Он чувствует себя как дома (he feels like home)

Люк чувствует головокружение, когда свет начинает просачиваться сквозь его веки, медленно вырывая его из объятий сна. Он почти уверен, что где-то лежит - он чувствует под собой матрас, это ведь он? И он чувствует, что его накрывает пушистое одеяло, но его голова кружится, как будто он падает с неба вместо того, чтобы стоять на твердой земле. Падение…Ощущение странно знакомое. Он где-то упал? Он не помнит точно. Он хмурит брови - даже это требует усилий - и пытается вспомнить последний момент его жизни до падения. У него...была миссия. Исследовать артефакт ситхов. Он его беспокоил уже несколько дней, не только потому что он понятия не имел, что это могло быть - призраки Силы или тексты джедаев совершенно не помогли, - но и из-за того, что он может оставить после себя и что может сделать. В сердце ноет и щемит, как только он вспоминает о Дине, и он быстро отбрасывает его образ из головы. Так как сейчас, в первую очередь, он должен выяснить, что с ним случилось. И только тогда он может беспокоиться о его несуществующих отношениях с мандалорцем. Когда попытка вспомнить хоть что-то не приносит никаких результатов, он пытается почувствовать свое тело. Хотя, он точно помнил свое раннее пробуждение в день миссии и как готовил себе кофе. Но сейчас его волновало больше свое тело и определение, от каких от чего он пострадал, может быть, он сможет выяснить, по крайней мере, в какой аварии он был. Может быть, это что-то незначительное. Может, в этом нет ничего страшного, и он зря беспокоится. Он использует Силу, чтобы сканировать свое тело, он чувствует шрамы. Кажется, их много на его лице и руках, как будто он был прямо у окна, когда оно взорвалось. Он чувствует шишку на голове сбоку, перевязанную - вероятно, сильный удар. Бинты также покрывают его плечо, и он уверен, что под ними огромная рана. Он чувствует синяки по всему телу, как будто его выбросило из корабля, когда тот разбился, и он не пропустил свои сломанные ребра… Он останавливается. Выброшенный из корабля...Он действительно взял свой крестокрыл к артефакту ситхов. Он разбился? Это объяснило бы многие его травмы - подождите. Он все еще на месте крушения? Он был почти уверен, что лежит на кровати, но, возможно, ошибается. Находиться рядом с артефактом ситхов, чем-то настолько сильным с темной стороны Силы...Кто знает, что эта вещь могла заставить его напридумать? Его сердцебиение резко возрастает, когда он пытается заставить глаза открыться, пытается игнорировать яркую белизну комнаты и просто сосредоточиться, сосредоточиться, сосредоточиться… «Люк». Знакомый голос прерывает его, и Люк видит, как чья-то рука движется к его лбу. Он не обязательно ощущает это физически, но он чувствует чье-то присутствие здесь, что возвращает его в реальность. "Ты в безопасности. Расслабься." Люк несколько раз моргает, пытаясь приспособить глаза к свету, и оказывается лицом к лицу со своим отцом. Его фигура дрожит в Силе, как будто ему нужно активно сосредоточиться, чтобы оставаться здесь, и, несмотря на улыбку на его лице, Люк видит морщинки беспокойства на лбу и вокруг глаз. С тех пор, как он стал призраком Силы, Энакин никогда не выглядел таким старым. -Отец…- Люк открывает рот, чтобы что-то сказать, но выходит лишь слабый хрип. Его горло настолько пересохло, что кажется, будто его кто-то царапает. Энакин указывает на прикроватный столик, на котором стоит стакан воды. Он с благодарностью отмечает, что в нем есть соломинка, потому что он не думает, что сможет взять стакан, не уронив его. Он наклоняется в сторону и осторожно делает глотки. - Как ты себя чувствуешь? - спрашивает Энакин, внимательно следя за ним. Люк на секунду задумывается. - Как будто я попал в аварию на корабле, - говорит он, на что получает смешок от отца. - Я предполагаю, что именно это и произошло. - Мы могли сказать об этом. Артефакт ситхов… - глаза Энакина остекленели, пока он смотрел куда-то за плечо Люка - Когда Оби-Ван и я посетили его как, он никак не отреагировал на наше присутствие. Мы предполагали, что это будет безопасно для тебя, но я думаю, он почувствовал, что ты приближаешься. Мысли Люка на секунду тускнеют. - Ты имеешь в виду, что на меня напал забытый артефакт? - Мы полагаем, что он пытался защитить себя от джедая. Трудно быть уверенным без надлежащей проверки, да и у меня нет идей, малыш. Никто не позволит тебе или кому-то другому снова приблизиться к той планете. - Люк понимает, что Энакин, который обычно легко общается и саркастичен почти во всем, выглядит обеспокоенным. - Ты чуть не довел нас до сердечного приступа. - Как ты… - голос Люка прерывается, и ему приходится на секунду остановиться, пытаясь подумать. - Я не помню, чтобы подавал сигнал бедствия. Как вы узнали, что мне нужна помощь? - Ты можешь поблагодарить Грогу за это. У этого вомп-крысеныша сильная связь с Силой, он сразу почувствовала, что что-то случилось. Дин был на своем космическом корабле и последовал за тобой через несколько минут. - Я не знал...подожди. - сердце Люка бьется в груди. - Дин пришел за мной? - Энакин молчит, но этого достаточно. - Но…Это был артефакт ситхов! А если бы я не справился... Что, если бы для него это был конец? Кто бы заботился о Грогу?! - Я думаю, что он позаботился обо всем этом, Люк - голос Энакина невероятно мягкий, когда он улыбается своему сыну. - Он знал, что Сенат никогда не одобрит отправку кого-либо на спасательную операцию, даже после того, что с тобой случилось. Корабль Дина был единственным, кто пролетел мимо радаров. - эти слова нисколько не ослабили панику Люка. Энакин без извинений пожимает плечами. - Помог бы я, если бы сказал, что Йода и Оби-Ван были почти уверены, что артефакт ситхов отреагировал бы на тебя, потому что ты джедай, а не потому, что ты, знаете ли, будешь там? - Нет! Я взял на себя миссию, чтобы никто не пострадал. Он не должен был… - Но он это сделал - и слова Энакина окончательны. - Он последовал за тобой без колебаний. Он почти не прислушивался к предупреждениям Леи. Он даже позаботился о том, чтобы спасти R2, потому что знал, как много для тебя значит дроид. - Энакину не нужно говорить это вслух. Смысл ясен. Дин любит Люка так же сильно, как Люк любит Дина. Люк знает, что если бы роли поменялись местами, он бы сразу бросился за Дином. У Люка сжимается сердце, лишь от осознания, насколько близко он был к смерти. И что был способен потерять все то, что у него было. - Где он? - мягко спрашивает он отца, его сердце жаждет присутствия этого человека. Энакин улыбается и отходит в сторону, кивая на диван в другом конце комнаты. Вот Дин, свернувшись калачиком на небольшом пространстве в шлеме и доспехах, свесив одну руку с дивана. Люк быстро понимает, что бескар покрыт засохшей кровью, Дин даже не потрудился очистить его. И сейчас, его боль в груди не имеет ничего общего с сломанными ребрами. - Он не спал с тех пор, как побежал за тобой, - сообщает ему Энакин, и брови Люка взмывают вверх. Даже через гиперпространство поездка туда и обратно заняла 30 часов, не считая времени, которое Дин потратил бы на поиски Люка. - Он почти упал от усталости, как только убедился, что ты в надежных руках. Было весело наблюдать, как Хан и Лея пытаются отнести его на диван, откуда он упал на пол. Глаза Люка наполняются слезами. - Он любит меня, - шепчет он, и на этот раз искренне верит этому заявлению. Он был прав - Дин - это тот, кто своими действиями выказывает свою привязанность. - Когда он проснется, не ругайся на него за то, что он следил за тобой. Это последнее, что ему сейчас нужно. - и Люк соглашается. Как бы он ни был зол на то, что Дин так рискует своей жизнью, нет никакого смысла поднимать этот вопрос. - Просто…Просто будь с ним нежнее. Последние пару дней было…очень тяжело. Люк чувсвует, что Энакин что-то ему не договаривает, что-то произошло, когда Дин пытался спасти его, но он не давит на отца. Он даже не уверен, хочет ли знать. - Как долго я спал? - спрашивает Люк и смотрит, как напрягается плечи Энакина. Его силуэт дрожит, как будто это попытка удержаться на физическом плане. Его глаза более грустны, чем когда-либо видел Люк. - Ты имеешь в виду с тех пор, как твой корабль потерпел крушение от артефакта ситхов, или с тех пор, как Дин принес тебя сюда? - даже шутка не удалась. Энакин вздыхает и скрещивает руки. - Около восьми часов плюс-минус. Люк никогда не видел, чтобы мандалорец спал больше семи. Он откидывает голову на подушку. Он измучен - даже немного двигаясь и разговаривая, он сильно напрягается, - все же он старается держать глаза открытыми. - Ты можешь отдохнуть. - И заставить скучать Дина? Или заставить его подумать, что я умираю? - он представляет, как мандалорец встает с дивана, а Люк просто лежит, закрыв глаза. Он должен бодрствовать только для того, чтобы Дин видел, что с ним все в порядке. - Он еще не скоро проснется, Люк. - Энакин кладет руку Люку на лоб. - И сейчас ты выглядишь ужасно. Я уверен, что он был бы признателен, если бы ты немного позаботился о себе. - Спасибо папа. - Я тебя разбужу, если он проснется раньше тебя - Люк изучает лицо отца. Он говорит правду. - Теперь спать. Пусть твое тело само исцелится. Временами ты бываешь очень не внимательным к себе и эгоистичным. - Это не очень похоже на джедаев. - Знаю. - Люк смотрит на отца, его щеки пылают. Глаза Энакина невероятно мягкие, полностью лишенные вины. - Но у меня такое чувство, что пора создать новый Орден джедаев. Старый отстой. - Йода не обрадуется этому. - Он не может тебя сейчас остановить - глаза Люка снова находят фигуру Дина, и он чувствует правду в словах отца. - Кроме того, не любовь заставляет нас падать. Порой, эгоистичные попытки держаться за это работают. Я считаю, что тебе не о чем беспокоиться. Люк судорожно вздыхает, думая о том, на что он готов пойти, чтобы обеспечить безопасность Дина и Грогу. Он не так уверен, как его отец, но кивает. Он не думает, что у него есть сила отказать себе в жизни с Дином. Он не думает, что кто-то из них этого заслуживает. Пальцы Энакина проходят сквозь волосы Люка, и он чувствует легкий ветерок. - Теперь отдых. - и в считанные секунды глаза Люка закрываются. Это был не Энакин, что будит Люка всего два часа спустя, это мягкий лепет и тяжесть на его груди. Он моргает, открывая глаза, и обнаруживает, что Грогу сидит на его груди, когтистые лапки сжимают одеяло, закрывающее голые плечи Люка, глаза сосредоточены. Люк также не чувствует никаких ран, и его брови поднимаются ко лбу. Он собирался спросить, исцелил ли его Грогу каким-то образом с помощью Силы - он видел упоминания об этом в старых текстах джедаев, но никогда не знал, что это вообще возможно и где именно ребенок это узнал? - когда голос сестры прерывает его мыслительный процесс. - Мы не могли удержать его от тебя. - глаза Люка находят Лею, сидящую рядом с ним на стуле, который она, должно быть, принесла из кафетерия. - Мы думали, что исцелить тебя будет слишком сложно, но он не давал нам с Ханом спать всю ночь. Нам пришлось уступить. Люк поворачивается к Грогу и смотрит в большие яркие глаза ребенка. Грогу выглядит чрезмерно гордым собой, когда плюхается Люку на грудь, когти тянутся к его волосам. - Бабба, - бормочет он, и Люк почти уверен, что он имел в виду не «папа», и Грогу ни за что не посмотрит на него таким образом, но его сердце пропускает удары. - А ты немного смутьян, не так ли? - бормочет он, проводя пальцем в перчатке по ушам Грогу. - Спасибо, что исцелил меня. Грогу усмехается и воркует. Он совсем не выглядит истощенным, пока снимает беспокойство с плеч Люка. Он задается вопросом, не само ли его дело исцелило большую часть, еще до прихода Грогу, или все это ребенок сделал сам. В любом случае, Люк не будет сомневаться в этом. - Как ты себя чувствуешь? - голосе Леи звучит беспокойство. Люк на этот раз внимательно смотрит на сестру. Даже если Грогу выглядит нормально, она кажется полностью истощенной. Под глазами большие круги, а волосы, которые обычно собраны в тугой пучок или косу, торчат во все стороны. Даже ее одежда кажется помятой. Он чувствует укол совести. - Я уже в порядке. - и это правда. Когда Грогу работает своей…магией - разве это не то, что Дин всегда называет Силой? - он чувствует себя совершенно нормально. -Мне очень жаль, что беспокою тебя. -Да, можно и так сказать - с ее губ слетает невеселый смех. - Я должен был отказаться от этой глупой миссии с самого начала. -Лея, у тебя не было выбора. Сенат дышал тебе в спину... - И что? Я справлялась и с худшим. - Лея так пренебрежительно пожимает плечами, что Люк задается вопросом, на что похожа политическая жизнь его сестры. Он не задает вопросов, и она обычно об этом не говорит. - Я могла бы убедиться, что у нас есть команда. Я могла бы помешать тебе пойти одному. Вместо этого я просто позволила своему брату попасть в ловушку. - Мы не знали, что это ловушка. - Это был артефакт ситхов. Мы были наивны, полагая, что если джедаи избавились от ситхов, их наследие не будет опасным. - она заправляет распущенные волосы за ухо и прерывисто дышит. Люк вытаскивает руку из одеяла, чтобы взять ее за руку. - Лея, теперь я в безопасности, не так ли? Все это в прошлом. - Конечно - её голос невероятно мягкий. Люк не думает, что видел свою сестру такой потрясенной. - Но к тому времени, когда я убедила Сенат провести спасательную операцию, Дин вернулся. - её глаза смотрят на него с тревогой. Через Силу Люк видит проблеск её воспоминаний сразу после приземления Дина. Он в замешательстве, как будто Лея была слишком обеспокоена, чтобы сохранять ясный ум, но несмотря на это Люк получает достаточно информации. Слова Дина звенят у него в ушах. Он потерял много крови... Большой порез на плечах, везде синяки, кажется, я сломал ему ребра, когда его сердце остановилось... Пришлось держать корабль ниже точки замерзания, чтобы сохранить органы... Лея, ему нужно переливание крови! Проверь его сердце, оно останавливалось уже дважды... Убедись, что он жив. Пожалуйста. Держи его в живых. Люк моргает, его взгляд снова падает на мандалорца. Даже в беспорядочных воспоминаниях Леи легко услышать отчаяние, которое окрашивает голос Дина. Он вспоминает то, что сказал его отец. Последние пару дней было очень тяжело. Люк знал, что что-то случилось но это... Если все, что только что видел Люк, правда, он в это верит. Без успокаивающей руки Леи в его руке он чувствует, что тут же сломался бы. - Знаешь, если ты не пригласишь его на свидание, я сделаю это за тебя. Люк смеется сквозь слезы. - Да, похоже, это уже неизбежно. Дин спит в общей сложности шестнадцать часов. Это впечатляет само по себе, но тем более, что время от времени в комнате становилось довольно шумно, будь то Грогу в истерике, чтобы остаться со своими «отцами» - это слово он использовал силой, и Люк умер немного внутри, лучший из возможных способов - или ученики Люка навещают, чтобы убедиться, что их Учитель в порядке. Люк остается с Дином, хотя чувствует себя достаточно хорошо, чтобы покинуть медицинский кабинет - все благодаря Грогу. Ночью он сидит перед диваном, частично медитируя, частично держа Дина за руку. Он даже чистит доспехи Дина мягкими и осторожными прикасновениями, а Дин все это спит. Он просыпается только тогда, когда в комнату начинает пробираться первый дневной свет. Люк чувствует изменение Силы вокруг него, и он вскакивает со своего места, его книга забыта на земле, и бросается к Дину. Он не может видеть, открыты глаза Дина или нет, из-за шлема. Неважно. Он тянется и кладет руку на свою, смахивая внезапные слезы. Он так рад, что они сейчас одни, и посылает Лее быстрый поток Силы, чтобы она на время задерживала каждого, кто захочет сюда войти. Он не ожидает, что она проснется, но ее ответ быстр и пронизан приказом сделать Дина своим парнем или, да может ей Сила, Лея ударит его. Люк просто улыбается. – Дин? - шепчет он тихим и почти испуганным голосом. Тело Дина на секунду замирает, но потом садится на диване, и инстинктивно тянется рукой к бластеру. Он останавливается, когда видит Люка. Джедай пытается вызвать искреннюю улыбку на его лице, хотя у него в горле такой большой ком, что требуется усилие, чтобы сдержать слезы. Он хочет что-то сказать, но не верит, что сможет. Он все равно даже не знает, что сказать. Затем Дин неуверенно снимает шлем, и Люк забывает, как дышать. Он уже в третий раз видит лицо мандалорца. Первый был на крейсере, когда Люк пришел спасти ребенка. В то время он уделял больше внимания Грогу, чем Дину, о чем он сожалел в течение следующих двух лет. Он смутно вспомнил, что у мужчины были растрепанные каштановые кудри и усы, но это было все. Следующий раз был прямо перед отъездом на миссию. В то время он смотрел, но был слишком далеко, чтобы разглядеть черты лица. Карие глаза запечатлелись в его сознании, но это было все, что он смог уловить за короткий миг. Теперь он достаточно близко, чтобы увидеть все впадины и морщины на лице Дина, и ему кажется, что он снова влюбляется. Вероятно, не имело бы значения, как выглядел Дин - Люк не особо заботился о внешности - но Дин прекрасен. Даже с растрепанными волосами в шлеме, даже с обвисшими щеками и темными кругами под глазами, даже с бледными губами, он потрясающий. Люк хочет протянуть руку и прикоснуться к нему, почувствовать его кожу кончиками пальцев, но его мышцы его не слушаются. Все, что он может сделать, это молча смотреть - он даже не моргает, не говоря уже о том, чтобы отвести взгляд. Затем глаза Дина начинают мерцать, и с его губ вырывается сдавленный всхлип. Люк быстро возвращается к реальности, когда Дин берет его лицо в руки, его тело дрожит, как лист. Дин ломается, и на мгновение Люк приходит в себя, не зная, как его утешить. Но он помнит, когда у него был собственный срыв из-за глупой ромашки - после последних нескольких дней это действительно кажется глупым - как Дин только что держал его, и как этого было достаточно. Он подходит к дивану рядом с Дином и притягивает мужчину к себе. Доспехи Дина впиваются ему прямо в грудь, мужчина обвивает его руками и крепко держит, но Люк даже не чувствует боли. Он прижимает голову Дина к изгибу шеи, прижимаясь щекой к его голове. Он помнит, насколько это было для него важным, когда Дин сделал то же самое. –Я здесь, - шепчет он, главным образом потому, что не знает, что еще сказать. Все будет хорошо, это кажется пустым, и он в не в порядке, чувствуя, что это лишь напомнит Дину, что всего день назад Люк был не таким. Он проводит рукой по взлохмаченным волосам Дина. – Я здесь. Привет. Я с тобой. Люку трудно удержаться, когда Дин вздрагивает от его прикосновений. Его руки крепко сжимают рубашку Люка, как будто он пытается погрузиться в реальность, где Люк жив, и избавиться от своих кошмаров. Он не издает никаких звуков - на самом деле, Люк знает только, что он, должно быть, плачет, потому что чувствует влажность на плече - но это не меньше не разбивает сердце джедая. «Мне очень жаль, Дин». Его голос дрожит, но он почему-то знает, что Дину все равно. «Мне жаль, что я пошел на эту глупую миссию. Мне жаль, что тебе пришлось спасти меня. Я просто… »Что? Люк даже не может придумать достойного оправдания. Он вздыхает, крепче прижимая Дина к себе, надеясь, что его объятия покажут, что он полностью выздоровел и в порядке. Он здесь, он жив и дышит, все благодаря Дину. «Я не жалею об этом». Это Дин нарушает тишину. Его голос был хриплым, особенно сейчас, когда на нем нет шлема. Он поднимает голову, и у Люка есть только секунда, чтобы разочароваться, потому что тогда Дин упирается лбом в его, и джедай забывает, как дышать. Он слышит слова Дина сквозь дымку. «Ты можешь читать мои мысли?» "Какая?" Его разум медленно складывает воедино то, о чем просит Дин. «Я не… делаю этого. Это ... Я не нарушу вашу конфиденциальность. «Нет, я знаю». Ой. Правильно. «Но я знаю, что ты можешь читать мысли Грогу или Леи. Ты можешь ... Ты можешь сделать это со мной? " Рука Дина пробирается к руке Люка, и кончики его перчаток касаются кончиков его волос. Люк почти хочет попросить его остановиться, потому что, как Дин ожидает от него ясного мышления, когда он это делает? Вместо этого он кивает. «Если бы ты хотел, чтобы я». Он чувствует, как глаза Дина закрываются. "Затем сделать его." Его голос грубый, и Люк, после В момент удивления пытается понять, нет ли в Дине каких-либо колебаний, но не чувствует их. Тем не менее, он не сразу приходит в голову Дину. Он медлителен, остается на поверхности, давая Дину время сказать ему остановиться, если он этого не хочет. Вместо этого его встречают шквалом воспоминаний. Он резко вдыхает, на секунду запаниковав, что прыгнул слишком глубоко, слишком быстро, но затем он понимает, что это Дин дает ему воспоминания. Он успокаивает свое сердце и ныряет, пытаясь распутать нити, притягивая к себе первое воспоминание. Он на корабле Дина, свернувшись под одеяло, замерзает. Он не чувствует ни рук, ни ног. Ему все равно. Его глаза сосредоточены на кардиомониторе. Сердцебиение Люка медленное, но устойчивое. Ему скоро понадобится кровь, но холод замедлит кровообращение. Осталось всего три часа. Ему нужно посадить корабль, но когда дойдет до него, он об этом позаботится. Он от своего сына. Грогу обеспокоен - что-то случилось с Люком, что-то ужасное. Лея говорит ему остаться. Лея получит помощь от Сената. Он знает, что у нее ничего не получится. Дрожащей рукой он гладит тонкие пучки волос Грогу и целует его в голову. "Я приду снова. Я позову Люка и вернусь. Грогу печально ворчит. Сердце Люка останавливается. Он слышит твердый сигнал сердечного монитора. Он прыгает и начинает сжимать грудную клетку. Он почти уверен, что слышит, как у Люка ломаются ребра, но это не имеет значения. Это все, что у него есть - его руки, пытающиеся не дать Люку соскользнуть в когти смерти. Одна минута. Два. Затем звуковые сигналы кардиомонитора снова нормализуются. Дрожа, он падает на землю рядом с койкой. Он почти потерял Люка. Он плачет. Он вынимает тюбики из ящика с безделушками. Люку нужно переливание крови. Он не знает, подходят ли они друг другу. Он даже не знает, как бы пролил свою собственную кровь. Он в отчаянии роняет трубки. Еще десять часов. Икс-крыло Люка разбито. Повсюду разбросан металл, деревья сплющены. Он находит кабину - она ​​обваливается. Ему требуется три минуты, чтобы открыть ее, сердце бьется о ребра. Люк весь в крови и синяках. Его сердце останавливается, пока он не прижимает два пальца к шее Люка. Слабое сердцебиение. Он так рад, что чуть не сломается. Он очищает раны Люка. Летный костюм - дело безнадежное, но он спасает плащ. Он аккуратно спрятан в кабине его корабля. Кровь засохла на всем теле Люка - ему нужно как минимум три ведра воды, чтобы все это вылить. Сердцебиение Люка тревожно замедляется. Он просто надеется, что у него все получится. Его бескар тоже в крови, но ему все равно. Он позаботится об этом позже. Когда сердце Люка останавливается во второй раз, он ругается, что снизил температуру в корабле. Он почти не чувствует пальцы, но терпит боль. Он не может позволить Люку умереть. Его зубы стучат, когда он приземляет космический корабль. Лея и Хан здесь. Он не хочет отдавать Люка, но его колени вот-вот поддаются. Он дрожит, он слаб, он устал. Ему нужен сон. Он проверяет, получает ли Люк необходимую ему медицинскую помощь, и затем его зрение теряется. Люк бледен. Его глаза закрыты, ресницы развеваются по щекам, волосы слегка растрепаны от попыток смыть засохшую кровь. И все же он красивый. Он водит дрожащими пальцами по лицу Люка, запоминая впадины и трещины, ямочки, изъяны и совершенства. «Я никогда нигде не задерживаюсь надолго», - бормочет он, и признание эхом разносится по кораблю. «Я остался здесь. Для Грогу ... и для тебя. Его губы дрожат, его слова тише, чем шепот. «Не давай мне повода уйти». Ему нужно три недели, чтобы понять, почему Грогу продолжает приносить ему цветы, почему он все время прячет их в свои доспехи. Они не для него - не совсем. Грогу хочет, чтобы он отдал их Люку. Когда джедай оказывается рядом, он указывает на него и кладет другой цветок. Смысл ясен. «Вы хотите, чтобы я пригласил Люка на свидание?» - спрашивает Дин однажды, когда они на поле, а Люк сидит немного в стороне от них с Лейей. «Малыш, я не думаю, что это возможно». Грогу недовольно воркует и сует Дину еще один цветок. «У джедаев нет привязанностей. Я не хочу, чтобы ему приходилось выбирать между его кредо и мной ». Он молчит какое-то время. «Он никогда не просил меня снять шлем». Он знает, что сказал бы, если бы Люк просто сказал эти слова. Грогу воркует, еще один цветок в руке, а затем снова указывает на Люка. Дин вздыхает. «Ага, малыш. Я люблю его тоже." Люк плачет, когда вырывается из воспоминаний. Рука Дина обхватывает его щеку, вытирая слезы. Только тогда он понимает, насколько он был глуп, думая, что Дин не сможет полюбить его в ответ. Знаки были там, всегда были. И Люк думает, что никогда в жизни не чувствовал себя таким любимым. Это Дин нарушает тишину. «Я не мог выразить это словами». Люк моргает и открывает глаза и пытается отодвинуться, чтобы как следует взглянуть на Дина, но останавливает его. Его рука обнимает его за шею. «Я люблю тебя, Люк». Люку становится все тепло, и его губы растягиваются в улыбке. Вместо ответа нг, он решает показать мандалорцу то, что он чувствует, точно так же, как он сделал это с Люком. Наклонившись вперед, он захватывает губы Дина своими, вкладывая каждую частичку своих чувств в поцелуй через Силу. Джедаи мечтают об этом моменте уже несколько месяцев, но настоящая вещь даже не сравнивается. Ему кажется, что он парит, но это не страшно, а радует. Руки Дина охватывают все его тело, очерчивая изгибы и шрамы, и от каждого прикосновения его губ по спине Люка пробегает дрожь. Он хочет потеряться в поцелуе, но как можно лучше. Он счастлив - на этот раз он чувствует себя безоговорочно, необъяснимо счастливым. Он отстраняется только тогда, когда ему нужно дышать. Его пальцы осторожно играют с кончиками волос Дина, что вызывает у него хриплый смешок. «На случай, если ты не можешь сказать», - начинает он, откидываясь назад, чтобы посмотреть на Дина. Его глаза самого богатого шоколадно-коричневого цвета источают счастье. "Я тоже тебя люблю." Он накручивает волосы Дина на пальцы и смеется вместе с Дином. «Жаль, что нам потребовалось так много времени, чтобы понять». Дин пожимает плечами, словно его совсем не волнует прошлое. «У нас есть будущее». И Люк понимает, что он прав. У них есть все время в мире. Это попытка снова поцеловать Дина, не растерявшись в улыбке.