Что там за облаком?

Что же значат наши сны? Наверняка каждый хоть раз в своей жизни задается этим вопросом. Кто-то пытается расшифровывать сны, чтобы заглянуть в своё будущее. Кто-то считает что сны — это моменты из прошлой жизни. Ну, а иные и вовсе не придают им значения. Но, как бы то ни было, по статистике люди проводят около трети всей жизни в царстве Морфея. Только одному путнику было далеко не до сна. Молодой человек лет девятнадцати молча брел по ночной заснеженной сельской дороге, и каждый шаг давался всё труднее из-за налипающего на сапоги снега. Порывы ледяного ветра задували подол черной шинели, открывая голубые штаны с белой отстрочкой. Молодой человек лишь поежился под очередным порывом да укутался посильнее в белый неуставной шарф. Он как раз проходил мимо аккуратных деревенских домиков. В такой час редко в каком оконце горел тусклый свет, однако из каждой трубы валили клубы дыма, держа в узде стужу. В это время года погода особенно недружелюбна. Снега местами было навалено по пояс, а мороз ежедневно творил свои узоры на каждом окне. Путник мысленно отсчитывал калитки по правую руку от себя. Он искал ту самую, которая ведёт к тому самому дому, где живёт та самая. Наконец, он замер у очередной в нерешительности. Простояв так с минуту, парень звучно выдохнул, оставляя небольшое облачко пара, которое в следующий миг растворилось, и сделал шаг. Калитка негромко скрипнула. Остановившись у двери, он хотел постучать, но не успел. Дверь открылась, выпуская узкий луч света в ночную гладь и заставляя парня отдёрнуть руку. — Я увидела тебя в окно. Что ты здесь забыл, Генри? На пороге стояла немолодая женщина с длинными седыми волосами. На её плечи была накинута серая шерстяная шаль, защищающая свою хозяйку от прохлады. Образ дополнял длинный белый сарафан в пол. — Госпожа Герц, прошу простить за столь поздний визит. Я пришёл повидаться с Марией, — заговорил парень, стягивая с лица шарф, скрывавший все лицо, кроме зелёных глаз. — Она не выйдет — уже спит. А теперь уходи. Я не один раз тебе говорила, чтобы ты здесь не появлялся, — пожилая женщина еле заметно начинала сердиться. — Но Госпожа Герц! Это мой последний шанс с ней увидеться. Завтра, а вернее сегодня, нас отправляют на другой континент. — Ты считаешь, мне есть до этого дело? — Она попыталась закрыть дверь, но черный сапог встал в дверной проём, не давая ей этого сделать. — Что ты себе позволяешь?! — процедила сквозь зубы женщина. — За что вы так со мной, госпожа Герц? Вы думаете, это мой выбор? Думаете, я сам решил идти в армию?! Да как бы не так! Я ненавижу нового императора и всю его семью! Так же, как и вы! — эмоции уже было не сдержать. — Закрой свой рот! Ты хоть понимаешь, что говоришь? Уходи отсюда, пока не накликал на нас беду своими речами, — воспользовавшись замешательством парня, женщина захлопнула дверь. Тоненьки лучик света исчез, оставляя Генри в ночной мгле. Достаточно метафорично. Один только взгляд. Ему был нужен один только её взгляд. Мария как раз и была тем последним лучиком в его жизни, встретившимся ему во время учёбы на последнем курсе училища авиаторов. Показательное выступление на фестивале. Его новенький красный аэроплан. И она, облокотившаяся на оградку взлётного поля. Ветер развивал её длинные гладкие светлые волосы. И взгляд. Её прекрасный взгляд. Она смотрела с таким восхищением на покорителей неба. Этот взгляд он запечатлел штампом в своей памяти. Генри и сам не понял, как решился подойти к ней, сорвав несколько одуванчиков у своего самолёта. Вот он уже стоял перед ней и, улыбаясь, подул на цветы, направляя в её сторону красивые белые парашютики.