Я никогда не...

      Дамблдор нервничал, а такое случалось нечасто. Но он осознал, что совершил страшную ошибку, и сейчас он попытается всё исправить и загладить свою вину. Он с нетерпением ждал стука в дверь своего кабинета, и, наконец, когда раздался этот самый стук, он глубоко вздохнул, прежде чем поприветствовать своего первого гостя. — Пожалуйста, присаживайся, Северус.       Мастер Зелий выглядел ещё более угрюмым, чем обычно… — Что Вам нужно? — выплюнул он, даже не поприветствовав директора. — Я попросил тебя прийти, потому что я хотел поговорить с тобой о мисс Грейнджер.       Северус сузил глаза. — А что с ней не так? — Пожалуйста, ответь мне честно, — жёстко сказал Дамблдор. — Ты любишь её? — Да, — ответил он спустя мгновение. — Ты не увлечён её, а действительно, по-настоящему любишь её? — Да, — раздражённо повторил он, скрещивая руки на груди. — Зачем Вам это? — Увидишь.       В это же мгновение раздался второй стук в дверь, и вошла Гермиона. Она выглядела очень бледной с тёмными кругами под глазами. Её волосы потускнели, и было очевидно, что она потеряла в весе. Когда она увидела Северуса, она удивлённо ахнула и хотела тут же покинуть кабинет, но Дамблдор остановил её. — Проходите, мисс Грейнджер, всё в порядке.       Очень робко она присела на стул около Северуса, она даже не смела взглянуть на него, хотя ей очень хотелось. Она очень скучала по нему…       Он, в свою очередь, продолжал разглядывать Гермиону, а затем перевёл взгляд на Дамблдора. — Причина, по которой я собрал Вас здесь, — начал директор, проглотив свою гордость, — состоит в том, что я хотел обсудить с вами текущее состояние здоровья мисс Грейнджер.       Глаза Гермионы расширились, а Северус прошипел: — Вам прекрасно известно, почему она в таком состоянии! — Это так, — признал Дамблдор, — и я собираюсь всё исправить, — он отчаянно вздохнул. — Я искренне раскаиваюсь в том, что разделил вас двоих.       Северус и Гермиона сперва с удивлением посмотрели на директора, потому друг на друга.       Дамблдор продолжил: — Позвольте мне объяснить своё поведение. Разумеется, отношения между студентом и преподавателем — против правил. Но в данной ситуации всё немного иначе. Я знаю тебя, Северус, уже долгое время, и мне очень жаль это говорить, но я не был уверен в том, что ты действительно любил её.       Северус был слишком зол, чтобы ответить что-либо, он только скрипнул зубами. — Я просто хотел защитить её. — Защитить меня… от него? — недоверчиво спросила Гермиона. — Но здесь нечего бояться. Я знаю, что у него непростой характер, что он может ранить своими саркастичными замечаниями, но он никогда бы не ранил меня нарочно, — она прямо посмотрела на Северуса. — Я полностью доверяю ему.       Северус сглотнул. — Теперь я вижу это, — сказал Дамблдор, он был тронут. — Теперь я понимаю, что вы оба по-настоящему любите друг друга, и я собираюсь снять некоторые запреты.       Гермиона выглядела взволнованной, но Северус оставался скептичным. — Какие именно? — хотелось ему знать. — Разумеется я не могу разрешить тебе быть наедине с Гермионой, пока она ещё студентка — это всё ещё против правил! — но я разрешаю вам письменную корреспонденцию и разговоры после уроков. Но только разговоры! — он сурово поднял свои брови. Затем он добавил с улыбкой: — И предположим, что вы отправились на каникулы в честь Пасхи, и… совершенно случайно… оказались в одном месте… я не посмею сказать ни слова против этого.       Глаза Гермионы заблестели от счастливых слёз, и она широко заулыбалась (она почти забыла как это — быть счастливой). — Спасибо, профессор Дамблдор! — воскликнула она, и казалось, что она уже простила его.       Северус же наоборот, не собирался отвечать на «щедрость» директора, но коротко кивнул.       Затем Дамблдор отпустил их, и они покинули кабинет.       Когда дверь закрылась, Северус пробормотал: — Надоедливый старый дурак… — но тут Гермиона вышибла из него весь воздух своими крепкими объятиями. Она обвила свои руки вокруг его шеи и крепко прижалась к нему, всё ещё плача от радости.       Северус счастливо вздохнул, улыбнулся и обнял её в ответ, наконец он имел возможность быть рядом с ней.