Герой и коп

      Как только этот боров вышел из салона, я озадаченно посмотрел на Лерга. Неужели он действительно собирается этим заниматься?       Его напарник, нацепив учтивую улыбочку от которой Катсуки начинало тошнить, взял в руки каталог и дал его в руки этой бляди — выглядела она отвратительно на вкус Бакуго, так что он абсолютно нейтрально — на сколько это возможно было, учитывая его взрывной характер — смотрел на неё и не делал ни одного шага в её сторону. Выглядело со стороны это возможно комично, но его это не волновало.       Тем временем эта сучка определилась с тату — насколько Катсуки увидел, это была тату в розово-отвратной гамме. Фу-у-у. Выглядело это отвратно .Тем временем она обратила своё внимание на Катсуки: -Пусечка, иди сделай мне массажик! — от этого писклявого голоса у него чуть уши не заложило, но он сдержался, не скривился — как изначально хотелось, а подошёл к её костлявой фигуре. Его напарник тем временем был возле шкафа с чернилами, вероятно выбрал самый тошнотворный цвет из всех возможных.       Вздохнув, Бакуго принялся за «массаж», хотя он едва-едва притрагивалсяк коже этой бляди, она начала тяжко вздыхать, дышать, и едрить Старателя в зад! — стонать. Еле слышно постанывать, да так, что сомнений в том, что она делает это специально у Катсуки не возникало. — Киршима! Эй, Кири, подвинься, мне нужно это место спины, где ты делаешь массаж.       Катсуки посторонился и на два шага отошёл от неё, заходя тем самым за спину Лерга. боясь выпустить свои комментарии о том, что никогда бы к ней не подошёл. Любезно улыбающийся напарник показал ей при помощи зеркал где будет делать татуировку. Она смеялась «искренне», зазывающе, но Лерга казалось это совсем не трогало.        Он так же любезно улыбался, но Катсуки казалось, что тот едва сдерживает гримасу отвращения. Сделав какие-то замеры, он достал контурную тату-машинку и принялся за работу. Катсуки заворожённо наблюдал за его работой — ловкие, покрытые едва заметными при освещении точечной лампы шрамами пальцы будто порхали над спиной как руки шеф-повара резали рыбу. Ювелирно и точно, словно профессиональный боец он наносил линию за линией. Его лицо, всё ещё улыбающееся, но застывшее восковой маской на лице в виде приторной улыбки. Девка морщилась, ахала, вздыхала, а Катсуки начинал чувствовать кое-что странное.       Комнату начинал заволакивать невесомый, чуть белёсый туман. Лерг начинал улыбаться по настоящему. Он начинал работать воодушевлённее и воодушевлённее. Катсуки же становилось душно. Пара секунд и его сознание покинуло его… Как и его напарника.