Сакральная собственность

Гарри проснулся от того, что котел выскользнул из его рук и упал. Надо же… Он совершенно не заметил, как заснул. Заснул прямо на полу, прислонившись к столешнице. Гарри посмотрел на часы, в ужасе обнаружив, что проспал целых пять часов! Ему не хотелось давать Снейпу никаких лишних поводов для наказания, особенно после слов Барти Крауча, которые эхом продолжали раздаваться в его голове. И чем больше он думал об этом, тем хуже становилось. Гарри пугал тот факт, что Снейп, в отличие от Уолдена, никак не прокомментировал эти слова. Да, он прервал Крауча, но до этого… Снейп слушал его. Возможно, даже слушал с удовольствием, ведь на его лице не было отвращения. Что, если эти слова возбуждали Снейпа? Гарри почувствовал, как его снова начинает тошнить. Он поднялся и, подойдя к раковине, умылся несколько раз. Руки его дрожали, а голова по-прежнему раскалывалась на части. После этого короткого сна Гарри почувствовал себя еще хуже. Лучше бы он вовсе не засыпал. Он сделал еще несколько движений теркой, когда увидел блестящий осколок, который лежал у комода. Вероятно, отскочил, когда Крауч разбил бокал. Гарри склонился вниз, чтобы достать этот осколок, как вдруг его взгляд коснулся какой-то бумажки, которая лежала под комодом. Возможно, этот улетевший под комод листок являлся каким-нибудь важным документом, который Снейп мог бы давно искать? Гарри протянул руку, доставая его. Когда он вытащил его на свет, он понял, что это был не документ. Это была старая открытка. С цветами, разноцветными лентами и шариками. Он перевернул ее, обнаружив на обратной стороне поздравление. У него было плохое зрение, но он смог прочитать то, что было написано на открытке: «Дорогой Северус! Поздравляю тебя с днем рождения! Пусть у тебя все будет хорошо! Будь счастливым! С любовью, Лили.» Гарри замер с открыткой в руках. «Лили» — перечитал он. Он всмотрелся в почерк, которым была написана открытка, и не мог поверить своим глазам. Он уже видел этот почерк. Однажды, когда Гарри разбирал вещи тетки после ее смерти, он нашел среди них похожее письмо с подписью «твоя сестра». — Мама…? — потрясенно произнес он, чувствуя, как глаза застилают слезы. Снейп был в таких хороших отношениях с его матерью? Гарри прекрасно понимал, что Снейп, наверняка, знал его мать, но не мог даже и предположить, что они могли… близко общаться? Дружить? — Мама… — прошептал он. Напряжение последних дней стянулось в один тугой узел, и Гарри едва сдерживал его, чтобы тот не разорвался у него внутри. Гарри закрыл глаза, чувствуя, как слезы катятся по его щекам. Он гладил открытку, словно через нее пытался коснуться того, кого уже больше не было в этом мире. Он не знал, сколько просидел так. Гарри провел рукой по лицу, стирая с него следы слез, а затем растерянно посмотрел на свои пальцы. Они были в крови. Гарри почувствовал соленый привкус на своих губах, вдруг понимая, что это не слезы. Когда он понял, что у него пошла кровь из носа, было уже слишком поздно. Он словно в замедленной съемке смотрел, как капля крови, сорвавшись с его лица, падает на открытку, окрашивая драгоценное: «С любовью, Лили» — в красный цвет. — Нет… — выдохнул он. — Нет, нет, нет… Он потрясенно смотрел на запачканную кровью открытку в своих руках. Его разум отказывался верить в то, что он ее испортил. Гарри коснулся пальцами пятна, пытаясь оттереть его с бумаги, но стало только хуже. Он так старался исправить случившееся, что не заметил, как Снейп спустился на кухню. — Какого черта здесь происходит, Поттер? Гарри вздрогнул, как от удара, встречаясь взглядом со Снейпом. Почему тот спустился так рано? Или же… Гарри посмотрел на часы, понимая, что время уже половина восьмого утра. Боже, он ничего не приготовил! Он ничего не успел сделать! Гарри вскочил с пола, во все глаза глядя на Снейпа. — Прошу вас… — глухо начал он, чувствуя, как срывается его голос. — Простите, простите меня… Презрение, с которым смотрел на него Снейп, сменилось злостью, когда тот заметил открытку, которую Гарри держал в руках. — Решили, что порыться в моих вещах будет интереснее, чем заняться моими непосредственными приказами? — яростно прошипел Снейп и, подойдя ближе, буквально вырвал открытку из рук Гарри. Едва Снейп взглянул на нее, как его лицо исказила гримаса ненависти. Гарри знал, что тот видит перед собой. Испачканный текст. Гарри испортил эту открытку. И ему было так жаль… — Я не рылся в ваших вещах, я клянусь вам, — Гарри с отчаянием смотрел на Снейпа. Он очень хотел доказать ему, что сожалеет о том, что вышло. — Я увидел осколок бокала рядом с комодом и решил убрать его. Открытка лежала под комодом. Я заметил ее чисто случайно. Я подумал, что это документ, который вы, возможно, ищете и который вам нужен. Я увидел подпись, только подпись, сэр, пожалуйста, я подумал, что это открытка написана моей… Снейп резко вскинул голову, заставив замолчать Гарри одним лишь своим взглядом. Его глаза были затуманены гневом. Он смотрел на него так, будто хотел убить. — Раз вам так нравится совать нос в чужие дела, то у меня есть, что вам показать, — голос Снейпа казался чужим. Он отложил открытку. — Откройте шкаф позади и принесите мне то, что лежит на верхней полке. Это сегодня для вас. Гарри сделал шаг назад, чувствуя, что захлебывается в крови, которая течет из его носа. Он быстро вытер ее краешком рукава и под пристальным взглядом Снейпа подошел к шкафу, открывая его. Поднявшись на цыпочках, он протянул руку, с замиранием сердца доставая то, что там лежало. Это была тяжелая плеть с острыми свинцовыми шипами. Плеть, которой можно было бы убить. Гарри с ужасом посмотрел на нее. С ужасом коснулся ее своими пальцами. Его часто били плетью, но никогда — такой. Он вообще никогда в жизни не видел таких плетей. Или это вообще была не плеть? Впрочем, это не имело значения. «Это сегодня для вас» — эхом прозвучало в его голове. Гарри закрыл глаза, заставляя себя дышать спокойно. Он не был трусом. Он готов был ответить за свои поступки. Развернувшись, он без промедления принес плеть Снейпу. Гарри не хотел держать ее в руках, не хотел думать о том, кого еще били… этим. — Снимите рубашку и подойдите к стене. Надеюсь, десять ударов научат вас разуму. Гарри на негнущихся ногах подошел к стене, расстегивая рубашку. Десять ударов? Он не представлял, как можно пережить один удар такой плетью, но… десять? Снейп же просто раздробит ему весь позвоночник… — Положите руки на стену. Гарри подошел к пустой стене и положил ладони на холодный кирпич. Такой же ледяной, как и все, что было в этом доме. Вместе с самим хозяином этих стен, звук шагов которого раздался за спиной. — Простите меня… — произнес Гарри, глядя в стену. Он понимал, что Снейп никогда не слышал его слов, но ему очень хотелось что-то сказать. — Я очень сожалею, сэр. Хозяин. Я клянусь вам, открытка была под комодом, я просто нашел ее. Я не должен был читать, но я случайно увидел имя. Имя, как у моей мамы. У меня ничего от нее не осталось, и я просто хотел… Я хотел… Гарри зажмурился и неосознанно вжался в стену, когда услышал, как плеть рассекла воздух. А затем… А затем раздался удар. От неожиданности, Гарри вскрикнул. Удар был такой силы, что Гарри почувствовал, как сколотый камень осыпается вниз к его ногам. Гарри распахнул глаза и чуть повернул голову в сторону, глядя на след от удара плетью, который остался в нескольких сантиметрах от него. На стене. Невероятный по силе след был на стене, а не на нем. Снейп не ударил его. Гарри почувствовал внезапную слабость, придерживаясь руками за стену, чтобы не сползти по ней на пол. Он не ударил его. Не ударил. Прижимаясь к стене, он посмотрел на мужчину. Гарри не мог понять, что бушевало в черных глазах, но такой дикой смеси он никогда в них не видел. Снейп еще несколько секунд смотрел на него, а затем с отвращением отбросил от себя плеть и стремительными шагами вышел из комнаты. Гарри услышал, как входная дверь с громким шумом захлопнулась. Снейп покинул дом.