Часодеи и Часовое имя

      Василиса, забрав книгу у Николь, приступила к чтению:       Ровно в десять часов вечера Василиса поджидает Черную Королеву на самом верху Часовой башни Чернолюта. Обычно вход на лестницу закрыт, но сегодня девочку провел сам Ганс — управляющий замка.       Черной Королеве происходящее перестает нравиться еще в самом начале, когда она падает в какое-то зеркало и оказывается в темном коридоре, в компании советницы Белки. Еще во время прочтения первой главы она отмечает, что ничему не удивляется и хитровато улыбается только Астариус. Из чего делает вывод, что ее сумасшедший отец все знал с самого начала и, скорее всего, сыграл в этих… с позволения сказать, ночных посиделках не последнюю роль. Все-таки у Огневых сумасшествие в крови. После Драгоциев, разумеется.       Наверху дует ветер, но Василиса не обращает на него внимания — ей не терпится узнать: куда же они полетят сегодня и почему все приготовления к путешествию делаются в такой тайне.       — Не только тебе, — Фрезер не очень уверенно улыбнулась подруге, о которой она, оказывается, не знала почти что ничего.       Снежка неторопливо кружит поблизости, иногда издавая короткие гортанные крики: мол, не забывай, что я рядом, хозяйка.       — Хорошая у тебя лунопташка, Василиса.       — Да. Спасибо Захарре.       Наконец неподалеку раздается призывное ржание малевала — и на крышу приземляется Яркоглаз. На нем восседает Черная Королева. Василиса тотчас подмечает, что сегодня повелительница лютов надела свою самую плотную вуаль — ту, что скрывает не только лицо, но и волосы.       — Кого-то мне это напоминает, — Даниэль и Беатриса переглянулись.       Этот факт интригует девочку еще больше.       — Вуаль всегда заинтересовывает, — довольно хмыкнула Черная Королева.       — Прости за опоздание, дорогая, — говорит королева. — Столько дел, передохнуть нельзя…       — Столько дел, столько дел, вздохнуть-то некогда! — передразнивает Маркус, но замолкает после нескольких одновременно направленных на него укоряющих взглядов.       Но наше с тобой дельце не менее важное. Стальной Зубок захватила?       — Да, я всегда ношу его с собой, — кивает Василиса, похлопывая по карману.       — Правильно, молодчина.       — Не то что некоторые, правда, племянница?       — Дядя Рок! — щеки Мари запылали.       — Хорошо… Подзывай свою пташку. И вперед!       Только заслышав команду, Яркоглаз срывается с места в темные небеса, оставляя за собой лишь едва заметный золотистый след.       — И оставила фейр…       Василиса не дала договорить Фэшу, заткнув его всего одним взглядом.       Огнева торопливо свистит — Снежка мигом подлетает к бортику башни. Василиса перескакивает птице на спину и покрепче вцепляется в ее серебристо-белый загривок. Похоже, что луноптаха, имевшая от природы склонность к азарту, решает не уступать в скорости какому-то малевалу и несется за ним быстрее ветра.       — Как и его хозяйка.       Как Василиса и думала, лететь им приходится очень долго: их путь пролегает над бесконечными черными верхушками сосен, изредка перемежающихся каменистыми грядами холмов. Она видит: большое озеро в форме подковы, извилистую ленту реки, несколько деревенек, едва различимых с высоты. И вот впереди показываются две огромных скалы — с острыми вершинами, похожие друг на друга, как близнецы. Малевал Черной Королевы все мчится и мчится, направляясь точно в просвет меж скалами. В сердце Василисы закрадывается смутное ощущение, будто они направляются по временному переходу в некий параллельный мир, а может, в самое что ни на есть безвременье.       Но вскоре путешественницы снижаются над обычными железными воротами, ведущими к большому дому. Тот ярко освещен разноцветными круглыми фонариками, висящими повсюду, даже на деревьях.       — Красивое описание. Вот бы увидеть вживую, — мечтательно прикрыла глаза Николь.       Как только гостьи соскакивают на землю, к ним подходят двое в длинных черных мантиях. Когда один из них оборачивается, чтобы показать, где можно оставить малевала и луноптаху, Василиса видит на его спине циферблат с арабскими цифрами, но вместо стрелок посередине изображена ярко-красная восьмерка.       — Знак гильдии, — пробормотала Диана.       — Это знак гильдии, — шепчет Черная Королева, заметив ее интерес.       Их ведут к дому, к лестнице из белого мрамора. На вид она кажется небольшой, но, как только Василиса ставит ногу на первую ступеньку, лестница увеличивается в несколько раз. Девочка кидает взгляд вдаль, да так и застывает с открытым ртом: впереди пролегают тысячи и тысячи ступеней!       — Где-то я видел похожий механизм, — Захар задумчиво откинулся на спинку дивана.       — Когда на лестницу ступает чужой, она становится бесконечной, — вновь поясняет королева, поравнявшись с Василисой. — Согласись, прекрасный способ избежать воров или же просто незваных гостей. Пусть себе бредут и бредут, пока не свалятся замертво. Ведь повернуть назад невозможно, только с разрешения хозяев.       — Вспомнил, где видел? — Лисса потянулась так, что хрустнула спина.       — Нет, — юноша отрицательно покачал головой.       — В южном поместье Элтуна Драгоция.       Тем временем навстречу из дома выходит старик в золотой мантии с широким капюшоном, ярко переливающейся в свете огней фонариков. Василисе издалека кажется, что это клокер, но Черная Королева шепотом представляет его как главу Гильдии прорицателей по имени Зиккур.       — Эти горцы поклоняются золоту во всех его проявлениях, — добавляет она. — Ведь золото чуть ли не единственный природный материал, неподвластный времени.       Зиккур приветственно разводит руки в стороны, и, словно повинуясь его жесту, лестница становится прежней. Василиса из интереса даже считает по пути вверх ступеньки — ровно тридцать три.       Василиса и Ник переглянулись и рассмеялись. Единомышленники всегда понимают друг друга с полуслова.       Зиккур ведет их в дом по длинному, плохо освещенному коридору мимо одинаковых железных дверей.       — Это комнаты прорицателей? — спросила Диана, привставая с дивана и переваливаясь на другую ногу. Разминая затекшую конечность, оглянулась на других, не понимая, почему никто не интересуется такой редкой темой.       — Да.       Черная Королева с Василисой почтительно следуют на некотором расстоянии.       — Вот в этих комнатах, Василиса, и живут прорицатели, — тихо говорит Черная Королева. — Здесь они составляют гороскопы, изучают множественность временных параллелей, составляют клубки чужих судеб… Если бы не Астариус, которого прорицатели уважают почти так же как и самого Властелина Времени, вряд ли бы наше собрание состоялось. Люди не очень благосклонны к ним, ведь эти ребята не только умеют поразительно точно предсказывать будущее, но и связаны обетом говорить одну лишь правду.       — Мне приятна Ваша похвала, Ваше Черное Величество, — улыбнулся Астариус.       Василиса думает, что, судя по всему, эти прорицатели вообще не любят говорить, но шепотом спрашивает:       — А зачем мы пришли сюда? Чтобы узнать свое будущее?       — Не совсем. Хозяева этих мест редко прорицают людям и только в том случае, если сами захотят. Мы лучше спросим у них о ближайшей судьбе Расколотого Замка. Ну, вот и Круглый зал, слава древним часам.       Повинуясь приглашающему жесту молчаливого Зиккура, Василиса первой ходит в стеклянную дверь, да так и застывает в восхищении.       — Почему? — спросил Ник, обращаясь к Черноключнице.       — Узнаешь.       Зал оказывается идеально круглым. Его ровный пол сделан в виде циферблата часов с ярко-красной восьмеркой посередине. Стены и потолок, сливавшиеся в единый высокий купол, венчает люстра из сотни светильников, похожих на маленькие белые луны. Но больше всего Василису поражают статуи из хрусталя, расставленные по кругу. Каждая из них изображает фигуру знака зодиака, держащего одну из цифр часового круга. Невольно девочка нашла статую Рака — свой знак рождения — и видит в его хрустальных клешнях светящуюся ярко-синим цифру «семь».       — Пошли, милая, — торопит ее королева. — Видишь, мы уже не первые.       В центре напольного циферблата, возле одного из кругов красной восьмерки, стоит женщина в длинном серебристо-белом платье, с яркими рыжими волосами и короной с острыми зубцами молочного цвета. В руках она держит прозрачно-белую, словно из чистого льда, стрелу длиной в полметра.       — Белая Королева, — догадался Захар и улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки.       Черная Королева только хмыкнула.       — Меня все время удивляло, почему никто не отметил вашей схожести с Белой Королевой, — склонила голову Беатриса. — Кто-то об этом, несомненно, догадался, но предпочел умолчать.       Василиса останавливается, чуть не наступив на подол платья Черной Королевы.       — Спокойно, дорогая, — шепчет та. — Держи себя в руках.       Но Василиса не может больше сделать ни одного шага. От волнения у нее перехватывает дыхание и мелко-мелко дрожат руки — Белая Королева смотрит прямо на нее.       Наконец оценив состояние своей подопечной, Черная Королева молча хватает девочку за руку и силой ведет к центру.       На лице повелительницы фей не происходит никаких изменений. В свете «лунной» люстры оно кажется жемчужным, словно у дорогой фарфоровой куклы.       — Жемчужным, словно у дорогой фарфоровой куклы, — повторил Даниэль. — Определенно, эта госпожа мне кого-то напоминает.       — Приветствую ваше Черное величество, — произносит она холодно. И добавляет куда нежнее: — Здравствуй, Василиса. Рада тебя видеть.       — Доброй ночи, — дрожащим голосом отвечает девочка. — Вы… хорошо выглядите.       — Спасибо… — Белая Королева едва улыбается. — А ты… выросла.       — Еще бы, — губы Черной Королевы искривляются. — Столько не видеть дочь.       Они замолкают. Василиса хочет сказать своей родной матери еще хоть что-нибудь, но ее смущает присутствие Черной Королевы. А та сама продолжает разговор:       — Я вижу, ты при полном параде, моя дорогая. Наверное, сильно волнуешься? Кто знает, что нам всем нагадают эти отшельники.       Белая Королева не отвечает на колкую реплику повелительницы лютов. Ее глаза все так же неотрывно смотрят на Василису.       — Запоминала.       И Черная Королева продолжает с не меньшей иронией:       — Ваше Белое Величество, заехали бы вы к нам как-нибудь? Показали бы моим воспитанникам пару фокусов. Помнится, тебе неплохо давалась часовая магия, пока ты вдруг не стала повелевать феями.       — Началось, — закатила глаза Беатриса. — Хотя… что началось? Не заканчивалось.       — Я не люблю твой замок, матушка, — холодно отвечает Белая Королева. — В нем слишком много клокеров и мало живых людей.       — Как быстро люди забывают прошлое, — притворно вздыхает повелительница лютов. — Ведь когда-то Чернолют тебе очень нравился. Особенно по сравнению со Змиуланом.       — Змиулан сам по себе неплох, это хозяин у него…       — Это было так давно. В прошлой жизни.       — Может, и меня пригласишь? — раздается знакомый певучий голос. — Я бы не прочь прогуляться по твоим владениям. Кто знает, может, скоро станем родственниками.       — Сейчас рванет! — не промолчал Фэш. — Ложись!       Василиса еле подавляет гримасу отвращения: к ним приближается Елена Мортинова. Рядом с ней вышагивает Норт-младший. Брат с сестрой обмениваются одинаково презрительными взглядами. Впрочем, лица Белой Королевы и Елены при виде друг друга искажаются от злости. А Василиса вдруг догадывается, почему повелительница лютов надевает на подобные собрания самую плотную вуаль.       — И сама стала скрываться под вуалью, — тихо хмыкнул Захар. Василиса тихо кивнула, вспомнив, сколько раз её собственная вуаль спасала её, скрывая эмоции.       — Демонстрируешь нам свои больные фантазии, белобрысая? — с королевским спокойствием высказывается Черная Королева. — Ну тебе-то не привыкать разочаровываться в мечтах. Нортон скорее Астрагора поцелует в его тысячелетние губы, чем женится на тебе, кобра.       Белой Королеве не удается подавить смешок. Василиса таращит глаза и надувает щеки изо всех сил, чтобы не рассмеяться. И конечно, ее мимика не остается незамеченной.       Сидящие в зале не имели проблемы в виде одной белобрысой… директрисы, кроме ее двух учеников, поэтому многие смеялись от души.       — Ну что, малышка, многому тебя научила бабушка? — ядовито спрашивает Елена, переводя взгляд на Василису с явным желанием отыграться.       — Да уж куда большему, чем вы в своей школе, — парирует та, заслужив одобрительное хмыканье из-под вуали.       — Чему можно научить девицу на нулевом круге, — продолжает язвить Елена. — Тем более что она…       — Должна была учиться на двенадцатом, — любезно подсказывает Черная Королева.       В зале установилась тишина.       Елена запинается, трясясь от злости, а Василисе дополнительной наградой становится быстрый, гордый взгляд, брошенный на нее Белой Королевой.       К счастью, обмен «любезностями» прерывается появлением новых гостей: в зал входит Ярис, бронзовый ключник, в сопровождении директора Школы темночасов — Мандигора.       — Приветствую, ваши величества… Госпожа директор… — Оба отвешивают поклоны каждой из старших дам.       Ярис медлит секунду, но все же кивает не только Норту, но и Василисе. Девочка отводит взгляд. Честно говоря, раньше бронзовый ключник вызывал у нее симпатию, но теперь… Вряд ли она когда-нибудь простит мальчишке зачасование Дианы.       Ярис понимает это и слегка хмурится.       Тем временем в зал входят люди в темных мантиях и занимают круги с цифрами. Теперь каждый из них стоит возле одной из сверкающих цифр, которые держат хрустальные статуи.       К изумленной радости Василисы, с прорицателями приходит Диана! Сначала фея чинно шествует к Белой Королеве, приседает в реверансе и произносит:       — О! Неужели фея… — начал Марк.       — Ух ты! — притворно изумилась Захарра.— Решил с Василисы на Диану перейти?       — Ваше величество, прорицатели проверили мое время. С ним все в порядке.       — Хорошо, милая. Становись рядом.       Диана еще раз кланяется и лишь после этого обменивается с Василисой радостными улыбками.       — Обидно, — притворно вздохнул Среброключник. — Нас не позвали.       — Итак, если больше гостей не будет, то прорицатели вызвали только четверых ключников, — подытоживает Черная Королева. — Интересно, почему…       — Наверное, кто-то из них сыграет самую важную роль в судьбе древнего замка, — предполагает Мандигор и почему-то смотрит на Василису.       — Даже не знаю, почему, — фыркнул Захар. — Или умрет в нем, — цедит Елена, тоже глядя на девочку, но этими словами больше пугает собственного протеже — Норта.       Василиса с трудом подавила смех.       В центр выходит Зиккур в золотом одеянии. Наверное, это служит сигналом для остальных: все, кто стоял на кругах, опускаются на колени, склоняют головы и раскидывают руки в стороны.       — Мы редко предсказываем людям их будущее, — начинает он. Его голос гулким эхом разносится по залу. — Но с уважением относимся к просьбе дать знание касательно древних сооружений… Нам нужна вещь, принадлежавшая ранее Расколотому Замку. Чем старше она будет, тем лучше.       — Василиса, — зовет Черная Королева, — покажи им Стальной Зубок.       Девочка тотчас достает кинжал и с некоторой опаской протягивает его главе Гильдии. Но тот вдруг качает седой головой:       — Пусть хозяйка Черного Ключа сама станет с ним в двойной круг.       Марк, Норт и Маришка скривились.       Он указывает на красную восьмерку.       — Давай, Василиса, — подбадривает ее Черная Королева, а Белая ободряюще кивает.       — А напротив пусть встанет рубиновый ключник, — продолжает Зиккур и, как только те встают друг напротив друга, добавляет: — А теперь, пожалуйста, соедините руки в крепком рукопожатии.       — И переломайте друг другу руки, — не промолчал Маар.       Василиса думает, что лучше бы ей предложили сразиться с тысячью треуглов, чем пожать ладонь брата.       — Откуда фейре известно, кто такие треуглы?       — Оттуда и известно! Мне все прекрасно известно, — Василиса с интересом рассматривала узор на рукавах своей рубашки. Как и Фэш.       Судя по брезгливому выражению лица Норта, он думает примерно о том же.       Но Зиккур ждет, сохраняя самый невозмутимый вид, как и положено прорицателю, и ребята подчиняются.       Ладонь Норта оказывается очень потной. Василиса старается не замечать, с какой ненавистью брат смотрит на нее, и сосредоточивается на том, что говорит Зиккур. А тот просит Диану и Яриса сделать то же самое, чтобы получилось перекрестие двух рукопожатий. Василиса видит, что Диане приходится собрать всю свою волю в кулак, чтобы пожать руку Ярису. А вот тот выглядит равнодушным.       — Как и всегда, — цокнула Захарра.       — Это было сделано специально? — спросила Николь, выпрямляясь и сминая в кулак ткань платья.       — Что?       — Диана и Василиса пожали руки не тем, кому хотели. Почему, например, Василиса не могла пожать руку Ярису?       — Мы создаем перекресток сильных эмоций, необходимый для создания временного поля, — продолжает Зиккур.       — Вот и ответ.       — Сейчас наши прорицатели просмотрят все временные параллели и сделают каждый свое предсказание. После небольшого совета мы озвучим его в той форме, в какой оно не только не повредит будущему, но и ускорит верный ход времени. А сейчас начнем, пожалуй.       В зале гаснет весь свет. Рука Норта почему-то сильно дрожит, крепко сжимает ладонь сестры и вдруг ослабевает. Василиса осторожно вытягивает свою ладонь из его руки и щелкает пальцами, зажигая огонек. Ее взору предстают застывшие во времени фигуры Дианы, Яриса и Норта. Зрелище довольно жутковатое.       «Наверное, сейчас для каждого время движется по-разному, — рассуждает Василиса. — Или остановлено для каждого».       — Правильно, дорогая, — кивнула Королева. — Время было остановлено для каждого.       А девочка молчала и вспоминала все подробности того вечера.       Девочка представляет, что она сейчас видится Диане такой же восковой куклой, и внутренне содрогается.       К ее удивлению, все остальные люди исчезают из зала: нет больше ни Зиккура, ни его прорицателей, ни обеих королев, ни Мандигора с Еленой.       Внезапно краем глаза Василиса улавливает движение сбоку: к ней приближается женщина в длинном серебристом платье-накидке, похожем на индийское сари. Незнакомка кажется очень старой: ее худое, изборожденное глубокими морщинами лицо обрамляют спутанные седые волосы, заплетенные в две толстые косы. Глаза под густыми белыми бровями закрыты.       — Это я остановила время, — произносит она чистым и сильным голосом, никак не вязавшимся с ее дряхлым видом. — Но не бойся, никто ничего не заметит.       — Кто вы? — с некоторой опаской спрашивает Василиса.       Женщина усмехается, не открывая глаз.       — Меня здесь прозывают слепой Агатой. Я живу далеко в горах, где когда-то впервые увидела звезды. Днями и ночами я слушаю небо… Оно шепчет мне о судьбах людей. О прошлом и будущем. У тебя мог бы получиться интересный клубок. Ты любишь ходить по краю? Это хорошо… Никогда не перегибайся через перила.       — Началось…       — А ты перегибалась? — интересуется Ник, улыбаясь. Уже заранее знает ответ, но не в силах не спросить.       — Да… Но не на ту сторону.       У Василисы от внезапно накатившего ужаса сильно кружится голова, а по спине пробегается холодок: ну и ну, она находится в петле времени с какой-то сумасшедшей старухой.       — Снова, — не смог скрыть лукавую улыбку Лазарев. — Ты снова находишься в петле времени с какой-то сумасшедшей старухой.       — Ну да. Это уже было, — пожала плечами как ни в чем не бывало Черноключница.       Василиса пятится, стараясь ступать осторожно. Может, удастся выбраться из зала? А там она подумает, как вернуть время назад.       — Постой, девочка! — останавливает ее резкий окрик слепой Агаты. — Тебе кажется, я говорю бессвязно? Может быть. Будущее можно предугадать, но нельзя обмануть. Поэтому послушай меня еще немного. Запомни: то, что кажется нам большим по определению, на самом деле гораздо меньше. Возможно, раз в пятнадцать. А твой ЧерноКлюч лишь тогда заговорит, когда станет совсем крошечным. — Она подходит еще на несколько шагов и приблизижает свое страшное лицо к василисиному, заставляя ту задрожать от страха. — Его недаром прозвали Стальным Зубком, а не, скажем, Железным Зубом. Или Зубищем. Да и ковали его у темных фей. У ФЕЙ. Понимаешь?       — Надо уменьшить в 15 раз! — воскликнула Лисса.       — Правильно, — улыбнулась Василиса. — Где же ты раньше была?       Василиса ничего не понимает, но кивает на всякий случай:       — Да-да, конечно.       Она не хочет спорить с этой сумасшедшей прорицательницей, которая слушает небо в горах.       — В первый раз, что ли? — хихикает Лазарев.       — Ник!       Но та еще не хочет отпускать Василису. Схватив девочку за руку, она шепчет ей в самое ухо, коснувшись его сухой кожей губ:       — Сама разгадай секрет Черной Комнаты. Ни твой отец, ни его главный враг не должны узнать его раньше тебя. И запомни: то, что ты найдешь в Расколотом Замке, очень опасно, но по-настоящему оно станет опасным, лишь когда соединится со своей второй частью. Вы получите лучшее оружие против духов, но не ровен час, оно попадет им в руки — Эфларе придет конец. На вашей земле настанет Эра духов, которую назовут Астрагоровой Эрой. Понимаешь?       «Понимаешь… понимаешь… понимаешь…» — доносится до Василисы как будто издалека.       Она встряхивает головой и вдруг видит перед собой загривок Снежки, за который она цепляется обеими руками. Рядом летит на Яркоглазе Черная Королева.       — Вот уж нагадали, понимаешь… — бурчит повелительница фей. — Как тебе это, а? — и добавляет глухим голосом, явно копируя Зиккура: — «Все секреты замка раскроются, когда один из ключников расстанется с душой навсегда». Понятно, почему их загнали в самые горы, этих прорицателей. С такими-то гаданиями!       Астариус даже не старался скрыть улыбки.       — Так все закончилось? — изумленно спрашивает Василиса. — Но когда? Я ничего не помню.       — Ну и ну, — качает черной вуалью королева. — Эти псевдогадатели в мантиях совсем утомили детей своими опытами. То-то, я вижу, ты немногословная какая-то… Ничего, скоро прилетим уже, отдохнешь, выспишься.       Она еще что-то бурчит себе под нос, но Василиса ее уже не слушает. Девочка думает о том, приснилась ли ей слепая Агата или нет.       Как так получилось, что она совсем не помнит ни окончания обряда гадания, ни того, как взобралась на Снежку и полетела на ней…       — Стареешь, Василиска, — улыбнулся Маар. — Вон, уже провалы в памяти.       — Как и ты.       А может, в этом и заключалось пророчество прорицателей: каждый из ключников услышал свой совет.       — Да. Догадалась.       Василиса решает на всякий случай заучить на память все слова, что услышала от странной, полуреальной старухи Агаты, и, к ее удивлению, это удается ей очень легко.       — А почему полуреальной?       — Я какое-то время думала, что мне все померещилось.       К счастью, они действительно подлетают к Чернолюту — впереди уже виднеются его тонкие черные башни на фоне светлеющего в ожидании рассвета неба.       Уже через каких-то полчаса разомлевшая после сытной еды — пирога с мясом и чая со сливками — Василиса проваливается в усталый и сладкий сон. Ее тут же окружают яркие звезды в вышине над горами, шепчущие друг другу о том, что думают люди, глядя на них, и какие загадывают желания. Между звездами плывет на белом полумесяце луны странная старуха с длинными седыми косами, прикладывает руку к уху, а потом кричаит в темноту ночи: «У ФЕЙ, понимаешь? Черноключ ковали у фей!»       — Какие у тебя интересные сны.