Культ "Ромбо"

БАМ!

      Круглый и большой стол содрогнулся, чуть сдвинувшись в сторону, из-за сильного удара по нему. — Успокойтесь, инспектор!       Могучая и грозная фигура, принадлежащее орку со светло-зеленой кожей, склонившись над столом, пыталась собраться с мыслями. Важные фигуры Орды, что собрались в этом помещении, глядели, ожидая от него какого-нибудь заключения. Таурениха, что попросила успокоится «инспектора», то и дело метала свой взгляд с орка на тролля с наглой невозмутимостью читавший пергамент с разными закорючками и символами, соединяющиеся в разные наборы слов — это было послание Гор’ла.       Таурениха услышала отрывистое громыхание и глянула на «инспектора». Тот шевельнулся и поднял голову, взглянув на собравшихся личностей. — Как это возможно? — перейдя на более спокойный тон проговорил орк. — У нас тут своих проблем полно, так еще и эти революционеры из другой вселенной под руку лезут! — Инспектор, успокойтесь! — повторила свои слова таурениха. — Я более чем уверена, что мятежники эти никакого сильного вреда не смогут принести. — Как-раз таки принесли, — заговорил гоблин с янтарными глазами и светлыми волосами. — Мы узнали, что недавно несколько наших героев погибли от их нападения. — Они только на наших нападают? — возмутился другой орк. — Нет, — ответил гоблин. — Из Альянса команда некой Аседии напала на команду Ромбо. Аседия и её команда проиграли и потеряли двух товарищей. — Насколько они сильны, раз такие чемпионы и герои умирают от их рук? — в разговор влез эльф крови, с виду похожий на юношу.       Тролль убрал с лица пергамент и поставил его на стол. Остальные удивленно взглянули на него. — Удивительно, — заговорил трёхпалый гуманоид, — как этот Гор’ла сумел столько важной информации запечатлеть на одном только листе? — Тебя только это волнует, Зан? — удивился эльф. — Не только, — тролль шмыгнул носом. — Ромбо собрал достаточно сильную и опасную команду. Гор’ла сделал вывод, что Харден равен трехсот воинам! — Преувеличивает! — съязвил «инспектор». — Преувеличивает или нет мы не знаем, — сразу же добавил Зан. — Нам известны их силы только из различных информации, которые получаем и из этих сведений Гор’ла. На Оргриммар они пока не решились нападать, да и глупо было бы с их стороны впятером это проворачивать. — Не отвлекайся, — перебила его таурениха.       Тролль шумно вздохнул. — Гор’ла пишет, что если не Ромбо, то немалую угрозу и опасность представляет Кортак. Он отмечает, что до сей поры неизвестно толком то, кем он является. Вывод Гор’ла заключается в том, что в прошлом Котак был жрецом, а значит являясь «Кортаком» он все еще может быть жрецом, но перешедший не на ту сторону в изучении тёмной магии. — Что за неуверенность? — удивился гоблин. — Он так же отмечает, что способности его схожи с теми, которые использовали тёмные шаманы, а так же друидов — Кортак принимает различные облики животных. — «Излюбленный облик Кортака является птица, позволяющая преодолевать большие расстояния», — в слух прочитал эльф, поглядывая на лежащий на столе пергамент. Остальные внимательно слушали его. — «Одним взмахом своих крыльев ему удавалось сбить с ног лучших воинов Оргриммара, а так же самого вождя Тралла!» — Комбинация из способностей чернокнижников и друидов? — спросил «инспектор». — Видимо так и есть, — добавила таурениха.       В комнате нависла тишина, сопровождающий изредка звуками в виде тихого топота ног и бормотанием эльфа, продолжавшего читать пергамент. На лице Зана можно было увидеть озадаченность, хоть и тот пытался сохранить свою невозмутимость к происходящему, но получалось, мягко сказать, не очень. Пергамент сдвинули с места и оказался он возле другого орка, более молодого — если сравнивать с состарившимся «инспектором» — и активного: лист с тонким и приятным шелестом тут же оказался в его руках и юнец принялся читать. Маэль, а именно так звали таурениху, глянула на «инспектора»: голову не подняла, только глаза. Орк взглядом чуть широко открытых глаз сверлил поверхность стола с нарисованной картой Азерота в большом масштабе.       Своим голосом тишину решился нарушить молодой орк — Бру’но. — Есть одна догадка у меня, — Бру’но почесал затылок и вздохнул. «Инспектор» тут же оживился и перевёл взгляд с карты на орка. — Здесь написано про связь между Кортаком, Котаком и Булзааром, — произнесенное имя своего давно погибшего от старости отца заставило Маэль пристально взглянуть на молодого орка. — Во-первых, схожесть Кортака и Булзаара является первым доказательством того, что здесь что-то не так. Маэль, есть ли таурены, которые похожи друг на друга? — Бру’но повернулся и попытался говорить более в мягкой форме, без грубости.       Таурениха замешкалась какое-то время, но все-же ей удалось ответить. — Как один в один — лишь отдаленно. — Хорошо, — произнес орк и его внимание снова заострилось на пергаменте. — Кортак и Булзаар, как отмечается, были внешне очень похожими друг на друга: те же, например, шрамы и царапины на рогах, что были у Булзаара, были и у Кортака. Во-вторых, Булзаар как-раз пропал в момент смерти трёх дворфов, что очень странно. — К чему ты клонишь? — заинтересовался Зан. — Есть одно ужасное и запретное заклинание, придуманное одним чернокнижником. Оно позволяло пережить свою смерть… довольно ужасным способом, — орк положил пергамент на стол. — Заклинание позволяло перенести свою душу из тела в другое. Использовалось оно только в том случае, если заклинатель понимал, что не переживет атаку своего врага. — Перенести душу в другое тело? — повторила Маэль. — Это заклинание меняет души… — Переносит, — твёрдо заявил молодой орк. — Душа заклинателя переносится в тело, которое он выбрал, позже внутри врага происходит уже другая битва — за контроль над телом. Если воля и сила заклинателя превосходит врага, то душа последнего просто напросто поглощается или уничтожается, а если наоборот, — орк замешкался. — … то сам заклинатель погибнет, — закончила Маэль. — Само заклинание опасно, так еще и представляет такой немалозначимый риск? — Заклинание опасное, — повторно начал объяснять Бру’но. — А риск — очень велик. Шанс того, что перенос души удастся — очень маленький.       «Инспектору» дали пергамент. Он внимательно рассматривал каждое слово, каждый абзац и понимал, что все сказанное собравшимися членами данного собрания — было правдой. Сам он не хотел изначально читать — ему было проще принять информацию от своих помощников и от членов советов. Поначалу не было понятно, кто такой Гор’ла и зачем верить этому незнакомцу, но потом «инспектор» вспомнил, что верить ему — можно и даже нужно, как заявил сам Тралл, прислушиваясь к любым словам юного орка, попавшего в этот мир из другого через портал.       Маэль глянула на него и поняла, что тот с трудом сдерживался, чтобы не порвать этот важнейший пергамент в клочья, превратив в бесполезные куски мусора. Далее последовал его громкий и свирепый рык, сопровождаемый ударом по столу.

***

      Медленно ступая босыми ногами по проложенной тропинке двигался Ромбо.       Сзади него тихонько следовало его ездовое животное — нечто похожее на с тёмной расцветкой пантеру со светлой, густой шевелюрой и розовыми элементами брони. Она тащила на себе ценный груз тролля — большой мешок, полученный за выполненный заказ, с золотыми монетами. И получалось таким образом, что при каждом движении были слышны не только звон монет, но и лязганье от брони как Ромбо, так и его питомца.       Революционер был погружен в своих мыслях.       В кои-то веки его мысли наконец-то могли разгуливаться по его разуму, предоставляя возможность троллю размышлять над какими-нибудь конкретными вещами. Но среди всех мелкосортных мыслей, которые в силу своей юности и активности рвались вперёд, в одночасье расступились перед одной, как стая перед вожаком, — лишь видом своим и возрастом она показывала важность своей «персоной» в разуме Ромбо, затмевая остальных, даже ту, у которой была жажда избавиться от всех, кто встаёт на пути у Ромбо.

«Правильно я поступаю?»

      Эта мысль посетила его еще тогда, когда он «присоединился» к Орде, давая ей свою важную клятву. Она до сих пор временами не оставляет своего хозяина в покое, беспокоя его в самые неподходящие и в ответственные моменты. От её навязчивости на какое-то время помогало избавиться лишь звон монет, ну или как особый случай — поединок с кем-то. Правда, это ничем особо не помогало, если оппонент оказывался слабым, но если он наоборот был сильным, то отвлечься было можно. Но чем долго он пытался её игнорировать, тем сильнее и агрессивнее она напоминала о себе.       Как только впервые лезвия его кинжала прошлось по зеленной коже орка, что предал Орду и совершил преступление, Ромбо почувствовал наслаждение, которое до сей поры он не испытывал, но и вместе с ним, с поднятой шляпой в знак приветствия, пришел рассудок, заявивший прямо с порога, что это неправильно. Глупо было спорить с этим утверждением, но так ли это на самом деле?       Никто из его членов команды не знал, какая напряженная борьба происходит в его душе, — борьба между рассудком и желанием. Желание, что было последствием его перерождения, как паразит — подстрекало его к ужасным, как казалось многим, действиям, никак не объясняя свои мотивы, а рассудок просил остановиться и обдумать, предрекая необратимые последствия и смерть близких ему товарищей.       Как, чёрт побери, Ромбо завидовал Кортаку! Он желал себе так такую же мудрость и уравновешенность, такое же спокойствие и хладнокровие, и такую же невозмутимость и рассудительность, которая не была ни у кого… ни у кого, кроме Кортака! В голове у него не было того тролля, чьё тело он занял — он сразу же его уничтожил своей волей, как только тот осмелился выступить против него — а будь он жив, как Булзаар в голове Котака, то Ромбо мог хотя бы найти с ним общий язык и делиться с ними своими чувствами и проблемами!

«Хм?»

      Грубый топот. Из-под лап пантеры поднялось облако пыли.       Она громко фыркнула, глядя куда-то в заросли кустов. В глазах её прекрасных появился огонёк, а само животное протяжно рычало. Оно чувствовало запах — столь прекрасный и успокаивающий, сколь незнакомый и настораживающий. Ромбо прикрыл глаз, пытаясь понять откуда исходило это присутствие.       Тролль слышал равномерное и тихое, но прерывистое временами дыхание, будто существо, принадлежавшему это, пыталось успокоиться от грядущего поединка с революционером. Медленные, пытающиеся казаться уверенными, шаги, перемещающиеся из одной точки в другую, пытаясь создать иллюзию того, чтобы Ромбо слышал их повсюду, с разных сторон. Однако приходило осознания того, что «белый наемник» знал, где находится нежеланный гость. Он не только знал, но и чувствовал его, как бы «гость» не старался скрыть свое присутствие.       «Добыча загнала хищника в угол!»       Губы тролля растянулись в неестественной для его расы ухмылке. — Завидя такого врага, я бы тоже не рискнул нападать на его без тщательной подготовки! — слова Ромбо прозвучали с усмешкой.       В одночасье вокруг революционера все стихло — ничто не указывало на признаки жизни, кроме лёгкого шелеста листьев. Даже «хищник» решил слиться с воцарившейся тишиной, подготавливая план по нападению на свою добычу или же, скорее всего, к отступлению. Тролля забавляла эта ситуация, ведь хищник изначально предполагал, что добыча будет мелкой и с лёгкостью можно ею полакомится, но размер напугал его. То и дело пантера изящно поворачивалась в разные стороны, бряцая своей броней, надеясь уловить любое малейшее движение. — Слышал, — послышался довольно мягкий, но одновременно хриплый голос, — из твоей команды ушла эльфийка.       Ромбо поморщился. — Что такого важного даёт тебе эта информация? — поинтересовался он. — А ведь она была дорогим тебе товарищем! Неужели тебя не волнует её дальнейшая судьба? — Она сделала свой выбор, — троллю уже наскучила эта игра с психологией. Его не особо чем-то задеть можно. — А если ты намекаешь, что ей угрожает опасность… Валяй! — Тебе не волнует, что с ней может случиться? — послышался смешок. — А ведь правду… Ты действительно хладнокровный! — Я могу пожелать вам удачи, — Ромбо приподнял руку. — Она вам не ровня, скажу сразу.       Тролль думал, оставить ли его в живых или же сразу избавиться от него. Уж больно раздражал тот факт, что на него как-то пытались психологический воздействовать. Само собой, принятое решение в голове вылетало как пуля из ружья, лишь своим грохотом, а так же лёгким звоном огласив об этом других.       Пантера удивленно взглянула в спину своего хозяина — тот решил продолжить свой путь, игнорируя как слова «психолога», так и его присутствие. Ей ничего не оставалось сделать, как следовать за своим хозяином. Монетки звонко звенели в мешке, что заинтересовало скрывающегося в кустах гостя, однако тот в последний момент решился не следовать своему желанию заполучить их. Глядишь, только голову потеряет.       В прямом смысле!

Шрхрш!

— Какой самоуверенный! — послышался голос из кустов.

***

      Скрип двери — как гром среди ясного небо — вернул в реальность тролля. Неторопливые стуки копыт по деревянному полу только-только начинают пробиваться сквозь приходящее в бурлящее от различных мыслей сознание. Отдаленно доносились выкрики и чей-то смех. Кожу обдало приятной, вечерней прохладой. Глаза потихоньку привыкали к оранжевым лучам света небесного светило, уходящего за горизонт.       Лёгкий шелест листьев напоминали троллю о том, где он находится.       Взгляд его усталый упал на три размытые пятна, снующихся возле дерева, пытаясь снова не замечать две выступающие по бокам клыки. Двое из них, судя по всему, оттачивали свои навыки друг на друге, если судить по их радостным возгласам и выкрикам, а третье мирно сидело под деревом, наблюдая за происходящей картиной. Постепенно у пятен вырисовались очертания, превращаясь в фигуры, а далее уже можно было различить детали. — Я что-то не чувствую твоих ударов, эльфийка! — послышался издевательский голос Хардена. — Покажи мне всю свою силу! — Не пожалей потом о своих словах, «братец»!       Краем глаза тролль приметил массивную фигуру. — Тебя что-то беспокоит? — тихо поинтересовался таурен. — Не могу решить, что именно, — вполголоса ответил Ромбо.       Снова к сознанию в гости начали приходить те самые мысли, от которых лидер революционеров, как от назойливых вепрей, пытался избавиться. Сколько бы он не старался их сжигать, расстреливать из ружья или просто, в конце то концов, выкидывать с обрыва своего расшатанного разума — все без толку! Они возвращались обратно, словно они только проснулись и с ними ничего плохого не случалось!

***

      Небольшой змей ползёт, течёт, медленно извиваясь, среди зелёной, пеплом посыпанной маленькими камушками травы. Никого он не трогает, лишь путь свой недалёкий держит, проползая мимо опушки леса, игнорируя наличие вытоптанной тропинки, ведущей в небольшую деревню, расположенную на берегу огромного океана. Удивленно, но не испуганно он приподнял голову и повернулся — недалеко довольные дети резвились на лужайке, гоняясь друг за другом, возле опавшего на землю дерева, и заливаясь весёлым хохотом. Обернулся и видит своих собратьев, тёмные и будто бы неживые, извивающие и выползающие из меж деревьев, но так же быстро растворяющиеся как дым от сигары.       Из ниоткуда грациозно выпрыгнула пантера, после чего совершила несколько шагов вперёд, остановилась и, чуть подняв морду, обернулась, вглядываясь в тени меж деревьев. Змей восхищенно, но в той же степени с опаской глянул на неё. Ему казалось, что каждый изгиб кошачьего тела дышало мощью и свирепостью, а металлические пластины, создающие видимость наличие брони, только добавляли к её образу воинственность. На изящной мордочке лежала маска смирения, но по губам змеилась лёгкая усмешка, а в янтарных глазах читается безграничный интерес к жизни, к миру, схожий с любопытством маленького ребёнка.       Из тени деревьев выходил небольшой клуб дыма с оттенками фиолетового, зеленого и чёрного цветов, а вскоре и за ним показалась грозная, исполинского размера, фигура тролля, неспешно продолжавшего идти вперёд. За ним следовал, как детёныши за своей матерью, шлейф из окутавшего смога, растворяющегося сразу, не успевая сделать и свыше пяти шагов. Словно сама ворожба, сотканная из одной только скверны, следовала за ним.       Одно только присутствие Ромбо пугало змея, решившего незаметно проползти дальше, надеясь что тот проявит к нему милосердие и никак не тронет это мелкое создание. Мольба его была услышана — тролль просто-напросто не заметил змея, все дальше и дальше отдаляясь от леса, держа свой путь в сторону деревни. Пантера, своими грациозными движениями, шла впереди него, будто знала, что что-то может произойти, но на деле… ей было просто интересно.       В один момент перед ней, словно из-под земли, появилось маленькое нечто — оно мяукало и с детским невинным лицом смотрело на хищное животное, решившее одарить его своим вниманием — это был котёнок, который следовал за своим маленьким хозяином и по дороге заплутал, свернув не туда. Крупное животное опустило голову вниз, чтобы обнюхать своего мелкого собрата. В янтарных его глазах были искорки живейшего интереса. — Пошли!       Услышав хриплый голос тролля, пантера подняла морду и направила в отдаляющуюся фигуру своего хозяина насквозь завораживающий взгляд. Котёнок мяукнул что-то на своем. Хищное животное окинуло его быстрым и пронзительным взглядом, после чего фыркнуло и последовало за Ромбо.       Революционер не спеша проходило мимо домов различных размеров, одного крупного здания и два небольших построений. Мимо него проходили жители деревни, состоящие из различных слоев общества и рас. Шел он мирно, никак не обращая на них своего внимания, а окружающие, в свою очередь, смотрели на него либо спокойно, без какого-либо намёка на агрессию, либо враждебно, что замечалось в образованных от напряжений морщинок у них на лбу. Самое сложно было смотреть в лица детей, бегающие из одного домика к другому, играя в прятки.       Утоптанная земля сменилась деревянными досками. Ромбо поднял голову и увидел причал, рядом с которым находились два маленьких судна и одно небольшое. Тролль повернул голову и удивленно ахнул. Ситуация была несколько странной, ведь помимо других судов, по внешнему виду которых было похоже, что они чуть ли не какую-то войну прошли, был корабль, на котором сюда приплыл Ромбо вместе со своей командой…

Тудум!

Только вот, чёрт побери, куда он пропал?!

— Они уплыли без меня? — поинтересовался он будто бы у себя.       Пантера чуть прошлась вперёд, будто бы пытаясь понять в какую сторону корабль сумел уплыть. Подняла морду, словно бы ища ответы у пролетающих мимо птиц. — Они не смогли так далеко уплыть.       Янтарные глаза пантеры удивленно, но так же восхищенно глянули на хозяина, ведь тот аккуратно, словно с любовью, снимал с плеч свою винтовку с чуть удлиненным стволом. Это могло означить только одно — он хочет в кого-то выстрелить… Или же, что тоже может подойти как вариант, с помощью неё Ромбо собирается взглянуть за горизонт, как это можно было бы сделать с помощью подзорной трубы. Он приподнял глазную повязку. — Телауд, — спокойным тоном произнес Ромбо, обращаясь к хищнику, усаживаясь на него, — готовься!       Ромбо, прицелившись из своей винтовки, открыл левый глаз, который с виду ничем не отличался от правого — такой же целый и невредимый. Медленными движениями он поворачивался с право-налево, пытаясь уловить хоть малейшее движение за горизонтом, пристально и внимательно вглядываясь через перекрестие, расположенное на стволе.       В один момент он замер на минуту-две и… нажал на спусковой крючок.

…

      Волны шлёпали прямо по корпуса корабля, выплескивая в разные стороны воду, а крикливые чайки кружились над ним и орали так восторженно, как будто ждали прибывающих на судне революционеров всю жизнь. — А мы правильно сделали, что оставили его одного там? — поинтересовался Харден, всю поездку глазея на карту. — Ему нужно было побыть одному, — добавил таурен, мечтательно смотря куда-то вдаль. — Как, чёрт побери, ориентироваться по этой карте? — орк так и так поворачивал карту, временами что-то громко рыкая и вопя.       Дворф, все это время сидевший с книгой в руках, встал со своего места и подошел к орку. Он заглянул в карту. — Если судить по этой карте, — задумчиво начал Вакхрамей, — то получается, что мы здесь!.. или… здесь? — А не здесь ли мы вообще? — зарычал Харден, тыкая по карте своим толстым пальцем.       Кортака совершенно не беспокоила данная ситуация, что Харден, выкрикивая различного рода ругательства, пытался вместе с Вакхрамеем, который тоже ни черта не понимал, разобраться в карте. Полученная информация от Ромбо касательно маршрута их плавания в какой-то момент вылетела из головы дворфа — старость не в радость. Таурен продолжал зачарованно глядеть за горизонт, словно искал он там что-то. Однако тот обратил внимания, что чайки вдруг затихли.       Одна из них упала на фальшборт корабля, а затем смачно плюхнулась в воду. Затем вторая, а третья, последняя, рухнула прямо возле ног дворфа и орка. Те удивленно посмотрели сперва на умерщвленное тело пернатой, а после и вовсе подняли голову, глядя куда-то в небо. — Откуда стреляли? — орк помотал головой в разные стороны. — С берега, — спокойно ответил таурен. — Это Ромбо. — С такого расстояние, — удивленно прошептал дворф.       Нет, он, конечно же, знает, что его лидер обладает невероятной меткостью, но каждый раз это удивляло. А кто может с каменным лицом смотреть на такой навык стрельбы, с помощью которого охотник может подстрелить добычу чуть ли не с десяти километрового расстояния? Особенно тогда, когда ты совсем не видишь берега, даже при помощи каких-либо устройств, а оттуда уже кто-то норовит выстрелить и попасть тебе в голову!       Орк, с невозмутимым на лице выражением, поднял бренное тело чайки и многозадачно хмыкнул. — А вот и еда, — хрипло произнес он.

***

— Понимаешь, — Ромбо смотрел на свои трёхпалые руки. Лицо было обеспокоенным. — Меня в последнее время посещают мысли… Они тревожные, словно терзают не твой рассудок, а именно что… душу… Такое чувство, будто… —… будто тебя терзают сомнения, — произнес таурен, заканчивая за него предложение.       На мгновенье тролль почувствовал себя как зажатый в угол хищник, которого вот-вот из своего излюбленного ружья подстрелит охотник, так долго охотившегося за его голову. Слова Кортака в разуме Ромбо разносились невероятно громким эхом, повторяя одно и тоже многократно. «Белый наемник» отбросил всю свою тревогу, покачал головой и пытался выбросить из своего головы эти слова. Он не собирался воспринимать их и близко! Он не никогда и ни в чём не сомневался!       И ведь таурен прекрасно понимал, после каких событий появились эти терзающие его душу мысли. — Н-нет! — отмахнулся Ромбо. — Э-это не похоже на сомнение! Это что-то другое, что ЯВНО другое… Не похожее на сомнение… Нет! — Я понимаю, что ты чувствуешь, — робко прервал его Кортак, — но пойми, что не стоит их сдерживать все это в… себе. От них лучше избавиться сейчас, чем потом дальше ходить с этой тревогой и мучить себя. — И каким образом ты предлагаешь мне избавиться от них? — поинтересовался Ромбо.       Таурен на минуту замолк, наблюдая за тренировочным поединком между Харденом и Наной. — И это все, на что ты способен? Где твоя ярость? Где агрессия? — Думаешь, что можешь меня спровоцировать такими словами? Ха-ха! Не получится! — Ой-ой! Как будто есть что в тебе провоцировать! — Эй!.. Ах ты! — Просто выговорись, — ответил наконец-таки Кортак. Брови его, почти как всегда, нахмурены, что похоже на опечаленное выражение лица. — Наши сомнения — это наши предатели, понимаешь? Они заставляют нас терять то, что мы, возможно, могли бы заполучить, выиграть, если бы не боялись попробовать. Если кто-то начинает сомневаться, то он сомневается в себе, он сомневается в своих возможностях, в своих товарищах — сомнения приводят к поражению. Коль решил ты вместе со своей командой действовать, — выкрики снизу не прекращались ни на секунду: эльфийка и орк всяческий провоцировали друг друга различными высказываниями, — то стоит за собой закрывать двери для сомнений, чтобы в дальнейшем они не мешали. А если прорвутся они, — таурен снова замолк, а затем тут же продолжил. — Просто выговорись. Выплесни всю эту ненужную тревогу куда-нибудь, на что-нибудь или кому-нибудь. В конечном итоге, у тебя есть мы — можем выслушать и поддержать тебя.       «Выплеснуть говоришь? Но куда именно? На что именно? Кому именно?»       Снова погрузившись в размышления, тролль услышал странное трещание. Оно было слышно не из вне.       Воспоминания нахлынули с новой силой в виде пламени, пожирающий разум Ромбо, — оно захватывало каждый его сантиметр, каждый его уголок. Пламя трещало и визжало, пронося вперёд свои извилистые щупальца, уничтожая все на своем пути. Оно поднималось, вырисовывая искажённые гримасы агонии лица — их истошные крики, вопли и мольбы эхом отражались от уцелевших стенок шатающегося в разные стороны разума Ромбо.       Он попытался не обращать никакого внимания пламя, списывая его на результат воображения его разума. Он пытался всеми силами успокоиться и не дать противоречивом чувствам овладеть им!

Однако…

      Среди всех остальных лиц, Ромбо нехотя разглядел невинные и маленькие лица детей, на тот момент не осознающие в столь раннем возрасте, какие трудности их ждало впереди. У него на душе стало тошно, будто она испытывала тот страх, от которого пытался избавиться тролль, и всем «телом», каким бы оно у неё не было, дрожала как тонкий лист бумаги на ветру. При их недолго прожитой жизни на детей в то время было неловко смотреть, ведь осознания того, что их скоро постигнет страшная участь от рук революционеров — было ужасным!

***

— Что у вас там произошло, пока меня не было?       Кругом до самого горизонта простиралась бескрайняя водная гладь, на которой можно было временами увидеть отражение чаек, бороздящие воздушные просторы Азерота, оповещая всех о своих присутствиях лишь громким криком своим, словно предупреждая плывущие судна о надвигающейся опасности, но на деле общающиеся друг с другом на своем языке. Они так были увлечены диалогом, что не замечали приближающих двух чёрных фигур сзади — одна из них то опускалась вниз, а затем рывком поднималась ввысь, какое-то время держа уровень со второй.

Пршт!

— Самое забавное это то, что на нас напало какое-то судно с пиратами! — И с вами все в порядке? — Конечно! Какие-то сомнения по поводу нас были?       Трудно оспорить тот факт, что у всех чемпионов или героев имеются свои летающие ездовые животные, с помощью которых они преодолевают огромные расстояния между городами за считанные секунды! У большинства из них были типичные представители летающих животных — крылатый лев или грифон. Однако есть и такие, которые отличаются наличием самых редких и элитных летающих зверей, по типу летающих тигров, пантер, драконов и тому прочее.       Телауд принадлежал к тем видам пантер, которые имели крылья и чуть ли не с малых лет осваивали навыки полёта, но с рождения был низвергнут своими сородичами из-за своего происхождения, а позже и отвергнут — никто даже не хотел считаться с Телаудом, стараясь избавиться от серого пятна, позорящий честь летающих пантер.       У обладателя прекрасных и янтарных глаз, в отличие от собратьев, вместо присущей его расе крыльев были небольшие отростки. Но это никак не помешало Телауду перемещаться по воздушным просторам этого прекрасного мира!

…

      Ромбо шумно вздохнул. Он опустил голову и посмотрел на своих товарищей. — Выплеснуть говоришь? — голос Ромбо стал хриплым.       Эльфийка, на лице которой была ухмылка, ловким движением отпрыгнула назад, продолжая держать пальцы сжатые в кулак. Она готовилась блокировать удар Хардена, что, возможно, привело бы к тому, что её откинет на приличное расстояние, но такую возможность она не хотела упускать, ведь ей нужно научиться выдерживать такие выпады. Ей нужно было научиться тому, чтобы потом не было стыдно перед мастером, который вложил все свои усилия на её тренировки!

Трмт!

      От неестественного ветра волосы дворфа, что сидел под одним из деревьев, упали ему на лицо, от чего тот отвращено поморщился и, быстрым движением пальцев, убрал их обратно. Вакхрамей поднял голову и удивленно взглянул на изменившеюся картину происходящего, даже предварительно убрав книгу в сторону. Нана с трудом удержалась на ногах от такого дуновения. Она с изумлением смотрела на Ромбо, внезапно появившегося из ниоткуда, который с лёгкостью блокировал мощный удар ногой Хардена выставив в качестве защиты свою — тощую и хрупкую на вид. Благодаря своему высокому росту он возвышался над орком. — И что это значит? — спросил орк. — Не против, если твоим противником буду я? — тролль чуть наклонил голову набок. — Но на этот раз это будет не тренировка, а поединок. — Пожалуйста! — заулыбался орк, оскаливая свои клыки.       Возле эльфийки с грохотом приземлился таурен. — Мастер! — обрадовалась Нана.       Кортак, в своей типичной манере, спокойным выражением лица глянул сперва на девушку, уже давно привыкшая к нахмуренным бровям, принимая их за должное или вовсе игнорируя этот факт, а затем и на тролля.       «Значит, ты решил все-таки таким образом выпустить пар», — пронеслась в голове Кортака.

…

Пршт!

      Таулед с громким шуршащим звуком снова прыгнул, отталкиваясь от воздуха. В буквальном смысле — он совершал прыжки в воздухе! — Значит, вы все еще продолжаете придерживаться тому маршруту, — продолжил Ромбо, проигнорировав подкол со стороны летающего возле него таурена в облике птицы. — Мы собираемся реализовать план без неё? — поинтересовался Кортак. — Она сама сделала свой выбор, — ответил тролль, крепко своей рукой держась за шерсть пантеры, чтобы не упасть с неё в момент, когда она совершает очередной прыжок. — Она сама выбрала свой путь. Её охватило сомнение! — заявил Ромбо. — А ты прекрасно знаешь, что если кто-то начинает сомневаться, то он сомневается в себе, он сомневается в своих возможностях, в своих товарищах, а далее сомнения приводят к поражению!       Таурен удивленно подметил, что эти слова когда-то принадлежали ему. — Реализуем ли план с ней или без неё — не имеет никакого значения!

Пршт!

      Таулед совершил прыжок вперёд, обгоняя Кортака в его излюбленном облике. Ромбо молча смотрел вдаль, собираясь с мыслями — губы открывались, то закрывали, оскаливая его стиснутые до боли зубы, а брови нахмурены, словно тролль пытался сдержать свой гнев. Одной рукой он продолжал держаться за пантеру, а пальцы второй были крепко, чуть ли не хрустом каждого из них, сжаты в кулак. — Предупреди этих двоих, — наконец заговорил «белый наемник», спустя минуты томительного ожидания, — чтобы они были готовы во все оружия к приезду в Оргриммар.       Таулед на секунду застыла в воздухе, словно бы она приземлилась на невидимую платформу и, одним грубым движением, с грохотом прыгнула далеко вперёд. Сквозь чёрную повязку, что прикрывала левый, через который проходил ужасный шрам, глаз тролля, просвечивалось зелёное свечение в виде небольшого круга, напоминающий зрачок. — Мы возвращаемся домой!

***

      На небольшой лужайке возле дома двое маленьких ребятишек, заливаясь хохотом, убегали от высокого эльфа, изображающего из себя огромного и прожорливого монстра. Наигранно рыча и издавая нечленораздельные звуки, эльф пытался поймать своих детей. Те в ответ кричали, что мужчина их не поймает и в ловкости уступает им. Но все-же один из них был схвачен и понёс «страшную» участь для своего возраста за свою медлительность — щекотание.       Второй прибежал помогать своему товарищу, но тоже оказался пойманным. — Мальчики! — послышался нежный голос их матери. — Обедать! — Ура! Ура! — обрадовались ребятишки. Отец отпустил их и те, вскочив на ноги, побежали в дом. — Догоняй, папа!       Из небольшого здания вышла одетая в домашнее платье эльфийка со светлыми волосами и милым личиком. Она с улыбкой посмотрела на своего мужа, встряхивающегося со своей одежды пыль. Спустя минуту возни, эльф поднял голову и взглянул на свою распрекрасную жену. — Тебя это тоже касается, «прожорливый монстр», — хихикнула эльфийка. — Опять ты испачкал себе одежду! — Прости, милая, — тот улыбнулся как-то глупо, зачесав затылок. Он встал на ноги. — Я не специально же, Нана!       За прекрасной семейной идиллией наблюдала фигура, облаченная в коричневый плащ, полностью скрывающий её тело от внешнего мира, скрывающаяся за деревом, расположенный недалеко от дома. После закрытия двери дома, та немного выглянула и пристально смотрела на здание — на голову был накинут капюшон, создающую неестественную и непроглядную тень на половину лица.       Фигура чуть наклонила голову набок, после чего на лицо тут же упала одна из чёрных прядей волос. Её девичьи губы на светлой и гладкой коже приоткрылись, выпуская небольшое облако холодного, голубого дыма.