Малышка на миллион галлеонов

Хотя новые предметы действительно оказались очень интересными, они сделали расписание третьекурсников куда более напряжённым. Хагрид и Трелони оказались очень требовательными преподавателями, и писать эссе по их предметам было ничуть не легче, чем делать домашнее задание по, скажем, Трансфигурации. Гарриет уже множество раз успела пожалеть о том, что не выбрала Маггловедение. Впрочем, Драко, который наряду с Прорицаниями и УзМС записался и к мисс Бербидж, как-то пожаловался, что понятия не имеет ни о том, как ведут себя магглы, ни о том, где искать информацию для домашних заданий. В библиотеке Хогвартса было катастрофически мало учебной литературы по маггловедению. Гарриет как-то ради интереса взяла почитать один из учебников и долго потом смеялась, выяснив, что по мнению автора большинство магглов поклоняются древнему языческому божеству по имени «Санта Клаус». Но как бы ни возросла учебная нагрузка, и сколь бы не были хрупки плечи маленькой брюнетки, на которые эта самая нагрузка и легла, это ни в коем случае не отменяло тренировок. Оливер Вуд умел найти зажигательные слова, которые проникали в самое сердце каждого члена команды. В случае Фреда и Джорджа эти слова часто совмещались с другими словами, которые не принято было произносить в приличном обществе. Общий смысл речей капитана гриффиндорской сборной, как всегда, сводился примерно к следующему: отступать некуда, потому что этот сезон – самый важный сезон в истории квиддича. Гарриет, которая просто горела от нетерпения взять реванш за прошлый год, посвящала тренировкам всё свободное время, которого, впрочем, было не так уж и много. Дни, как всегда, пролетели незаметно (у времени есть одно крайне коварное свойство: когда вы заняты чем-то интересным, оно мчится с невероятной скоростью, замедляясь лишь тогда, когда вам становится скучно), и матч Слизерина с Гриффиндором открыл новый квиддичный сезон. В этот раз Гарриет была в своей лучшей форме: она полчаса летала над полем, осматриваясь по сторонам, а потом коршуном спикировала на внезапно появившийся снитч, не оставив Драко никаких шансов. Через пару недель грянула сенсация: Когтевран вырвал победу у Пуффендуя. Успех орлам принёс их новый ловец. Симпатичная ведьмочка с китайскими корнями по имени Чжоу Чанг поймала снитч, добыв для своей команды историческую победу. Интрига в чемпионате сразу же максимально обострилась: Когтевран, делающий ставку на индивидуальную игру, обычно проигрывал всем подряд, однако в этом сезоне у них, кажется, появились шансы. За всеми этими событиями незаметно подкрался конец семестра. К большому удивлению Гермионы, Клювокрыл так никого и не разорвал на мелкие клочки, поэтому преподавательский дебют Хагрида оказался не таким провальным, как ожидалось. Дамблдор произнёс по этому поводу небольшую, но эмоциональную речь на очередном педсовете, огорошив полувеликана известием о том, что ему предстоит замещать вакансию профессора УзМС до конца учебного года. Хагрид попробовал, было, вежливо, но твёрдо отказаться, но у него не было никаких шансов. Дамблдор лишь улыбнулся, забросил себе в рот очередную лимонную дольку и быстро сменил тему, объявив, что в этом году Министерство выделило дополнительное финансирование, и к Рождеству все получат внеочередную премию. После этого педсовет плавно превратился в небольшой корпоративчик, а Дамблдор поднял тост за «наших новых коллег, которые, как я надеюсь, останутся с нами надолго», после чего сослался на срочные дела и откланялся. Хагриду ничего не оставалось, кроме как горестно вздохнуть и присоединиться к общему веселью, мысленно проклиная тот миг, когда он поддался на уговоры старого мага. По традиции, перед рождественскими каникулами третьекурсникам разрешалось отправиться в Хогсмид (в том, конечно, случае, если у них имелось на это письменное разрешение от родителей либо опекунов). Однако в этом году эту славную традицию отменили в связи с тем, что на свободе бродил опаснейший преступник Сириус Блэк, который теоретически мог напасть в любой момент. В Хогвартсе студенты были в безопасности, особенно учитывая то, что в замке и его окрестностях постоянно дежурили авроры, но Хогсмид, с точки зрения Дамблдора, был слишком опасным местом. Совершеннолетние студенты могли делать то, что хотели, но все, кто был младше семнадцати лет, безвылазно сидели в своей альма-матер, как бы разочаровывающе это ни выглядело. Все, кроме близнецов Уизли. Когда Дамблдор объявил, что из соображений безопасности Хогсмид в этом году отменяется, Фред и Джордж совершенно не расстроились. Гарриет сначала удивилась этому, но вскоре всё встало на свои места. У близнецов просто-напросто была секретная карта, на которой были указаны все тайные выходы из замка. С этой картой они могли побывать в Хогсмиде, совершенно не опасаясь того, что их поймают. Главным было не столкнуться лоб в лоб с каким-нибудь преподавателем, который решил размять ноги и выпить кружечку сливочного пива. Но это был тот риск, на который Фред и Джордж вполне готовы были пойти. К огромному удовлетворению Гарриет, в этом году близнецы решили взять с собой их с Роном. Рона, как младшего брата, а саму Гарриет – как коллегу по квиддичной сборной. Кроме этого, с ними увязался Перси, который хотел лично купить своей девушке какой-то дорогой подарок, на который он копил деньги последние полгода. В назначенное время они собрались в коридоре возле одной из ниш, которая на первый взгляд ничем не отличалась от сотен других таких же. Фред ткнул палочкой в стену, пробормотал себе под нос заклинание, и перед собравшимися в самоволку студентами открылся узкий проём. Джордж потёр руки и нетерпеливо хлопнул Перси по плечу, нервно озираясь по сторонам. Миссис Норрис ходила абсолютно бесшумно, а школьный завхоз Аргус Филч по всей видимости каким-то образом общался с кошкой телепатически, поскольку стоило его фамильяру оказаться на месте какой-нибудь невинной шалости, как уже через пару минут из-за угла показывался прихрамывающий сквиб с довольной ухмылкой на лице. В прошлом году секундная потеря концентрации стоила близнецам большой партии отличных навозных бомб, которые они почти сумели протащить в замок. Пройдя по длинному подземному ходу, гриффиндорцы очутились в подвале какого-то небольшого хогсмидского магазинчика. Выбравшись оттуда, они разбрелись по своим пунктам назначения: Фред и Джордж отправились в местный паб, Перси – в лавку сувениров, а Рон с Гарриет просто принялись бродить по улицам, с интересом рассматривая местные достопримечательности и болтая обо всём на свете. Время от времени они делали небольшую остановку, чтобы купить что-нибудь вкусное. Самым вкусным, из того, что они сегодня попробовали, в итоге оказалась продукция небольшого киоска, в котором какой-то улыбчивый кавказский маг торговал завёрнутым в лаваш мелко нарубленным жареным мясом. По его словам, это называлось «шаурма». Впрочем, ни Рон, ни Гарриет так и не смогли правильно это повторить. Через несколько часов они вновь встретились у дверей того самого магазинчика. Близнецы выглядели подозрительно весёлыми, а Перси держал в руках небольшой свёрток в дорогой обёрточной бумаге. Пройдя по секретному ходу, юные контрабандисты (Фред и Джордж несли с собой ящик сливочного пива, а остальные автоматически считались соучастниками) вышли из ниши и оказались в знакомом коридоре. И тут же замерли, виновато покраснев и опустив взгляды. Напротив ниши стоял весело улыбающийся Ремус Люпин. Руки преподавателя были скрещены на груди, а в его глазах плясали озорные огоньки. Рядом с Люпином стояла Нифмадора Тонкс, волосы которой на этот раз были легкомысленно разноцветными. – Во-первых, сливочное пиво я, пожалуй, конфискую, – усмехнувшись, сказал преподаватель ЗОТИ, когда пауза немного затянулась. – Во-вторых, я думаю не произойдёт ничего страшного, если эта встреча останется нашим маленьким секретом, да? Рон, Гарриет и близнецы энергично закивали. Перси вздохнул и отвернулся. Люпин сделал шаг вперёд и забрал у Фреда с Джорджем ящик со сливочным пивом. – А в-третьих… – весело сказала Нимфадора. – Когда в следующий раз соберётесь в Хогсмид, берите меня с собой, ясно? Вообще-то, я отвечаю за вашу безопасность. Поэтому больше никаких вечеринок без тётушки Тонкс. – Так точно! – хором ответили близнецы. – Разрешите идти? – Конечно, парни, идите, – добродушно кивнул Люпин. – Один вопрос напоследок: вы узнали про этот проход, воспользовавшись Картой Мародёров? – Откуда вы знаете про Карту Мародёров? – изумлённо спросил Джордж. – Оттуда, конечно, что я сам её создавал! – расхохотался оборотень. – Лунатик, к вашим услугам! Близнецы просияли и наперебой стали выражать преподавателю ЗОТИ своё глубочайшее уважение. По их словам, Карта Мародёров была их самым ценным сокровищем, которое долгие годы служило им верой и правдой, доставшись им в наследство от гриффиндорских старшекурсников, которые в своё время увидели в них достойную смену. А сами Мародёры были чем-то вроде факультетской легенды, на которых равнялись все те, кто дерзал бросать вызов не знающему жалости школьному завхозу. – А кто же был Сохатым, Бродягой и Хвостом? – в голосе Фреда слышалось искренне восхищение и даже благоговение. Впрочем, его можно было понять: не каждый день общаешься с живой легендой. – Сохатым был отец вот этой юной леди, – усмехнулся Люпин. – В официальных кругах он также был известен под именем Джеймса Поттера. А Хвостом звали моего давнего друга Питера Петтигрю. К сожалению, их обоих давно уже нет с нами… Голос Люпина на мгновение прервался, он откашлялся и посмотрел вдаль. Выражение его лица заметно посуровело, словно он вспомнил что-то очень неприятное. Что-то о чём долго и безуспешно пытался забыть. – И виновен в этом Бродяга, – горько произнёс он. – Четвертый член нашей небольшой банды. Уверен, что вы все много раз слышали его настоящее имя. Как-никак, недавно ему удалось сбежать из Азкабана. – Сириус Блэк! – воскликнул Джордж. – Бродягой был Сириус Блэк?! Люпин молча кивнул. Нимфдора встревоженно на него посмотрела и ободряюще сжала его локоть. Волшебник глянул на неё и благодарно улыбнулся. – А почему у вас были такие прозвища? – спросила Гарриет. – Ну, то есть про вас всё понятно: вы Лунатик, потому что каждое полнолуние превращаетесь в огромного кровожадного волка и всё такое. – Все уже в курсе того, что я оборотень? – невозмутимо спросил Люпин. Гарриет пожала плечами и неуверенно кивнула. Ей об этом по большому секрету рассказал Драко, а она, в свою очередь, рассказала Гермионе, Рону и Невиллу. Ну а Драко стало об этом известно от своего отца, который входил в Попечительский совет Хогвартса и лично рассматривал предложение Альбуса Дамблдора, суть которого заключалась в том, чтобы взять на работу чародея, у которого каждый месяц наступали «эти дни». – Ну что ж, шила в мешке не утаишь, – вздохнул мужчина. – Да, я взял прозвище «Лунатик» именно поэтому. Джеймса звали «Сохатым» из-за того, что он был анимагом и превращался в оленя. Питер – в крысу, поэтому «Хвост». – А в кого превращался Сириус Блэк? – с интересом спросил Перси. – В огромную чёрную собаку, – тихо ответил Люпин. Гарриет вздрогнула и побледнела, вспомнив видение, которое несколько месяцев назад явилось Драко на уроке Прорицания. Рон покосился на неё и незаметно толкнул подругу локтем под ребро. Ведьмочка ещё раз вздрогнула, покосилась на Рона и от всей души стукнула его кулаком в плечо. «Полегче, детка», – хмыкнула у неё в голове Елена. – «А то ещё зашибёшь парня ненароком, потом не за кого будет замуж выходить». Гарриет непроизвольно закатила глаза и густо покраснела. Почему все считают, что она обязательно должна выйти замуж? Тем более за Рона? К чёрту Рона, если уж на то пошло, вокруг полным-полно куда более достойных кандидатов! Перед мысленным взором маленькой брюнетки неожиданно появилось лицо Северуса Снейпа. Гарриет покраснела ещё сильнее и поспешно отвернулась, чтобы никто этого не заметил.