N и его трипы

А здесь я - маленький мальчик лет пяти-шести. Или нет, девочка. Мальчики не заплетают косы и не носят платья, а у меня тугие рыжие косы, голова от них болит, и синее платье. Я стою у школьной доски, и учительница с растущим из поясницы извивающимся длинным хвостом, который длиннее, чем её собственный рост, просит меня решить пример. "1+1="... Когда я провожу мелом по доске, он издаёт жалобный плач, ему больно от того, что я стираю его известь. Я дописываю после знака равенства третью единицу. Учительница мотает головой и говорит мне не торопиться. Я же точно знаю, что один плюс один будет только один, и это - единственный вариант! За первой партой сидит маленький оленёнок в красной рубашке, у которого огромные и ветвистые, совсем не детские рога. Он хочет помочь учительнице и спрашивает: "Почему один?" Я отвечаю громко, так, что мои слова эхом отскакивают от стен и перепрыгивают на парты и книжные полки: "Тандем эфемерен! Всё двойное распадается! Тандем эфемерен, всё двойное распадается!" Учительница и оленёнок, будто ведомые моим криком, распадаются пополам. У оленёнка откалываются рога и рассыпаются в порошок. Я ложусь на пол и ем этот порошок, он похож на тростниковый сахар с привкусом клубники, и чем больше я его ем, тем громче я слышу в своей голове новоорлеанский джаз. Мне плохо. Я тоже распадаюсь пополам, и сахар сыплется из меня, расфасованный в мешки с изображением оленьих голов с огромными и ветвистыми рогами. Мешки взмывают в воздух и разлетаются по всему помещению. Я сам превращаюсь в сахар внутри разных мешков в разных концах помещения, разрываю их и рассыпаюсь по партам, книжным полкам, стенам и потолку. На полу нет ни единой крупинки сахара. Я невесом.