Сакральная собственность

Утро началось с внезапно распахнувшейся двери, которая издала такой пронзительный скрежет, что Гарри резко сел на своем матрасе, растеряв все остатки и без того беспокойного сна. — Вставай, негодный паршивец! — недовольно произнес Дурсль, и Гарри окончательно проснулся, поднимаясь на ноги. Бросив быстрый взгляд на сколотые часы, которые стояли у него в каморке, Гарри с удивлением заметил, что было еще слишком рано даже для приготовления завтрака. — Что-то случилось, хозяин? — спросил Гарри, растерянно глядя на Дурсля. — Да, случилось! Собственник основного склада, где я храню товар, повысил аренду! Поставил позавчера условие, чтобы я срочно внес оплату. И где бы я так быстро взял ему деньги? Теперь он выставил мое имущество на улицу. Сукин сын! Гарри смотрел на Дурсля, но слышал не его. В его голове звучали другие слова, сказанные низким и спокойным голосом: «Вернон Дурсль — игрок, Поттер. И он не остановится на одном большом проигрыше, каким был этот. И играть он не прекратит.» — Теперь весь этот товар мне нужно куда-то деть. Первый грузовик с дрелями придет с минуты на минуту прямо сюда, — продолжал Дурсль. — А завтра и послезавтра сюда приедут еще две машины. Будешь разгружать коробки с товаром в гараж. Поэтому давай, пошевеливайся. Четыре грузовика уже приехали в мои гаражи за городом, и другие рабы уже вовсю трудятся и разгружают их, пока ты тут спишь. Дурсль развернулся и пошел к дому. Проводив его взглядом, Гарри провел ладонью по лицу и поднялся со своего матраса. Хотелось еды и воды, но Гарри понимал, что не получит ни того, ни другого, пока не завершит работу. Распахнув металлическую дверь бытовки, Гарри направился к гаражу. Подъехавший грузовик был полностью забит коробками, которые предстояло разгрузить. Сделав глубокий вдох, Гарри принялся за работу. Ящики были достаточно тяжелыми, но поначалу Гарри не замечал этого. Он поднимал одну коробку за другой, размещая их в гараже. Однако, через два часа подобной работы, Гарри постепенно начал ощущать и вес этих ящиков, и их количество, и собственную усталость. Погода резко ухудшилась, но Гарри не чувствовал холода. Ему было жарко. Он вспотел, и не замечал пронзительного ветра, который порывисто обдавал его разгоряченное тело. Когда Гарри выгрузил из грузовика последнюю коробку, был уже вечер. Он отчаянно нуждался в отдыхе и безумно хотел пить. Едва передвигая ноги, он подошел к дому, но двери оказались заперты. Дурсля не было дома. «В казино…» — подумал Гарри, и направился к своей бытовке. Как только Гарри оказался внутри, он стянул с себя мокрую от пота футболку и без сил рухнул на матрас. Гарри закрыл глаза, чувствуя, как ноет перетруженная поясница, как болят руки и ноги. К чувству голода он настолько привык за свою жизнь, что не обращал на него внимания. Но вот с чувством жажды бороться было значительно сложнее. Ему отчаянно хотелось пить. Он закрыл глаза, пытаясь поскорее забыться сном, чтобы ничего не чувствовать. И это ему удалось. Он не заметил, как пролетела ночь, а затем все началось заново… Грубое пробуждение и новый грузовик. Только на этот раз коробки казались совершенно неподъёмными. После выгрузки одной коробки, Гарри не мог отдышаться, чувствуя невероятную слабость. Прошел лишь час разгрузки, а он уже совсем выбился из сил. Гарри стер со лба пот, чувствуя странный озноб, а затем, преодолевая головную боль, вновь приступил к разгрузке. Гарри чудом доработал до конца, чувствуя себя невероятно слабо. Он вновь подошел к дому и снова обнаружил, что он был по-прежнему заперт. Гарри прислонился лбом к двери и закрыл глаза. Он не знал что делать. Есть хотелось так сильно, что впервые за долгое время это чувство вводило Гарри почти в отчаяние. Гарри обернулся и посмотрел на мусорный бак, стоящий у дороги. Гарри редко прибегал к подобному. Но сейчас это была единственная доступная возможность раздобыть хоть какой-то еды. Вдруг Дурсль выбросил что-то из того, что не доел? Гарри медленно подошел к баку, чувствуя специфический запах мусора. Он зажмурился и сглотнул. Гарри уже собирался открыть крышку, как его вдруг окликнули. — Молодой человек! — полноватый мужчина в годах с пакетом в руках шел прямиком к нему, и Гарри отскочил от бака, словно его застали за чем-то постыдным. — Да, сэр, — хриплым голосом выдохнул Гарри, с ужасом понимая, что его голос прозвучал больным. «Нет….» — промелькнуло в голове. Гарри же не мог заболеть…? — Помогите старику! Здесь на бумажке написано название улицы, — неизвестный мужчина протянул Гарри бумажку. — Как туда пройти? Пытаясь справиться с ознобом, Гарри дрожащей рукой взял листочек. Глаза отчего-то слезились, но Гарри смог прочитать название. — Вам нужно пройти прямо и до конца по этой улице, а затем свернуть направо, — сипло произнес Гарри, а затем вдруг закашлялся. — Простите… Мужчина поставил пакет на снег и посмотрел вдаль. — Я не совсем понял, куда идти… Вот здесь получается прямо? — принялся уточнять он, указывая куда-то рукой. — Все верно, сэр, — кивнул Гарри, протерев глаза. Он вскользь коснулся своего лба, подмечая, что тот был огненно-горячим. «Только не это…» — Так, ага, все ясно, — казалось, мужчина разговаривал сам с собой. Он рассеянно смотрел то вдаль, то на Гарри, и взгляд его был блуждающе неорганизованным. Звук приближающегося такси вывел пожилого мужчину из задумчивости. — Это же такси! Такси! — он замахал руками и поспешил к машине. — Спасибо, молодой человек! — Не за что, сэр… — тихо произнес Гарри глядя, как мужчина поспешно садится в машину. Еще мгновение — и машина исчезла за поворотом, а Гарри остался один. Он обхватил себя руками, стараясь унять дрожь, и собрался уже уходить, как вдруг заметил, что мужчина забыл свой пакет на улице, оставив его в снегу. Гарри вскинул голову, надеясь увидеть, что пожилой мужчина уже обнаружил пропажу и сейчас вернется, но тот не возвращался. Гарри стоял возле пакета и не знал, что ему делать. Оставить пакет на улице? Или унести в дом? Или вообще не трогать? Гарри осторожно подошел ближе, кончиком пальца отодвинув край пакета, а затем замер, едва увидев внутри бутылку с водой. Гарри никогда не брал чужие вещи без разрешения, но рука сама потянулась к этой бутылке, и Гарри вдруг подумал, что он не выпустил бы ее из своих рук даже под угрозой смертельного наказания. Словно под гипнозом, Гарри одним движением открутил крышку и с невероятной жаждой припал к горлышку, жадно глотая воду. Он почти захлебывался, но не мог остановиться. Когда жажда была утолена, Гарри полностью распахнул пакет, заметив внутри коробку конфет, салат в контейнере и что-то еще совсем горячее, завернутое в полотенце… Вероятно, тот мужчина собрал гостинцы для своих внуков? Детей? И Гарри не имел право трогать чужое. Он не имел право забирать этот пакет с улицы. Но он так хотел есть… Гарри воровато оглянулся по сторонам и, прижав к себе пакет, почти бегом направился к своей бытовке. Он чувствовал себя вором. Но чувство голода было сильнее моральных убеждений, отчего Гарри было мерзко от самого себя. Он развернул полотенце, подмечая, что в контейнере было картофельное пюре и что-то из курицы… Отбивная? От запаха еды у Гарри закружилась голова. Он припал к еде, как голодный зверь. Ему казалось, что в любой момент дверь бытовки откроется, и у него отберут еду. Но этого не произошло. Гарри успел съесть все, что было в пакете, спрятав оставшиеся конфеты и хлеб под пол. Он не знал, какие высшие силы благодарить за такой подарок небес. Не иначе, как ему помог его ангел хранитель. Сердце Гарри продолжало стучать отчаянно быстро. Голод исчез, оставив за собой муки совести. Гарри понимал, что не должен был так поступать. Ведь это был чужой пакет. Как же он устал от всего этого. Гарри чувствовал себя измотанным. Дрожа от холода, он опустился на матрас. Гарри натянул на себя всю одежду, которая у него была и, накрывшись одеялом, свернулся клубочком, чтобы сохранить тепло. Ночь была беспокойной. Гарри бросало то в жар, то в холод. Он метался из стороны в сторону, не находя себе места. Одежда промокла от пота, но Гарри отчаянно кутался в нее, вновь пытаясь согреться. Он понял, что наступило утро, только когда дверь со скрежетом распахнулась. — Какого черта ты все еще здесь, паршивец? Ты видел время?! Грузовик уже подъехал! — завизжал Дурсль, но Гарри смог только приоткрыть глаза. Он закашлялся, поднимаясь на локтях. — Хозяин… — слабо прошептал Гарри, с ужасом понимая, что голос почти исчез. Он попытался встать, опираясь о стены, но сил стоять на ногах просто не было. Гарри больше не пытался обманывать себя. Он действительно заболел. И, видимо, довольно серьезно. — Я… простите… Рваный кашель не дал ему договорить. Дурсль вдруг отпрянул от него, как от прокаженного, сделав несколько шагов назад. — Ах ты, негодник! — трясясь от злости, прокричал Дурсль. — Не вздумай ко мне приближаться со своей заразой! — Позвольте… воды… — едва смог проговорить Гарри, но Вернон не слушал его, находясь в ярости. — Кто будет разгружать грузовик, а? — лицо Вернона приобрело багровый оттенок. — Решил спихнуть работу на других рабов? Я им так и скажу, чтобы они знали, кого за это благодарить. Жалкое отродье! Ну, ничего, вечером я выбью из тебя всю болезнь! Дверь захлопнулась, и Гарри рухнул на матрас, практически мгновенно забываясь тяжелым сном. Когда Гарри проснулся вновь, была поздняя ночь. Странно, что Вернон так и не пришел к нему, чтобы «выбить болезнь». Видимо, поход в казино был важнее этого. Гарри попробовал вновь чуть приподняться. Голова раскалывалась, а во рту пересохло. Ломило кости, и ныло тело так, что он ощущал боль в каждой его клеточке. Но острее всего ощущалась жажда. Он думал лишь о ней. И был только один способ ее утолить. Усилием воли Гарри встал. Придерживаясь за стену, он медленно добрался до двери и, распахнув ее, вышел на улицу. Набрав в ладони горстку снега, Гарри начал жадно глотать его, чувствуя долгожданную влагу на своих потрескавшихся губах. Он чувствовал, как снег тает в его руках, чувствовал, как ослабевает сводящая с ума жажда, отчего Гарри впервые порадовался, что на улице была зима. Он не помнил, как вернулся обратно и как заснул. Однако, пробуждение он запомнил очень хорошо. Когда дверь распахнулась, Гарри мысленно напрягся. Он не забыл слов Вернона, а потому приготовился к физической боли. К боли, которая и без того была постоянным спутником его жизни. — Хозяин… — прохрипел Гарри, не имея даже сил приподняться. Он просто открыл глаза, глядя на тучную фигуру Дурсля в проеме. — Все еще лежишь, паршивец… — произнес Дурсль, смотря на Гарри сверху вниз. — Было время, когда ты был полезен. Но это время прошло. Сейчас другие времена. Все изменилось. Сейчас я понял это. Ты больше мне не нужен. Теперь ты — просто бесполезная вещь. А от бесполезных вещей нужно избавляться. Гарри тяжело дышал, не отводя взгляда от Дурсля. От жара мысли путались, и Гарри не понимал, что этими словами Вернон хотел сказать? — Я продал тебя, — вдруг произнес Дурсль, и Гарри закрыл глаза. Если раньше эта мысль вызвала бы у него панику и ужас, то теперь Гарри было все равно. — Проходите, он здесь, — произнес Дурсль, к кому-то обращаясь. — Да, раб слегка приболел, но за это я сделал вам скидку. Так что все честно, я предупреждал. Можете забрать его. Дурсль отошел в сторону, и в проеме появилась новая фигура. Гарри чуть повернул голову и увидел своего нового хозяина. Он зажмурил глаза. Ему захотелось провалиться в небытие. — С удовольствием его заберу, — улыбаясь, произнес Барти Крауч.