Ты - мое чудовище

Весь остаток дня Анна провела в каморке рядом с половыми тряпками, погрузившись в тревожный сон, наполненный кошмарами. К вечеру бордель постепенно приходил в движение, и звуки непрерывно хлопающих дверей вызволяли девушку из оков очередного ужастика. В итоге, когда маленькая Чико легко коснулась ее плеча, итако дернулась, как от удара, вся покрывшись холодным потом. - Привет, - девочка грустно улыбнулась, - пора вставать! Шаманка быстро кивнула, с тоской возвращаясь к реальности, оказавшейся не многим лучше ночного кошмара. - Где Саймон? - Все еще на чердаке, - Чико саркастично ухмыльнулась, - я относила ему еду. - И никто не заметил? Ухмылка стала самодовольной. - Конечно, нет! Маргарет не видит дальше собственного носа, а хозяйке до меня вообще никого дела нет. Я и тебе кое-что захватила, вот, держи, - маленькие тонкие ручки протянули горячую краюшку хлеба, аппетитно хрустящую под пальцами. Анна чуть не заплакала от благодарности, вгрызаясь в еду, словно дикий голодный зверь. - Спасибо! Чико расплылась в счастливой улыбке, искренне радуясь, что смогла угодить. - Мне надо тебе кое-что показать. Анна вопросительно изогнула брови, дожевывая последний кусочек, буквально таящий во рту. Терпеливо дождавшись, пока подруга закончит прием пищи, Чико вновь схватила ее за руку и потащила за собой, словно к прилавку со сладостями. - Пойдем… - Куда? Вопрос повис в воздухе, ведь юркая малышка уже вела ее через зал, постепенно наполняющийся людьми в форме и громко смеющимися полуголыми девицами, в сторону невзрачной серой двери. Девочка украдкой смахнула выступившие капельки пота и скользнула в темную комнату, освещенную одним подсвечником. Там среди матраца и настоящей роскоши – маленькой подушки – виднелась шкатулка, тщательно замаскированная под кучей тряпья. - Смотри, - Чико, предварительно оглядевшись по сторонам, показала Анне содержимое деревянного сундучка. На темном дне виднелась россыпь круглых серебряных монеток, заманчиво поблескивающих в свете бледного огня. Брови итако удивленно поползли вверх. Она плохо разбиралась в средневековой наличности, но даже тугодуму стало бы понятно – денег здесь предостаточно. - Откуда столько? Девушка невесело улыбнулась и, с хлопком закрыв шкатулку, вновь ее спрятала. - Здесь хватит на нас двоих. Мы должны бежать, бежать в город! Анна стыдливо опустила взгляд, упиваясь ненавистью к себе. О побеге еще утром говорил ей Силва, но не в английские поселения, а в бескрайние земли индейцев. « - Я чувствую, Калиб находится в стенах деревни Патчей, - сказал тогда он, - турнир в самом разгаре, и все участники слетаются туда, словно мухи на мед. Но нужно торопиться, ведь неизвестно, сколько продлится наше путешествие…» И для Чико там места не было. - Мы что-нибудь обязательно придумаем, - честно пообещала девушка, с теплотой сжимая хрупкие подростковые плечи. И добавила совершенно искренне: - ты настоящий боец! Чико улыбнулась, криво и довольно, преобразив серьезные черты лица милой детскостью, которая так ей шла. Сердце итако до краев наполнилось теплым чувством, меховым одеялом окутавшим еще кровоточащие раны прошлых унижений. Анна ощутила себя сильной, уверенной, ведь даже если столь хрупкое создание, по ужасной случайности попавшее под перекрестный огонь печалей и утраты, сцепив зубы, продолжает движение вперед, то ей, грозной шаманке, ни за что нельзя отчаиваться. - Пегги попросила, пока ты не вышла в зал, сходить до ее кузины, что живет возле Восточных ворот. Ну, помнишь, худенькая такая, с вечно собранными в пучок волосами? Медиум не помнила, но на всякий случай кивнула, про себя отметив, что надо будет детально расспросить обо всем Ричарда, ведь без призрака эту загадочную женщину ни за что не найти. - А что она хочет? – опомнилась итако, когда брюнетка проворной змейкой заскользила между служанками, в ленивой вялости шаркающими тапками в преддверии новой рабочей ночи. Чико недоуменно посмотрела на девушку, будто в первый раз увидев. Так как Анна продолжала ничего не понимать, она терпеливо объяснила: - Ничего. Кузина Пегги – знахарка, и сама все даст. Девушка тяжело вздохнула, терзаемая неприятным предчувствием, но постаралась выбросить эту мысль из головы, полностью сосредоточившись на словах Силвы. На словах о побеге. Но для начала требовалось выполнить более легкую задачу – убраться в комнатах и подготовить их для ночных утех. Анна почти не удивилась, когда ей всучили короткую деревянную швабру, тряпку и бадейку с водой, отправив на верхний этаж отдраивать полы. По мнению девушки, эту хибару не могло спасти ничего, кроме капитального ремонта, поэтому наличие третьего, вполне ухоженного, этажа стало для итако полнейшим открытием. Обстановка здесь создавалась для богатых клиентов, желающих найти в «Спелой вишне» сказку посреди суровой военной службы, и мастера честно постарались выполнить все их предпочтения. Но, несмотря на яркость красок, хлещущих на тебя со стен, в воздухе витал едва ощутимый запах обмана, оставляющий неприятное послевкусие. Ложь угадывалась во всем: и в излишне расписанных кроватях с широкими балдахинами, и в пушистых коврах, скрывающих вполне бытовые трещины в полу. Анна как раз заканчивала убираться в одном из таких помещений, вытирая пыль с позолоченных ручек столика, когда в груди неприятно шевельнулось чувство опасности, словно кто-то задел запретную струну, издав протяжный стонущий звук. По телу необратимо поползи стайки мурашек, девушка замерла, не двигаясь. - Ричард… Призрак возник из неоткуда, сверкнув проницательным взглядом. Он понял все без слов. - Слышу. Возьми что-нибудь острое. На всякий случай… Итако послушно подобрала с пола обычный столовый нож, которым до этого отскабливала прилипший к подсвечникам воск, и стала медленно двигаться к выходу. - Лили… - Меня зовут не Лили, - тихо сказала девушка, открыто посмотрев на духа. Слова сорвались с губ охотно, без колебаний, медиум чувствовала, что рядом с этим призраком может позволить себе говорить откровенно, не боясь разоблачения. – Я Анна итако. Старик снисходительно усмехнулся, честно признавшись: - Да все равно, как тебя зовут, детка, хоть принцессой Уэльской! Ты знаешь, кто сейчас находится на втором этаже, в той самой комнате, где ты убила зародыша демона? Анна в шоке уставилась на духа. - Откуда ты… - Я же мертвый, - солдат небрежно пожал плечами так, будто это все объясняло. – Мертвые знают все. Поэтому как пристреленный капитан гвардии говорю – приготовься. Надеюсь, ты умеешь обращаться с оружием. Шаманка хотела выплеснуть на призрака поток ядовитых слов, пронизанных желчью и самоуверенностью, но промолчала, переполненная спешно подступающей жаждой мести. Она просто кивнула. Приготовилась. Некромант стоял на коленях прямо в том участке, где еще оставались следы уничтоженного Кар-ли-ли. Водил руками по грязному полу, зловеще нашептывая слова –заклинание, погруженный в транс, лишенный защиты. А вот его дух-хранитель был в полной боевой готовности, запрятавшись в длинной черной косе, змеей закручивающейся плотными кольцами. Волосы шамана как будто жили отдельной жизнью от хозяина, шелковистые и красивые, они поблескивали в полумраке комнаты. Анна уловила аромат аниса, жженого сахара и крови – смесь, говорящая о присутствии демона. Так вот куда делась побежденная тварь. Индеец попросту присвоил ее себе, только пополнив свои силы. Анна тенью зашла ему за спину, угрюмо смотря исподлобья неопрятных локонов. В голове не осталось никаких мыслей, только воспоминания, мучившие ее все это время. - Ты пришел… Шаман подорвался, хищно вызверившись. Итако не без удовольствия увидела, как в черных бездушных глазах затравлено мелькнула тень непонимания. - Я же убил тебя, ты, шлюха! Она думала, что разозлится, но почему-то стало весело. Анна громко рассмеялась, поразившись своей собственной черствости, и задумчиво протянула: - Знаешь, а ведь они даже не выделили богатую комнату. Тебе пришлось проводить ритуал в конуре, скрючившись над мертвым телом, словно некрофил. Позор, да и только… Удар пришелся неожиданно, рассыпав по полу каменную крошку, но девушки там уже не было. Она проворно отскочила в сторону, успев заметить, как на кончике косы расцвело что-то красное, похожее на цветок с маленькими лепестками. Запах жженого сахара усилился. Некромант нахмурился, подозрительный взгляд прошелся по знакомым чертам, но не нашел в них сходства с тем запуганным созданием, из которого получился превосходный сосуд. - Кто ты такая? Анна сдержанно ухмыльнулась. В прошлой жизни, наполненной опасными схватками и великим Турниром, ей часто задавали такой вопрос. И только сейчас она знала, что именно нужно отвечать. - Твоя смерть. Признаться по-хорошему, из Ричарда получился не особо сильный дух-хранитель, значительно уступая полубогам Хао. Его душа лишь недавно переступила грань мира живых, и рейреку все еще не окрепло, находясь на примитивном уровне. Но призрак честно старался. Анна вложила в эту атаку всю свою злость и ненависть, резкими золотистыми искрами прошедшие по ножу, крепко зажатому в ладонях. Надежды Ричарда не оправдались – она не умела владеть оружием, однако, это не помешало ей напасть, вкладывая в удар частичку своей забитой души, того самого темного уголка, страстно жаждущего крови и отмщения. Некромант покачнулся, безвольной грудой оседая на пол. Густая темно-бурая жидкость фонтаном хлынула из разорванной шеи, мужчина схватился за нее руками, словно стараясь поймать ускользающую жизнь. Демон пронзительно заверещал, раздавленный потоком чужого фуриоку, горячей смолой сползая с головы. Анна видела, как засыхает цветок, по лепестку осыпаясь в грязь. - Хорошая атака, - довольно произнес Ричард. - Не очень. Сработал эффект неожиданности – этот гад не ожидал, что я могу напасть. - И что теперь делать с телом? Итако равнодушно наблюдала, как мужчина бездыханно падает на землю, мерцая белками закатившихся глаз. Кровь все еще продолжала литься, и очень скоро вокруг некроманта начало быстро разрастаться кровавое пятно. - Обезглавить, - Анна сама поразилась равнодушию в своем сухом безжизненном голосе. Что странно, она не испытывала никакого удовлетворения, - только холодную пустоту, засасывающую в свои глубины. Девушке было тошно. - Зачем? – призрак казался искренне удивленным. - Он некромант, - итако наклонилась и брезгливо подобрала остатки волос, потянув почти лысый череп на себя. – И может вернуться с того света. Закончив с трупом, Анна вымазала руки по локоть в крови, а платье превратилось в грязное рубище. Она выполняла свою работу методично, аккуратно, но каждым своим действием чувствуя, что все больше отдаляется от прежнего «я». И, что еще страшнее, ей на это было плевать. - Странно, - задумчиво произнес призрак, - в другой жизни ты была светлой, да? - Чего? – Анна недоуменно посмотрела на Ричарда, рассматривающего ее с болезненной пристальностью. Вместо ответа капитан подплыл поближе и выразительно коснулся потрепанной прически. Итако посмотрела на свою прядь, упавшую на глаза, и охнула от неожиданности: та была насыщенного пшеничного цвета. Такая знакомая шелковистая прядка среди чужих непослушных волос. - Но как это возможно? Ричард самодовольно усмехнулся. - У тебя сильная душа, девочка. И ей не комфортно в этом теле. Поэтому она пытается подстроить его под себя. Могу предположить, атака с помощью контроля над духом этому поспособствовала. Анна медленно опустила взгляд обратно на труп. И это она настоящая? Безжалостный убийца? - Что будешь делать дальше? – деловито поинтересовался призрак. Эта девочка начинала нравиться ему все больше. Шаманка безразлично пожала плечами. - Пойду к кузине Пегги. - А как же труп некроманта? Рано или поздно его обнаружат… Ричард поймал на себе абсолютно стеклянный, ничего не выражающий взгляд. - Мне все равно. *** С высоты птичьего полета деревня Карл-дрон была похожа на пончик – такая же округлая и правильная. Сохраняя в центре «начинку» из тесно обставленных казарм вперемешку с вполне жилыми домами, она окружалась высокими стенами из срубленных деревьев, которые огибала река. В прошлый раз, когда Анна спускалась за водой, старик Ричард плыл по тропе, хитрым образом обступающей все эти премудрости, но теперь призрака рядом не было. - Всего в деревне двое ворот – Западные и Восточные, - нехотя объяснил дух, когда итако пришла к нему на кухню. – Первые светят маяком в сторону земель индейцев. Но тебе нужно идти к Восточным, они закрывают выход, ведущий к городу, откуда обычно привозят провизию и гонят табуны лошадей. - А чего ты такой мрачный? – спросила Анна, не сдержав любопытства. Обычно из бравого вояки буквально струилось неугомонное веселье, часто выливающееся в колкие пошлые шутки, но сейчас он словно воды в рот набрал, оставаясь одиноким и нелюдимым. Призрак почему-то помрачнел еще больше, став похожим на тучу, и сипло отозвался: - Сама узнаешь. Вот она и шла - узнавать, осторожно ступая по краю улицы, чтобы ненароком не вляпаться в лошадиную лепешку, коими были обсыпаны извилистые тропы, или – что гораздо хуже – не попасть под прицел пытливого взгляда кого-нибудь из солдат. А их тут было целое множество: часть собиралась в ровно выстроенные блоки, четко отрепетированным маршем вышагивая по грязной дороге, другая – насмешливо наблюдала со стороны. Эту ленивую группу девушка и опасалась, поэтому перед походом накинула на плечи накидку, благородно одолженную Пегги. - Натяни на самый нос, - посоветовала тетка перед тем, как вручить девушке серую неопрятную материю, - и никому не показывайся. «Мудрый совет» - невесело усмехнулась Анна, наблюдая, как мужчины, оголив животы, боролись между собой стенка на стенку. Ощущение было таким, будто столкнулись две лавины – всюду крики и ругательства, сопровождаемые звуками падающих тел. Багровый свет закатного солнца играл на их мускулах, влажных от пота, а возбужденный блеск в глазах и вовсе заставил девушку ускорить темп, неосознанно сжимая тот самый кухонный нож, с которым после драки с некромантом она больше не расставалась. Кстати, тело шамана нашли очень быстро – испуганный крик шлюх, огласивший бордель, словно пожарная сирена, служил явным тому доказательством. Но Анна об этом не знала, следуя к нужному дому, преследуемая странным предчувствием. В это время ночь властно забрала бразды правления в свои руки, будто играючи поглотив красный диск. Вместо него на сцену вышла полная луна, иногда стеснительно выглядывая из-за курчавых барашков облаков. Дойдя до нужной развилки, Анна взглядом натолкнулась на тяжелые кованые ворота, во тьме ночи приобретшие угрожающие очертания. Она поняла, почему Ричард был таким неразговорчивым, тщательно затаив гнев и негодование. И не могла похвастаться такой же выдержкой. По всему периметру царила смерть, ехидно скаля свои острые зубы. Она гуляла между десятками изуродованных голов индейцев, висящих на пиках, величественно оглядывала гниющие тела, кучей сваленные в братские могилы. Их зловоние распространялось медленно, сладковатым запахом достигая ноздрей, и бледные тени призраков покорно следовали за ним, в молчаливом страдании искажая восковые лица. Увидев итако, источающую ровный золотой свет, хоть и приглушенный оболочкой чужого тела, умершие потянули к нему свои искалеченные руки, будто мотыльки, мечтающие гореть в его всполохах. «Помоги нам…помоги…» Души неуспокоенные, исковерканные, они отчаянно рвались к ней, к шаманке, способной прервать бесконечные круги ада, которые призраки вынуждены проходить день за днем. Анна подошла достаточно близко, чтобы видеть, как слаба их энергия, понимать, настолько тягостна ноша насильственной смерти. Ближайшее тело чуть шевельнулось. Девушка сдавленно охнула, осознав, что изуродованный мужчина, прикованный тяжелыми цепями к высокому столбу, все еще жив. Лицо превратилось в кровавую маску, окруженное завесой неровно остриженных волос, руки были вывернуты под неестественным углом, посиневшие и избитые. Облаченный в лохмотья, он медленно умирал, оставаясь никем не замеченным. - Господи, боже… Стража, два неказистых с виду паренька с оружием наперевес, оживленно о чем-то беседовали, не обращая на девушку никакого внимания, поэтому она безбоязненно подошла к пленнику и села рядом с ним на колени. - Потерпите немного… Итако с тоской посмотрела на призраков, продолжающих обступать ее согнувшуюся фигурку. Они уже мертвы, и их нельзя оживить - только подарить покой, но позже, в другое, более подходящее время… …Которого у бедняги его совсем не осталось. Анна чувствовала, как жизнь медленно вытекает из его вен, задавленная ранами и изнеможением. Пусть ее душу насильно засунули в тело обычной шлюхи, но эта все еще она, Анна, назубок знающая книгу Чжо Сенджи Раккецу, а также заклинание исцеления, уверенным почерком перенесенное на страницы. - Только не умирайте, - взмолилась итако, лихорадочно водя ножом по песчанику, словно ребенок, рисующий каракули на снегу. Только ее «каракули» были наполнены силой, каждым движением выдавая четкость и собранность их хозяйки. Подожди совсем чуть-чуть… Губы, темные от запекшейся крови, через силу разжались, произнеся еле слышно: - Убей меня. Рука, чертящая знаки, дрогнула, Анна недоуменно посмотрела на умирающего, поймав его осмысленный жестокий взгляд. - Убей… - Я помогу вам! Но мужчина не слушал. В карих глазах мелькнул неподдельный животный страх, и перед тем как потерять сознание, он сдавленно прошептал: - Он уже здесь… - Кто? Но ответа не требовалось – удивленный вскрик охранников говорил сам за себя. Анну окатило волной жгучего холода, заставив поджилки трястись от ужаса. Она медленно повернулась, словно во сне наблюдая, как темные краски ночи осветила огненная вспышка, очертив контуры десятка фигур, словно призраков, возникших из самой преисподней. К воротам начали оживленно стекаться люди. Разгневанные вначале, они нерешительно замирали в сотне шагах от группы напряженно застывших людей, таких разных по энергетике и единых в немом обожании, устремленном на высокого статного мужчину, одетого в форму патча. - Анна, пойдем отсюда! Силва, невесть как оказавшийся рядом, настойчиво потянул ее за рукав накидки, но итако даже не шевельнулась, не поинтересовалась, как судья смог подобраться к ней так незаметно. Она смотрела на Хао, широко раскрыв глаза от ужаса, кожей чувствовала, как он одним своим взглядом пожирает уверенность десятков собравшихся вокруг него людей, безжалостно сминает их силу и пренебрежительно выплевывает один лишь голый страх. - Анна! Болезненный тычок заставил ее опомниться, взять себя в руки. «Восприимчивая дура, - ругнулась итако про себя, спеша убраться с дороги, - это же Хао! Он опасен, но не настолько, чтобы оцепенеть, словно кролик - перед глазами гремучей змеи!» «Нет, - шепнул инстинкт самосохранения, - настолько, и даже больше» - Как ты здесь очутился? – запоздало спросила девушка, как только они спрятались в тени высокого дома, окна которого были наглухо забиты досками. - Почувствовал, - мальчик напрягся, словно струна, вытянувшись во весь свой маленький рост. - Анна, ты ведь понимаешь, что мы не должны делать глупостей? - О чем ты? Силва глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. - Это не наше время, Анна-тян, и, уже находясь здесь, мы рискуем пошатнуть его баланс. А теперь еще появился Хао и…- голос парня сорвался, снизившись до шепота, -если прошлое по каким-то причинам изменится – будущее… Он помедлил, лихорадочно подбирая слова. - Последует за ним? - Хуже, - Силва посмотрел на нее внимательно и серьезно, - его вообще может не быть. Анна вновь посмотрела на Хао, окидывающего людей насмешливым взглядом. Она вглядывалась в черты его лица, пытаясь отыскать следы подростка, встреченного ранее, среди бездушных скал, когда тот с легкой улыбкой сделал ей предложение. Пыталась – и не находила. Это был мужчина до мозга костей, одновременно сочетающий в себе дикую, по-звериному неукротимую внешность индейца и могильное спокойствие пятисотлетнего японца. Господи, за каким чертом он пришел в Карл-дрон?! - Ты хочешь сказать… - Я хочу сказать, - Силва невесело улыбнулся, - что меня зовут Саймон, и я восьмилетний ребенок, скорее всего, воришка, падкий до наживы. А ты Лили – девица легкого поведения, считающая бордель своим домом. И никакого общения с духами до тех пор, пока Хао здесь. - Лилия? Входная дверь за их спинами распахнулась, выпустив худую невзрачную женщину в очках, по описанию, очень похожую на кузину Пегги. - Что здесь происходит? – удивленно воскликнула она, скромно укутавшись в вязаную шаль. – Кто эти люди? Анна обернулась и тихо произнесла: - Демоны.