Сны

А что же у нас творится со злом? Как оно поживает в мирке этом несуразном? Пора бы и к нему наведаться. Пора бы и тем, чьи липкие ручонки полезли не туда, куда надо, увидеть свои похотливые, развратные сны. Правда, а что, если сны свои увидят те, кто мертвы и видеть, казалось бы, ничего не должны? Что, если именно они станут очередными жертвами Похоти? Ведь, раз уж решила зайти и к некоторым призракам, связанным с этой территорией, на которой ей приходится в эту ночь работать, то почему бы и к ним не заглянуть? Хотя, конечно, это не обязательно. Но все же... Увидят голубой свой сон те, кто не желал его. Они простятся с девственностью, не там, а вот в него - В их зад вонзятся колом те члены, что стоят Не только на баб, но и, что мужиков хотят. Зачем им надо трахать сих злобных главарей? Зачем им нужно вместе слияться и быстрей Кончать друг в друга надо, спросите ведь, зачем? Затем, что приказала им Похоть без проблем.. Брейн открывает глаза, не понимая, где оказался и что вообще происходит. В первый миг его варят в котле в аду, а уже во второй он оказывается в озере, в которое течет громадных размеров водопад. - Что за..? - он так и не успел договорить, потому как услышал, как рядом с ним свалился кто-то еще. Кто именно - пока разглядеть не мог. Неизвестный с головой нырнул под воду. Не специально, но все же. А когда голова этого человека вынырнула, а вместе с ней и все его тело, то реакция темнокожего мужчины была... никакой. Он не знал, кто это. Но вот что заметил, так это то, что на нем не было одежды, как и на том, кто был рядом с ним. - Что происходит? - хриплым голосом спрашивает Ария - высокий, широкоплечий, здоровый мужик. На его глазах была повязка. Но тот безошибочно повернулся в сторону Брейна и обратился именно к нему, а не в пустоту, чего ожидал седой мужчина. Или все же беловолосый?.. "Похоже, что он может и без глаз все видеть замечательно", - думал бывший лидер тёмной гильдии Шестеро просящих. Но подумать о чем-либо еще не смог, потому что к ним свалился третий мужчина. Его волосы были точно так же седы, как и у Брейна, а лицо укрыто старческими морщинами. - Аид? - удивился Брейн, все же узнав хоть одного из них. В реальности они знакомы не были, но вот в аду успели повидаться уж. Да, это был он - высокий пожилой мужчина с хитрыми серыми глазами, мастер темной гильдии Сердце Чернокнижника или же Сердце Гримора, как зачастую ее называли. Был вторым мастером "Хвоста феи". Тот без капли смущения посмотрел на собственную наготу и на то, что остальные тоже обнажены. Там, внизу, им приходилось переживать и большие унижения, так что это казалось сущим пустяком. - Где мы? - старческим, но, тем не менее, властным голосом спрашивает Аид, пытаясь разобраться в том, что происходит. Ему все это не нравилось и казалось очередной подставой. И не зря он так думал, в принципе. Похоть, удовлетворившись созерцанием тех, кто, казалось бы, мертв, решила продолжить торжество. Для этого просто-напросто взмахнула посохом Дурнодействия. И вот оно - действие. - Прелесть, - и продолжает созерцать дальнейшие события. "Пусть ад им покажется мелочью перед тем, что они сами же сейчас начнут делать", - подумала она, усмехаясь. А что? Поиздеваться над злом - не столь сильное преступление. Тем более, Похоть просто-напросто исполняет свою работу. Иногда она получает от нее отвращение, зачастую - истинное удовольствие. Но, в общем-то, женщина рада тому, что родилась именно тут и именно такой, тому, что ее посадили на такую должность, тому что она - это она, а не кто-то другой. И тому, что сейчас черновласая сама руководит другими, а не они руководят ей. Ария, сам не понимая, что им движет, приблизился сзади к Брейну и обнял его за плечи. Почувствовав чужое прикосновение, тот незамедлительно среагировал и обернулся, желая уже задать жару этому наглецу, но, совершенно неожиданно для себя, желая сделать удар кулаком по нижней части живота противника, просто-напросто положил свою руку на его ягодицу и стал ее мять. "Бля! Чего я творю, мать вашу?!" - у него началась мыслительная истерика от всего этого действия. Ария продолжал его нежно обнимать, выражая крайнее удивление одними своими губами, так как его глаз видеть никто не мог, а темнокожий продолжал чувствовать собственными ладонями его зад. Знаете, вот говорят, что можно смотреть долго на несколько вещей. Так вот, не только на то, как горит огонь, не только на то, как течет вода, но и на то, как два мужика обжимаются и сами не понимают, что на них нашло. Ох, уж эти гаммы эмоций! Но что может быть в мужской любви лучше, чем двое особей? Конечно же три. И чем больше - тем лучше. Аид приблизился и стал позади Брейна, а потом впихнул один свой костлявый палец в его анус. Тут же на них сверху полилось больше воды. Казалось, будто и ей кто-то управляет. Брейн заорал от подобного действия старика. Хотел заорать нечто на подобии "Блять, ты куда пальцы свои сунул, гомик чертов?!", но с его уст неожиданно вырвалось совершенно иное: - А-ах! Еще! Глубже засовывай! - темнокожий стал смущаться. И лишь глаза его выдавали то, что он не знает, что происходит и почему он сам так реагирует на подобное. Сам ведь всегда натуралом был. - Больше пальцев! Давай. Ах... Ему было противно от самого себя же. Его рука тем временем переместилась с задницы Арии на его член, который, мягко говоря, был не маленьким. Брейн хотел остановиться, но нечто явно управляло им - это он уже и сам понял. И это нечто заставило мужчину стать на колени и открыть свой рот в ожидании чего-то. Впрочем, в ожидании чего именно - легко догадаться. Ария тоже не понимал, что происходит. Но неожиданно он подался вперед, засовывая свой возбужденный орган в глотку Брейну, даже не беспокоясь о его состоянии. А вот старику сзади пришлось сесть в воду, дабы ему удобно было растягивать далее Брейна пальцами. А тех в нем было уже три. Из-за чего мужчина орал сквозь член, пропихивающийся между его губ. "Так это и есть - самое тяжелое наказание ада?" - думал в это же время Аид, которому почему-то было искренне пофиг на то, что происходит. Было понятно то, что нагнут не его, а он сам прогнет под себя остальных. Это единственное, что радовало. Он, в принципе, тоже в своей жизни предпочитал девушек, женщин. Но сейчас... сейчас просто терпел это, понимая, что из лап контролера им не вырваться. А лишние эмоции только спровоцируют врага на дополнительные действия или смену положений. А ему снизу оказаться не хотелось. Горький вкус воцарил во рту Брейна. Он готов был вырвать что угодно, да вот только блевать нечего. Мертвые не едят ведь. Правда, старые ощущения и привычки даже после смерти остаются с ними же. - Как хорошо, - прозвучало с уст Арии. И это говорил тоже не он. "Это случаем не вторая душа в моем теле?" - предположил он, став с помощью действующего его же сознания ощупывать подсознание, пытаясь выяснить все. Но пока ничего не получалось. Аид, который впихнул кое-как под водой в его зад целых четыре пальца, решил (точнее говоря, за него решили), что уже хватит, и пристроился сзади, став в удобном положении на колени. Вода, правда, жутко мешала процессу. Но и в некотором роде возбуждала при этом. Казалось, будто и она волшебна. Ну а что, если не волшебство, управляет миром этим?.. Аид стал проникать внутрь Брейна. При чем, не медленно, а сразу же набирая быстрый, почти что бешеный темп. Внутри себя, в сознании, Аид морщился от отвращения и боли, но терпел, не желая выдавать собственные эмоции тому, кто этому бы жутко порадовался. Он, наверное, единственный тут все понимал. Ария тоже продолжал получать удовольствие, проникая все глубже и глубже внутрь рта Брейна. Правда, понимал при этом, что долго сие действие не продлится и что все еще изменится. А вот не сладко тут было самому темнокожему, который прогибался под обоими источниками зла и хаоса в прошлом. Ария отстранился, потом стал на колени и повернулся задом к Брейну, выпятив свою попку таким образом, что руки темнокожего теперь в нее упирались, дабы не упасть. Но это нужно было не только для поддержки. Брейн начал растягивать своими пальцами мужчину и слышал его приглушенные стоны, которые на самом деле должны были быть криками, болезненными криками. Растянув, почувствовал, что Аид сзади него приостановился. Это для того, чтобы Брейн смог нормально пристроиться сзади Арии и проникнуть в него. "И актив, и пассив одновременно. А это отличная идея", - думала про себя Похоть, довольствуясь результатом и мастурбируя себе при просмотре. Ведь каждый из них по-своему для нее сексуален. Правда, во время впихивания и высовывания пальцев из и в свое влагалище, та явно представляла кого-то конкретного. И уж точно не кого-то из этих трех мужчин. Проникнув в Арию, Брейн опять же что-то ощутил, а именно то, что Аид приготовился принять его темп. И они сольются все трое воедино в одном порыве. Мужская любовь, скрепленная милым тройничком. Брейн начинает двигаться в мужчине под ним и чувствует, как колечко его мышц невольно сжалось вокруг его члена. Чувствует, но остановится не может. Не потому, что не хочет (этого-то он как раз и желал больше всего), а потому, что его тело не управляется им же. Видит, как сексуально выгнул Ария спинку, чувствует, как его же ладони вновь удобно примостились на его ягодицах, то, как сзади его трахает в зад Аид. И это все накатывает на него целую бурю новых, незнакомых ощущений. Сначала кончает Аид и отстраняется. Вода быстро убирает сперму, унося ее куда-то. Правда, не далеко, ведь это всего лишь озеро. Далее за ним точно так же делает и Брейн, почувствовав некое подобие удовольствия. А потом и Ария, поняв всю сложную роль пассива в отношениях мужчин, тоже кончает, еще немного подрочив себе же при этом. Сон заканчивается и все они вновь валятся в воду, с которой все, собственно говоря, тут и началось. А через несколько мгновений их ожидает перемещение в адские котлы, из которых им более не вырваться ни на секунду. Похоть заканчивает с мастурбированием, поняв, что даже в конце не смотрела на экран и на происходящее на нем. Она отвлеклась. Слишком. И ей нужно было собраться с мыслями и с тем, что же делать. Ведь тот, кого она любит, никогда не разделит с ней ее похотливое логово. Никогда к ней не прикоснется. Или же... есть шансы? "Только если я все сделаю правильно", - вспоминает о презенте и довольствуется тем, что сможет получить потом. - "Главное, не ошибиться".