Ты - мое чудовище

Силва уплетал уже третью порцию похлебки, склонившись над деревянным столом, словно волчонок над миской. Анна сидела напротив, подперев щеку рукой, и недоумевала, как в такое худое щупленькое тело может поместиться так много пищи. Сама она валилась с ног от усталости, но не хотела даже на секунду отходить от мальчишки, боясь, что тот может исчезнуть, вновь оставив ее в одиночестве. - И как ты можешь столько есть? – с детской непосредственностью воскликнула Чико, наблюдая за действием мальчика с куда большей неприязнью. Когда Лили затащила его бездыханное тело в дом, девочка только спускалась по лестнице, на ходу старательно вытирая кровь с разбитой губы. Господин Дерек уже ушел, на прощание презрительно швырнув на кровать мешочек с деньгами, часть которых она сразу же старательно спрятала под юбкой. Раны были не только на лице – Чико неспроста даже во время работы носила слишком длинное платье, стараясь скрыть сомнительные предпочтения главного управляющего деревни, взявшего девочку под свое крыло, оказавшееся жестким и болезненным. …Мерзкое старое отродье… Девочка хорошо помнила, как Лили окинула ее взволнованным взглядом, спросив все ли с ней в порядке. Малышка мрачно улыбнулась. В порядке ли она? Конечно! Ведь теперь у нее есть еще немного серебряных монет, и скоро их будет достаточно, чтобы сбежать! И забыть обо всем этом кошмаре… - Привела голодный рот на нашу голову, - недовольно пробурчала Рисса, пожилая повариха из кухни. Впрочем, она возмущалась только для вида – женщина очень любила детей и искренне жалела бедного мальчика. – Лилия, ты никогда не говорила, что у тебя есть брат. - Не было возможности, - Анна выдавила из себя извиняющуюся улыбку, про себя порадовавшись схожести их внешних черт, которыми природа наградила мальчика. Силва понимающе сверкнул слишком взрослыми глазами и согласно кивнул: - Сестричка всегда была скрытной. Я так рад, что нашел ее! Он сказал это чувственно, без единого намека на фальшь в высоком, еще не сформированном голосе, что медиум вдруг ясно осознала, - Силва даже понятия не имел, что Анна перенеслась вместе с ним. И ей стало страшно. - Мне ты тоже ничего не говорила, - поджала губы Чико. Лицо девочки исказилось неподдельной обидой, словно от незнания правды она пострадала больше всех. Итако неосознанно протянула руку, чтобы ласково потрепать ее по плечу, но Чико сердито отстранилась, всем своим возмущенным видом показывая – я уже не ребенок! Мальчишка на секунду оторвался от чашки и невинным детским голосом произнес: - А меня, кстати, Саймоном зовут. Анна внимательно смотрела на ребенка, еще не до конца осознавая, что перед ней тот самый грозный судья, организатор турнира, неустанно следящих за соблюдением всех правил и карающий тех, кто их нарушал. Измученная осунувшаяся мордашка принадлежала восьмилетнему пареньку, которого можно было запросто принять за сына Лилии. Серые лохмотья скрывали словно высушенную фигуру, волосы слипшимися сальными комьями свисали на маленькие плечи. - Ему нельзя тут оставаться, - взволнованно произнесла Рисса, вытирая запачканные мукой руки, - если госпожа узнает, что ты привела в дом чужака, Лилия, ни тебе, ни ему несдобровать. Силва бросил на Анну быстрый, хлесткий взгляд. - Хозяйка? - Госпожа Хелена, - Чико искривила лицо в презрительной гримасе, словно увидела перед собой таракана. – Старая ведьма, вот она кто! И эта сучка Маргарет не лучше… - Попридержи язык, дурочка! – глаза женщины заискрились неподдельным испугом. Она затравленно огляделась по сторонам в поисках лишних ушей, но кроме женщины и детей в просторной кухне больше никого не было. – Если не хочешь быть наказанной… Чико убрала руки со стола, чувствуя, что может сорваться в любой момент. Усталость, гнев и горечь полностью завладели ее разумом, превратившись в демона, жаждущего мести, жаждущего крови и воцарения справедливости. - Неужели ты думаешь, - тихим озлобленным голосом произнесла девочка, поднимая на Риссу глаза, до краев наполненные ненавистью, - что розги – страшнее того, что происходит сейчас? Кухарка удивленно уставилась на Чико, дивясь произошедшей с ней переменой. Малышка всегда вела себя тихо, стараясь быть незаметной, серой тенью снуя по особняку. Они с Лили именно этим и привлекли друг друга: такие же забитые и искалеченные жизнью, по страшным стечением обстоятельств попавшие к мадам Хелене. А после того как ею заинтересовался сам господин Дерек, она совсем сникла, боясь лишнего прикосновения. Но что же тогда изменилось? Откуда такой бунтарский огонь во взгляде? - Пусть останется на чердаке, - уже спокойнее сказала подросток, легко соскакивая с деревянного стула. – Хозяйка туда точно не сунется, боясь испачкать свое драгоценное платье. Больше не говоря ни слова, девочка выскользнула из кухни, демонстративно хлопнув за собой дверью. Силва внимательно посмотрел на Анну, молчаливо требуя объяснений. - Потом, - шепнула девушка. – Сначала тебя нужно спрятать. *** Чердак был изъеден паутиной, отображая в стопке как попало брошенных вещей всю богатую историю борделя. Сюда неизменные постояльцы складировали то ненужное, что собралось в доме начиная с поломанной мебели, в хаотичном порядке разбросанной по темной мрачной комнате, и заканчивая пыльными париками, курчавыми пятнами виднеющимися на полу. Маленькое круглое окно, вырезанное из стены, почти не давало освещения, поэтому итако пришлось взять с собой подсвечник, позволив робким огонькам уверенно разгонять окружающую тьму. Силва с тяжелым вздохом опустился на доску, обставленную бочками из-под пива, забравшись на нее с ногами, и устало закрыл глаза. Анна невольно позавидовала его положению, ведь не нужно ожидать наступления вечера, когда бордель «Спелая вишня» вновь начнет работать. - Как ты? – спросил парень, заметив, как итако судорожно стиснула зубы, борясь с наплывом эмоций. Анна коротко и горько усмехнулась, устремив на шамана ожесточенный взгляд. - Ты еще спрашиваешь? Как это произошло, Силва? Почему я перенеслась в прошлое? Патч нахмурился, смотря на деревянный потолок, из-под досок которого выглядывали пожухлые клочья соломы, на призраков, зловеще скользящих по силуэтам нагроможденной мебели, в темноте приобретающим очертания страшных чудовищ – куда угодно, только не в эти серые глаза, излучающие почти материальную жажду жизни. - Я не знаю, Анна, - после долгого молчания честно признался он. – Расскажи, что случилось после моего ухода? - Я не смогла закрыть портал, - голос девушки понизился, приобретая мистические нотки, - сила, словно взбесилась, и начала расти, а дальше…ничего. - Скорее всего, ты потеряла сознание, - мальчик нахмурился, Анна видела, как крохотные блики пламени гуляют по его задумчивому лицу. – Я не хотел втягивать тебя во все это… Слова шамана были пропитаны искренностью, Силва действительно сожалел о своих поступках, но медиум была слишком уставшей и испуганной, чтобы убеждать его, что все хорошо. Потому что хорошо не было. - Я пришел в себя посреди пустынной дороги, - между тем, продолжил шаман, чтобы хоть как-то заполнить образовавшуюся пустоту. – Тело, в котором поселилась моя душа, умерло совсем недавно – на шее еще оставались кровавые полосы. Было так странно не ощущать присутствия своих духов-хранителей, да и сама оболочка оставляла желать лучшего… Силва усмехнулся, смотря на свои маленькие детские руки, уже загрубевшие от тяжелой работы. Анна нетерпеливо кивнула: - Душа может поселиться в чужом теле только при условии, если оно будет лишено прежнего владельца. Но почему тебя перенесли именно в эту часть света? - Не знаю. Перед тем, как шагнуть в сферу, я мысленно настроился на энергетическое поле Калиба. Возможно, это позволило мне вернуться к тому маршруту, с которого друг начинал свое путешествие. - А я как здесь очутилась? - Скорее всего, ты последовала той же дорогой. А эта девушка – единственная, кто умер одновременно с мальчишкой, позволив твоей душе занять ее место. - Ты не знал, что я здесь, - итако утверждала, а не спрашивала, - но все равно пришел в деревню. В комнате резко похолодало, серый расплывчатый силуэт пронесся сквозь стену, опасно качнув язычки пламени. - Он почувствовал ЕГО приближение, - скрипучим голосом воскликнул Ричард, удобно устроившись возле ног Анны. Сверкнув белозубой улыбкой, призрак приветственно приподнял шляпу, одаривая помрачневшего патча насмешливым взглядом. – Да, малыш? Ощущаешь эту давящую энергию, будто кости сейчас вывернутся наизнанку? Итако нахмурилась. - Вы о ком? И тут же сдавленно охнула, запоздало догадавшись: - Хао! Мысли об Андриане ощутимо пощекотали нервы. Что ж, этого следовало ожидать… - Я видел Духа Огня, - Силва плотно сжал губы в тонкую линию, закрывая глаза, словно стараясь стереть мелькнувшие воспоминания. – И его самого. Он… - Похож на тебя, знаю, - девушка сочувственно посмотрела на ребенка, заметив, как его лицо исказилось страданиями. – Как бы то ни было, но вы с Хао - родственники. Смирись и живи дальше. - Ты не понимаешь, Анна. У него куча последователей! И все идут сюда! Именно поэтому я так спешил, чтобы предупредить шаманов о его появлении. Ведь ты наверняка помнишь, какие зверства Хао вытворял во времена своего второго воплощения! Если Дух Огня с ним, значит, Асакуру уже выгнали из нашего братства и турнир в самом разгаре… Медиум грустно посмотрела на Силву. - Но здесь нет шаманов. Только один некромант и тот… Не сумев закончить, Анна неприятно поморщилась, все еще помня то жуткое чувство, когда в тебе развивается что-то потустороннее, злобное и кровожадное. Итако не забыла свою жажду мести, та все еще сдавливала горло, удавкой повиснув на шее. Только бы выдался подходящий момент… Ричард скептически фыркнул: - Не наш этот колдун! Пришлый…Много лет подряд деревню терзал демон, мерзкая тварь, поглощающая души, – спасу от него не было! После войны здесь жила тьма призраков, но монстр пожирал всех без разбору. Покончив с ними, демон переключился на людей. Тогда-то уж наши любимые смертные подняли свои задницы с насиженных кресел и побежали к индейцам за помощью. - Хочешь сказать, некромант избавил деревню от монстра? - И попросил взамен жизнь шл…гулящей девицы. Своих-то, небось, не хотелось резать. Анна вспомнила мерзкие белые ручейки, стекающие с ног, и ее передернуло от отвращения. - И не только жизнь… Силва внимательно посмотрел на девушку, но промолчал, понимая, что для нее эта тема будет болезненной. - Какие же вы, ребята, все-таки интересные, - хмыкнул Ричард, все это время внимательно всматриваясь в очертания столь странной парочки, - и наивные. Даром что Странники… - Кто? Дух не ответил. Он снисходительно рассмеялся и исчез, растворившись в воздухе, оставив после себя мерзкое ощущение неизвестности на душе. Шаманы немного помолчали, погруженные в свои мысли. Когда Анна заговорила, голос звучал задумчиво и спокойно, словно итако уже смерилась со своей участью и теперь хотела просто плыть по течению. - Ты знаешь, где сейчас находится Калиб? Судья почему-то отвел глаза. - Да. Но это тебе не понравится. *** Изма глубоко и протяжно вздохнула, чувствуя, как от пережитого наслаждения сладко ноет все тело, принося долгожданное исступление. Девушка сыто и довольно улыбнулась, привалившись к широкой груди, покрытой испариной. Крепкая ладонь тут же обхватила ее за плечи, прижимая к себе, кончики пальцев стали задумчиво чертить на коже узоры, щекоча особо чувствительные места. - Мой господин… Шаманка не могла видеть его лица, но знала – Хао самодовольно ухмыльнулся, закинув другую руку за голову. - Я не господин тебе. Чуть хрипловатый голос был наполнен темной притягательностью, от которой у девушки поползли мурашки. Изма приподнялась, всматриваясь в бездонные глаза, наполненные спокойным сиянием спящего пламени, готового в любой момент проснуться. И тогда сама смерть побежит без оглядки. Шаманка приблизилась ближе, едва касаясь губами волевого подбородка, покрытого легким налетом щетины, добралась до мягких чувственных губ, с готовностью откликнувшихся на поцелуй. Победно улыбнувшись, Изма легко оседлала его верхом, удобно устроившись на бедрах. Хао лежал неподвижно, с ленивым интересом ожидая продолжения. Девушка с наслаждением осматривала его совершенное поджарое тело, покрытое рельефными мышцами, линию ключиц, костяным ожерельем украшающую грудь. Сейчас в полумраке палатки он казался таким близким, окруженный ореолом мягких черных волос, доходящих до самого пояса. Родной, любимый… Только Изма последовала за ним, когда другие презрительно отвернулись, испуганно называя демоном человека, стоящего на более высоком уровне, чем все они, вместе взятые. Глупые, примитивные создания, называющие себя патчами…Эти недоумки просто не поняли его неукротимого могущества, не подвластного описанию. А она поняла. По крайней мере, ей так казалось. - И долго мы пробудем в этой деревне? – спросила Изма, когда горячие руки ручьем потекли по желанным изгибам, словно чаши, накрыв упругие груди. - Пару дней, - шаман, загадочно улыбнувшись, рывком схватил ее за плечи и проворно опрокинул на пушистый лежак, без труда подмяв податливое тело под себя. Раздвинув ее длинные ноги, он медленно и страстно впился в губы, умело орудуя влажным языком. Изма с удовольствием обхватила ладонями широкую спину, чувствуя, как под ней перекатываются комья мышц. Девушка ощутила, что по коже гуляет волна возбуждения, достигая низа живота, и сладко застонала, требуя новой порции наслаждений. Но их не последовало. Хао отстранился, напоследок совсем по-братски чмокнув ее покрасневшую щеку, и начал одеваться. Изма обиженно надула опухшие от бесконечных поцелуев губки, с ужасом понимая, что мужчина снова от нее отдаляется. Это ощущение возникало всякий раз, когда Хао вот так безразлично поворачивался к ней спиной, далекий и неприступный, погруженный в свои собственные размышления, в которые никогда никого не посвящал. Даже узнав о ребенке, растущем у нее под сердцем, он не стал вести себя лучше, разбавляя редкие полуночные разговоры будничными вопросами о здоровье и состоянии младенца. И больше ничего. Изма подавила в себе желание отчаянно завопить. «Что я значу для тебя?!» - этот вопрос мучил девушку очень долгое время, но шаманка боялась задать его вслух, подозревая, что ответ ей не понравится. К тому же этот визит в деревню…Изма не могла объяснить словами свое страшное предчувствие, ядовитой змеей нашептывающее, что после пребывания в этом злосчастном Карл-дроне господин навсегда от нее отдалится. - Давай не пойдем туда, - взмолилась шаманка, прижимаясь к горячей спине щекой. – Оставим эту проклятую деревню кипеть в своих пороках. Хао недоуменно нахмурил брови: - Что за глупости, Изма? - Я не хочу потерять тебя… Слова вырвались случайно, под порывом лихорадочно стучащего сердца, сейчас обливающегося кровью, но шаманка поняла, что говорит искренне. Мужчина тяжело вздохнул и легко поднялся, высвободившись из мягких объятий – только успели звякнуть сережки, свисающие с мочек ушей. Он высокомерно посмотрел на нее сверху вниз, и Изма сжалась под этим пристальным оценивающим взглядом. - Как можно потерять того, кто тебе не принадлежит? Мы уже все обсудили, и я больше не хочу возвращаться к этому бессмысленному разговору. Я не просил тебя идти за мной. И теперь не прошу оставаться. Девушка опустила глаза, борясь с подступающими слезами, а Хао равнодушно отвернулся, бросив напоследок: - Одевайся. Мы скоро выдвигаемся.