My heart is you forever

— Так вот значит чем ты так занят, — грубый голос послышался за спиной, ничего не подозревающего Юнги. — А я все думаю, почему это мой милый и ненаглядный омега перестал видеться со мной, — на лице альфы была усмешка. Лицо Мина бледнело на глазах. Чимин не понимал, что происходит и кто этот альфа. — А тут вон оно что. Любовника себе завел. Шлюха. — Омега был готов заплакать, он очень не хотел, чтобы Пак слышал это. Юнги чувствовал, как в уголках глаз собирались кристальные капли слёз, которые вот-вот и потекут по красным от стыда щекам. — А вы собственно кто? — Чимин поднялся со своего места и подошёл к омеге, обнимая его за плечи. — И почему позволяете себе оскорблять омегу? — Неожиданно к груди альфы прижалось лицо Мина. Слезы текущие по его щекам мочили дорогую рубашку. — Кто я такой? Я? — Глаза Джинхена стали темнее из-за злости, которая растекалась по его крови от картины перед ним. — Я – альфа этой шлюхи. Я тот кто его любил и поддерживал во всем, а в итоге что? — старший альфа окинул злого альфу скептическим взглядом и кивнул головой в знак вопроса. — А в итоге получил плевок в душу от этой дряни. — Пак осмотрел плачущего омегу в объятиях другого альфы презрительным взглядом и хмыкнул. — Послушаете — Голос Чимина звучал ровно и спокойно, но напрягшиеся руки, который с силой сжимали ткань футболки на Мине, выдавали его настоящие чувства. — Я попрошу Вас вести тише, мы находимся в общественном месте, поэтому такое поведение здесь неприемлемо. — Джинхен хотел, что-то ответить, но его остановил ровный бархатный голос, — Я и Юнги просто вместе работаем и ничего более. Я приношу свои извинения за то, что дал повод усомниться в вашей второй половинке. — Волк внутри Чимина скулил раненным зверем. На эти слова младший альфа окинул парочку нечитаемым взглядом и вышел из кафе. Юнги крепче прижался к Паку, что сильнее прижимал младшего к себе. С ним было тепло и спокойно. Мин продолжал плакать в крепкую, вкусно пахнущую грудь. Чимин прижимал хрупкое тело к себе. — Ну все-все он ушел не плач. Это твой альфа? — в груди альфы что-то треснуло, когда он увидел положительный кивок на свой вопрос. — Прости не знал, что у тебя есть альфа. — Пак хотел сделать шаг назад, но руки, которые крепче обняли мужчину, не дали этого сделать. — Прости, Хён. Это моя вина. — Голос Юнги дрожал. Ему было больно и неприятно, что Пак стал свидетелем этого. — Тише, маленький, тише. Ты ни в чем не виноват. В животе бедного омеги запорхали бабочки, от этого нежного и такого нужного сейчас «маленький». Сердце билось, как сумасшедшее, когда Мин почувствовал ели заметное касание губ к волосам. *** Чимин и Юнги просидели в кафе до тех пор, пока омега полностью не успокоился. После этого альфа извинился и уехал на встречу с партнёрами. Сейчас Мин медленным шагом направляется в сторону дома. Красивый, статный, умный и прекрасный альфа никак не хотел покидать голову бедного парня. Щеки Юна начинали гореть, а сердце биться чаще, стоит вспомнить крепкие руки, обвивающие его талию и низкий бархатный голос, шепчущий «маленький» и выбивающий свое имя на сердце бедного омеги. У Юнги как на повторе повторяются их вечера в студии, их простые разговоры, веселые танцы и просто уютное молчание. Мин остановился около массивных ворот. Ворот, которые ведут в личный ад парня. Тяжело вздохнув, Юн направился внутрь. Сейчас он не хотел никого видеть, поэтому сразу отправился в свою комнату. Зайдя внутрь, Юнги обнаружил на кровати своего кузена с книгой в руках. Сокджину недавно исполнилось 13 лет. Он был красивым и милым альфой с пухлыми губами и блондинистыми волосами. Мин осмотрел свою комнату и прямо в одежде упал на кровать. Сердце вновь предательски забилось и щеки начало жечь, стоило вспомнить улыбку одного единственного альфы. Джин отложил в сторону книгу и с любопытством посмотрел на своего брата, который был краснее помидора. — Ты влюбился что ли? — спросил альфа, видя как напрягся Мин. Сердце омеги на мгновение замерло, а мысли в голове путались. Он влюбился? В кого? В Чимина? Нет. Быть не может. — Эм... Джинни, с чего ты это взял? — Юнги сел рядом с братом, кладя на ноги подушку, теребя ее в руках. — Ни в кого я не влюбился. — Омега опустил голову, покрываясь румянцем. — Видно. Юнни-хен, по тебе и не скажешь, что ты не влюбился. У тебя глаза так и светятся. — Сокджин обнял старшего брата за руку и положил голову на его плечо — Ну, возможно, немного. В него, наверное, невозможно не влюбиться. Он такой...такой. Он невозможный, прекрасный, будто не с нашей планеты. — В голове возник образ Чимина с его прекрасной, яркой улыбкой. — Вау... — Наверное, Ким такого неожидал. Смотря на счастливое лицо Юна, ему очень хочет, чтобы в будущем и его омега был так счастлив. — Я очень рад за тебя. Кто это? Тут старший впал в ступор, он просто не знал, как ответить на этот вопрос. Голова опустилась ещё ниже, а руки задрожали от волнения. Что ответить? Так и крутилось в голове. — Нууууу... — голос был очень не уверенный, он очень сомневался, что стоит произносить его имя. — Это не важно. — протороторил старший, решая сменить тему. — Лучше расскажи, как в школе дела? Джин с подозрением посмотрел на своего брата, но все же решил не продолжать эту тему. Юнги лег на спину, кладя руки на грудь. Мысли все ещё возвращались в студию к Чимину, а сердце заныло от осознания, что это все может совсем скоро закончиться. Тихий, спокойный голос брата, который рассказывал какую-то историю про своего одноклассника, успокаивал, через несколько мгновений Мин погрузился в приятную дрему. *** Феликс сидел на мягком кожаном стуле, вчитываясь в договор. Буквы в глазах плыли и не хотели собирать в слова, передавая смысл написанного. Неожиданно по помещению раздался звонок, отрывая омегу от своего занятия. Громкая мелодия привлекла внимание посетителей, что сидели в приемной и ждали свою очередь, чтобы попасть к директору. Ли окинул посетителей стеклянным взглядом и достал телефон из кармана. Поднеся гаджет к уху, омега услышал тихий, приятный голос друга. — Лекси, детка, не против пообедать? — Намджун прекрасно знал, что Феликс не будет обедать в свой перерыв, поэтому решил вытянуть его на обед. — Джун~а, прости я не могу, дел много, — Ли осмотрел свой рабочий стол, заваленный бумажками, а потом перевел взгляд на часы. Неожиданно дверь в кабинет Чимина открылась и от туда вышел красивый омега. темно-синий костюм тройка и укладка с прямым пробором делает из Хосока модель. — А хотя... Нами, милый, конечно, я не против с тобой пообедать. Заедешь за мной? — Омега даже не слушал, что ему ответили на том конце. Его взгляд был прикован к омеге, что с грацией и абсолютно безэмоциональным лицом подошел к кофемашине. В груди все стянулось в болезненный узел от осознания, что он действительно ему безразличен. Когда Чимин и Хосок закончили обсуждать новый альбом, Чон пошел на выход из кабинета. Открыв дверь, он услышал такой нежный, бархатный и любимый голос. Когда омега понял, о чем говорит Феликс, его настроение опустилось ещё нижу, а в груди что-то подозрительно треснуло. Изобразив на своем лице самую незаинтересованную эмоцию, Хосок прошел мимо, останавливаясь возле кофемашины. Намджун? Интересно... Чон усмехнулся своим мыслям. Ким же тоже омега, значит... праводив младшего омегу взглядом, Хо выкинул стаканчик с ненужным ему кофе и пошел в сторону своего кабинета, зализывать душевные раны. *** Когда по помещению пронесся звук ввода пароля в электронный замок на двери, стрелка на часах уже давно перевали за 4 часа утра. Чонгук сидел на диване в гостиной, медленно поглаживая свой животик и мысленно возвращаясь в то, что видел днем. Его беременный мозг и гормоны подкидывали не самые лучшие варианты развития событий. В голове на повторе крутились вопросы: что это за парень? Где альфа, если он обещал вернуться с работы раньше? Услышав пиликанье электронного замка, омега вздрогнул и поднялся с дивана, направляясь в прихожую, шоркая тапочками. В груди нарастает тревога, когда до чуткого носа до чуткого носа доходит противный запах перегара. Через пару секунд в дверном проёме показался Тэхен, который держался рукой за стенку, стоять на своих двоих он не мог. Ким пытался сфокусировать свой взгляд хоть на чем-то, голова раскалывалась, в глазах туман, а в ушах звон. Когда алефе удалось что-то понять, то первое что он увидел, это был омега, который смотрел на него расширенными зрачками, в глазах стояли слезы, а рот был прекрыт ладонью. У Чонгука, кажется, остановилось сердце, когда он почувствовал на своем альфе посторонний запах, а на шее красовался засос, который ему точно поставил не Чон. К горлу подкатывал неприятный ком тошноты. Он приложил трясущиеся ладонь ко рту, собираясь бежать в сторону ванны, но понял, что он не может пошевелиться. Ноги срослись с полом, все тело трясет, а в глазах начало темнеть. Звон в ушах перекрыл все посторонние звуки вокруг. Все чувство разом отключились и омега даже не успел понять, как погрузился в темноту. Пьяный мозг сразу же протрезвел, стоило увидети, как его любимый омега, его маленький беременный мальчик начал падать. После этого все было как в тумане: вот он быстро подлетает к парню, поднимая его на руки и кладя на диван, во следующий момент он уже звонит в скорую и дрожащим голосом умоляет их быстрее приехать. Вот он на коленях перед ним шепчет как в бреду слова извинений. Потом он едет в больницу, держа своего омегу за руку, сидит в белом кресле и ждет врача, который выйдет и скажет, что с его Гуки все хорошо. Он не знал сколько времени прошло, но в тот момент, когда вышел врач и сказал, что с Чонгуком все хорошо, Тэхен успел себя накрутить. Ким с облегчением сел на лавочка, откидывая голову на прохладную стену. Все хорошо...