Я никогда не...

      На улице Пикадилли было как всегда шумно и многолюдно. Гермиона стояла в центре площади около статуи и ждала Северуса, он написал ей, что будет ждать её именно в этом месте.       Было несложно сказать своим друзьям, что она проведёт каникулы с родителями, а родителям — что будет в Норе. Гарри и Рон ничего не заподозрили, когда она попрощалась с ними на Кингс Кросс и вышла на улицы Лондона в одиночестве. Ей не нравилось врать своей семье и друзьям, но, учитывая обстоятельства, какой у неё был выбор?       Неожиданно она почувствовала чьё-то присутствие за спиной и поняла, что это он. Она улыбнулась и тут же расслабилась. — Здравствуй, дорогая, — прошептал он ей на ушко. — Могу я забрать тебя с собой?       Она повернулась к нему и просияла, глядя на него. — С удовольствием.       Он улыбнулся в ответ, затем взял её за руку, и они прошли в пустынный проулок, из которого трансгрессировали.       Гермионе было любопытно, где же они оказались, Северус не хотел говорить ей, куда они отправятся на каникулы. Они стояли напротив маленького домика, а за ним она увидела море. Светило солнце, над ними летали чайки, морские волны успокаивающе шумели. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза.       Северус осторожно потянул её за руку и завёл в дом. Внутри было не слишком много места, но дом был уютным и со вкусом обставленным — красный диванчик напротив камина, рядом кухня и спальня. — Тебе нравится? — поинтересовался Северус. — Очень! — счастливо воскликнула она и обвила свои руки вокруг его шеи. Она не могла поверить, что она наконец-то здесь — наедине с ним — и что он хочет провести свои каникулы с ней. Она посмотрела ему в глаза и вдруг заволновалась. Ей хотелось поцеловать его, но они никогда не делали этого прежде — могла ли она просто сделать это? Или это был неподходящий момент, может, ей стоит подождать?       Когда она увидела, что он также нервно сглотнул, она освободила его из своих объятий и спросила: — Не хочешь прогуляться со мной по пляжу? — Да, — облегчённо согласился он.       Она взяла его за руку, и они направились к пляжу. Они шли в одном направлении в нескольких метрах от моря. — Где именно мы сейчас находимся? — спросила она через некоторое время. — Корнуолл, — ответил он, — около Плимута. — Здесь замечательно. — Я рад, что тебе нравится. Мои дедушка и бабушка однажды брали меня с собой на пляж, недалеко отсюда, и это были мои самые лучшие каникулы.       Она знала, что его бабушка и дедушка уже умерли, поэтому подарила ему улыбку и сжала его руку.       Они продолжили идти в тишине, но это тишина была уютной.       Гермионе неожиданно пришла в голову мысль, которая заставила её захихикать. Она пыталась представить лица Гарри и Рона, и даже Джинни, если бы они увидели, как она гуляет вдоль пляжа и держится за руки с их профессором Зельеварения. Было замечательно знать, что они здесь одни, что никто не мог найти их, что даже Дамблдор не сказал бы ничего, что они были свободны…       Она посмотрела в лицо Северусу, казалось, даже он наслаждался солнцем. Она наблюдала, как пряди его чёрных волос попадали ему в лицо, а потом снова за уши. Да, она считала его привлекательным, даже больше, когда он поймал её за подглядыванием за ним и улыбнулся. Она слегка покраснела и улыбнулась в ответ.       Всё казалось нереальным, как будто это был сон, и Гермиона от всей души надеялась, что она не проснётся, по крайней мере не в ближайшее время.       Когда они вернулись в дом, приближались сумерки, которые окрасили побережье в красивые тёплые красные и оранжевые оттенки. Они решили приготовить ужин и вместе в молчании приготовили рагу. Казалось, они готовили зелье, ведь им также было необходимо нарезать ингредиенты (в данном случаем — морковь, картофель и другие овощи) и положить их в определённый момент в кипящую воду.       Наслаждаясь ужином, они обсуждали предстоящие экзамены Гермионы, и она рассказала ему о своей системе подготовки.       После ужина они оба читали книги на диванчике напротив камина, в котором разожгли огонь.       Гермионе было сложно сосредоточиться, пока Северус сидел в нескольких сантиметрах от неё, тем более в такой романтической обстановке. Когда она перечитывала одно и то же предложение в четвёртый раз, она сдалась. Она приблизилась к Северусу и склонилась к нему, всё еще притворяясь, что она читает.       Сначала он напрягся, но некоторое время спустя расслабился. Возможно к их общему удивлению, он поднял свою руку и обнял Гермиону за плечи.       Она счастливо вздохнула и положила голову ему на плечо. Они просидели в тишине в таком положении долгое время, забыв про свои книги. Они наслаждались возможностью находиться рядом и не беспокоиться ни о чём.       Всё это время Гермиона пыталась набраться храбрости, чтобы сделать следующий шаг. Она всем сердцем хотела поцеловать его, но боялась возможного отказа. Что если он не хотел её целовать? Но с другой стороны, он даже сказал Дамблдору, что он бы поцеловал её на Рождественском балу.       Наконец она смогла немного привстать, повернуться к нему и посмотреть в его лицо.       Он посмотрел в ответ, нахмурившись, отчего на его лбу образовалась морщинка.       Она слегка улыбнулась и провела по ней пальцем, что заставило его расслабиться и закрыть глаза. Её рука провела по его щеке, далее по носу, спустилась к подбородку и снова к щеке. Его глаза были всё ещё закрыты, и она выглядел таким умиротворённым, она хотела, чтобы это был их момент. Медленно она стала наклоняться к нему, взволнованно смотря на его глаза, и наконец её губы легко встретились с его, и она закрыла глаза.       Северусу потребовалось несколько секунд, чтобы ответить на поцелуй, его губы двигались плавно, он погладил её рукой по щеке и зарылся в волосы.       Она удовлетворённо вздохнула и провела рукой по его шелковистым волосам. Как только она осознала, что этот поцелуй был даже лучше, чем она представляла, он резко остановился и отстранил её.       Она вопросительно посмотрела на него. — Есть кое-что, что мне нужно сказать тебе, прежде чем мы продолжим, — серьёзно сказал он ей.       Она опасалась худшего, но кивнула.       Его взгляд падал на разные вещи в комнате, метался, но не останавливался на её лице. — Я… Я ходил на свидание, — наконец, признался он.       Гермиона вздохнула. Она абсолютно не ожидала такого… Было больно, больше, чем она хотела признать. Она надеялась, что всё было не так плохо, поэтому спросила: — Когда? — Несколько недель назад. — До или после того, как Дамблдор запретил нам видеться? — После. — До или после того, как Дамблдор разрешил нам провести вместе каникулы? — До.       Она бездумно кивнула. Это было не так плохо, правда? — С кем? — Шарлотта Эвенхейм.       Она нахмурилась. — Кто она? — Она член Клуба Зельеваров.       Она снова сглотнула — если эта женщина входила в их Клуб Зельеваров, это значило, что она превосходно разбиралась в предмете, не так ли? Возможно знала даже больше, чем Гермиона…       Оставался только один вопрос, самый важный. — Почему? — спросила она.       Он вздохнул, всё ещё не смотря на неё. — Много причин. Во-первых, встретиться с ней предложил мне мой старый друг, который долго и упорно пытается женить меня… Во-вторых, я уже давно не ходил на свидания, и мне очень польстило, что кто-то заинтересовался мной. И в-третьих, мне было любопытно узнать, что произойдёт. — И что произошло? — попыталась спросить она настолько спокойно, насколько могла, но было сложно. Что если он скажет ей, что влюбился в эту женщину?! — Всё прошло не слишком хорошо. — Она тебе не понравилась? — Дело не в этом. Она была привлекательной и умной, как мне её и описали. Но, — продолжил он быстро и впервые с того момента, как он произнёс слово свидание, он посмотрел ей в глаза, — я был не очень внимателен к ней, потому что всё время думал о тебе, — он легко улыбнулся. — Ты-ты думал обо мне, пока был на свидании с красивой женщиной?! — в шоке спросила Гермиона.       Он кивнул. — Это было настолько очевидно, что она завершила свидание и покинула ресторан.       Гермиона радостно улыбнулась и обняла его.       Он крепко обнял её в ответ, Гермиона не злилась на него. — Я сказал ей, — прошептал он ей на ухо, — что я уже отдал своё сердце, и что я определённо не заберу его обратно.       Было слишком много счастья для одного момента, слёзы начали скапливаться в глазах Гермионы. Она снова посмотрела на него и без сомнений поцеловала снова, более настойчиво и страстно, чем раньше, она была переполнена счастьем, когда он также ответил ей.       Дальше последовала одна из самых замечательных недель, которые когда-либо были у Гермионы. Они гуляли по пляжу, вместе готовили, читали, обнимались напротив камина, говорили обо всём, что только приходило им в голову, узнавали друг друга лучше — и целовались везде, где только было можно.       Он сказал ей, что ему было намного проще быть откровенным касательно своих чувств с ней, чем с любым другим человеком, даже Дамблдором, Лили и его матерью, в ответ она улыбнулась и поцеловала его со всей любовью.       Они также спали вместе на одной кровати, хотя на чердаке была ещё одна небольшая комната с кроватью, но они хотели проводить как можно больше времени вместе, учитывая тот факт, что у них была только эта неделя… Тем не менее, они даже не пытались заниматься сексом. Не в этот раз. Даже не обсуждая это, они оба понимали, что ещё слишком рано, и стоит подождать.       К сожалению, всё когда-нибудь заканчивается, даже эта чудесная неделя. В последний день они печально собрали вещи, взглянули в последний раз на пляж, на очаровательный домик, взялись за руки — и трансгрессировали.       Они снова появились в маленьком проулке около Пикадилли.       Она посмотрела на него, пытаясь изо всех сил не заплакать. — Твой поезд отправляется через час, — сказал он как ни в чём не бывало, хотя она видела, что ему было также непросто прощаться. — Тебе должно хватить времени добраться до платформы.       Она могла только кивнуть. — Иди сюда, — прошептал он и притянул её к себе.       Слёзы текли по её щекам, оставляя влажные дорожки на его чёрном сюртуке. — Мы будем писать друг другу письма, — попытался утешить он её. — Мы будем видеть друг друга на уроках. Осталось несколько недель, и ты закончишь школу.       Она кивнула. — Да, я знаю, мы будем видеться и писать письма, и скоро я сдам экзамены, — она даже смогла слегка ему улыбнуться.       Северус наклонился и прошептал ей на ушко: — Я люблю тебя, — он впервые сказал ей это. — Я тоже люблю тебя, — тут же ответила она и поцеловала его. — До свидания, увидимся за ужином, — попрощался он.       Она кивнула, глаза снова заслезились.       Он отступил на шаг назад и, улыбнувшись, трансгрессировал.       Когда он ушёл, слёзы полились с новой силой, и всю дорогу до Кингс Кросс Гермиона продолжала всхлипывать, не обращая внимания на прохожих. Только когда она приближалась к платформе 9 ¾ и встретила Гарри, Рона и Джинни, она постаралась взять себя в руки. Во время поездки она пыталась сосредоточиться на разговоре с друзьями, послушать об их каникулах в Норе.       Но когда все истории были рассказаны, и они купили еду на перекус, Гермиона погрузилась в свои мысли. Она смотрела в окно и пыталась воскресить в памяти каждую маленькую деталь прошедшей недели, потому что знала, что в следующий раз, когда она увидит Северуса снова, он будет профессором, а она — студенткой, а прошедшая неделя будет казаться не более, чем прекрасным сном…