"Рассказ Авы: Саму себя бояться"

      В кабинете Реджинальда.       ― Милый, может не стоит? Мы же не знаем, как это повлияет на девочку? ― обеспокоено говорила Грейс, поглаживая плечи мужчины.       ― Грейс, дорогая, не переживай и запомни. Они – не просто дети, что нуждаются в любви и ласки, это – монстры. Они результат не удавшегося эксперимента! Мы можем сделать из них, либо – героев, либо – машин для убийств. Номер Восемь прекрасно подходит под второй типаж.       ― Реджинальд, поверь мне, ты ошибаешься. Авиафа крайне милая и добрая девочка, ей просто очень тяжело. Она потеряла семью, и вновь ее обрела. Нужно переждать. Она сплотится с детьми и тогда, они все будут героями, ― молила женщина, смотря на мужа глазами полными надежды.       ― Или апокалипсисом, ― строго проговорил мужчина. Да, такие, как Реджинальд, непреклонны не перед врагами, не перед близкими. Возможно, он хочет, что б «его» дети были, как и он.       ― Реджи, пожалуйся, дай ей шанс. Амбрелловцы к ней уже привязались, ― умоляла мужа женщина. Ее глаза вот-вот заслезятся.       ― Не они привязались, а ты. Ты в ней видишь – себя… ― мужчина говорил строго и грубо. Реджинальд поднялся и пройдя по кабинету вновь начал речь ― При первом ее перевоплощении, она сплотилась с лесом. Как она считает… Поэтому вечером я отвезу ее в лес.       ― Ты собираешься ее бросить на обочине у леса, как не нужного котенка?!― женщину пробрал страх и тревога, от собственных мыслей.       ― Нет. Я взял на нее ответственность… Просто, немножко пополню ее мировоззрение об этом мире и ее прошлом.       ― Прошлом?       ― Да. Даже у таких детей как она, есть и будет прошлое и даже не самое лучшее.

***

      Не высокая, худенькая девочка стояла у входа в дом. На худых плечах было тонкое пальто темно-синего цвета, что было строго застегнуто. На ногах была юбка, гольфы и туфли на невысоком каблучке. Волосы были вновь строго собраны в косу.       ― Ты готова? ― спросил мужчина, спускаясь по длинной лестнице. На нем, было пальто, того же цвета что и у Авы. Брюки, туфли, монокль и трость.       ― Да.       Оба вышли из огромного дома. Перед ними стояла машина, куда оба сели, без лишних слов.       ― Сэр Реджинальд, куда мы едем? ― спросила Ава.       ― Тебе понравится. Ответь на пару моих вопросов. Что ты знаешь о своем отце?       ― Про отца… Мне мало чего известно, о его работе, но он часто пропадал там. Мама как то говорила его профессию, но я тут же забыла. Мне тогда было лет 5… Можно вопрос?       ― Слушаю.       ― Я чувствую, что могу большее, чем просто перевоплощаться в волка и исцелять… это очень странное чувство…― девочка всю дорогу смотрела в темное окно.       ― Возможно, это чувство силы?       ― Нет, не то…       ― Что ж, мы можем проверить то, что ты чувствуешь прямо сейчас.       ― Сейчас?       ― Да.       Авто остановилось у обочины в близи с лесом.       ― Зачем мы здесь?       ― Идем… Сколько лет тебе было когда погибли твои родители?       ― Они не погибли их убили.       ― Такая уверенность. Ты что-то знаешь об этом?       ― Нет, я уверенна.       ― Никогда нельзя быть уверенным в том, о чем ты совершенно не знаешь…       ― Почему же?       ― Это место… это лес и неподалеку есть кладбище. Когда я был ребенком, то часто гулял здесь со своей сестрой, ― тон стал таким мягким и тусклым, видно ему тяжело вспоминать.       ― Как ее звали?       ― Сильвия… Сильвия Шонкс, когда-то она была Харгривз.       ― Моя мама? Так, вы мой дядя?― глаза девочки округлились, а зрачки увеличились. Тот человек, что пытал ее и использовал как подопытного кролика – ее дядя, но ведь родители и слова не говорили, что у них есть родня, да еще и такого статуса как Реджинальд.       ― Сейчас я твой отец. Ты была на могиле родных?       ― Нет,… Бабуля Темпл говорила, что мне не стоит там находиться…       ― Ты обязана знать, где похоронили твоих родных.       Мужчина и девочка шли по длинной и широкой тропе, что таилась между деревьями.       ― Этот лес, до безумия огромный. Он таит множество тайн, что до сих пор не раскрыты, что никогда ни раскроют свою правду.       ― Он прекрасен,… ― восхитилась девочка его виду. Высокие деревья, яркие листья, высокая трава, запах и чувство свободы.       ― Чем тебя так завлекает природа? ― удивился мужчина и попытался прочувствовать все то, что чувствует от леса, она, но не всем дано, почувствовать запах свободы.       ― Она… она такая… такая… ― не могла подобрать подходящих слов, что бы описать, это чувство.       ― У тебя совершенно маленький словарный запас. Люди подошли к большим воротам. Они были высокие и красивые, да вот старые и заросшие травой.       ― Это кладбище. На нем похоронено большинство нашей родни, а вот здесь твои родители, там брат ― Реджи остановился, а девочка прошла дальше. Могилы… их тут сотни и только эти три надгробья, вызывают особую боль. И вновь пришло осознание … она одна. Совершенно одна в этом злом и бесчувственном мире. Смотря на надгробья, приходят воспоминания, и нет, не те плохие, от которых тошно, а добрые, ласковые и родные.       Папа… Отец катал ее на шее, читал сказки, его тон был серьезным и ласковым одновременно. Папа мог на ругать, так грубо сказать : «Нельзя! Ава, а ну, перестань!», и так же мило обнять, что в сердце екает боль и тоска, по этим обычным объятиям. Его улыбка, теплые руки и такие же зеленые глаза. Его морщинки, что были едва видны, а ведь она думала,… нет, точнее мечтала, что когда-то скажет что он «Без пяти минут дед». Мама… лишь одно слово и хочется выть, выть диким зверем, что ее сейчас нет рядом. Что не обнимет и не поправит шапку, сказав так серьезно «Замерзнешь!». Прижавшись к теплой груди прошептать «Пойдем со мной спать, ведь мне одной страшно!» и она так мило взглянув, скажет: « Не бойся, я рядом, я всегда буду рядом». Как жаль, что это «всегда», так быстро закончилось и теперь, страшно, не страшно, но засыпаешь одна. Когда-то же, заверил ей папа, что если, что вдруг, то рядом останется брат. Что поддержит. И да, не всегда будет близко, но рядом. Не так что ты видишь его глаза, а чувствуешь. Что, позвонишь, и он тут же приедет. Напишешь, и он тут же придет. Так не скажешь, и он же поймет « Скажи кто он? Пойдем, перетрем» он, же узнает, что тебя кто-то обидел. Как говорил « Да, я ему шею сверну». Теперь он, так не скажет, не улыбнется и шутить, больше не будет. Как же скучаю, как же тоскую. Кажется, что только вчера, они все вместе пили чай, за семейным столом, а сейчас? А сейчас она стоит у могилы, могилы родных ей людей и фотки уже все в пыли, и земля уже больше не рыхлая. Они так и уснули, не проснутся, не вернутся к ней из этого сна. Оставив одну, а ведь так хочется к ним. Так хочется быть с ними рядом.       « А может мне умереть?» ― мечется мысль в ее голове, и она тут же уходит. Колени, коснувшись холодной земли, и руки прячут лицо, а точнее глаза. Глаза, что слезятся от горя, тоски и разлуки.       ― Успокойся. Им там даже лучше, ― строгий голос, вонзил нож прямо в сердце.       ― Точно? Почему если им там так лучше, то мне здесь и сейчас, дико больно? ― хрипит детский голос, от кома тоски, что не может она подавить.       ― Так нужно. Поболит и пройдет. А сейчас нам нужно идти.       ― Не пойду! Я буду здесь! Рядом с ними! ― вытирая глаза, кричит Ава. Цепляясь ногтями в надгробье отца.       ― Хочешь остаться с ними. Ты слишком много на себя берешь!       ― Я не!...-Реджинальд ― человек со строгим характером, как и его костюм. Не сдается, упрямый, всегда заполучает свое. Даже договорить не даст и проститься с родителями...       ― Думаешь только о себе и о своем прошлом! Не хочешь даже разобраться в своей силе! ― теперь ясно, что хочет взрослый мужчина от молодой девушки. Только ее сила и как она связана.       ― Да вам только и надо, чтобы узнать мою силу! Даже во мне разобраться не хотите! ― этот порыв гнева, ненависти к тому человеку.       ― Юная леди вам надо сдерживать свои эмоции в дальнейших экспериментах!       ― Так я еще как и подопытный кролик буду!..-встав с колен девушка медленно, смотря прямо в душу Реджинальда, не контролируя происходящее...Сила...Сама доминирует над ней. И вот резкий рывок, мимолетная боль...Реджи схватил за шею Аву, девочка почувствовала как сжимается рука..       ― Я не ясно выразился в словах "контролируй эмоции"... Юная леди?!       ― Ясно...― вот он вздох эти ноты сырого мха на деревьях, легкий ветерок который будто придает легкости, хлопанье крыльев птиц... Природа.       ― Вставай! Нам некогда отдыхать!..― это прозвучало так холодно, даже снег зимой по сравнению с его словами может обжечь твою ладонь...       ― Да,…Отец...― яд, вот эта вещь, чем бы ты облила этого человека. С каждым шагом они все отдалялись от могилы родных ей людей.        « Я здесь была?.. Этого не может быть... Энергетика... Такая знакомая... Кажется, что это все, часть меня...» ― думала Ава и осматривала лес, а точнее деревья между которыми били надгробья. Отдаляясь все дальше и дальше. Переполняли ее больше всего: злость, ненависть, негодование...убийство?. Вас было трое. Отец, Ава, шофер который вас привез. Почему он пошел. Зачем, может отец его подговорил?       Ворон… предвестник смерти. И что ему делать в лесу? Его черные глаза сверкнули и в них она увидела свое желание. Мясо, кровь, безжалостное убийство в свое удовольствие. Ее тело до кончиков пальцев прочувствовало его. Холодный и свежий ветер, густой запах смолы, запах ели и сосны, запах сырой земли, словно после весенней грозы. Ярость стала биться с умиротворением, на пару секунд она забылась. Забыла про родной город, забыла про близких, про академию, про ее способность, про боль и по тоску. Она и лес – одно целое сейчас.       Громкое карканье и хлопанье черных крыльев. Зрачки увеличились, грудь воздымалась, нас пробила боль от холодного воздуха. Тело покрылось шерстью, ее зеленые глаза стали янтарными, прямые и ровные человеческие, детские зубки, стали – оскалом дикого зверя. Острые как лезвие клыки и яркие глаза сверкнули, и как же не повезло человеку, что попался ей на глаза. Водитель или шафер, да черт его знает, от него остались лишь рваные в клочья куски одежды, мяса и кости. Волк стоял над разорванным телом. С пасти капали слюни перемешанные с кровью трупа. Грудь волка тяжело воздымалась, словно дышать было больно и трудно. Глаза больше не сверкали так бешено, и оскал сошел с ее пасти. Глаза вновь стали зелеными, и вол попятился на зад от увиденного. Была бы она сейчас в теле человека, она бы кричала, но не может. В голове одна мысль « Я убийца…». В теле так больно и слабость пробрала и тело и разум. В глазах потемнело, и волк рухнул на мокрую землю. С легким свечением золотистого цвета, шерсть сошла, как и тело вернулось в прежнюю форму. Обнаженное тело лежало на сырой земле и кажется, что сам лес греет ее тело и дает ей силы на жизнь. Мужчина, что все это время был рядом, берет небольшой плед, что передал ему уже бывший шафер и, поднимая худое тело, укутывает в плед, поднимая на руки, и несет к машине.