многие его увлечения заканчивались практически мгновенно, он слишком быстро понимал, что именно его раздражает и разочаровывает в партнере, чтобы был шанс на что-то отвлечься или что-то исправить. Поэтому его любимым развлечением было как раз не думать. Чувствовать, но не осознавать, просто ловить кайф от эмоций. И если бы он вдруг понял, что чувствует что-то не то по отношению к лучшему другу, конечно, он постарался бы это как можно скорее затолкать в подсознание как можно глубже, чтобы это им не помешало, чтобы не помнить об этом, не думать, не чувствовать, но... Но все-таки чувствовать. Тихо-тихо, в тайне даже от самого себя, внушив себе, что не все тайное становится явным. - Прости, я слишком серьезный и мрачный, я... Наверное, все еще боюсь, - он вздохнул и все-таки отвлекся ненадолго от мороженого, обнял Уёна обеими руками и прижался щекой к его щеке. - Я знаю, что это звучит так себе, но у меня такое чувство, что ты всегда был рядом, просто всегда, понимаешь? Поэтому я больше всего боюсь потерять тебя. Я слишком умный в одном и безнадежно тупой в другом, я многого не понимаю и не все умею чувствовать, я и сейчас боюсь, что говорю что-то не то... Прости. Конечно, он боялся, что испортит их маленькое легкомысленное приключение с мороженым такими словами. Он вообще боялся серьезных разговоров с дорогими людьми, потому что часто говорил то, после чего уже ничего нельзя было изменить. Слова всегда обладали для него очень большой силой. - Давай куда-нибудь уйдем? Чтобы просто идти. Хочу держать тебя за руку и идти куда глаза глядят, - прошептал Сан, все еще не выпуская Уёна из объятий. - Здесь слишком... Обычно мне на это плевать, но правда тяжело, когда все так смотрят. Я могу наделать глупостей.

***

Уён даже растерялся - он не был готов к такому внезапному почти признанию, ему вообще тяжело давались такие слова. Нет, он мог многословно нести разную романтическую ерунду любой из девушек, но это редко было достаточно серьезно, и от Сана он это никогда не скрывал. Уён вообще крайне мало по-настоящему влюблялся. Конечно, все эти девушки были ему чем-то дороги, кем-то он увлекался больше, кем-то меньше, но... Вообще-то он был недостаточно серьезным в отношениях. Возможно, именно поэтому ему было сейчас так странно, но возможно, все и наоборот? Не поменялись ли причина и следствие местами? Думать об этом было сложно, думать вообще вряд ли было уместно, мало ли, до чего он додумается! - Зачем нам завидовать самим себе? - неловко пробормотал он, а уши от слов Сана у него даже слегка покраснели - невиданное достижение для обычно довольно бесстыжего парня, надо сказать. - Мы друг у друга есть, это пусть остальные нам завидуют, - почему ему сейчас так сложно говорить правильные слова? Он мог только показывать все взглядом и жестами, гладить Сана по лицу, отвечать на объятия и гладить по спине. И - чувствовать. Что не отпустит. И почти шипеть рассерженным котом от одной мысли, что вот сейчас все это закончится, и Сан будет обнимать какую-то девушку. Очень внезапное чувство. - Я тоже боюсь, - признался Уён, признался и Сану, и самому себе. - Все так... правильно, нужно, ожидаемо и неожиданно одновременно. И мне очень неловко, я... Ты же знаешь, я могу говорить что угодно, если это не очень важно, - в такие моменты Уёна скорее было трудно заткнуть. - А теперь мне кажется, что все слова... испорчены? потрепаны? Не знаю, как это выразить. Как будто если я что-то скажу, это будет... по сценарию? Он путался в словах, уши краснели все сильнее, и он даже был рад, что Сан сейчас их не видит, пока они обнимаются. И все-таки им действительно стоило пойти дальше. Однозначно стоило. - Идем, - он встал первым и протянул Сану руку. - Куда угодно, но идем. Этот город действительно принадлежит только нам, - и снова слова, которые так тяжело не слышать со стороны и не считать ненастоящими. Ну почему он был всегда так болтлив? - А если люди будут сильно мешать, уйдем куда-нибудь далеко, за город, туда, где никого не будет. Я не хочу, чтобы ты расстраивался и злился из-за них.

***

- Мне тоже кажется, что слова какие-то... Не такие. Не знаю, может, это я просто опять умничаю и выпендриваюсь, а слова на самом деле нужны самые простые, не знаю... Ты же знаешь, я иногда туплю в самых очевидных вещах, - вздохнул Сан. Наверное, нужно было сказать что-то еще, ну хотя бы чуточку менее корявое и нелепое, но у него не получалось, он не мог - и все тут. Но Уён, кажется, понимал и это состояние, и то, что он никак не мог выразить словами. И его желание убраться подальше от осуждающих и смеющихся взглядов тоже понимал. - Пойдем, - кивнул Сан, тоже поднимаясь. Он поймал руку друга обеими ладонями и мягко сжал, и отпускать ее совсем не хотелось, но нужно было все-таки забрать мороженое и если не доесть, то выбросить, чтобы оно не мешало другим, да и вообще, мусорить на клумбе - это просто никуда не годится, они делали много глупостей и часто страдали ерундой, но зачем же так-то? - Я хочу еще кофе, как думаешь, где тут можно найти действительно хороший? Горький-горький, самый-самый крепкий. Мне сейчас очень нужно. А то мне кажется, что я все еще сплю, и это точно неправильно. Это настоящее. Витать в мечтать они оба умели хорошо, хоть и очень по-разному. Сан и Уён вообще были очень разными людьми, и многих удивляло, что они как-то сумели подружиться, но они-то знали, что на самом деле дополняют друг друга. И ведь и сейчас это тоже работало. - Давай вечером купим в номер персиков? Если они здесь есть, конечно. Ну хотя бы консервированных. С белым вином будет очень вкусно, - Сан потихоньку возвращался в более или менее нормальное состояние, уже не злился и не деревенел от смущения и страха, снова ластился к Уёну и держал его за руку очень нежно. Со стороны могло показаться, что он не видит ничего, кроме своего друга, но на самом деле он видел целый мир, принадлежащий сегодня им двоим, прекрасный город, ставший фоном для того, что между ними происходило, много очень красивых картинок, складывавшихся в историю, которую они писали вдвоем. И всем этим просто невозможно было не любоваться, так что Сан улыбался очень вдохновенно, слегка щурясь и то и дело ласково сжимая и поглаживая пальцы Уёна.