Sweeter than sweet

Простые желания как защита от совсем других. Простые и легко выполнимые - что может быть проще, чем поесть мороженого на этом фестивале? И все же говорить о мороженом и думать совсем о другом - это было странно и непонятно. Непривычно. Непривычно именно из-за того, что это был их разговор, будь рядом с Уёном сейчас кто угодно другой, он бы действительно ни о чем не задумывался. Кого-то другого он никогда так и не ценил. - Хочу, - как будто все раскачивалось и падало. Как домик из спичечных коробков или маленьких деревянных брусков, из которого слишком неосторожно вынули несколько элементов. - Хочу, чтобы ты меня кормил и гладил. И можно даже не с ложечки, - и не только за ухом, но это было из того непонятного, что пока слишком пугало. - И, синьор Горячий Шоколад, ты же тоже не знаешь, насколько сладкие булочки тебе достались... Тебе - а кому же еще? И все бы ничего, но не заметить перемену в состоянии Сана было невозможно. Как будто он врезался в какую-то стену - в него? - и теперь... осторожничает? Отстраняется - это еще хуже. Сан поспешил к прилавку с мороженым - и уже совсем иначе, как будто... один. Не вместе. И Уёна это категорически не устраивало. - Ого какой выбор! - он поспешил следом - и обнял Сана, прижавшись сзади и рассматривая мороженое из-за его плеча. Это вряд ли показалось нормальным молодой девушке-продавщице, но Уён даже не обратил на нее внимание. - Не убегай от меня, - это он сказал прямо в ухо, пытаясь разобраться в себе. Он действительно не понимал, боялся и не был ни в чем уверен. Но еще больше его сейчас пугало то, что Сан может отстраниться и таки начать отдыхать так, как это, наверное, и должно было быть. Почему так, Уён не был готов сформулировать. Но и позволить ему эмоционально уходить и выпадать не мог тем более.

***

- Кормить и гладить тебя - мое любимое занятие, ты же знаешь, - промурлыкал Сан. Ему хотелось бы кормить Уёна с рук, да, но не при всех, а в их роскошном номере. Перемазать его в шоколаде и мороженом и целовать всего... Только думать об этом, наверное, не стоит. - О, конечно, я хочу попробовать. Просто посмотреть - это совсем не то... Он улыбался, но все-таки это было иначе, чем раньше. Так иначе, что разницу смог бы почувствовать только Уён, если бы, конечно, он захотел ее заметить. Но это ведь как раз хорошо, что можно не замечать. Что можно сделать вид, что они просто дурачатся, как это у них обычно бывало, что ничего не произошло и вообще... Все по-прежнему. Только слишком пристальные взгляды, наверное, будут ощущаться на коже еще долго... Или нет. Или не будут. Может, Уён ничего такого и не ощущал. Может, ему просто стало неприятно, что его друг пытается испортить все веселье своей сомнительной романтикой, которая здесь, между ними, точно лишняя. Оказаться снова в руках Уёна было почти больно - сейчас все воспринималось обостренно, а он так обнял, так прижался, что на несколько секунд Сан просто вывалился из реальности и вздохнул так, что продавщицу за прилавком аж передернуло. Только ему все равно было не до нее, и она не могла не продать мороженое даже такой вот странной парочке, которая к тому же не была парочкой, но это разве объяснишь? И как объяснить самому себе, почему сегодня от этого так обидно? - Я не хочу убегать, - прошептал Сан, повернув голову. Лицо Уёна все еще было совсем близко, и он почти коснулся губами его скулы. Очень хотелось дотянуться и все-таки коснуться, но теперь он правда не мог на это решиться. Человек, которого практически ничем нельзя было смутить, растерялся и смущенно опустил взгляд. - Правда не хочу. Еще хотелось попросить, чтобы Уён его не отпускал, но как можно просить об этом того, кто сам же и дал понять, что для него это слишком близко? Невозможно. Тем не менее, Сан смог довольно быстро взять себя в руки: то ли недовольный взгляд продавщицы так взбодрил, то ли ему просто хотелось забить голову хотя бы этим, чтобы не думать о том, что хочется вот прямо сейчас повернуться, обнять Уёна крепко-крепко и поцеловать, и уже плевать, кто на них смотрит и что думает. Такой шквал эмоций очень выбивал из колеи и просто пугал. Он ведь никогда раньше не чувствовал ничего подобного, а Уён всегда был его другом, и... И как давно все изменилось, причем так, что он совсем этого не понял? Почему раньше он даже не догадывался? Но каким-то чудом Сан заказал именно то мороженое, какое хотел его... А это точно называется "друг", да? И еще попросил посыпать его кусочками клубники и сверху положить одну целую ягоду. И пока ничего не взял для себя, зато вооружился ярко-красной пластмассовой ложечкой. - И где же мы будем тебя кормить? Везде столько людей, а тебе нужно устроиться поудобнее... - он завертел головой и с какого-то раза рассмотрел клумбу с довольно высоким ограждением, на которое можно было присесть. Туда-то он и потащил Уёна, естественно, так и не отдав ему его мороженое. И только потом, когда они устроились, начал кормить его с ложечки. Но вот гладить... С этим уже было сложнее. Он все никак не мог решиться коснуться его волос, а потом и вовсе придумал странное: подхватил ту единственную красивую ягоду губами и вот так поднес ее ко рту Уёна, наконец-то погладив его по щеке.

***

Уён не смотрел на продавщицу, ему было все равно, что сейчас думает о них вполне симпатичная девушка - и это было ненормально и неправильно. Но плевать на всех девушек этого мира, если его друг будет отстраняться и делать вид... что что? Что все хорошо? Но вроде бы и так хорошо. Что ничего не случилось? А что - ничего? Не думать. Лишние мысли на то и лишние, на то и неуместные. А когда мысли и желания так сильно конфликтуют, что-то одно точно стоит послать куда подальше. В одном мысли и желания сходятся - не хочется разрушить их с Саном близость. Не ту - пока? - но совершенно особенную. И... в конце концов, они оба взрослые люди и достаточно дорожат друг другом, чтобы при любом варианте не разругаться и не разойтись. Губы Сана были возле его щеки, но он все же отвернулся выбирать мороженое, а Уён все обнимал его со спины и терся носом о волосы. Он даже не замечал, какое мороженое берет Сан, и только когда тот начал тащить его куда-то в сторону, увидел, что в руках у друга только одна вазочка. - Стой-стой-стой! Девушка, мой друг забыл лимонный сорбет. У вас же есть? Он был, и обслужили их даже слишком быстро, буквально за несколько секунд, видимо, чтобы они только убрались подальше. Вот тогда Уён снова ткнулся в волосы Сана. - Теперь весь твой, - шепнул он, и в этом было что-то большее, чем просто разрешение уводить его в сторону и кормить мороженым. Они взрослые люди, и если их так потянуло друг к другу, почему нет? Чем бы это ни было вызвано - пророческими словами Джованны, воздухом Флоренции или той шуточной возней на кровати в номере... Да чем угодно. Уён не хотел видеть в глазах Сана горечь и что-то, хотя бы отдаленно похожее на разочарование - о нет, он хотел, чтобы при взгляде на него глаза этого человека загорались, как загоралось что-то в нем самом, когда не было сковано привычным и правильным. Лимонное мороженое он поставил на ограждение рядом - это было... безопаснее? Пожалуй. Благо, оно было достаточно широким, чтобы можно было и сидеть, и поставить картонную коробочку. Сан кормил его мороженым, и Уён ловил его взгляд, с вполне однозначной улыбкой облизывая красную ложечку. И когда тот поднес клубнику к его губам своими, обнял Сана и откусил часть ягоды, коснувшись его губ. - Разделишь ее со мной? - красный сок на губах - и его можно снять языком, обводя и дразня так часто легко касающиеся его щеки - и чего только не - губы. Второй рукой он провел по руке Сана, погладил ее, а потом зарылся в волосы, опустился к шее и стал легко ее то ли поглаживать, то ли массировать. И если его рациональная часть сейчас о чем-то и думала, то лишь о том, как бы им не свалиться с этой оградки. Все было слишком ярко - настолько, что это казалось почти сном.

***

Это было безумно странно осознавать, но Сан очень отчетливо понимал, что действительно не смущался так даже на самом первом своем свидании. Сейчас между ним и Уёном происходило что-то настолько особенное, что страшно было даже дышать, что уж и говорить и прикосновениях, а ведь они были необходимы, и не только потому, что он обещал, что будет кормить и гладить друга, нет, они действительно были именно нужны, чтобы вот это особенное, невероятное, накрывающее с головой продолжалось. Продолжалось - и развивалось, становилось чем-то еще большим. Сейчас, когда все едва не развалилось, толком не начавшись, уже нельзя было стоять на месте, нельзя было медлить, если он хотел быть ближе к Уёну, он должен был сделать что-то особенное, что обозначило бы новое начало, новое... Он и сделал. Передал ему губами ягоду, а тот не просто откусил половину, но и успел поймать его в объятия, окончательно отрезав пути к отступлению. И хотя Сану все еще было страшно, он уже знал, что теперь он сможет решиться поцеловать его. Должно быть, Уён тоже как-то ощущал его страх, потому что он снова дразнился: после совсем невесомого прикосновения губ было манящее прикосновение языка, после которого думать о чем-то кроме поцелуев стало попросту невозможно. Так что оставалось только побыстрее проглотить свою половинку клубники и поставить вазочку с мороженым куда-то в клумбу, потому что сейчас совершенно точно нужны были обе руки, чтобы прикасаться к лицу Уёна, чтобы перебирать его волосы и обнимать его, но сперва нужно было просто притянуть его поближе и снова коснуться его губ своими. Уже без всяких предлогов. И целовать очень нежно, так нежно, так он никогда не целовал ни одну девушку, совсем воздушно и невесомо, словно они оба сотканы из тумана и могут растаять, если не будут предельно чуткими и осторожными друг с другом. Как-то так он это и ощущал, и это тоже было странно и совсем не было похоже на то, что он испытывал раньше. И еще Сан боялся, по-настоящему боялся хотя бы на секунду закрыть глаза. Как будто Уён мог бы просто исчезнуть.