N и его трипы

Попадая в рай, я вижу звёзды в полдень. Они кажутся реальными, но их переливы какие-то запредельные. Сияют они, разноцветные, я трогаю их, и они похожи на бумагу, и почему-то холодные, как окна, в которые зима врисовала свои узоры. Радужные вензеля с оконных узоров распрямляются в скандинавскую вышивку с оленями на чьих-то носках. Я на полу. Поднимаю взгляд и вижу, что носки на ногах у гигантского четырёхметрового мотылька, у которого вместо глаз два сердечка, как на открытках ко дню святого Валентина. Мотылёк расправляет крылья и обещает в следующий раз полетать со мной. Мотылёк страшный, у него острые когти на четырёхкратных руках, а крылья машут с такой частотой, что моя голова кружится. Если я упаду от головокружения, этот мотылёк сожрёт меня заживо. Мне почему-то так страшно и так сладко, почему-то хочется, чтобы он меня съел. Мне почему-то кажется, что мотылёк голоден. Из грудной клетки мотылька выползает маленький паучок, и мотылёк его съедает прежде, чем паучок бросает первую паутинную струнку на его пах. У мотылька десять половых членов, и каждый разной длины и ширины. Мотылёк прикрывается куском ткани с движущимися изображениями сердечек, он очень любит сердечки, наверное. Мотылёк предлагает сесть и начинает говорить со мной по-итальянски. Я всё понимаю и даже что-то отвечаю ему. Он говорит мне, что его любимая планета - Меркурий, что он часто там бывает, что у него есть там свой дом, и что он приглашает меня к нему в гости. Я соглашаюсь - я не против сгореть с ним. Я, наверное, влюбился в этого мотылька, втрескался по уши. Это даже не пугает.