***
Японец тем временем начал волноваться. Когда же Альфред влетел в комнату, с синяком и слезам. Иокри просто не мог понят кто тронул его омегу. - Поехали домой. - попросил успокоившийся Альфред - Я не хочу не минуты больше здесь находиться! Давай вернёмся а Юфень. Больше даже не пытаясь померить любимого с его семьёй, Тао забрал ассистента и уже спустя пол час оба ждали электричку до Лондона, что бы оттуда на самолете добраться до Токио. Оба раз и навсегда поклялись не возвращаться в Англию.***
Через ещё месяц съиграли свадьба. Отныне даже фамилия Морис, не напоминала Алфреду о семье. Письмом от оповестил семью что отказывается от своей части дома и семейного имени. Так же к этому всему он приложил копию свидетельство о браке и паспорта. Отныне он стал гражданином Японии. Спустя один год они взяли девочку, которую назвали Тиной. Что стало с Николасом, ни кто не знал. После побега брата из семьи он тоже покинул дом. Женился ли он, или умер мечтая о своем омеге, не известно. Роберт, вдохновился примером старших братьев, тоже отказался от фамилии и дома, переехав в Испанию и там удачно найдя себе мужа. Гилберт пересмотрел своё решение и женился на Саре. Жили они в постоянном презрение друг к другу. И при рождение четвёртого ребёнка она скончалась в возрасте двадцати возьми лет, всего на три года пережив смерть матери. Таким образом дом перешёл полностью в руки Гилберта. Скотт - отец - скончался через месяц после своей жены.***
- Тина, мы дома. - объявил звонким голосом Альфред. - Папочки! - на встречу мужчинам вылетела девятилетняя девочка - А я чай как раз сделала. - Молодец, моя девочка. - погладил по голове дочь Иокри - Мы с папой переоденемся и приедем. Сиреневоглазая брюнетка убежала в свою обитель, оставив родителей наедине. - Кто их нас расскажет её о братике? - спросил Альфред, наконец сняв надоевший за день костюм. - Давай я. Тебе переживать не надо. Ни что более не могло омрачить жизнь сними Тао. Вся вмести они были счастливы. Компанией по прежнему Иокри, а Альфред с появлением дочери вообще отошёл от дел и всего себя посветил Тине. А теперь должен был появится ещё и мальчик. "Что, я без семьи?" - вспомнил однажды Альфред последние слова отца, перед отъездом. - "Да, без семьи я не что, но моей семьёй не являются Морис. Моя семья - это я, Иорки и Тина.