Я сделаю всё то, что ты так любишь в книжках

А может, это всё не было случайно? Не случайны эти взгляды небесно голубых глаз, в которых сейчас, я утопаю как в прозрачной воде. Не случайны, нежные прикосновения твоих тёплых рук, а ведь раньше это было так непонятно. Но, вернёмся к взглядам. Когда ты медленно и долго смотрел на меня, когда, даже мимолётно я ощущал на себе твой взор; меня переполняла куча вопросов. И поверь, я знал и чувствовал абсолютно каждый твой взгляд. Начиная с прожигающих зрачков с утра и заканчивая синими огоньками ночью. Я помню, каждый раз как ты проходил глазами по частям моего тела за завтраком они горели, а после, лишь при одном столкновении взглядов, смущённо отворачивался глупо улыбаясь. Или, может, про ночь в которую ты не спал. И я всё также, отчаянно, пытался понять тебя предприняв попытку сближения, хотя бы нашим разговором. Но ты становишься мини копией Эммы и уходишь от разговора своими опрометчивыми объятиями. И я поддаюсь твоей игре, но маленькое поражение не проигрыш большой войны! Так, благодаря твоим действиям, вскоре, я всё же дам ответ своим чувствам. Ты всегда был столь наивен, конечно не сильнее Эммы, но всё же. Мы были настолько малы, когда меня задели чувства непередаваемой любви, но всё по порядку. Несовместимо, но всё же, бывало, как ты — Норман, был слегка глуп в некоторых вещах. К примеру: ты не всегда обращал внимание к точности некоторых мелочей и действий. Сейчас, я точно понимаю практически каждый твой шаг И мне не составит труда задуматься о прошлом. Когда-то, я не понимал многое в тебе. В детстве мне было непонятны: постоянное смущение на твоём лице, взгляды, нелепые касания от которых ты был в восторге. Но, всё не понятно до определенного момента. И с точностью могу сказать, что мой интерес раскрывался постепенно, преодолевая непонимания, когда я всё-таки пришёл к своей цели. Я добрался до своих чувств, осознавая особую привязанность, которую, вроде называют — любовь. И я вовсе не недооцениваю любовь как чувство, мне просто интересно сколько ты смог бы так паршиво скрывать эти чувства? Но всё приходит со временем и я вновь удивлялся при виде твоей милой улыбки, на которой были явные покраснения. Я волнуюсь. Ты мне важен и это молчание не стоит ни один сантиметр твоих покусанных губ. В прочем, это не является важным, когда при всём осознании более грандиозных поступков, я не видел этих тонких намеков оставленных на твоём лице. Точнее, может, я их не понимал, это было не так просто обычных царапин. Намеренное причинение боли или случайное ранение? Мне хотелось об этом спросить, но это настолько сложно, как сложно заставить Эмму быть спокойнее и посидеть без движений хотя бы пять минут. И я вновь затихаю погружаясь в свои мысли. Мне не нравится долго думать о чём-то, но и поспешные действия меня раздражают, поэтому я останавливаю себя на мысли поговорить с тобой после завтрака. Но как быстро ты разрушаешь мои планы иронично уходя куда-то на улицу или, на самом деле, я не знаю где ты находишься, когда волнение превышает в твоём теле. Откуда? Ну же, это так очевидно! Очаровательная погода переполняла наши и без того прелестные деньки. И только я знал их страшный секрет, ведь у каждой монеты две стороны. Тем не менее, мы спешно выходили на улицу для новой игры. Это было так идентично прошлому дню тем всё больше походило на бесконечную матрицу и только ты мог разбавить повторность действий. Когда я садился у дерева вновь открывая лучшую книгу, которую недавно взял с полки любимых произведений нашей библиотеки, когда прибегала никогда неунывающая Эмма, когда ты звал играть, хоть мне и тут вполне нормально. И даже когда твоя бесподобная улыбка поднимает, заставляя идти с вами. Что же я чувствовал? Впрочем, забегая вперёд, это всё-равно станет известным. Не то чтобы я не думал об этом, лишь ожиданием проблемы не решить! Но уже тогда, помню, как непроизвольно ты вызывал симпатию и я чаще задумывался о странном, от чего щёки краснели, иногда даже проявляя желание к прочтению дурацких романов. Тогда я надолго оставался в библиотеке забывая про обед и прочие обязанности. Которые на тот момент были не так важны, наряду с моими большими планами: провести немереное количество времени в одиночестве с книгами. Я закрывал двери, проворачивая замок, который казался всем сломанным и находил самое дальнее и укромное место небольшой комнаты дабы избежать лишних ушей и глаз. Не хотелось чтобы мой позор остался в памяти хоть одного ребёнка. После небольшой проверки, мне всё же удавалось уединиться открывая чёртовый роман. И не подумай что я не считаю романы такими же отвратительными. Эти однотипные произведения не поменяются! Они никогда не будут фантастично захватывающими, не преобразуются в научные учения, они лишь раскроют кругозор фантазии девочек. и.похоже. не только их. Клянусь. Я читал романы только ради знаков Минервы о которых вы вновь не знали. И даже это, пока что, мне приходилось тщательно скрывать, в избежании лживых надежд. Если мы и сбежим, то только вместе и только при полной подготовке! Я открывал это «чтиво» с мнимой, но ещё не погибшей надеждой на что-то новое, и каково было мое разочарование увидеть очередной любовный рассказ.Страничка за страничкой давалась всё сложнее предыдущей, накалялось чувство страха и волнения, за то, что он снова подарит ей поцелуй и она растает в его объятиях. Бурлящие эмоции лишь сейчас могли вырваться наружу. Но конец, как и всегда предсказуем и одинаков: сердцебиение учащается и внизу живота появляется странное, неописуемое ощущение, которое никак не может отставить меня продолжительное количество времени и это самое неприятное. Как хорошо, что тогда я не догадывался что это могло значить. И вновь, меня посещает это странное чувство, я закрываю глаза, для разнообразия откидываю голову, опираясь на полку. Я расслабляюсь, как вдруг, на доли секунды я вижу перед собой твой силуэт. Книга падает из рук — они будто исчезают, глаза в ужасе распахиваются мелькая по углам судорожно оглядывая комнату. — всего лишь показалось — говорю про себя. Но, уже поздно успокаиваться, всё переходит за рамки дозволенного: сердце яростно бьётся в груди пытаясь выбраться из своей клетки, воздуха не хватает и страх мурашек пробегает по телу. Но это лишь — обман ложных иллюзий в моей голове, задержавшийся так ненадолго перед глазами, но напугавший меня сильнее любой правды и ворот. За это я так ненавидел эти произведения, они давали повод задуматься о в чём-то несуществующем, запрещённом. Считанные минуты и разум возвращается промывая глаза, теперь, я правда верю что здесь никого нет. Сейчас это радует, а как печально это будет позже?! Время неизбежно утекает куда-то в бездну неизвестности, а я, всё также сижу на полу анализируя произошедшее. Но такого не было раньше, невольно напоминает блок в системе и если бы сейчас было бы достаточно времени, уверен уже тогда появились бы мысли об этом инциденте. И после, мне так неприятно врать, что не интересуюсь такими произведениями, но именно это спасает от множества неловких вопросов. Ах, да, на удивление, мне отлично удалось скрывать факт присутствия тебя в моих мыслях, замечу: это было крайне нелегко, хоть я привык скрывать многое в себе. Всё же, так странно. В конце, меня снова посещают мысли о тебе и в этот раз я нахожу их намного приятнее. Я рад волноваться за тебя больше чем за всех остальных не менее важных мне детей. Немного не привычно, что мне нравится испытывать такие новые чувства и эмоции по отношению к тебе. Но,. заслуживаю ли я такого? *** Мне нравилось читать, даже слишком.За всё время жизни в благодатном доме, я точно должен был прочесть все книги нашей библиотеки. Помню, бывало, как в даже самые ясные деньки я предпочитал прочтение книжек, нежели гулять и резвиться на улице, тем более это больше подходило Эмме. Она не очень усидчива и смешна, поэтому компания веселых детей ей отлично подходила, чего не скажешь о тебе. Вероятно, тебе было немного сложнее принимать участие в повседневных играх. Но знаю, ты любил радостно бегать поднимая настроение других, даже не смотря на своё плохое здоровье. Я много волновался за тебя, поэтому было невыносимо смотреть как ты улыбаешься мне, после отводишь взгляд и снова задумываешься о чём-то серьезном. Я спрашиваю об этом, на что получаю обычные оправдание и новую ложную улыбку. Что же тебя так сильно тревожит, и зачем всё это избежание? В конце концов, ты всё равно знаешь: что если я возьмусь за дело, то определённо доведу его до конца. И потом, у меня ещё будет возможность подумать об этом. Вернёмся к моему хобби. Да, думаю чтение можно было назвать именно хобби. Ведь, если подумать, это и в правду было моим основным занятием и меня всё устраивало. Для меня книга — была источником нового и неизвестного. Иногда, знания приобретённые из них преобразованные в действии были хорошим опытом и я мог использовать их в быту. Это было увлекательно и полезно. И с каждым днём, на моём счету их становилось больше, вероятно, книги я знал вдоль и поперёк. Это немного относительно с тобой, но разно в значениях. Ты не был таким же предметом, но тебя я знал не меньше книг. В смысле ты был мил и открыт со мной, что ненароком раскрывался в чувствах, хотя могу отдать должное и за твою скрытность. И всё же, так весело было проводить параллель между тобой и книгами, когда ты был так открыт что я мог прочесть твои эмоции, когда я знал что ты будешь смущаться из-за моих слов, когда это казалось больше чем общение. Ты был прост как книга, без интриги в ней. И так, думаю что с лёгкостью написал бы книгу о тебе. У меня были бы все заготовки в черновиках: все проблемы, радость, чувства и эмоции объединились бы в слова о тебе. Может не мысли, не тайны твоего сердца и разума таились в этом рассказе, но если это поможет быть ближе к такому откровению, я был готов написать тысячи книг. Думаю, если я писатель, ты бестселлер для людей, который скупили бы с полок в первый же день. Преувеличивать в мыслях так забавляет. А что насчёт восприятия на взгляд? Наверное, в примечание к книге, можно было бы создать целый альбом твоих фотографий. И все самые лучшие моменты навсегда остались бы в памяти многих людей. Я бы читал её и прекрасные воспоминания вызывали ностальгию о нашем детстве. А голос твой и смех запомнит моё сердце. И никакое повествование не сможет описать его. Видимо, ты единственная хорошая мысль в моей голове. Определённо. Наша юность была чудесна, даже взяв в виду все странности происходящие во времена процветания Грейс Филд, любовь к детству никуда не пропадёт. А сейчас мы слишком взрослыe для детских игр и забав, хотя если внутри всех взрослых живёт ребёнок, то Эмма навсегда останется в своём возрасте. Так смешно, каждый раз при этих словах ожидать от неё новую реакцию. Она скажет что, я жестокий дурак и мы засмеёмся. Вот оно счастье которого я хотел. Мы все вместе, живы! И я рад этому факту! Сейчас, нас больше чем раньше и мы все готовы справиться с любыми трудностями. Я никогда не жалел о своём решении признаться в своих чувствах, никогда мне не было так приятно вспоминать детство. И вспоминая о книгах, хочу заметить: что у каждой волнительной истории хороший финал. Мы счастливы, А это главное!