My heart is you forever

Громкая музыка заполнила помещение, долбя по барабанным перепонкам. Вокруг витает смешанный запах алкоголя, смешанные запахи альф и омег, запах секса. Светодиоды освещали помещение, слепя глаза клиентов. На сцене танцевали полуголые омеги, приковывая к себе внимание. Омеги-официанты расхаживали вокруг столиков в ультракоротких шортах и топиках, разнося коктейли и заигрывая с посетителями клуба. На втором этаже, где находились VIP-комнаты, было не так шумно. За одним из столиков сидели друзья, весело разговаривая, перекрикивая музыку и употребляя алкоголь. Хосок неотрывно смотрел на Феликса. Тот что-то оживленно рассказывал Намджуну, размахивая своими тонкими, изящными руками. На его лице был красивый, здоровый румянец, пухлые губы блистали от нанесённого на них блеска, глаза подчеркнуты чёрным карандашом, а волосы были слегка завиты и красиво спадали на лоб парня, который постоянно их откидывал назад. От вида Ли у Чона чесались руки забрать этого омегу к себе и никогда не отпускать. Из мыслей вывел звонок телефона, омега перевел затуманенный алкоголем и желанием взгляд на стол, где лежали их смартфоны. Взгляд потемнел, а дыхание стало тяжелее, увидев, кто ему звонил. Ему звонил альфа. Его альфа. Ну да, точно, Бэкхен всегда появлялся тогда, когда не надо. Тяжело вздохнув, Хосок отключил звонящий гаджет, откидываясь на спинку дивана, переведя взгляд на поникшего омегу, который тяжело поднявшись отправился в уборную, пряча мокрые глаза. Намджун, наблюдавший со стороны за друзьями, только кинул «идиоты» и ушел в сторону комнат, прихватив с собой какого-то парнишку, который был совсем не против такого расклада. Надо что-то решать... В последний раз посмотрев на Феликса, который уже страстно целовался с каким-то альфой возле входа в туалет, отправился на выход из клуба. Надо подумать...

*** — Дедушка?! — Чимин быстро встал с притихшего омеги, подавая ему руку. Дедушка презрительным взглядом окинул красного омегу и хмыкнул: — Выйдем. — после этого старший покинул студию, отправляясь в гостиную. Чимин перевел обеспокоенный взгляд на младшего, который стоял, опустив голову, и был похож на спелый помидор. Красные щёки и нервно закушенная нижняя губа очень умилили альфу, который с трудом сдержался, чтобы не заскулить. — Не волнуйся, всё хорошо. Я сейчас вернусь. Можешь пока продолжить работать. — Пак потрепал парня по волосам, отправляясь к дедушке. Пак Хёнджин был человеком сурового нрава. Наверно, это единственный человек, которого боится Чимин. — Дедушка, — Пак остановился напротив мужчины, чьё лицо было наполнено морщинами, но он все равно нагонял сплошной страх для тех, кто стоит перед ним. Сразу видно, кто тут глава самой крупной корейской мафии. Уважительно поклонившись, Чимин опустил глаза в пол, а руки сцепил за спиной, — Вы что-то хотели? Хёнджин окинул внука равнодушным взглядом, вздыхая и присаживаясь на черный кожаный диван. — Да, хотел. Я хочу, чтобы ты наконец-то женился. Но на человеке, который подходит тебе как по статусу, так и по возрасту, а не тот мальчишка, что на данный момент находится в твоей студии. — его голос как и всегда звучал холодно и отстранено. Младший хотел что-то ответить, но его остановил дедушка, поднимая руки, приказывая замолчать, и продолжил. — Поэтому я сам найду тебе омегу. Ты обязан это сделать, а жить или любить его это твое право, мне всё равно. Можешь хоть жить с ним отдельно, но ты обязан быть женат, тебе по статусу это положено! — тяжёлая ладонь старшего Пака встретилась с поверхностью хрупкого стола, который, к удивлению, остался цел. — Дедушка! — Чимин хотел уже возразить, но его остановил суровый и тяжёлый взгляд Хёнджина, который буквально приковывал к полу, не позволяя сделать ни одного лишнего движения. — Я всё сказал! Надеюсь, что ты меня услышал. — старший окинул своего внука пустым взглядом, от которого внутри всё стынет, и покинул квартиру, оставляя альфу одного со своими мыслями. Его дедушка всегда был очень строгих нравов. Его интересовала только власть и деньги. Даже папа-омега Чимина был рождён в браке не по любви, а потому что так нужно. * flashback * — Дедушка, Дедушка, — в комнату, которая была в темных тонах, забежал мальчик семи лет, — Смотри, какая у меня лягушка! — счастливый ребёнок протянул вперёд руки, на которых сидела маленькая зелёная лягушка, тихо квакая. Мужчина, сидящий за тяжёлым дубовым столом , поднял томный взгляд на своего внука, раздражённо поджимая губы. Подойдя к маленькому Чимину, Хёнджин забрал из рук мальчика земноводное, сжимая его в руках. Ладонь старшего окрасилась в красный цвет. Мужчина выбросил то, что осталось от бедного животного в мусорку, наклоняясь к напуганному мальчику, у которого по круглым щёчкам текли слезы. — Запомни, человек из такого великого рода, как Пак, не должен прикасаться к низшим существам, чтобы не испачкать руки, которые должны держать лишь власть и деньги. Ты меня понял? — Пак-старший вернулся за стол, откидываясь на спинку кресла и смотря на внука, который ревел в голос, судражно кивая. — Да..а, дедушка, прости. * end flashback* Чимин тяжело вздохнул, отправляясь обратно в студию, где оставил омегу одного...

*** Выходя из многоэтажки, где провёл последние пять часов, Юнги медленным шагом шёл в сторону парковки, где его уже ждал водитель. Это было прекрасное время, что прошло с прекрасным человеком. Омега никогда не был так счастлив, просто находясь с кем-то в одном помещении. В мыслях Мина постоянно мелькала прекрасная улыбка Чимина, его рука, касающаяся его, и взгляд, который смотрел прямо в душу. А ещё... падение, в голове Юнги был только Пак, который находился над ним. В этот момент омега почувствовал себя на своем месте. В его объятиях было очень хорошо, комфортно и безопасно. В животе летали бабочки, сердце в груди трепетало, кровь приливала к лицу, окрашивая щёки в румяный цвет. Счастливая улыбка не сходила с лица. Единственное что омрачает этот прекрасный вечер – это дедушка альфы. У этого мужчины была очень тяжёлая аура. Наверное, нет такого человека, который не слышал бы о нём. Пак Хёнджин – человек, который жесток не только с чужими людьми, но и со своей семьёй. Ходили даже слухи, что он сам подстроил ту аварию, в которой погиб его муж...       Из мыслей его вывела трель телефонного звонка. Юнги вздохнул, подумав, что это родители, которые опять будут на него кричать из-за того, что он очень долго. Но нет, это звонил Джинхён, это было ещё хуже. Мин не хотел слышать его голос, он хотел слушать лишь низкий бархатный голос Чимина. Набрав в лёгкие побольше воздуха и медленно его выдохнув, омега нажал на кнопку принятия вызова. — Да? — Привет, милый, — приторно-милым голосом проговорил альфа на том конце, — Ты где сейчас? — Еду домой. — Юнги сел в автомобиль, махнув водителю, разрешая ехать. — А что? — Да вот, хотел встретиться, мы давно с тобой не виделись, я соскучился. — на фоне была слышна тихая попса и чьи-то голоса, что говорило о том, что Джинхён в помещении не один. Мин не хотел находиться в большой компании, да и с альфой видеться желания не было. Хотелось домой: принять душ и лечь в мягкую и теплую кровать, а потом уснуть под какой-нибудь популярный сериал. А ещё больше хотелось вернуться в студию... — Ты меня слышишь? — на том конце прозвучал недовольный голос Пака, — Я с кем разговариваю, позволь спросить? — Прости, тяжёлый день был. — омега хотел уже закончить этот бессмысленный разговор, — Я не смогу, мне надо реферат сделать, — ложь, — Так что давай на выходных встретимся? — Тебе не кажется, что ты слишком занят, когда я тебя куда-нибудь зову? Может я тебя уже не устраиваю? Или может ты хочешь прекратить наши отношения? Ты только скажи. — было слышно, что Джинхён очень раздражён. — Нет, я правда очень занят. Я обещаю, что все выходные проведу с тобой. — на другом конце послышался раздраженный вздох, а после – гудки.       Мин убрал телефон в карман и посмотрел в тонированное окно. Оказалось, что они стоят в пробке. Мысли всё время возвращались в студию, к Чимину. Альфа пах очень знакомо и прекрасно, так хотелось наконец-то понять, что это за запах. Картинку за окном начал размывать начавшийся дождь...

***       Чонгук уже был на четвертом месяце. Его животик стал округляться, превращая его в милого и очень очаровательного пингвинёнка. К запаху омеги прибавились лёгкие нотки молока и солёной карамели, видимо, это запах их будущего малыша.       Когда родители Тэхёна узнали, что у них будет внук, то очень сильно обрадовались. Правда поругали их за то, что очень рано они решили стать родителями, из-за чего младший омега разрыдался, извиняясь за это. Успокаивали всей семьёй. Беременность проходила спокойно, токсикоз не мучал, странные вкусовые предпочтения не появлялись. Ким выдохнул с облегчением, но на приёме врач сказал, что все ещё может появиться, поэтому расслабляться не стоит. Чон, когда посмотрел на лицо своего альфы в тот момент, очень долго и заливисто смеялся. Тэ, посмотрев на прекрасную улыбку омеги, поклялся, что будет делать всё, что в его силах для того, чтобы каждый день видеть эту кроличью улыбку и чувствовать этот трепет в груди и бабочек в животе, смотря на неё. Тэхен стал много работать. Он понимал, что воспитывать и растить ребёнка – это очень дорого. Он устроился в кафе бариста. Так вышло, что в коллективе, где он работал, были одни омеги. Чтобы его беременный омега зря не переживал и не накручивал себя, Ким сказал про это своей паре. Но гормоны играют, очень сильно мешая жить Чонгуку. Он постоянно чувствовал на своём альфе посторонние омежьи запахи. Они были лишь на одежде и легко смывались в душе. Но беременный мозг всё время подкидывал картинки, где Тэ очень хорошо с другими омегами, а не с круглой неповоротливой парой. Чон стал часто обижаться и не разговаривать с ничего не понимающим альфой. Чонгук сегодня весело погулял со своим одногруппником и сейчас направлялся домой. Проходя мимо Центрального парка, омега остановился. Его сердце замерло, в груди что-то треснуло. Слёзы подступили к глазам и вот-вот выйдут наружу. Руки задрожали и покрылись мурашками, ноги стали ватными и совсем не хотели держать равновесие. В голове стучала лишь одна мысль: «Быть не может!» В горле застрял неприятный ком, который раздирал горло и не давал нормально дышать. Гук не мог перевести взгляд и перестать видеть Тэхена. Его альфу, который сейчас обнимает другого омегу. А тот в свою очередь, поцеловав его в щеку, отстранился и сел в неизвестную машину. Ким проводил машину взглядом, ушел в противоположную от разбитого омеги сторону.

***       Чёрный BMW X6 мчится на скорости далеко за двести. Ветер свистел через опущенное окно, оглушая водителя. На ночной дороге никого, лишь изредка появляются машины. В голове пусто, лишь адреналин и дикая страсть заполняет мозг. Ким Намджун – человек-скорость, он мчится навстречу ветру. Бросает вызов самой смерти, увеличивая и увеличивая скорость. Рёв мотора – самая любимая песня омеги, который готов слушать её постоянно.       Намджун первый раз сел за руль в двенадцать лет. Это был старенький мустанг его дедушки, который погиб незадолго до рождения внука. Своих родителей Ким совсем не помнит, они бросили его у бабушки после того, как он родился. Джун даже и не горит желанием что-то узнать о них. Омега очень любит свою бабушку, но, к сожалению, старость коснулась и её, поэтому она оставила совсем молодого и неопытного Нама на произвол судьбы, когда тот только закончил старшую школу. «Надо бы навестить её...» — в голове всплывает образ бабушки, которая стоит счастливая с букетом в руках и яркой улыбкой на лице на выпускном своего внука...       Неожиданно в салоне автомобиля раздалась трель телефонного звонка, выведя омегу из грёз. Он быстро проморгался, чтобы избавится от навождения и свернул с трассы. Намджун остановил машину на обочине и стёр одинокую слезу с щеки, телефон уже перестал звонить, но через несколько секунд звонок повторился. Взяв в руки гаджет, Ким удивился. Феликс не так часто звонил ему сам. Посмотрев ещё раз на имя звонившего, Джун нажал на зелёную кнопку, откидываясь спиной на сидение. — Да? — на том конце послышалось какое-то копошение и через несколько секунд хриплый уставший голос. — Джун~и. Ты занят? — почему-то голос Наму показался таким грустным и, кажется, сломленным. — Лекси? Что-то случилось, малыш? — Ким выпрямился, нервно постукивая по рулю, он искренне переживал за младшего. На другом конце стало как-то подозрительно тихо, что заставляет ещё больше нервничать и переживать. У старшего сердце от волнения сжалось, и ладони вспотели, неприятно скользя по коже на руле. Появилось желание завести эту чертову машину и рвануть к младшему, укутать его в плед и кормить сладким. — Случилось. — Ли наконец-то ответил, спустя три минуты. Сердце Намджуна ещё больше сжалось из-за волнения, казалось, что ещё немного, и оно вообще взорвется. — Ты можешь сейчас приехать? Я дома. — голос был такой тихий и обречённый, что, казалось, если старший омега откажет, он просто сломается. — Конечно, могу, Лекси. Я сейчас приеду, жди меня. — после этих слов телефон полетел на соседнее сидение, а BMW развернулось и помчалось в сторону дома, где живёт страдающий омежка. Ким Намджун и сам не понял, когда успел влюбиться в этого неугомонного парня. Феликс всегда был себе на уме. Он был очень красивым, умным и просто самым прекрасным человеком в жизни одинокого Намджуна, хотелось забрать его себе и никому и никогда не отдавать. Но это было невозможно...       Машина тормозит возле небольшой новостройки, куда недавно переехал младший. Заглушив мотор, Ким откинулся на сидение, сглатывая неприятный ком в горле. «Это не возможно» — как мантру, постоянно повторяет себе омега. Невозможно... Поднявшись на третий этаж, Нам вошёл в заранее открытую дверь. Этот маленький несносный ребенок всегда так делает. В квартире везде был выключен свет, сняв обувь Джун пошел в сторону кухни, надеясь, что младший там. Пройдя в тёмное помещение, старший омега остановился на пороге. За барной стойкой сидел зареванный младший, держа в руках бутылку виски. Вид у него был очень помятым: синяки под глазами, мятая одежда и гнездо на светлых волосах. От вида такого парня, у Кима сердце сжалось, пальцы закололо от желания перегрызть глотку тому, кто посмел обидеть его солнышко. — Малыш... Лекси... — Намджун подошёл к младшему, касаясь дрожащей рукой спутанных, но все равно мягких, волос, — Расскажи мне. Я же волнуюсь. — Ким опускается на колени, беря холодные и дрожащие ладошки и заглядывая в мокрые глаза. — Хён... — Ли бросился на шею своему хёну, падая с ним на пол. — Мне так больно. Почему он так со мной? Я же так его люблю. — после этих слов в груди Нама что-то разбилось и рассыпалось мелкими осколками в ногах. Естественно, Ким догадывался о чувствах Феликса к Хосоку, но предпочитал отгонять от себя эти мысли. Очень зря... — Лекси, как тебя можно не любить? Ты же такой нежный, красивый, умный, самый лучший. — Джун говорил тихо, пытаясь собрать свое сердце и потушить пожар внутри. — Джуна~а, у меня есть идея, только выслушай, пожалуйста. — младший резко подскочил, усаживаясь на бедра старшего, смотря своими темными глазами прямо в душу. Намджун лишь кивнул. — Давай встречаться? — Нам открыл в удивлении глаза, пытаясь понять, что именно он сейчас услышал. — Не по-настоящему, я просто хочу чтобы он меня приревновал. — Феликс снова лег на тело старшего, обнимая руками. — Конечно... — А раны он и потом залижет....

***       Внутри было очень красиво и уютно: стены бежевого цвета красиво сочетались с белыми столиками. Панорамное окно прекрасно освещало помещение. Из колонок лилась тихая, спокойная музыка, которая заставляла расслабиться. — Спасибо, что пришел! — Чимин поднялся с кресла, на котором сидел, и помог сесть омеге. — Конечно, я очень рад пообедать с тобой. — Юнги опустил голову, пряча свои красные от смущения щеки, и подозвал официанта, заказывая кофе и десерт. — Я хотел просто тебя отблагодарить за помощь. — Пак наблюдал за смущённым омегой, что так пытается спрятать свои очаровательные румяные щечки, — Благодаря тебе работа над альбомом стала идти намного быстрее. — Да не за что, — Мин хотел сказать что-то ещё, пока не услышал голос за своей спиной. — Так вот значит чем ты так занят...