This is our place, we make the rules

Акааши знал, что будет нелегко порой. Он понимал, что отношения между Ойкавой и Куроо будут совершенно особенными. Как между самим Акааши или Бокуто. Или между Ханамаки и Мацукавой, Ойкавой и Иваизуми. Есть отношения, которые будут в чем-то намного глубже, или интимнее, или более особенными, чем те романтические, что есть между ними всеми. Акааши понимал, и всё равно оказался не готов увидеть и услышать подтверждение. Он не подслушивал специально, просто в этом доме двери в спальни почти не закрывались. Стесняться некого, прятаться не от кого, поэтому всё было открыто нараспашку. Акааши всего лишь проходил по коридору, когда обернулся на звук и замер на месте как вкопанный. И сделал стремительный шаг в сторону, надеясь, что его не заметили. Ему же всё было видно. Как Ойкава сидел на краю кровати, в домашних шортах, в бокутовой футболке, опираясь на отставленные назад руки. И между его ног на полу сидел Куроо, оглаживал широко его бёдра и что-то тихо шептал, не расслышать и не разобрать. Ойкава смотрел на него со смесью нежности и раздражения, так, как умел только он. Это выражение лица “спасибо за заботу, но я вообще-то не умираю”. Колено Ойкавы подвело его на тренировке, и Иваизуми немедленно отправил его домой, а когда тот стал сопротивляться, вызвал Акааши, чтобы забрал его. Потому что как-то так вышло, что Ойкава слушался только Иваизуми и Акааши. Иногда ещё Мацукаву, но он уехал с Ханамаки на свидание в город и попросил их не беспокоить. Акааши привёз его, вверил Куроо и вновь уехал в город, на этот раз за продуктами. Обычно этим занимался Куроо, но Акааши решил, что раз он всё равно уже сел за руль, то может и сам это сделать. И вот он вернулся домой, разобрал пакеты и всего лишь шёл к себе в комнату, когда увидел это. Куроо между ног Ойкавы. У ног Ойкавы. То, чего Акааши никогда не мог добиться для себя. Ни просто так, ни в ходе сессий. Добровольно Куроо никогда не оказывался у его ног, и Акааши и подумать не мог, что его это так заденет. Куроо поднимает одну ногу Ойкавы себе на плечо и легко касается колена губами. Лицо Ойкавы разглаживается и смягчается. Куроо скользит губами по его голени, перемежая поцелуи с покусываниями. Обводит языком коленную чашечку и оставляет засос прямо над ней, зная, что под наколенником видно не будет. Рукой он не перестаёт гладить вторую ногу. Вновь возвращается к щиколотке и повторяет губами путь до колена. Назад к щиколотке. У Куроо достаточно терпения повторять одну и ту же ласку до бесконечности. Ойкава это знает, поэтому чуть толкает Куроо ступней, когда тот языком обводит выступающую косточку на щиколотке. — Mio gatito, прекрати, — ласково просит Ойкава, хотя даже Акааши, стоящему за дверью, ясно, что он не хочет, чтобы это прекращалось. Куроо не отвечает. Куроо отклоняется назад и языком ловит большой палец Ойкавы и вбирает его в рот. Ойкава выпрямляется, и зрачки у него расплываются тёмными омутами. Куроо обхватывает длинными пальцами щиколотку, не позволяя сдвинуться или сбежать, и глядя прямо в глаза, лижет по всей длине стопы. У Акааши пальцы ног невольно поджимаются. Как Ойкава остаётся невозмутим и неподвижен, для него загадка. Ойкава чувствительный и боится щекотки, от подобного он должен был давно отпихнуть Куроо, но. Ойкава часто и поверхностно дышит. Не отрывает взгляда от Куроо. Он не выдерживает зрительного контакта, поэтому просто смотрит на его язык. На его влажный, горячий язык, скользящий по своду стопы от пятки до большого пальца. Куроо прикусывает подушечку стопы и тут же зализывает её. Ойкава наконец не выдерживает. Он не брезгует потянуться вперёд и поцеловать Куроо, вталкивая свой язык ему в рот. Акааши никогда не поймёт, как Куроо умудряется делать что-то такое — со стороны кажущееся неприятным и гадким. Он бы вряд ли сделал что-то такое, не удостоверившись, что перед этим его партнёр был в душе. Куроо же готов даже слизать пот с партнёров после тренировки или игры три на три. Слизать чужую сперму с живота или ног. И никто не подумает, что он мерзкий, никто не побрезгует целовать его после. Магия Куроо, не иначе. Куроо кусает Ойкаву за губу, вынуждая того с шипением отстраниться. — Не сейчас, мой хороший, — Куроо вновь толкает его на кровать. И возвращает своё внимание к его ногам. Он и вторую ногу укладывает себе на плечо и покрывает поцелуями-покусываниями каждую по очереди. Он не касается бёдер Ойкавы, хотя знает, что тот очень этого ждёт. Нет, он оставляет засос под коленом, дразнит, ведя кончиком носа по внутренней стороне бедра. Ойкава падает на спину и с выдохом выпускает череду ругательств. Акааши прошивает возбуждением насквозь. Приходится сжать кулаки, чтобы успокоить себя. Куроо осыпает лёгкими поцелуями правое колено Ойкавы. Останавливается. Ойкава поднимает голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Нет, радость моя. — Ойкава закатывает глаза. — Мне уже хватило от Ива-чана и Кейджи, хоть ты не добавляй. — И не собирался, — Куроо прячет лицо между ног Ойкавы. — Просто переживаю. — Я же не хрустальный, Куро-чан, — Ойкава садится. — Посмотри на меня. — Куроо поднимает голову и Ойкава ласково треплет его по щеке. — Я же не ногу сломал. Пара дней и вернусь к тренировкам. Незачем поднимать панику. — Это не я, это всё Хаджиме, — Куроо льнёт к его руке и тянется за лаской, как большой кот. — Не вали всю вину на Ива-чана, — пальцами второй руки Ойкава щелкает Куроо по лбу. — Лучше поцелуй меня. В этот раз они не так жадны и нетерпеливы, Ойкава неспешно пробует губами нижнюю губу Куроо, пока Куроо нежно обхватывает его лицо ладонями. Акааши негромко выдыхает и прикрывает глаза. Он знал, насколько нежным Куроо может быть, знал, насколько глубока может быть его забота. И, конечно, знал, что Куроо всегда готов бросить свою заботу к его ногам. Может, дело всегда было в Акааши, а не в Куроо и Ойкаве, в их отношениях. В том, что он сам редко принимал заботу о себе и пытался справиться со всем сам. Прятался за упрямством и игрой, лишь бы не принимать столь искреннюю нежность и любовь. Акааши, даже спустя столько лет, ещё только учится принимать их. Он знает, Ойкава тоже ещё только учится, но очевидно, что ему это даётся проще. Может, Куроо и без всякого сарказма оказался бы у ног Акааши, без шутливых взбрыкиваний и отпираний, если бы Акааши его просто попросил. Если бы дал понять, что не оттолкнет и не станет прятаться за маской “сам всё могу”. — На чём мы остановились? — со смешком Ойкава отстраняется от Куроо и перемещает вес на отставленные назад руки. Куроо прикусывает нежную кожу внутренней стороны бедра и, наконец, переключает всё своё внимание на бёдра. Он вылизывает каждый сантиметр, дует на влажную кожу, вызывая мурашки и лёгкую дрожь, прикусывает напрягающиеся мышцы. Ногтями он слегка царапает нежную кожу, тут же касаясь в том месте губами. Ойкава делает глубокие вдохи, концентрируясь на ощущениях. Глаза его закрыты, рот приоткрыт, и изредка скользит между губ кончик языка. Куроо ведёт пальцами по внешней стороне бедра, едва касаясь, оставляя после себя скорее обещание прикосновения. Мучительная пытка, Акааши знает по своему опыту. Если Куроо задался какой-то целью, он не свернет с пути, пока не добьётся желаемого. И сейчас он всего лишь хочет возбудить Ойкаву только лаской его ног. Изверг и садист. Тихий полустон Ойкавы вторит его мыслям. Куроо кончиком носа ведёт вдоль края шорт, чуть поднимая ткань вверх. И ещё чуть вверх. Носом Куроо задирает шорты всё выше, пока не утыкается лицом в живот Ойкавы. Прикусывает кожу и отводит ногу в сторону. Лижет в месте соединения бедра с телом и оставляет засос. Ойкава дёргается вперёд и вплетает руку в волосы Куроо, взлохмачивая их ещё больше. Охает, когда нос Куроо вдавливается в пах, а горячее дыхание обдаёт член жаром сквозь одежду. — Тецуро! — Ойкава сжимает в руках простынь и волосы Куроо, когда тот с отвратительно довольным смешком дразнит его, обхватывая его губами через ткань. В голосе Ойкавы то ли просьба, то ли требование перестать. Куроо отстраняется и невинно целует в бедро. — Прекрати уже играться и поцелуй меня нормально, — дует губы Ойкава. Акааши прикусывает губу и отворачивается. Глубоко вдыхает, чтобы успокоиться. Почему он всё ещё не ушёл, почему всё ещё стоит в коридоре и прячется? А, точно, его парни горячие и привлекательные, а ещё от Куроо не оторвать глаз. И от Ойкавы. Особенно когда он капризно дуется и вот так раздраженно сдувает чёлку с лица. Акааши может и самый младший, но даже он при виде этого выражения готов баловать Ойкаву и давать ему всё, что попросит. Лишь два человека на всём свете способны сказать ему нет — это, что не удивительно, Ушиджима, который просто не видит и никогда не увидит, и Куроо. Поэтому он лишь улыбается и разводит ноги Ойкавы шире. — Нет. — Куроо облизывается и цапает зубами за напрягшуюся мышцу. Ойкава в отместку тянет за волосы. Будто Куроо это не заводит ещё больше. — Хорошо попроси и, может быть, поцелую. — Едва закончив предложение, он широко лижет и дует на влажную кожу. Ойкава вздрагивает. — Бросай свои игры в Кейджи, у тебя плохо выходит, — Ойкава хлопает его по плечу. Куроо приподнимает брови и возвращается к медленному и методичному покусыванию внутренней стороны бёдер. — Что я должен сказать? — смиренно спрашивает Ойкава после короткого стона. — Тецуро… — Неправильно, — усмехается Куроо и ведёт носом от колена к паху. Издевательски глубоко вдыхает через нос, отчего Ойкава слегка краснеет, и отстраняется. Акааши прислоняется к стене и выдыхает. Если он прямо сейчас не уйдёт, то ворвётся к ним и потребует от Куроо, чтобы он перестал так издеваться над Ойкавой. Или потребует, чтобы Ойкава уже сделал что-нибудь сам…. Чёрт разбери, что он сейчас чувствует. То ли он хочет быть сейчас на месте Ойкавы и слушать, как Куроо привычно дразнится и непривычно ласкает только ноги. То ли быть на месте Куроо… Нет, определенно нет, Акааши качает головой. Он бы не смог как Куроо, не с Ойкавой, не сейчас. Да, Акааши его любит, как и всех своих парней. Да, Акааши нравится, когда Ойкава капризничает или просит что-нибудь, или дуется, или ребячится, но. Но ещё Акааши хочет то, что есть у Ойкавы с Куроо. Их общее прошлое, которое связывает их иначе, не так, как Куроо и Акааши. Акааши хочет всё то первое, что Ойкава получил от Куроо. Но время уже не отмотать назад. — Ну же, Тоору, — подначивает Куроо. — Скажи это. — Да что я должен сказать? — Ойкава пытается возмущаться, но это нелегко делать, пока Куроо заставляет его коротко и тихо стонать. — Господи, да как ты это делаешь…. — Секрет, принцесса, — Куроо запускает руки под шорты и гладит кончиками пальцев вдоль края белья. Принцесса. Акааши возвращает в старшую школу, в нечастые встречи с Куроо на его собственном первом году обучения. Бокуто и Куроо были на втором, ещё только начинали дружить. Бокуто таскал Акааши за собой на дружеские встречи с новоиспеченным капитаном Некомы, а тот порой уходил от них, говоря, что у него свидание с принцессой. Акааши думал, что это его девушка, и прозвище казалось милым. А однажды Бокуто подговорил его проследить за Куроо, Акааши всё ещё не понимает, как согласился, но они проследовали за ним до станции. И там Куроо встречал капитана Аоба Дзёсай, обнимал его чуть дольше, чем друга, и держал за руку, не думая о возможном осуждении окружающих. Бокуто предложил уйти раньше, чем Акааши успел сформировать эту мысль. — Вот как мы теперь заговорили? — Ойкава приподнимает бровь. Куроо высовывает язык и лижет натянувшуюся на паху ткань шорт. Ойкава зажмуривается. — Ты серьёзно? — Абсолютно, принцесса. Это твоё наказание. — Я думал, у нас наказаниями занимается исключительно Кейджи. Кисонька. — Акааши за дверью передёргивает. Он знал, что в старшей школе у них были ласковые прозвища друг для друга, но это слишком для него. — Спроси у него сам, — улыбается Куроо. Акааши замирает и сердце стучит так быстро, словно родители его застали за мастурбацией. Словно он делал что-то стыдное. — Спрошу, когда вернётся. — Акааши выравнивает дыхание и осторожно заглядывает в комнату. И натыкается на взгляд Ойкавы, в его глазах черти пляшут. Он знает, знает, что Акааши стоял тут всё это время. — Кисонька, ты ничего не забыл? — Ойкава медленно укладывается на спину, и это очевидная игра на публику. Краем глаза он наблюдает за Акааши и одно это не даёт ему сдвинуться с места. — Как же тебе повезло, что я всегда сдерживаю свои обещания, — Куроо поднимается с пола, одним движением стягивает с себя футболку и забирается сверху. — Не думал, что ты так запросто вспомнишь. — Признайся, Тецуро, ты надеялся, что я не смогу произнести это вслух. Котик мой хороший, не играй с огнём и не обожжёшься. — Мне больше нравилось, когда ты капризничал, — Куроо почти смеётся ему в губы. — Но да, я и правда на это надеялся. — Прекрати уже говорить и поцелуй меня наконец, — Ойкава наконец переключает всё внимание на Куроо и обхватывает его лицо обеими руками. Акааши выдыхает. Вот теперь ему точно пора идти. Он не уверен, что сейчас произошло, но такое чувство, что ему напомнили, что не он один может вертеть Куроо, как хочется. Акааши спускается на первый этаж под громкий стон Ойкавы. Пиздец, думает он. Я ревную своего парня к своему парню.