Сны

Я устал и бороться, и жить, и страдать, Как затравленный волк от тоски пропадать. ‎Не изменят ли старые ноги, ‎Донесут ли живым до берлоги? Мне бы в яму теперь завалиться и спать. А тут эти своры… Рога на лугу. Истерзан и зол, я по кочкам бегу. Далеко от людей схоронил я жильё, Но у этих собак золотое чутьё, ‎У Завистливой, Злой да Богатой. ‎И в тёмных стенах каземата Длится месяцы, годы томленье моё. На ужин-то ужас, беда на обед, Постель-то на камне, а отдыха нет.

1888 г. Поль Верлен

Женщина устало разместилась как можно удобней на своём кресле и прикрыла на некоторое время глаза, размышляя при этом вслух: - Я провела чёртову тучу снов, получила целую тонну разрешений, которые никому ранее не выдавались, уже могу наблюдать за тем, как изменяется реальность с моей-то помощью, я была мертва, моё дряхлое и безжизненное тело было изнасиловано, а потом я стала женой Сатаны, воскресла и принялась за окончание этой ночи, - она выдохнула, будучи полностью выбитой из колеи. Ну и кто после этого скажет, что быть создателем снов столь просто? Ничего простого в данном вопросе не существует, и если сперва женщина обходилась с сновидениями так, будто бы это была обыкновенная игра, очень даже простая в своём плане, то теперь всё стало во много раз сложнее. "Я повзрослела даже, что ли", - подумалось ей. А ведь очередная пятёрка снов, хоть и особо затянутая из-за того, что она была мертва, теперь закончена. Осталось ещё несколько сновидений, утренних и дневных. Днём уже мало кто будет спать, но, впрочем, не суть важно. - Кто сказал, что я не смогу усыпить нужных мне людей? От силы ещё три-четыре сна осталось. Женщина загрустила. С одной стороны - "Ура! Это всё закончится наконец-то!", а с другой - "Я люблю свою работу и не хочу с ней расставаться. Да и мне придётся теперь вернуться в ад и стать истинной женой Сатаны, позабыв о том, что люблю далеко не его и, наверное, даже не мистера Сонливость, который столь дерзко посмел меня продать и превратить в самый, что ни на есть, настоящий скот". Отвратительность всей ситуации делала из Похоти дьяволицу. Ей нужны эти последние сны, дабы немного подправить ситуацию в угодную ей сторону, а потом женщина выпросит у мужа возможность ещё и понаблюдать за всеми изменениями из ада. И на этом будет её конец. Уже настоящий. И станет она мученицей, которая никогда не сможет вырваться из гадких, липких лапищ нелюбимого. И будет он пытать её, будет унижать, стать пред собой на колени, бить женщину батогами и одевать в странные наряды, заковывать в цепи, наручники, кандалы, смотря на свою игрушку, наслаждаясь её мучениями до скончания веков мира этого, потому как Похоть уже к тому мигу будет абсолютно мертва. Во второй раз умереть не сможет она. Лысый мужчина вернулся, дабы преклонится пред женщиной и сообщить: - День уже начался. Изменения тоже. Я купил ещё несколько сцен для оставшихся снов. Они будут особенными, вам понравятся, госпожа. - Отлично. Спасибо тебе, - эти два обыкновенные слова повергли слугу в ступор. Но женщина не намерена была ничего объяснять. Он ей нравился. Она его любила. И на этом точка. Но быть им вместе было не суждено. И даже если бы та не была женой Сатаны, тот в любом случае оставался бы всего лишь прислугой, с которой водиться негоже ей. - Запускай новый сон. Вот список последних, кто увидит мои творения. Тех, кто изменит этот мир... в лучшую сторону. - Но ведь часть из этих людей уже видели свои сны, - недоуменно смотрел на бумагу Альзар. - Делай! Я знаю, но... мне кажется, только так я смогу исправить содеянное. Я дала им неправильные установки. Свои ошибки нужно уметь признавать и исправлять. Мужчина лишь преклонил голову перед ней: - Как скажете, госпожа. И тот вновь исчез, а вот кристалл придвинулся поближе к Похоти. Та его погладила, но более не чувствовала силы, которой владела ранее. Верно, её место теперь занял Альзар. Не она его владелица, не она... - А жаль, я соскучилась, дорогой мой. Впрочем, влиять на сновидения Похоть всё ещё была в силах. Даже больше того, ей теперь не требовались никакие разрешения ни от кого. Сила жены Сатаны настолько могущественна в своём плане, что провернуть всё необходимое она сможет и так. - Отдохну в аду, пора работать, - решила та для себя. "Пора". И магический экран засиял. Слуга начал новое сновидение, а у Похоти было море идей для того, как сделать их незабываемыми, особенными... ведь они - последние. И всё закончится, однако, Но лишь для мира этого. И будет ждать свет знака Для сна второго первого.

Где-то в аду

- Ещё чуть-чуть, и я тебя не отпущу. Никогда! Скот, ты - моя рабыня. И я буду делать с тобой всё, что захочу. У меня для этого будет целая вечность. Готова, любимая? Посмотрю на тебя, всю такую грязную, в слезах и сперме, валяющуюся на полу. Люблю тебя, а потому и буду измываться. Моя-моя-моя! - "истерика" Сатаны до сих пор продолжалась. Он наблюдал за женщиной и любовался тем, что принадлежит уже ему. Как жаль, что пришлось ради неё согласиться на всё это, отпустить Похоть закончить с делами. Впрочем, ждать ещё осталось всего-ничего. - Скоро... ты... будешь... моя! - последнее слово тот прорычал так громко, что стража, стоящая возле каждого входа, нервно сглотнула. Всем было страшно. Впрочем, это в порядке вещей. Таков ад, господа.