Мое сердце у ваших ног заживо

— Инна. Слава почти захлопнул дверь прямо перед ее лицом, отрезая путь к их с Алишером зоны комфорта, но правила приличия и взаимные чувства Моргена и этой доски не позволяли осуществить желаемое. А хотелось Господи, как сильно. — Слава, — хмыкнула, он даже заметил как верхняя, накаченная губа идёт рябью. Окей, она переборщила. — Али дома? Бля. Иди, сука, убейся. — Нет, — сквозь плотно сомкнутые зубы процедил Мэрлоу, отступая. — Так что гудбай. Когда дверь почти захлопнулась, Инна просунула в щель между дверью и стеной обутую в кожанные длинные сапожки ногу. — Пожалуй, я подожду его возвращения. У него деловой обед, думаю, он скоро вернуться. «Надо же» — подумал Слава, «проститутке рассказывает обо всем, а на мои вопросы только злится». Инна довольно громко цокая каблуками плюхнулась на диван и тонкими пальцами подцепила из внутреннего кармана малинового пиджака сигареты. Слава поморщился. Терпеть не мог их запах. Разве что те, которые курил Морген, были довольно сносными. — Итак, — протянула Инна, выдыхая колечко дыма в воздух, — Ты спишь с моим парнем. Ха. Она что, серьезно? — Ты… — воздух от возмущения кончался, а руки сжались до кровавых полумесяцев. — между нами только деловые отношения. — Ну да. Сама не верю, что сказала это. Инна провела сальным взглядом от макушки до стертых в серый черных носков. По сравнению с ней, он выглядел бомжем. На нем растянутая длинная толстовка, тайком сворованная прямиком из шкафа Азиза, огромные спортивки ультра зелёного цвета. Плюс ко всему, мешки под глазами тоже не давали нужного впечатления. Инна же выглядела сошедшей с красной дорожки моделью. Такой она и являлась. — Не предложишь чаю? — У меня только цианит. Мягко улыбнувшись, он взял зарядное устройство с дивана и поднялся в свою комнату, до предела напряжённый. Сука. Какой же он сука.

***

Если честно, Слава сам не понимает, откуда взялась эта ревность. На фоне этой больной одержимости Алишера к нему, у самого Мэрлоу в ответ взыграли собственнические порывы, одни из которых придушить чёртову шлюху внизу. Твою ж. Слава едва не разламывает собственным лбом стену в своей комнате, когда слышит через открытое окно раздвигающиеся ворота и взъезжающую машину. Потирая лоб, он следит за тем, как из спорткара выходит Алишер с кучей пакетов. Один из которых…виктория сикрет? Слава закатывает глаза — наверняка купил что-то своей Инне, в любом случае его это не касается. Но он устраивается на лестнице между этажами, прямо за декоративными растениями, прямо как дибил. — Ты что здесь делаешь? Слава удивляется и злобно торжествует вслед, ему понравился этот вот тон Алишера. А вот Инне совсем нет. — Милый, я- — Я сколько раз сказал тебе не появляться в моем доме? М? Убирайся, у меня нет на это времени. Даже не смотрит, движется в сторону лестниц, хрустит пальцами, снимая стресс. Славе девушку даже чуточку жаль, та стоит где стояла, потупив взгляд, будто сейчас заплачет и натягивает на лицо очень-очень лживую улыбку, когда почти выходит за дверь. — Позвони мне, как успокоишься. Я буду ждать. У неё гордости совсем нет? Слава бы такое не выдержал, наверное. — Ты то чего на холодном полу разлёгся? Морген оказывается у Славы за спиной совсем не заметно, хотя оно и понятно, парень пытался определиться какое чувство ему к ней испытывать: сожаление, раз Моргену она не интересна, или все так же ненавидеть хотя бы за неоправданную агрессию в его сторону? — Я., — теряется, — я тебя шёл встречать! Глупо улыбается, пытаясь скрыть нервозность, но Али слишком устал видимо, чтобы что-то обсуждать или выяснять, поэтому кидает что-то по типу «лучше в постели встречал, чем тут» вместе с горой пакетов. — Это мне что ли? В ответ ещё один не разборчивый ответ откуда то из кухни, под звон посуды. Вау. Тут все люкс. Громкие названия на плотных пакетах заставляют его изумленно неметь, потому что ну вау. Это точно все мне? В шести пакетах оказываются джинсы, классическая рубашка, жилет, бандана и...... белье. Виктория, мать ее, сикретс. — Не совсем понимаю, зачем мне женское белье. — Долбоеб, вставай с пола, это во первых, — Али выходит из кухни с яблоком в руках, видимо, ничего съедобного не нашёл, — во вторых, эта твоя одежда на выходные, когда мы поедем встречаться с твоим родителями, чтобы представить меня как парня, и в третьих, то что ты называешь женским, в силу своего тупизма, — мужское. И ты его оденешь, когда я мы вернёмся от родоков. Слава остаётся сидеть на полу с открытым ртом и в полном шоке. Кажется, он сейчас с ума сойдёт.