Малышка на миллион галлеонов

После разговора с профессором Дамблдором процесс слияния Елены и Гарриет действительно ускорился. Маленькая брюнетка поначалу сильно нервничала, опасаясь, что в один прекрасный день она ляжет в постель, закроет глаза и больше не проснётся, уступив своё тело древней колдунье. Елену ужасно забавляли эти опасения, но Гарриет было не до смеха. Каждое утро она первым делом бежала в ванную и долго рассматривала себя в зеркало, пытаясь понять, изменилось её лицо или нет. Девочке почему-то казалось, что когда они с Еленой окончательно станут одним целым, она будет выглядеть совсем по-другому. Как и следовало ожидать, внешность Гарриет оставалась такой же, как и всегда. А вот характер ведьмочки действительно начал понемногу меняться, как и её привычки. Она стала более сдержанной и внимательной, начала делать маникюр и – самое неожиданное – перестала звать Драко «беляшом». Но самым шокирующим было не это. Гарриет была потрясена до глубины души, когда осознала, что ей больше не нравится квиддич. Не то, чтобы он стал ей совсем уж неприятен, но больше не было того азарта, тех ярких эмоций, которые заставляли забывать обо всём на свете. Ведьмочка больше не хотела постоянно тренироваться с полной отдачей ради победы в ничего не значащих матчах. Она, конечно, продолжала посещать тренировки, но уже не получала от них особого удовольствия. Тем не менее, даже при таких раскладах маленькая брюнетка оставалась главной ударной силой сборной Гриффиндора: в мартовской битве против Пуффендуя она поймала снитч перед самым носом Седрика Диггори, вырвав для своей команды победу на последних минутах матча. С учётом того, что Чжоу Чанг проделала примерно такой же трюк в игре со Слизерином (Драко потом целую неделю ходил мрачнее тучи), в мае намечалось грандиозное противостояние. Неугомонные близнецы, неплохо заработавшие на прошлогоднем дуэльном чемпионате, снова открыли тотализатор. Пока что ставки принимались из расчёта 3 к 1 в пользу Гарриет. Время от времени юная ведьмочка спускалась в Тайную Комнату, доставала крестраж Елены из спрятанного в нише сундука и смотрела какие-нибудь интересные сцены из жизни древней волшебницы. Елена как-то пошутила, что профессор Биннс отдал бы половину своей эктоплазмы, чтобы оказаться на месте Гарриет. Это было справедливым замечанием. История Магии оставалась единственной страстью давно умершего волшебника, якорем, который в своё время не дал ему окончательно покинуть сей бренный мир, ну а Елена была просто бесценным кладезем исторических знаний. Кто ещё мог не только рассказать об Основателях, но и в любой момент продемонстрировать, как Годрик Гриффиндор делает утреннюю пробежку вокруг озера, а Пенелопа Пуффендуй ругается с Кандидой Когтевран из-за того, что та снова без разрешения взяла чужую расчёску. Особенное внимание Гарриет уделяла отцу Елены, Салазару. Она знала, что в скором будущем им предстоит столкнуться в смертельном поединке. К огромному удивлению юной ведьмочки, Елена почему-то очень злилась на своего отца. На самом деле, это было довольно странно: в её воспоминаниях он был ироничным и хладнокровным, но часто общался с дочерью и обучал её разным штукам. В конце концов, даже свой крестраж Елена сделала именно после того, как её научил этому Салазар. Гарриет несколько раз спрашивала древнюю ведьму, почему она так относится к своему родному отцу, но Елена лишь наигранно удивлялась, притворялась, что не понимает о чём вообще идёт речь и поспешно меняла тему. Юная гриффиндорка чувствовала, что здесь есть какая-то тайна. Что-то вроде маленького уродливого скелета в семейном шкафу. Честно говоря, за последний год Гарриет успела привыкнуть к тому, что у неё в голове живёт тысячелетняя волшебница, с которой можно в любой момент перекинуться парой слов, обсудить последние новости или посоветоваться о чём-то. До сих пор это ощущалось так, словно Елена была отдельным человеком, который большую часть времени играл роль пассивного наблюдателя, переключая на себя управление лишь в экстренных ситуациях. Но сейчас Гарриет понемногу начала чувствовать её эмоции. Более того, она уже не могла с уверенностью сказать, где заканчивались эмоции Елены и начинались её собственные. Другим существенным изменением, ради которого всё, собственно говоря, и затевалось, было то, что теперь она больше не отдавала управление Елене, когда нужно было применить плюс-минус сильную магию (в основном, это требовалось на уроках Чар и Трансфигурации). Юная ведьмочка начала чувствовать тонкие нюансы волшебства, удивляясь тому, насколько это оказалось просто. Если раньше она колдовала практически наугад, то сейчас осознанно направляла магические потоки, каждый раз получая именно тот результат, которого хотела. Елена тоже чувствовала, что многое изменилось. Древняя чародейка больше не была отдельной личностью, сидящей у Гарриет в голове с пачкой попкорна. Когда маленькая брюнетка колдовала – Елена колдовала вместе с ней. Когда Гарриет было весело – Елена тоже смеялась. Когда профессор Биннс спрашивал отвлёкшуюся ведьмочку, о чём он рассказывал последние десять минут, Елена ничем не могла помочь краснеющей гриффиндорке, потому что последние десять минут вместе с ней рисовала единорогов на полях тетрадки. Всё это было связано с тем, что в конечном итоге процесс слияния двух душ должен был неминуемо привести к образованию единой личности. Когда Снейп сказал Гарриет, что она не лишится возможности беседовать с Еленой, он солгал, чтобы не расстраивать девочку. Всё-таки Гарриет достаточно сильно привязалась к своей новой подружке (если можно называть подружкой осколок души древней волшебницы, который тысячу лет был заключен в крестраже). Если бы маленькая брюнетка знала, что в конечном итоге Елена в ней растворится, она бы очень переживала и подсознательно сопротивлялась процессу слияния, что могло сильно ей навредить. Тот же Квирелл начал заживо гнить именно из-за того, что так и не смог до конца принять Елену. Впрочем, тогда и Елена была не слишком-то рада, что ей достался такой неудачный носитель. Но пока что Гарриет ни о чём не подозревала, считая, что они с Еленой так и будут делить одно тело на двоих, пока восставший из мёртвых Тёмный Лорд не будет повержен. О том, что будет потом, девочка пока что особо не задумывалась, но в глубине души она была уверена, что профессор Дамблдор обязательно найдёт какой-нибудь способ достать из неё Елену. Она даже иногда представляла себе, как они с Еленой будут дружить, когда у древней волшебницы появится своё собственное тело. К сожалению, этим мечтам не суждено было сбыться...