Сны

— Какое самое лютое животное? — Человек. — Почему? — Спроси у себя самого. Ты же зверь, имеющий при себе других зверей и из жажды власти готовый лишить существования всех прочих зверей.

Умберто Эко. Баудолино

Начать Альзар решил с Эригора, как с первого, к кому привязал этот сон. Хотя теперь этот голубоглазый лысый мужчина более известен, как Грим Рипер, участник нового Орасьон Сейс. Сбежал из тюрьмы и, вернув частичку памяти себе, стал жить немного иначе. Его мировоззрение постепенно меняется, но что будет, если перевернуть его с ног на голову и вновь заставить позабыть всё? Что будет, если превратить Эригора в главного защитника добра в предстоящей войне? Слуге показалось, что именно он - тот, кто ему так сильно был нужен. Эльгор стал чувствовать нечто очень странное. Он посмотрел на свои руки, которые по неизвестным ему причинам стали покрываться шерстью, то же происходило и с остальными частями тела. Но это ещё ничего. Что больше остального стало пугать - уменьшение роста и замедление мысленного потока. Он почти не понимал уже, что творится и кто он вообще такой. Баккус и Блюнот обеспокоенно смотрели в его сторону. Они не знали, чем помочь тому, сами же опасались за свои жалкие шкурки. Через несколько мгновений то же самое начало происходить и с ними. Подобные метаморфозы в конечном итоге привели к тому, что все они превратились в собак. Достаточно больших по размеру, но совершенно безобидных с точки зрения того, могут ли они кого-либо разодрать в клочья или даже поцарапать. Но так казалось лишь сперва. - Наверное, будет жутко неинтересно, если они ничего не станут соображать или делать сами. Разум оставим человеческий, но вот желания и инстинкты... настоящих зверей. Ухмылка на его лице не несла добропорядочный характер. Скорее всего, ребятам жутко не повезёт. Но это всё для цели. Рядом с ними стали светиться яркие огни. Вскоре те исчезли, а возле фонаря появились трое - Хотей, Байро и Дан. Каждый совершенно не понимал того, что происходит, но все, как один, обратили внимание на странных псов, которые горящими глазами глядели на них. - Что?.. - Дан оглянулся с поисках своего любимого щита или хотя бы чего-то из обыденного обмундирования, но, найдя ничего, вдруг понял, что он: - Почему я голый?! Тот стал прикрывать руками особенно интимные места, как-то странно косясь в сторону остальных мужчин, которые оказались тоже обнажёнными. Один из них оказался ему знакомым. - Лидер Байро, вы?! - и тут же взгляд Дана скользнул вниз, на... весьма маленькое достоинство мужчины, которое и достоинством-то было сложно назвать. - Эм... - он умолк. Но Краси это не волновало. Похоже, тот уже давно смирился с тем, что не может толком удовлетворить ни одну женщину в постели и привык к одиночеству, а стыда у того и вовсе никакого не было. - Не отвлекайтесь, нам нужно разобраться в том, что тут происходит. - Согласен, - ответил лидеру Горички (Корпус Легиона) Хотей, - а мир наш столь переполнен любовью... - к чему тот произнёс последние слова, никто так и не понял, но таковой уж теперь была сущность. Раньше для него всем на свете были деньги, но Нирвана перевернула мир мужчины с ног на голову. Он стал человеком, полным любви и совершенства, который не нуждается в деньгах и только хочет найти своего младшего брата, Уолли. Но долго разговаривать им не пришлось: подозрительная активность была замечена со стороны собак. И ещё... было очевидным то, что псы до жути возбуждены. И явно не желают людям добра. - Мне кажется, нам стоит обезвредить этих животных, - Байро, будучи воином, смело двинул вперёд, но вдруг верхушка фонаря изогнулась к верху, посыпался тёплый снег, который буквально обессилил Краси. - Что..? А собаки приближались. Хотей, казалось, совсем не переживал. Ему нравились эти "милые зверюшки", коими тот их окрестил в уме. Подошёл смело вперёд, как и Байро ранее. Почувствовал усталость, которая на него налегла, но продолжил подходить, не имея на уме ничего, кроме того, что наверняка и эти существа желают принести в мир любовь и упокоение. Считал всё происходящее забавным сном, не более того, а вот двое других ребят явно так не считали. Особенно Дан, который, быстро сообразив, к чему ведётся это дельце, стал быстрым шагом двигать в противоположную сторону. Пёс, в которого превратился Блюнот (хотя по факту это он и был), побежал за ним, остальные же остались возле фонаря. - Иди сюда, зверушка, я тебе за ушком почешу, - Хотей протянул руки к белоснежному псу, пасть которого довольно расширилась. Эригор-зверь подбежал к рыжеволосому странному на вид человечку и лапой провёл по его обнажённой ноге. Когтей у пса не было, как и острых зубов, как будто тот был предназначен лишь для одного... Байро не больно радовался возможной близости с какой-то там собачонкой. И пускай говорят, что они - лучшие друзья человека, Краси бы многое отдал сейчас за то, чтобы их не существовало вовсе. - Не приближайся ко мне! - стал орать он Баккусу, чёрному, большему за остальных, псу. Тот как-то странно, качаясь, подошёл к Байро, обошёл его сзади и одним мощным рывком повалил на землю. Ждать тот был не намерен. - Даже не вздумай! - вновь стал кричать лидер Горички, но собака его не слушала, а сам не мог даже с места толком сдвинуться. Его тело теперь полностью принадлежало ему... Баккус-зверь удобно разместился сверху и не ожидая чего-то эдакого, особенного, ввел свой возбуждённый орган внутрь, на что Байро ответил криком. - Не-ет! Глупая шавка, убирайся! Нет! - но слова не помогали. Член уже проник глубже между его ягодиц, а пёс довольно завыл. Его друг по беде, впрочем, решил не отставать: Эригор-зверь запрыгнул на Хотея, повалив его на спину, а затем стал будто бы невзначай задевать лапами его пенис. Человек, помешанный на любви, довольно улыбнулся. - Я знал, что ты лишь хочешь сделать мне приятное, правда ведь? А я могу это же сделать и для тебя потом, - и поцеловал Эригора в морду, от чего пёс довольно разинул пасть и выставил язык, а потом повернулся другой стороной к Хотею, начав облизывать его достоинство, которое довольно-таки быстро пришло в "боевое" состояние. А вот больше всего, пожалуй, не повезло Дану, которого свалил на землю Стингер. Только у этого очень странного зелёного пса было ещё одно отличие от остальных, подобных ему, - у этой собачки выросли когти, которыми тот собирался истерзать тело слабого и очень уязвимого Дана. - Н-н-не н-надо!.. - то ли кричал, то ли умолял его Стрейт, но всё тщетно. - Отлично, а теперь перейдём к раздаче ролей. Альзар потянулся. А потом резко обернулся в сторону Руфуса, невесть откуда возникшего перед ним. - Как ты сюда попал?! - удивлённо и слегка разъярённо произнёс слуга. - Мне приказали сюда явиться. И, знаешь, мне хочется всё это запомнить, - и парень ухмыльнулся, протянув руку к посоху. Альзар встал на его пути. - Не смей! Стены комнаты стали рушиться. Но ночь, которая почти закончилась, должна была продлиться ещё на парочку снов. Нельзя без них, никак нельзя. И слуга встал на защиту того, что теперь принадлежит ему. - "Плохая компания" никогда не получит своё, так и знай. Намечается небольшая бойня... а может и большая. Тем не менее, сон продолжался, но он с каждым мгновением ослабевал. Рушатся границы сновидения. Фонарь начинает растворяться, но столь медленно, что, кажется, всё ещё может получиться. Ведь перед тем, как заняться Руфусом, Альзар всё же успел настроить данный сон и сделать определённые установки, которые помогут всем, кто тут есть, встать позже, утром, на свой путь, предначертанный им. И пускай одно сновидение изменит весь мир, но это наконец-то разрешит все проблемы мироздания и позволит воцарить раю на земле или же разрушит всё в абсолюте. Байро извивался под ненасытным псом, который больше напоминал ему волка, только чёрного, большого и очень пристрастившегося к нему, к его телу, в которое столь приятно проникать Баккусу. Сознание же человеческое, тем не менее осталось. Мысли пьянчужки, впрочем, особо злыми или наполненными отвращения не были: "А? Эх, и когда я проснусь, а? Это сон, сон, сон... Пить надо меньше". И хотя раньше тот уже задумывался о том, что не сновидение всё это, хотя и начинал полностью осознавать это, но всё то, что стало происходить далее, повергло процесс его осознания в противоположное, деградирующее русло. Он трахал вовсю Краси, довольствуясь этим процессом, мысленно же не утруждал себя анализом происходящего. Но вот мысли, которые наколдовал Альзар, стали проникать к нему в голову и повторяться, словно их пытались попросту ему внушить: - Лифчик Каны, выигранный тобой в состязании на выпивание, является теперь артефактом, способным помочь в предстоящей войне. Отдай его Эльзе и повлияй на неё. Как - поймёшь сам. Ты будешь нужен своей старой знакомой. Голос постепенно становился тише и тише. Через несколько мгновений свою дозу внушений получил и Байро: - Твоё место в аду, ты станешь им править. Ты - чистое зло. Так покажи же миру свою реальную сущность. И более ничего не было произнесено, кроме обращения к Краси: голос назвал его тихо, шепотом, Дьяволом. И Байро, и Баккус стали растворяться в воздухе. Со временем те очнулись уже у себя в постелях, но у них в головах бились навязчивые идеи, связанные со словами, сказанными им. Дело в том, что Альзару удалось ещё до того, как Похоть умерла, добыть, с помощью своих связей на рынке артефактов, несколько свитков внушения, очень мощных, способных полностью изменить сущность человека. Он знал, что таким образом и только таким сможет полностью угодить своей госпоже. Впрочем, остались ещё четверо. Хотей довольно стонал под могущими лапами зверя и улыбался. Наконец-то его всего переполняла любовь, связанная с одной из самых сильных эмоций - страстью. Именно она и вела его, заставляя не сдаваться. Он обязательно найдёт своего брата, а до тех пор: - Неси в мир любовь и совершенство, ведь ты создан именно для этого. И всё, более никаких поручений не было. А вот Эригор, ублажающий Хотея, услышал иное: - Ты будешь защитником добра на предстоящей войне. Твоя память к тебе вернётся вся. И даже больше того, теперь, пожелав того, сможешь рыться в памяти иных существ. Тебе понадобится сия сила. Оба растворились, как и прежняя пара. Остались лишь Блюнот с Даном. Стингер нещадно рвал на куски Стрейта. Боль, воистину адская, пронзила всего мужчину, заставляя его умолять о помощи, просить о милосердии у пса. Но тот и не собирался останавливаться. "Э..? И что же я творю?" - думалось Блюноту. Голос, впрочем, пронзил своим внушением и его ум: - Помоги, - нечто странное теперь было в этом послании, будто бы не это должно было быть послано Стингеру, будто сообщение записывается на ходу, в этот миг. - Помоги успокоить "плохую компанию", явись ко мне и стань на мою сторону. Дану, который мало что соображал и почти ничего не слышал, было сказано такое: - Служи тому, кого до сих пор считаешь лидером, чья улыбка ужасна. Отбей источник зла у врагов, завладей им. И вечно гори в аду, потому что лишь в нём твоё упокоение. Растаяли последние тела. И лишь фонарь, опустив к низу свою светящуюся верхушку, остался, медленно, безумно медленно растворяясь... Альзара же ждал теперь бой с Руфусом. Сможет ли он одолеть нового члена "плохой компании" и, по совместительству, мага гильдии "Саблезубы"?

Разворачивается история, Расправляются крылья, Раскрываются тайны, Раскаляется плоть. Все готовы к расправе. Жуткой и страшной. Но готова ли Похоть моя?