Сакральная собственность

Гарри стоило титанических усилий приготовить этот ужин. Его спина, руки и шея ныли, а голова раскалывалась так, что, казалось, она вот-вот взорвется. От недостатка сна и общего переутомления его тошнило. Гарри не ел весь день, но его тошнило даже от запаха еды, которую он готовил. От нервного перенапряжения он не мог впихнуть в себя ни кусочка. Гарри чувствовал себя в некотором заторможенном состоянии, а потому не сразу услышал, что Снейп уже вернулся. И вернулся с компанией. — Надо же, Северус, а ты не сказал, что мы будем не одни, — произнес мужчина, которого Гарри не знал. — А должен был, Уолден? — вскинув бровь, спросил Снейп, опускаясь за стол. — Думаю, что ты просто обязан был, Северус, — отозвался второй мужчина, — по крайней мере, хотя бы намекнуть, что наш вечер скрасит такой красивый юноша.  — Остынь, Барти, — спокойно произнес Снейп. — Это моя личная собственность. Гарри заставил себя не слушать то, что говорят про него. По одному взгляду на пришедших мужчин, он понял, что стерпеть за сегодняшний вечер ему придется достаточно оскорблений. Мысленно он был к этому готов. Он просто к этому привык. Гарри молча принялся расставлять бокалы возле гостей, игнорируя взгляды, которые время от времени бросал на него тот, кого звали Барти. Барти Крауч младший и Уолден Макнейр — а мужчин звали именно так — производили не очень приятное впечатление и были похожи на… «Убийц» — услужливо подсказал Гарри его внутренний голос. Впрочем, как и Снейп. Гарри изредка смотрел на него. Смотрел и не мог представить, что когда-то Снейп мог быть чьим-то рабом. Не просто чьим-то, а рабом его семьи. Слишком властным был его характер, слишком свободолюбивым казался Снейп. И слишком опасным для того, чтобы держать его «на цепи». Гарри попытался представить его хотя бы прикованного к столбу, но у него не получалось. Ведь если бы Поттеры не разбились в автокатастрофе, то Снейп мог бы быть сейчас рабом самого Гарри. Интересная ирония жизни. Первая часть ужина проходила за обсуждением работы. Гарри слегка расслабился, радуясь, что на него, к счастью, не обращают никакого внимания. Он призрачной тенью менял тарелки, приносил чистые салфетки, подносил полотенца. Делал все, что должен делать хороший раб. Он не вслушивался в то, о чем говорят за столом. Ровно до тех пор, пока обсуждение работы не закончилось, а мужчины стали заметно пьяны. Все, кроме Снейпа. Резкий звук разбившегося бокала заставил Гарри вскинуть голову. — Вот же… — прокомментировал Барти, глядя на осколки, лежащие возле его ног. — Вдребезги… Но наш славный мальчик все уберет? Да? Скажи-ка дяде, как же тебя зовут? Гарри замер, не зная, что ему делать. Перед этой встречей Снейп не обмолвился, как следует себя вести, и должен ли Гарри что-то отвечать гостям. И, что самое главное, должен ли исполнять их приказы? У каждого хозяина были на это свои правила. — У него нет имени. И он тебе не ответит, — вдруг произнес Снейп, и Гарри поймал его взгляд. — Ему разрешено разговаривать только со мной. И отвечать только мне.  — Какой ты строгий, Северус, — с мерзкой улыбкой произнес Барти. — Попроси свою милую игрушку убрать подо мной и протереть мне штаны. Я весь облился. Снейп посмотрел на Гарри и кивнул в сторону Крауча. — Исполняй. Взяв полотенце, Гарри подошел к Краучу, который продолжал отвратительно улыбаться. — Я облился вот здесь, — Барти указал себе на пах. — Вытри досуха. Гарри замер, сжав полотенце с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он кинул короткий взгляд на Снейпа, но его выражение лица было абсолютно нечитаемым. Гарри словно нырял под воду. Задержав дыхание, он наклонился над Краучем, быстрыми движениями вытирая пятно на брюках, которое расплылось возле его ширинки. Гарри изо всех сил старался, чтобы на его лице не было заметно отвращения, которое он чувствовал. — И давно ты приобрел нового раба? — спросил тот, кого звали Уолден. Он посмотрел на Гарри, а затем без особого интереса принялся за очередную порцию салата. — Пару дней назад, — ответил Снейп. — И как он тебе? — не унимался Барти. Закончив вытирать его штаны и собрав с пола все осколки, Гарри буквально побежал к мусорному ведру, только чтобы оказаться как можно дальше от Крауча. — Где ты только умудряешься найти таких хорошеньких мальчиков? Да и девок тоже. Хоть я и не по этой части, — продолжал Барти. — Может, вернемся к насущным темам и лишний раз поговорим о деле? — спросил Уолден, вытирая рот салфеткой. — Как можно говорить о деле, когда я только и представляю, что бы сейчас делал я, будь его хозяином. Нет, ну правда? Северус! Почему ты не отправишь его под стол прямо сейчас? Я бы послушал это славное причмокивание… — Крауч, мать твою! — вскипел Уолден. — Заткнись, иначе меня сейчас стошнит. Я еще ем, если ты не заметил. Все эти твои темы… не по мне. Это ясно? — Поменяй мысленно слова «хороший мальчик», на «хорошая девочка» и сам заткнись, — огрызнулся Крауч. — Я хоть слово сказал, когда ты рассказывал, как трахал своих девчонок? Никогда я не просил тебя заткнуться! — Ты не просил, а я прошу! Мне насрать на твою ориентацию, но я не хочу это слушать! — Уолден стукнул кулаком по столу. — А я все равно скажу, что если бы это был мой раб, то он стоял бы сейчас перед вами совершенно в другом виде и в другой позе. И я гарантирую, что его колени были бы истерты в кровь, потому что я бы драл его каждый день, а он смотрел бы на меня своими зелеными глазами и, высунув язык, говорил: «Спасибо, Хозяин! Пожалуйста, кончите внутрь меня!». — Достаточно, — негромко произнес Снейп, но в его голосе прозвучало что-то такое, от чего в комнате мгновенно образовалась тишина. Гарри стоял, смотря в пол. Его сердце билось от накатившего стыда так быстро, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Ему хотелось одного: ударить кулаком в лицо Крауча, и почувствовать, как ломается его челюсть. — Думаю, нам пора, — сказал Уолден, поднимаясь из-за стола. — Сегодня был очень продуктивный день. — Более чем, — Снейп поднялся из-за стола. — Завтра я завершу дела с бумагами, и дело будет закрыто. — Ага. — Барти открыто зевнул, а затем направился вслед за Уолденом, но остановился. — Да, Северус. Если вдруг он тебе надоест, — Крауч кивнул в сторону Гарри, — то я мог бы забрать у тебя его. На пару дней. — Если ты помнишь, Барти, то у меня нет привычки делиться, — произнес Снейп тоном, не терпящим возражений. — Я помню, — недовольно произнес Крауч, покидая дом Снейпа. Гарри трясло от бессильной злости и стыда. Он чувствовал себя словно вываленным в грязи, от которой хотелось немедленно отмыться. Жаль, что вода не могла отмыть эту грязь. Когда Снейп вернулся, Гарри впервые осознал, что избегает смотреть мужчине в глаза. — Ужин был отвратительно невкусным, — недовольно произнес Снейп, и Гарри почувствовал укол обиды. — Убирайте со стола и приступайте к мытью котла. Сон нужно заслужить, а я не вижу, чтобы вы старались это сделать. — Как прикажете, хозяин, — выдавил из себя Гарри. Мужчина ушел наверх, а юноша принялся за работу, надеясь, что она поможет ему забыть слова Крауча. Вот только они прочно засели в голове. «Я мог бы забрать у тебя его. На пару дней» — эхом пронеслась в голове его последняя фраза. Он не знал всех юридических законов, а потому не имел ни малейшего понятия, имеет ли право хозяин отдать кому-то раба, которого он сам взял в аренду? Гарри тряхнул головой, отгоняя от себя нелепые вопросы. Боже, о чем он думает? Видимо, долгое отсутствие сна забирало у него способность трезво мыслить. Он же прекрасно знал, что законодательно закрепленные законы о рабах для большинства хозяев ничего не значили. Власть над ним принадлежала Снейпу. И он имел право делать с Гарри все, что захочет.